alongside

Ким чувствует. — Спасибо, — произнес Сокджин, склонившись над сидящими на кровати парнями. Он был действительно благодарен Тэхену за его вмешательство. Мин слышал. Держась за голову, он безуспешно пытался успокоиться. Руки тряслись, и сам Юнги дрожал, но не от холода. Не наблюдая времени, он старался собрать мысли в кучу, но острое, давящее чувство пронзало насквозь. Парень чувствовал сравнимую боль год назад. Когда весь его мир в один миг разбился на маленькие осколки. В этот раз биться было нечему. Однако неживые прозрачные осколки, бережно собранные по кусочку, впивались в кожу Юнги. Год он нес в своих руках этот стеклянный груз, который медленно раздирал незаживающие раны, до крови царапал пальцы. Мятый лист бумаги с аккуратным почерком, будто кусок метала, упал на парня. Письмо беспощадно вдавливало острые обрубки былого мира в кожу, словно это был пресс. Вот так: безжалостно, беспощадно, по самому больному; слова, выведенные на смятом в руке Мина листе, острым лезвием проходились по сердцу. — Он был тебе очень дорог… — Тихо проговорил Тэ полувопросительным тоном, на что старший смог только невесомо кивнуть головой. — Он очень сильно тебя любил, — уже более уверено продолжал Ким, — и хотел для тебя только счастья. Груз на широких плечах Джина становился легче с каждым словом младшего. Казалось, будто он читает мысли призрака, снимая с того тяжелую ношу недосказанных слов. Ким был безгранично благодарен этому парню. На душе у него становилось тепло и спокойно. Дух чувствовал, как он медленно отпускал этот мир, эту квартиру и ее хозяина. Осталось совсем немного. Мин Юнги тоже должен отпустить старшего. — Я был таким идиотом! — Наконец произнес блондин. Слезы редко капали на домашние штаны парня, а мысли наконец начали выстраиваться в связную картину. Мин вытер мокрые глаза и задрал голову к потолку. Негромко шмыгнув носом, он разжал кулак, в котором сжимал письмо, и еще раз оглядел черный браслет. Осколки, год впивавшиеся в кожу Юнги под тяжестью воспоминаний и чувства вины, становились все легче, вовсе превращаясь в пыль. Боль отступала и перерастала в светлую грусть. Слова младшего словно открыли Мину глаза. Он был готов отпустить. Хотел попробовать начать снова жить. Красивый знакомый почерк вселил уверенности и спокойствия, и Юнги почувствовал благодарность. — Спасибо тебе, — повернулся он на гостя, но тут же застыл от удивления. — Не за что, — часто всхлипывая и вытирая щеки, сказал Ким. — Почему ты?.. — Не знаю, просто… — Ви тщетно пытался сформулировать то, что чувствовал. — Слезы текут. — Иди сюда, — кинул старший, притягивая того к себе в объятия. — Ты удивительный псих. Тэхен честно не понимал, почему плачет. Просто он всегда очень тонко чувствовал людей. И в этот раз эта его способность достигла своего апогея. Ему не нужны были никакие объяснения, он просто успел уже прожить историю двух чужих ему людей. Он ощущал нежность и любовь Джина и горе утраты Юнги, как будто он всегда был с ними в этой квартире. И это пугало с одной стороны, а с другой Ким был рад, что смог помочь. Ему достаточно было отчетливого чувства, что он там, где должен быть, и сделал он все правильно. — Я должен сходить к нему, — разорвал вдруг тишину Мин. — Можно с тобой? — Улыбнулся Тэ, отстранившись. — Поехали. Как только парни вышли из подъезда их с ног до головы залило золотыми лучами заката. Солнце мягко грело остывающие улицы, и красочно отливалось на редких облаках. Они шли быстро, будто боясь опоздать. Дорога заняла меньше часа, и когда они вышли на нужной остановке, солнце уже окончательно скрылось за горизонт. Дальше дело было за малым. — Как мы найдем его? — Спросил Ви, следуя попятам за старшим. — Не знаю, — пожал плечами тот, не сбавляя темпа. Ветер бережно обдувал лица парней и легонько подталкивал их вперед. На сердце у Юнги было трепетное воодушевление, ноги сами несли его по темнеющим тропинкам. Ким послушно шел за ним, попутно с присущей любопытностью рассматривал низкие заборчики и цветы. Сокджин скользил впереди, будто указывая дорогу. Хотя сам не особо представлял куда нужно идти, ведь кроме Мин Юнги он не почти ничего помнил и просто следовал туда, куда направлял их ветер. — Пришли. — Они остановились напротив небольшой ограды. — Красивый, — тихо отметил младший, вглядываясь в фотографию молодого парня, выбитую на черном камне; Мин коротко кивнул, улыбнувшись. — Я пришел, — хрипло проговорил он: ком подступил к горлу, мешая издавать любые звуки, — прости, что заставил ждать. — Прощаю, — отвечал Джин, не надеясь на то, что его услышат. Теперь уже нет. — Я люблю тебя, — улыбался Юнги, когда по его щекам скатилась слеза. — И я тебя люблю. — В этот момент Ким чуть ли не почувствовал влагу на своих щеках, будто он на секунду стал снова живым; старший протянул призрачную руку к теплой груди Мина. — Я всегда буду рядом с тобой. — Ты всегда будешь в моем сердце, — Юнги также прислонил свою ладонь к груди, чувствуя обволакивающее тепло в месте, где их руки соприкоснулись. И Джин тоже почувствовал. Юнги наконец понял.