The Voice of Unbridled Attachment

      Хидэ медленно отползала к двери, пока не упёрлась в неё головой. Юто с паникой во взгляде уже бежал к ней, в то время как удивлённые парни продолжали стоять. Но двери внезапно распахнулись и туда заглянул Таро. Коикэ в удивлении посмотрел на него и, встретившись с озлобленным взгляда, отшатнулся. Когда он наблюдал за тем, как брат хватает сестру за плечи и грубо ставит на ноги, после чего идёт на выход, лицо его делалось всё бледнее и бледнее, а желание присесть стало уже жизненно необходимым.       Хидэ шла за братом, едва передвигая ноги. Сильная острая боль в боку, словно вонзённая игла, мешала выпрямиться и нормально контролировать тело. Разум плыл и мутнел, думать было сложно, особенно с навязчивой идеей куда-то убежать и спрятаться. Чтобы никто не нашёл, больше не причинил страха и боли, чтобы навсегда забыть мать. Эта женщина словно жила в викторианской эпохе, а викторианская эпоха чурается детей: приписывает им потусторонность чаще всего от незнания или непонимания мира ребенка и отчуждения от него в процессе воспитания, начиная с самого рождения.       А может она просто романтизирует и Таро прав, называя её шизофреничкой. И порой Хидэ ему завидует, что он будто повзрослел уже давно, а она ещё нет. Верит людям, вопреки своему страху, пытается найти в них что-то хорошее. Но опыт вытесняет веру и это различие между ребёнком и взрослым заключается в соотношении надежды и знания жизни. Зачастую взрослый не тот, кто много знает, а тот, кто мало верит. — Таро? — Хидэ чуть сильнее сжала край футболки брата, за которую держалась. — Тебе лучше? — парень повернулся и на его лицо легла тень печали и усталости. — Н-не-емного, — промямлила она и вяло закивала головой. — Тогда пошли домой.       Таро взял осторожно сестру за руку и слегка сжав её, повел увереннее вперёд.

***

До закрытия библиотеки оставалось пол часа. Тиканье настенных часов в тишина тяжело отдаёт по барабанным перепонкам, но на это обращает внимание разве что Хидэ. Таро сидел почти неподвижно, уставившись в раскрытую перед собой книгу и лишь иногда перелистывал. Хотя сестра давно заметила, что он просто делает вид, что читает. Уже на протяжении трёх дней он таскает её за собой. Не важно куда, а важно то, что эта глупая сестра не шатается с людьми «вместо мозга сдувшийся мяч» и уж тем более не смотрит в сторону Бла-бла-ямы-куна, кто раздражает его даже больше Хинаты. Хотя куда ещё хуже недалёкого коротышки, который много орёт и тупит. И Хидэ отчасти даже рада тому, что события так сошлись. Вчера их вызвал вновь директор и в свете завтрашних экзаменов решил отменить репетиторство. Таро облегчённо вздохнул, но за дверью всё же бросил, что ещё бы пара занятий, и он «прибил бы этого паршивца к стенке». Хотя радовался он не только по этому поводу. Теперь его сестра не будет путаться с этим «угрюмым огрызком». — Таро, — девушка осторожно коснулась его руки, — нам пора. Библиотека закрывается. — Хорошо. Он кивает головой и зависнув взглядом на одной точке, убрал книгу в рюкзак. Хидэ искоса посмотрела на него и всё-таки не решилась сказать, что он всё это время держал её кверху ногами. А если бы сказала, обидела бы. — Ты пойдёшь на фестиваль? — внезапно спросил брат, наблюдая за ней. — Да, наверное, — пожала плечами Хидэ, — я один из организаторов. А ты? — Не заинтересован в этой шелухе, — скривился Таро. — И ты не задерживайся. — Ладно, — Хасимото перекинула сумку через плечо и направилась за ним к выходу. Теперь всё будет как прежде. Никакого Кагеямы, никакого репетиторства, никакого волейбольного клуба. Только Юто, живущий по соседству и его вопящий младший брат. И Яч-чан.       Яч-чан. Хидэ слегка замедлилась, глядя куда-то вперёд. Яч-чан нравится Юто как девушка, как друг нравится Хинате и ещё всей команде Карасуно. А как она нравится Кагеяме-куну? Друг? Любимая? А может ли он любить что-то кроме волейбола? И вновь глупые вопросы и мысли, пронеслось в голове и девушка вздохнула. — Хидэ, — выдернул её из мыслей Таро, — у нас дома продукты закончились. Сходи в магазин. Ладно?       Хасимото кивнула головой и как-то безразлично посмотрела в сторону. С течением времени желание и тяга встретить где-то Кагеяму, стало чем-то привычным и не таким ноющим. Теперь же жизнь текла вновь медленно свинцовой поступью.       Таро свернул налево и бросив ещё один взгляд на сестру, направился к дому. Хидэ слегка ссутулилась, расслабляя затёкшие плечи и давая извечно прямой, как струна, спине, слегка отдохнуть. По привычке взглянув на дом напротив их — дом Юто, она всё же медленно идёт в сторону магазина.       Это не занимает много времени, как и покупка необходимых продуктов. Хасимото выходила из магазина, но открывая дверь, поколебалась, заметив знакомую мужскую фигуру. Кагеяма Тобио. На удивление он был в школьной форме с сумкой через плечо и рассеянно смотрел в чёрный экран телефона.       От этого по плечам пробежали мелкие, едва ощутимые мурашки. Хидэ поёжилась и в голове закралась мысль позвонить брату, чтобы тот её встретил. Но чего ей бояться его? Он же не маньяк какой-то или насильник, он не причинит ей вреда или же девушка хотела в это верить. Глубоко вздохнув, Хасимото всё же открыла дверь и вышла на улицу, решив что просто по-тихому проскользнёт мимо парня. — Хи-… Хасимото-тян, — Кагеяма поднял голову и проследил за тем, как выражение лица девушки, которое от напряжённого поменялось в испуганное, — я не смог до тебя дозвониться, чтобы попросить завтра позаниматься математикой. Коикэ написал, что видел как ты идёшь в магазин.       Он ведь живёт в не менее получасе ходьбы от меня. Неужели он сюда прибежал? — Ты сможешь мне помочь? — парень сделал шаг навстречу ей. — Директор сказал, что мы можем прекратить репетиторство, — пробормотала Хидэ, — завтра экзамен, Кагеяма-кун. Ты забыл? — А, уже. — Тобио слегка поник, но его лицо отразилось задумчивостью. — Мы можем поговорить?       Хасимото поджала губы и опустила взгляд. Страшно. — Хорошо, — едва кивнула головой девушка, — только не долго — брат ждёт.       Тобио заторможенно кивнул, после чего повёл её в сторону дома девушки. Хидэ пошла следом, хотя ей казалось, будто она не идёт, а вместо неё двигают ниточками руки и ноги, ибо всё тело то сковывало, то оно становилось мягким как вата.       Но разговор не клеился. Точнее он даже не начинался. Тобио упорно молчал, глядя в землю, сопел и озирался по сторонам. Наконец он остановился и резко обернулся к Хидэ, чем сильно перепугал и без того ошарашенную девушку. Кагеяма тянется к гакурану и дёргает за пуговицу. Он с минуту смотрит на неё, после чего протягивает Хидэ. — На.       Хасимото удивлённо вскидывает брови, глядя сначала то на парня, то на пуговицу. — Что? — Я видел это когда сестра фильм смотрела. Ну, так же типа в любви признаются, да?       Девушка открыла рот, но тут же его закрыла. На лице появилась глупая улыбка и она слегка прыснула. — Мне понравился этот способ.       Хидэ хихикнула, закрыв рот рукой. — Ну ты напугал меня блин, — она глубоко вздохнула, — это делается в конце года. — Ты меня отвергаешь? — Кагеяма хмурится и опускает взгляд вниз. — Ты вдвойне дубина, — вырвалось и у Хасимото и её глаза тут же округлились. — Ах вот ты как, — Тобио сощурил взгляд, после чего ринулся было вперёд, но девушка его схватила за локти, крепко сжимая их своими худощавыми руками. — Да нет же, — смущённо пробормотала Хидэ, пряча взгляд от прожигающих глаз парня, — ты вдвойне дубина, раз подумал, что я могу тебе отказать.       Кагеяма повернулся и обнял её за плечи, зарываясь руками в волосы.