Эпиус Корвин. Оджас

65 год д.б.я.

      «Что значит чувствовать Силу?» – когда-то один крошечный юнлинг задал этот вопрос смелому и упорному джедаю. Теперь он, Эпиус Корвин мог рассказать только о том, каково её потерять.       Сила покинула его на Нар-Шаддаа. В одно мгновение исчезли чужие эмоции – кипучая ярость, горечь, необузданная жадность, отчаянье, краткие проблески радости… Всё поглотила мертвенная тишина. Словно этот перенаселенный мир в одночасье вымер.       Тогда джедай рассмотрел версию, что вымершие много лет назад протопроксимы и его скверное состояние – морок, насланный некими наркотиками или отравляющими газами. Археолог читал о том, как с их помощью истребляли джедаев.       Его световой меч откатился слишком далеко. Насторожившийся Эпиус протянул руку, чтобы использовать телекинез. Джедай готовился к тому, что рукоять привычно ляжет в ладонь. Вместо этого он ухватил лишь воздух. Оружие не сдвинулось с места. Пришлось тащиться к нему, то и дело оглядываясь.       Рядом был только лежащий без сознания учитель. Эпиус призвал Силу, стремясь исцелить его. Это было всё равно что черпать воду из пустого колодца.       На выходе из гиперпространства над Корусантом джедай понял, что наваждение продлилось слишком долго. Сила показывала одаренным суть вещей, но взор Эпиуса будто закрыли повязкой. Она не позволяла заглянуть дальше оболочек предметов и живых существ. В Залах исцеления он слышал разговоры и перешептывания магистров, однако Сила не доносила их эмоций. В этот день Эпиус остался в одиночестве среди триллионов разумных.       Если тело джедая терзали раны или болезни, он исцелялся сам или в бакта-камере. Но Эпиус оказался в худшей ситуации. Световой меч пришлось отложить, так как его владелец потерял сноровку и его восприятие притупилось. Открытие голокронов исключалось. Эпиус Корвин не справлялся с задачами, которые осиливали падаваны. Недели тянулись, словно годы в заключении.       Звуковое уведомление разорвало тишину его комнаты.       – Входите, – голос мужчины прозвучал непривычно тихо.       Дверь отъехала в сторону, являя помощника целителя. Сегодня его роль исполнял подросток-катар. Раньше Эпиус почувствовал бы его ещё в тот момент, когда он поднимался по лестнице. Помощник замялся у входа. Понятно, новичок. Или один из тех, кому разъяснили в подробностях что же случилось с джедаем. Эпиус попытался послать сквозь Силу одобрение. Ребенок не сдвинулся с места, напротив, начал теребить падаванскую косичку. Понятно, снова неудача.       – Подойди, пожалуйста, – подозвал его Эпиус.       – Как вы сегодня? – поинтересовался мальчишка, выполняя анализ крови. Кто-то другой на месте Эпиуса бы выругался. Джедай ограничился дежурным «удовлетворительно».       В действительности Эпиус ощущал себя бессильным, будто протопроксим высосал из него энергию.       «Я оглох, онемел и ослеп» – признался про себя джедай.       За окном гудели спидеры и шумел никогда не засыпающий экуменополис.       – Завтра прибудет магистр… – Эпиус всё же запоминает очередное имя.       Каждому ученику рассказывали про лишенных Силы Улика Кель-Дрому и Митру Сурик. На уроках истории Ордена многие подростки восторгались проявленной ими стойкостью. Что же, люди могут восхищаться некоторыми вещами, но пожертвовать собой ради них возжелает меньшинство. Чего же хотел Эпиус?       Для начала освободиться от кошмаров. Они терзали его каждую ночь и в них повторялся один и тот же сюжет. Сумерки. Одинокий путник стоял на огромной горе, продуваемой холодным ветром. Над белыми сугробами чернели подточенные им руины. Тут и там остовы кораблей выглядывали, словно протянутые из-под мерзлой земли руки покойников, пытающихся добраться до живых. Среди них скользили призраки. Их предсмертные вопли тысячи лет звучали во тьме.       Пробудившись Эпиус Корвин сжимал зубы и унимал дрожь в теле. После он долго размышлял.       Валкорион нарек свою империю Вечной, но она не продержалась и трехсот лет. Бесконечная империя раката сумела покорить лишь пятьсот из двадцати миллионов миров, населенных разумными, и погибла, не добравшись до Лабиринта Риши и Огненного Кулака. Вечность, бесконечность… Эти слова вызовут у Силы разве что смешок. Даже звезды когда-нибудь угаснут. Ничто не вечно в этом мире. Что для него и Силы один месяц? Эпиус Корвин мог по полгода исследовать один-единственный интересный артефакт – в терпении археологу не занимать. Ему нужно просто дождаться её возвращения.