Домик в деревне
22 апреля 2020 г., 00:00
Субботнее утро наступило совершенно неожиданно. Солнце, лениво потягиваясь, вставало над городом. На улице пахло утренней прохладой и только наступившим летом. Птицы чистили пёрышки, готовясь к новому дню. Воробьи, весело чирикая, купались в луже. Я вышла из подъезда с небольшим чемоданом и рюкзаком. Я оглядела быстрым взглядом пустой двор и вдохнула свежий, ещё неиспорченный выхлопными газами воздух. Вдруг по двору раскатился гудок автомобиля. Я обернулась на звук. Машина подъехала ко мне, и из нее вышла рыжеволосая кудрявая девушка, чьи глаза вобрали цвета небесной лазури. Она подбежала ко мне и лучезарно улыбнулась.
— Доброе утро.
— Доброе, Аня.
— Готова?
— Всегда готов.
— Кстати, у меня для тебя сюрприз.
— Я уже заметила. А предупредить меня, нет? — Возмутилась я, заметив высовывавшуюся из машины ненавистную каштановую макушку.
— А ты согласилась бы тогда ехать?
— Нет.
— Вот.
— Я тебя прибью, — процедила я, скрипя зубами.
Пока мы разговаривали, из машины вылез Глеб и подошел к нам. Когда он увидел меня, в его изумрудных глазах вспыхнули недобрые искорки. Натянув приторную улыбку, он обратился к Ане.
— Аннушка, мы поедем сегодня куда-нибудь или так и будем стоять общаться?
— Поедем, поедим. Кстати, Соня, ты сядешь за руль?
— С удовольствием.
Тут пришло время удивляться Глебу.
— Она? Нет. Вот теперь отказываюсь ехать я.
— Да ладно, не так уж я плохо вожу.
— Может быть, но проверять что-то не хочется.
— Пф.
— Нечего тут разводить спектакль. Поехали. Глеб, забрось, пожалуйста, чемодан Светы в машину, — вклинилась в перебранку Аня.
— Ага, щас, вот набрала сорок килограммов вещей, пусть сама и тащит до машины.
Сказав это, Глеб развернулся и пошел к машине. Чемодан до машины я в итоге дотащила, и не такой уж он был тяжелым, не надорвался бы. Я уселась на переднее сиденье и начала крутиться на месте, размещаясь. Я поставила телефон на зарядку и подключилась к музыке в машине. Повернувшись к Ане, я спросила:
— Какой адрес?
— Деревня Иваново. Улица Лужайкино.
— Угу. Побудешь моим штурманом? — Спросила я, обращаясь к Глебу.
— Ах, — Глеб театрально смахнул несуществующие слезы. — Это самое романтичное, что мне когда-либо предлагали. Я согласен.
Я закатила глаза, цокнув языком.
— Кстати, никто не против моей музыки?
— Нет, с музыкой веселее.
— А ты? — Я повернулась к Глебу.
— Ладно, потерплю первые полчаса твои сопливые песни.
— Только давайте заедем за кофе?
— Я за, — отозвался Глеб.
Подъехав к маку, я уже потянулась к кошельку, собираясь зайти внутрь.
— Я сам схожу. Ореховый капучино, правильно? — Спросил Глеб, открывая дверь.
— Да, — ответила я, глупо улыбаясь.
Вернулся он довольно быстро, держа в руках ароматный кофе. Я взяла в руки стакан. С удовольствием отпила кофе и почувствовала, как начинаю просыпаться.
— Я только тоже претендую на него.
— Без проблем.
Я распрямилась в кресле, перебирая пальцами руль, медленно прижала газ, и машина поплыла в направлении к шоссе. Мы пили кофе, передавая стакан как трубку мира. Двойными усилиями кофе был выпит довольно быстро, но на дне остался только сахар, который на каждом повороте плескался по стенкам стакана. Также вскоре выяснилось, что Глеб знает половину моих бабских песен, и мы принялись обсуждать фильмы и подпевать песням. Заболтавшись, мы не заметили, что за нами наблюдает Аня с довольной улыбкой.
Идиллия длилась недолго.
— Поворачивай.
— Куда?
— Налево, — сказал Глеб, показывая направо.
— Куда?
— Он повторил свой жест.
— Глеб, ты дебил или да?
— Ты курсе, что проехала?
— А ты еще хуже объясняй.
— Если ты тупая, то это твои проблемы.
— Ах ты козел.
— Дура.
— Кабель.
— Стерва.
— Дебил.
— Так, цыц оба, — подала голос Аня. Мы прервались на полуслове. Оставшуюся часть пути мы провели в тишине.
Мы подъехали к маленькому кирпичному домику с небольшим садиком. Раньше здесь жила прабабушка Ани, но теперь дом пустовал, наполняясь гостями только летом. Мы зашли внутрь, там нас встретила уютная гостиная, соединенная с кухней. На втором этаже были две спальни и ванная. Аня быстро побежала в комнату с односпальной кроватью, не оставляя нам с Глебом выбора, кроме как спать вместе.
День в принципе прошел неплохо, если не считать того, что мы несколько раз поссорились с Глебом. Наступил вечер. Внизу Аня, судя по звукам, смотрела какой-то боевик, а мы готовились ко сну. Глеб уже валялся в кровати, последний раз проверяя новости. А я выставляла на туалетный столик вещи, не поместившиеся в ванной. Наконец Глеб отложил телефон и устало прикрыл глаза, я села на кровать, не решаясь выключить свет. Он недовольно приоткрыл один глаз:
— Ну? Мы спать-то сегодня будем?
— Да, да, — я выключила свет и одним прыжком вернулась в кровать, из-за чего та жалостливо скрипнула. Смутившись, я повернулась к Глебу. Его лица видно не было, но я уверена, что он вопрошающе изогнул бровь и с хитрой ухмылкой смотрел на меня.
— И что это было?
— Я темноты боюсь, — промямлила я.
— Что-что? — Переспросил он, явно издеваясь.
— Я боюсь темноты, ясно тебе? — С напускной злостью ответила я.
— Хочешь, я обниму тебя? — Неожиданно предложил Глеб.
— Глеб, совершенно не смешно, — пробурчала я.
— А я не шучу.
— Правда? — Я попыталась посмотреть в его глаза, чтобы считать его эмоции.
— Правда, — ответил он, и в его голосе прозвучала улыбка.
— Хорошо, тогда хочу, — я почувствовала, что мои щеки запылали второй раз за вечер. Он пододвинулся ко мне и обнял. В его объятиях я почувствовала себя намного спокойнее. От его тела исходил невероятный жар, укутывавший меня коконом из тепла и обещавший защищать. Еще какое-то время я пролежала без сна, пялясь в темноту и прислушиваясь с сопению Глеба в мою шею. Наконец сон начал одолевать меня, и я, повернувшись к парню и уткнувшись в его грудь, уснула.
