Судьбоносная метка

      Солнечный луч заглянул в окно и, пробежавшись по туалетному столику, раскололся на тысячу осколков-зайчиков о стеклянный флакон духов. Они начали играть в прятки, разбежавшись по комнате. Один из них забрался на лицо спавшей Сони. Она наморщила носик, просыпаясь, и лучик поспешил спрятаться в её пшеничные волосы, отливающие золотом в утреннем солнце.       Я открыла глаза и обнаружила себя спящей на Глебе. Из его крепких, но в тоже время мягких и невероятно теплых объятий совершенно не хотелось вылезать. И поэтому, так как Глеб еще не проснулся, я решила пока не разрушать это хрупкое и нежное утро. Аккуратно проведя носом вдоль его шеи и почувствовав аромат его хвойного шампуня, смешанного с остатками вчерашнего одеколона, я снова уткнулась в его грудь, утопая в нежности к этому человеку. Все это было странно и дико для меня, ведь обычно мы грызлись каждую свободную минуту, а иногда доходило чуть ли не до драк. Но в те редкие минуты тишины я начала ловить себя на том, что с удовольствием разглядываю его каштановые волосы, челку, спадающую на глубокие болотные глаза, затягивающие в себя с невероятной силой, вздернутый кверху нос, весь усыпанный веснушками, и аккуратные тонкие губы. И кажется, я всегда была влюблена в него. Но даже несмотря на то, что на запястье написано его имя, он вряд ли ответит на мои чувства. А может, это вообще не его имя? Ну мало ли на Земле Глебов? Может, мне не стоит зацикливаться на нем и поискать его тёзку?       Вдруг мои размышления прервал будильник, он ножом разрезал утреннюю идиллию. Глеб заворочался, и я поспешила выскользнуть из кольца его рук. Я выключила телефон и повернулась в его сторону. Он был милым и уютным. На моем лице появилась глупая улыбка. Потянувшись, он посмотрел на меня. «Доброе утро,» — у него был хриплый от сна голос, в котором пока еще не звучали привычные нотки лукавства. «Доброе,» — отозвалась я.       По лестнице мы спустились на первый этаж, где нас встретила тишина. Аня, видимо, еще не проснулась. Первой моей миссией было найти капсулы с кофе, без которого я не смогу нормально функционировать. Потом я открыла холодильник, думая, что приготовить на завтрак. А Глеб опять залип в телефон.       — Кофе будешь?       — Угу, — ответил Глеб, не отрываясь от телефона.       Кофемашина тихонько загудела, наливая кофе в большие белые кружки. По кухне разлетался приятный запах свежесваренного кофе. Соня села за стол, пододвигая кружку с кофе Глебу.       — Какие новости?       — Да как всегда.       — Исчерпывающе.       — Хочешь, прочту что-нибудь?       — Давай, — я всегда любила, когда он читает и забавно комментирует новости.       — Составили список фильмов, которые поддержит фонд кино.       — О, ну-ка. Даже интересно, чем они нас собрались пичкать.       — «Чемпион мира» — фильм про шахматы.       — А как они его собрались снимать, чтобы было интересно не только любителям шахмат?       — Может, с чертогами разума, как в Шерлоке?       — Ну если это хорошо снять, может, и окупится.       — Да, но в любом случае это не самый зрелищный и популярный вид спорта у нас.       Тут посреди диалога спустилась Аня, уже успевшая накраситься и нарядиться. Она злобно посмотрела на нас и спросила:       — И чего вы шумите?       — В смысле?       — Грохочете тут, разговариваете, милуетесь.       У меня вспыхнули щеки, я понимаю, что это была шутка, но она была точна как никогда.       — Кстати, может, съездим в торговый центр? Одежку посмотрим.       — Ну не знаю, — я перевела взгляд на Глеба.       Он явно не горел желанием таскаться с нами по магазинам, но, вопреки его выражению лица, он сказал: «Поехали, только надо поесть». Ели мы бутерброды, которые я приготовила на скорую руку.       Чтобы поехать в торговый центр, нам пришлось вернуться в Москву. Снаружи он был похож на огромного стеклянного кита со снующими внутри людьми. Мы зашли внутрь. Так как мы не искали ничего конкретного, то заходили во все магазины подряд. Зайдя в очередной из них, Аня поскакала по залу, набирая охапку разноцветных вещей, а я неуверенно пошла вдоль стоек с вещами. Я выбрала полосатые шорты, пеструю юбку и несколько кофт. Мы зашли в примерочные. Я неуверенно посмотрела на небольшую стопку вещей, которую взяла. Вдруг мне показалось, что в этих вещах я буду выглядеть отвратительно, как и в любых других. Я вздохнула и решилась примерить юбку. Не зря же брала. Я отдернула шторку и подошла к зеркалу, у которого уже крутилась Аня. Я посмотрелась в него и почувствовала себя невероятно неуютно и скованно. Я поспешила одернуть юбку, которая не хотела сидеть на мне хорошо и собиралась в какие-то непонятные складки.       Подруга скептически наблюдала моими страданиями.       — Ну как?       — Честно?       — Конечно.       — Не очень, это я тебе как подруга говорю.       — Ну не знаю, мне нравится.       — Понимаешь, ты полновата для таких юбок.       — Да, я и сама это начала замечать.       — Ну вот видишь, иди примерь что-нибудь еще.       Я вышла к Ане в шортах.       — Ну?       — Сонь, чтобы такое носить, нужно иметь классную попу, а не вот это вот все. Снимай, не позорься.       — Да, ты наверное права, — сконфуженно ответила я .       — Так, ну я определилась, беру все. Ты там переодевайся, встретимся на кассе.       — Угу.       Я вышла из примерочной с кучей скомканных вещей. Я настолько расстроилась, что даже не потрудилась их нормально сложить. Глеб, все это время подпиравший стенку и наблюдавший за нами со стороны, подошел ко мне:       — Сонь, тебе разве ничего не понравилось?       — Понравилось, — сказала я, потупив глаза.       — Ну так?       — Но мне Аня сказала, — начала я.       — Да плевать, что она говорит, бери.       — Но она моя подруга.       — И что?       — Но…       — Сонь, ты очень красивая девушка и у тебя прекрасная фигура. Не слушай никого, тебе очень идет и та юбка и шорты. Бери, — сказал он, поднимая мой подбородок пальцами и смотря в глаза.       — Ну не знаю, а вдруг она права? Ей-то со стороны виднее.       — А я тебе говорю как представитель противоположного пола, ты в них красивая.       — Ну ладно, но если что, это ты виноват.       Я схватила понравившиеся вещи и побежала на кассу. Глядя на меня, Аня неодобрительно фыркнула.       Вечером мы решили посмотреть фильм. Глеб уверил всех, что сможет все настроить, и начал разбираться с телевизором. А мы решили заваривать чай и принести вкусняшек для просмотра кино. Вдруг в комнате запахло паленым. Мы с Аней одновременно повернулись к Глебу. От телевизора шел дым. Первой оклемалась я:       — Ну и что ты умудрился натворить? — Насупив брови, спросила я.       — Не знаю, — раздраженно ответил Глеб, вытаскивая испорченный диск.       — Глеб, здесь несколько простых действий. Справится даже ребенок.       — Я не знаю, что произошло, понятно тебе? — Глеб уже начал переходить на крик.       — Ничего тебе доверить нельзя. И вообще не кричи на меня.       — Так и не доверяй. Если это так просто, что же ты сама все не сделала?       — Вот на свою голову понадеялась, что ты хоть что-то сможешь нормально сделать.       — Ах извините, что не оправдал ваших надежд, ваше высочество, — фыркнул Глеб.       Мы уже откровенно кричали друг на друга, а Аня стояла с открытым ртом, пытаясь вставить хоть слово.       Грозно рыкнув друг на друга, мы разбрелись по разным комнатам, оставив Аню в замешательстве стоять на все той же кухне. Вечер был безнадежно испорчен: я, пытаясь успокоиться, выкурила полпачки сигарет, а Глеб бил стены в нашей комнате, выпуская пар.       Чуть успокоившись, я поднялась в нашу спальню. На кровати сидел Глеб, злобно сжимая побитые костяшки, на которых виднелись свежие кровоподтёки и ссадины. Я не решалась подойти.       — Глеб, — тихо позвала я.       — Ммм, — он вскинул бровь и повернулся ко мне.       — Я поговорить хотела.       — А я не хочу. Кстати, я переселяюсь на диван, как ты и хотела. Так нам будет удобнее, — сказав это, он пошел к двери.       — Подожди, — я остановила его за плечи.       — Ну что еще?       — Я хотела сказать…       — Не надо ничего говорить, ты уже все сказала, — он аккуратно отодвинул меня и начал открывать дверь.       Я предприняла последнюю попытку его остановить: я подбежала и обняла его. Горячие слезы потекли из глаз, быстро намочив его футболку.       — Прости меня, пожалуйста, я просто говорю, не думая, и из-за этого несу всякий бред.       — Ты хотя бы это признаёшь, — саркастически бросил Глеб.       — Прости меня...       Он повернулся ко мне:       — Поверь мне, я знаю как пользоваться дисководом и делал это тысячу раз. И понятия не имею, что пошло не так.       — Я верю тебе.       — Я рассердился, потому что ты высмеяла мои способности и накричала на меня.       — Извини, мне правда жаль. Я не умею держать язык за зубами и, конечно, не думаю о тебе так плохо, как говорила сегодня. Я не знаю, зачем все это ляпнула.       — А ты извини, что накричал на тебя.       — Прощаю, конечно, прощаю, — грустно улыбнулась я.       — Мир?       — Да.       В итоге мы легли спать вместе. Меня не спрашивая обняли, и я, улыбаясь, уткнулась Глебу в ключицу, погружаясь в сон, понимая, что, конечно, ни на какой диван он от меня не уйдёт.