Полёт нормальный?

Бабушка всегда говорила: лучше семь раз отмерить и один раз отрезать, чем наоборот. Антон, будучи по натуре своей импульсивным и легкомысленным, каким может быть восьмилетний неспокойный мальчишка, никогда не вдумывался в её слова дольше, чем на три секунды. Сейчас, сидя на дереве в двух метрах над землёй, задуматься пришлось по-настоящему... Неуверенно поёрзав, Антон крепче вцепился в ствол, обнимая его тонкими руками и вжимаясь щекой. Кора царапнула нежную детскую кожу, оставляя неприятное раздражение. Антон прильнул ближе, боясь соскользнуть. И страх, надо сказать, был не безоснователен. В сравнении с ровесниками Антоша Шастун был высоким и тонким, как ветка дурацкого дерева, а ещё безумно неуклюжим. В доме не было угла, по которому не проехался его мизинец, а на детской площадке места, где не сдирались его коленки. Так что грохнуться с высоченного дерева прямиком на асфальтовую дорожку — пф, раз плюнуть! Антон очень этого не хотел... И угораздило его вообще выйти на улицу! А ведь с самого утра судьба подавала знаки: то закончившаяся зубная паста, то опрокинутая по неосторожности (как всегда) тарелка супа и угроза быть наказанным. Каким-то образом Антону удалось вымолить бабушкино прощение, а заодно и двухчасовую прогулку во дворе с друзьями. Спрашивается, ради чего?! Вообще, во всём виноват Димка Позов. Точно, именно ему пришло в голову устроить игру в прятки в двух несчастных дворах, все потайные места которого известны местной ребятне, как расписание мультиков по СТС. А ещё именно Поз пригласил Нину — очаровательную темноволосую девочку в нежно-голубом сарафане. Антон до конца не разобрался, почему так упорно хотел привлечь её внимание, но, кажется, именно этой целью он руководствовался, без оглядки забираясь на зловещее дерево с густой листвой. Думал, вот круто будет, когда его одного не отыщут, а потом, хватая за плечи, будут расспрашивать, куда он подевался, словно сквозь землю провалился. И Антон, подойдя к Нине, расскажет ей одной, как мужественно залез на дерево и с него же спустился. Но это в мечтах. В реальности бедный Тоша залезть — залез, а спуститься... ну не получается! Вроде, если подумать, не так уж высоко, но стоит голову опустить: земля под ногами плывёт, пальцы дрожат и ладошки потеют. Что делать-то?! Глаза противно увлажнились, и Антон шмыгнул носом. Попытки выждать, собраться с силами и таки слезть успехом не увенчались — лишь время потерял. Мерзкое дерево находилось в той части двора, где нормальные люди не ходят, а друзья (как и задумывалось) — не ищут. Единственный шанс выжить: рвать горло, взывая к помощи. И если десять минут назад Антон был уверен, что вряд ли на это пойдет, сейчас — откровенно отчаялся и напугался. Он не хочет ночевать на дереве! А если уснёт... упадёт... ноги с руками переломает... это ж миллион месяцев дома валяться да одни каши есть! Хуже не придумаешь! И только Антон, вжавшись в свой единственный источник опоры хрупким тельцем, напряг лёгкие, собираясь орать, что есть мочи, случилось чудо. Прямо около дерева мелькнула человеческая тень. — Эй, — как назло охрипшим голосом позвал Антон. Спасение озадаченно замерло и развернулось в противоположную сторону. Антон запаниковал: — Эй!!! Помогите, пожалуйста! Не думая ни секунды, человек рванул к дереву, его тень увеличилась. Антон замер в ожидании, а когда увидел под собой мальчика, старше его самого минимум лет на пять, растерялся. — Ты чего там сидишь? — приложив ко лбу ребро ладони и сделав козырёк, парень прищурился, силясь рассмотреть хоть что-нибудь. — Да вот, — Антон сконфуженно повёл плечами, — играли в прятки... — Хорошее ты место выбрал, — хмыкнул собеседник, — и чего, слезть не можешь? — Не могу... — Антон отвёл глаза, смущаясь то ли своего положения, то ли непродолжительного диалога: не каждый день разговариваешь с крутыми подростками, смотрящими на мелкоту с высокомерным пренебрежением. Новый знакомый, однако, был каким-то другим и не высмеял Антона при первой возможности. — А где ты живёшь? Давай я позову кого-нибудь? Маму с папой? Кто сейчас дома? От обилия вопросов Антон растерялся, понимая лишь одно: — Нет! Не нужно звать бабушку! Она меня накажет... Парень захлопнул рот, потирая затылок и переступая с ноги на ногу. Антон почувствовал: человек на него наткнулся ответственный и добрый. Другой бы позвал первого попавшегося взрослого и ушёл со спокойной душой, а этот стоит, раздумывает, как помочь. — Правда слезть не можешь? Тут вроде не особо высоко. Антон раздосадовано простонал: — Да я и сам знаю! Но как смотрю вниз... голова кружится, не могу. — О! — парень радостно хлопнул в ладоши. — Я знаю! Ты не смотри вниз. Округлив глаза, что те едва не вывалились из орбит, Антон от удивления чуть спасительный ствол не отпустил, вовремя обхватывая его обратно. — Совсем, что ли?! Я упаду! — в его голосе мелькнули истеричные нотки, мешаясь с подступающими слезами. — Э! Не реви! — всполошился парень. — Ты вроде высокий, ноги длинные, я буду говорить, куда наступать. Тут веток-то... понять не успеешь, как спустишься. Антон смерил его неуверенным взглядом. Лучик надежды избежать наказание бабушки и при этом не остаться спать на дереве осветил его сжавшееся от испуга сердце: — Правда? — Правда, — ответили ему, — тебя как зовут? — Антон... — А меня Арсений, можно Арс, — парень ему мягко улыбнулся, — так что давай, Антох, не дрейфь! Полминуты дела, и будешь рядом со мной стоять. Право и лево-то хоть знаешь? — Конечно! — оскорбился Антон, кое-как разлучаясь с более-менее надёжным стволом и принимая шаткое положение для спуска. Колени подрагивали, а руки вспотели с новой силой. — Вот и молодец! А теперь будь храбрым мальчиком: ногу вправо и тяни до конца, пока не почувствуешь ветку. Я скажу, та или нет. Вниз не смотри. Понял? — Понял, — прохрипел Антон, на секунду зажмуривая глаза. Горло неприятно высохло, а страх так и норовил парализовать всё тело. Антон держался изо всех сил: почему-то на Арса хотелось произвести хорошее впечатление и не упасть в грязь лицом. В его случае: в асфальт. Ветку Антон действительно почувствовал и, дождавшись сигнала, переместил на неё часть веса, продолжая свой непростой путь к земле-матушке. — Супер, Тох! — подбодрил его радостный Арс. — А теперь держись крепче и в сторону. Ногу влево. Внимательно слушая и выполняя указания, Антон почувствовал, как веселеет, как приближается к цели и почти побеждает треклятое дерево, не хотевшее его отпускать. — Ещё чуть-чуть! — воскликнул Арс. И в этот момент нога подло соскользнула. Варианта два: либо Антон не мог не продемонстрировать свою неуклюжесть во всей красе, либо дерево не могло позволить пройти операции гладко, без сучка, без задоринки, ха. Итог один: потеряв равновесие, Антон пискнул. Сердце упало в пятки. На мгновение время остановилось. И должно было прийти в норму лишь тогда, когда Антон бы мешком рухнул на землю, ломая в детском теле всё, что только можно. — Испугался? — негромко усмехнулся Арс, сжимая пальцы на его талии и уверенно придерживая. Антон заново научился дышать, а когда почувствовал твёрдость под ногами — и вовсе чуть не упал ничком, обнимая асфальт, за всю жизнь оставивший на его ногах столько синяков. Вот оно... счастье... — Такой смешной, — захихикал Арс, разглядывая его восторженно-вдохновенное лицо с пока не сошедшей детской припухлостью. Антон развернулся к нему, наконец-то имея возможность стоять рядом, а не щуриться с двухметрового расстояния. Арс мило улыбнулся с высоты своего немаленького роста. Глаза у него были голубые-голубые. Антон не был хорош в сравнениях, но отчего-то сразу вспомнил переливающуюся бирюзой морскую гладь, когда его единственный раз вывезли за границу. — Спасибо тебе огромное! — отлипнув, искренне поблагодарил он. — Если бы не ты... меня бы убили дома! — Больше не лазай по деревьям, пока не подрастёшь, — дружелюбно потрепал по коротко стриженным волосам Арс, — кстати, сколько тебе? — Восемь! — с гордостью огласил Антон. В его понимании это было почти целой жизнью. Особенно рядом с теми, кому лет пять-шесть. — Всего лишь? — удивился новый друг. — Я думал, тебе минимум десять. Антон зарделся, смущённо прикусывая нижнюю губу. Ему, если честно, частенько давали больше, чем есть на самом деле, но почему-то от Арса это было особенно приятно и вело по сердцу мягкой лапкой. — А сколько тебе? — проблеял ответный вопрос Антон. — Четырнадцать, — Арс одёрнул ярко-красную футболку с человеком-пауком, и выглядела она на нём особенно хорошо. У Антона была похожая, но Арсу она явно шла куда больше. — Здорово... Они одновременно хотели сказать что-то ещё, как по двору, словно гром среди ясного неба, пророкотало: — Анто-о-он! Ах ты маленький проказник! Развернувшись, Антон увидел несущуюся на него разъярённую, словно бык в мультиках, увидевший красную тряпку, бабушку. В этот момент страшно стало с новой силой. — Кажется, тебе пора, — рассмеялся Арс, вовсе не выглядя напуганным. Интересно, все в четырнадцать такие смелые? — Подожди! — Антон судорожно сжал его руку. — Как я могу... — он защёлкал пальцами, силясь вспомнить нужное слово. — Точно! Как я могу тебя отблагодарить? Друг смерил его взглядом, переполненном странным необъяснимым ехидством: — Ну, можешь кулич в песочнице в мою честь назвать. Антон надулся, скрещивая руки на груди: — Я серьёзно! — Да ничего мне не надо, лучше будь в следующий раз осторожней, окей? Заслышав новое слово, Антон неуверенно кивнул, пробуя его на язык: — О-окей. Через минуту Антона уже тащили в сторону дома, не переставая причитать и жаловаться на его отвратительное поведение, пророча наказание длиною в жизнь. Антон бабушку почти не слушал, летая мыслями о новом друге и гадая, как скоро они увидятся вновь?