Seven Days.

Закончив с уборкой, мы с Нацу, побитые и усталые, валялись на диване и смотрели телевизор. Нет, а что еще делать после трехчасового вылизывания отнюдь не маленькой квартирки? Правильно, отдыхать перед усиленными моральными и физическими нагрузками, то бишь перед приездом моей матери. А постучит она в "нашу" скромную обитель через... Я кинула взгляд на часы и чуть не завыла — толстая, короткая стрелка остановилась ровно на двух часах дня. Нацу заметил мой судорожный вздох и, легонько толкнув в бок, спросил: — Ты чего, Лю? — Время два. Я ожидала всего... всего! Всякой реакции, кроме такой, конечно: розоволосый придурок вскочил с дивана, как ошпаренный, и начал носиться по квартире, прикрикивая: "Где мои носки?" Извините меня, но челюсть моя оказалась настолько тяжелой, что, откровенно говоря, встретилась с полом. — Да нет тут твоих носков, Драгнил! — возмутилась я, поднимаясь с дивана и упирая руки в бока. — Я еще понимаю, если бы ты тут жил..! — Так оно так и есть! — сдавленно выкрикнули из под моей кровати. Я подбежала к двери и воскликнула: — Чего ты рыщешь там, красная морда? — Кто-кто? — Нацу, кажись, вообще не обращал на меня внимания, лишь шарил рукой и что-то там шептал. Я гневно прищурилась и, подойдя к другу, ткнула его ногой под торчащий из под покрывала зад. — Эй! — послышалось восклицание, а после и громкий такой стук. Друг взвыл и вылез наружу, тут же схватившись за голову. Я злобно рассмеялась и показала на него пальцем: — Так-то! Нацу угрюмо фыркнул и поднялся на ноги. — Меня отец просил после обеда в офис к нему заехать, а я с твоей уборкой совсем про это забыл! — То есть это я теперь виновата!? — Заслужив кивок, я громко чихнула и помахала руками у носа: — Иди-ка отсюда, только пыль поднимаешь. И не надо на меня так злобно смотреть, Драгнил, по-моему, твои носки в Самом-Лучшем-Месте, — я мельком глянула на верх, — сгнили давно да померли. От своего же запаха. Нацу возмущенно зыркнул, но из комнаты вышел. А когда же захлопнулась входная дверь, я громко рассмеялась и выкрикнула: — Стирать по чаще нужно вещи, Нацу! Прибрав легкий беспорядок, устроенный моим обожаемым другом, я зашла на кухню и, напевая какую-то поп-панковую песенку, открыла холодильник. Улыбка тут же сползла с лица, а слова песни были успешно забыты. Причем, наконец, я поняла, что не один Нацу страдает из-за крошечного размера мозгов и крайне отстойной забывчивости. Черт возьми, как!? Как это вылетело из головы? Я понеслась в комнату и, надев первое, что под руку попало - черную футболку с огромным количеством написанных на ней рок-групп и светлые шорты, — напялила носки. Причесавшись и схватив небольшой рюкзак белого цвета, поправила челку, обулась и вылетела из квартиры. На ходу набирая номер телефона Нацу, закрывая квартиру и грязно ругаясь, мысленно составляла список продуктов. Да, ребят, у нас холодильник пустой. Да, ребят, у нас он совсем-совсем пустой. Да, ребят, мама попросила приготовить гребанную утку, на которую я даже смотреть не могу. А попросила утку она из чистой вредности. Потому что эту птицу я ненавижу вообще. — Вот же ж ирод! — гаркнула я и, сняв рюкзак с плеча, кинула телефон на дно. — Не берет! Заметив, что на в меня уже впиваются косые взгляды, глубоко вздохнула и перешла дорогу, тут же отойдя от нее приблизительно на метр. И уставилась в даль... М-да, все-таки зря я во все это ввязалась. Конечно, глупо было считать, что все пройдет на ура и как по маслу, но все же... Мне даже в голову мысль не забежала, что мама может хоть что-то узнать. Поверьте мне, эта женщина уже столько лет хотела нас свести, но мы, являясь лучшими друзьями, вообще не поддавались на... мм, провокации. А тут раз — на тебе, подарочек! Безусловно, она обрадовалась, но то, что мы не сообщили ей об этом, ее жутко разозлило. — Какая же это жесть! — проныла я, слегка топая ногой и обессилено опуская голову. Позади послышался шепоток, заставив меня тут же оглянуться. Женщины... Зло фыркнув, я снова скосила взгляд на дорогу и — какое счастье! — увидела автобус. Старая маршрутка, тихо повизгивая, угрюмо тащилась в сторону остановки. Бабушки, отличающиеся отличным зрением, расталкивая весь близстоящий народ локтями, пробирались к краю дороги, дабы первыми забраться в средство передвижения и занять хоть какие-нибудь места. Когда же автобус остановился и с шумом распахнул проверенные временем двери, я шумно выдохнула, стараясь не вдыхать тот прекрасный аромат недорогого бензина. Забравшись, наконец, в автобус, я мазнула легким взглядом по людям, пытаясь найти контролершу. Когда же она обнаружилась, я чуть не завыла от ужаса. Не, я, конечно, все понимаю — ну, комплекция у нее не та, ну, гены такие, ну, поесть любит... Я ее ни в чем не обвиняю. Как раз таки обвиняю я ее начальство. Они, будто специально, выбирают дамочек самых больших габаритов и прямо силком запихивают работать в маршрутки. Глубоко вздохнув, я порылась в карманах шорт и, насчитав мелочи, вновь прошлась взглядом по народу. Все бабки сидят? Отлично, значит, можно садиться. Устало плюхнувшись рядом с каким-то синеволосым пареньком, до этого смотрящим в окно, я заплатила за проезд и сняла с плеча рюкзак, слегка задев локтем соседа. — Извините... — шепнула и начала поиски своего телефона и наушников. Боковым зрением заметила, что парень повернул в мою сторону голову и теперь увлеченно рассматривает. Ну и пусть. Фыркнув своим мыслям, я положила рюкзак на колени и, воткнув провода в уши, включила Pantera — I`m Broken. Вскоре уже забыла о том, что нахожусь в довольно людном месте, и слегка покачивала головой в такт, иногда тихо подпевая солисту: "I`m broken!" Рассмеявшись, я кинула взгляд в окно. Ну надо же, через остановку уже выходить. Когда контролерша прошла мимо, по счастливой случайности задев меня своим... бедром, я недовольно зыркнула на нее, но промолчала. Наконец, встав с места, я подошла к двери и схватилась за поручни, дабы не упасть. В сотый раз поймав на себе взгляд одной насупившейся бабки, я вновь вздохнула и выдохнула. Вот почему я терпеть не могу автобусы! Каждая осудит, каждая недовольно посмотрит, каждая что-нибудь да скажет... Когда двери маршрутки распахнулись, я легко спрыгнула на землю и быстрым шагом направилась к виднеющемуся супермаркету. Навстречу шел народ, причем кого только не было... И смешные мужики в своих стремных костюмах с до блеска начищенными туфлями, и девушки, разодетые в ужаснейшие мини-юбки и яркие топики с глубокими декольте, и кучки подростков-неформалов... В общем, проталкиваясь через эту огромную толпу, я все же дошла до магазина и с легким вздохом прошла внутрь, к продуктовому отделу. Разыскав взглядом мясной прилавок, я спешно подошла к нему и прошептала: — Где же эта гребанная утка? Перед моим носом пролетела мужская рука и, ухватившись за искомую птицу, исчезла. — Это ищешь? — Я обернулась и пораженно уставилась на парня. — Люси, да? — Приве-ет, — как-то глупо улыбнувшись, протянула я. — А я тебя помню! Ты же тот клевы... гм, таксист, да? Он рассмеялся и кивнул: — Да, я тот "клевы... гм, таксист", — с моих губ слетел судорожный вздох, и, смущенно опустив глаза, я слегка надула губы. Вдруг еще заулыбаюсь. Как дура. А это я могу. Парень блеснул белозубой улыбкой и спросил, слегка сощурившись: — Так тебе нужна утка? Я тут же расслабилась и, окончательно вынув наушники из ушей, перекинула через шею. — Да вот, мать приезжает, приготовить попросила... — закатив глаза, кивнула я. — А ты тут какими судьбами? — Выходной у меня. — Еще чуть-чуть и он встанет по стойке смирно, гордо расправив плечи и подняв нос, и упрет руки в бока. Ну, по крайней мере, создается такое впечатление. — Еду, значит, в автобусе, и тут ко мне подсаживается симпатичная девушка и уже через минут пять орет под Пантеру. — Я орала что ли? — ощетинилась я, недовольно прищурившись. Знакомый рассмеялся и беззлобно фыркнул: — Бабушки были в восторге. Я хмыкнула, поняв, наконец, почему же на меня так странно пялились. Кинув демонстративный взгляд на кассу, спросила: — Ты тут надолго? — Ну вообще-то, — он свел брови на переносице, — я шел за тобой. Рассмеялась и, развернувшись, я направилась к кассе. Через секунды две рядом уже семенил парень, напевая какую-то знакомую песню под нос. Кстати... — А тебя как зовут? — Оу, это... — Он усмехнулся и, положив птицу на бегущую дорожку, посмотрел на меня. — Майк. — Очень приятно, — я пожала его протянутую руку и улыбнулась. — Мое имя ты помнишь. — Ну уж за два дня не забыть. — Видя, как я роюсь в сумке в поисках кошелька, он резко сказал: — Не-не-не, не надо. Я сам заплачу. — Еще чего, — фыркнула я, — вообще-то это я покупаю... — Люси. — Ладно, плати, — я подняла руки в примирительном жесте и с усмешкой уставилась на Майка. — Если парень хочет заплатить, пусть платит, тебе же лучше, дура! — Это еще откуда? — Мама моя придумала, — он расхохотался, доставая кошелек, а я продолжила, прищурившись: — Великие слова. — Действительно. Когда подошла наша очередь, я немного отошла от кассы, дабы не мешать людям, спешащим домой. Глубоко вздохнула и прислушалась. Где-то неподалеку играла "Derek and the Dominos — Layla", и, ухмыльнувшись, я еле слышно сказала: — Ну надо же, у кого-то хороший музыкальный вкус... Вновь прислушалась, и на моем лице промелькнуло (я уверена) всем известное выражение "морда-кирпич". Невозмутимо достав из сумки телефон, я провела ногтем по экрану и увидела надпись "Три пропущенных вызова от: Любимая свинья-обжора". Хмыкнув, я нажала на клавишу вызова и поднесла телефон к уху. В это время ко мне подошел Майк и кивнул в сторону трубки, шепотом спросив: — Занята? — Нет, ты что, — недовольно произнесла я и пошла в сторону выхода. — Проводишь меня, ладно? — Шоколадно, — весело фыркнул Майк и рассмеялся. Гудки прервались (ну наконец-то), и послышался негромкий мужской голос: — Алло? — Твою мать, умчался он в офис! А про магазин кто помнить должен? Люси! — злобно завопила я, нервно косясь на Майка. Тот в свою очередь оторопел, но комментировать не стал да и виду попытался не подавать. В ответ послышался сдавленный кашель и тихое: — Мистер Драгнил, Вас к телефону некая Люси... Я ошалело замерла, но вскоре вновь продолжила свой путь. Что, так занят, что даже трубку взять не может? Ну я ему устрою!.. — М-м-м, Лю..? — Нет, я — некая Люси, — огрызнулась я, заслужив гребанный смешок. И вообще весь день сегодня гребанный! — Слушай сюда, троллья башка: если к шести не придешь домой, я тебе потом такой бум утрою, что всю жизнь вспоминать будешь! — Есть, сэ... ой, мэм! — расхохотался Нацу, а я лишь заскрипела зубами и ускорилась, уже замечая дверь с зеленой табличкой "Exide". — Надеюсь, что те небольшие габариты твоего мозга хотя бы это запомнят, мистер Где-мой-носок! Да и вообще, угадай, где я сейчас, м? — Может, с уткой в магазине? — предположил друг, усмехнувшись. — И Вы выиграли миллион... — буркнула я, заставив прислушивающегося к разговору Майка еле слышно рассмеяться, и кинула, сбрасывая вызов: — Жду дома в шесть, мэм. Уже более миролюбивым голосом я обратилась к знакомому: — Так ты сейчас свободен? — Твой парень? — Он пропустил вопрос мимо ушей и выжидающе уставился на меня. — Не-не-не, только не такое добро! — тут же отдернула его я и повертела головой в разные стороны. — Даже представить страшно! Парень вновь рассмеялся, после чего невозмутимо так произнес: — Это хорошо... Я улыбнулась, но отвечать не стала. Это действительно хорошо, ведь Нацу — парень еще тот... Но намек успешно понят. Вот только... Не люблю я эти "знаки" замечать. Легче ведь нахмуриться и спросить: " В смысле?" или тупо перевести тему. А не глупо строить глазки и флиртовать (какая гадость). Пауза затянулась, а мы, глупо улыбаясь, шли по улице. Только вот мою улыбку можно принять за хорошее средство отпугивания народа. Весело хмыкнув, я уже было открыла рот, но Майк спросил, слегка скосив на меня взгляд: — Так вы живете вместе? Заметил. — Да, — пожала плечами я и растерянно (ну да, конечно) глянула на него. — А что? — Но вы ведь не пара, тогда... — Мы друзья, — усмехнулась я, прерывая, и добавила: — Лучшие. — Оу, — понимающе протянул он, после чего шумно выдохнул. — Это тоже... хорошо. Я рассмеялась и, протянув руки к гребанной утке, кивнула в сторону остановки: — Спасибо, что проводил... Мне пора. — Ну... тогда пока, — Майк обольстительно улыбнулся, но через секунд пять, когда я оборачивалась, схватил за плечи. — Ой, подожди, забыл! Я непонимающе уставилась на него, тут же выпутавшись из своеобразных объятий. — Что ты..?! — Телефон. — Он усмехнулся и достал из кармана джинс мобильник. Немного постучав по клавишам, выжидающе посмотрел на меня. — Диктуй. — А-а-а, — отобрав средство связи и вбив одиннадцать цифр, я вернула его хозяину и ухмыльнулась. — Имя запишешь сам. Парень отсалютовал, после чего развернулся и растворился в разноцветной толпе.

***

Шумно выдохнув, я плюхнулась на диван и провела рукой по лбу. Н-да, заставила же мама попотеть любимую дочурку! И все-таки жестокая эта женщина! А мстит она молча, отменно! Я аж, черт возьми, воспылала! В прямом смысле. Чуть не поджарила собственную руку с этой гребанной уткой! Готовлю-то ее впервые... Эх... Вот знаете, только сейчас, выключив газ, поставив утку на стол и сев на диван, я поняла, что можно было и заказать еду... Плюнуть и заказать, а не париться около двух часов на кухне! Заиграла уже известная "Derek and the Dominos — Layla", и, схватив телефон, я тут же ответила: — Да-да? — Это Майк, — довольно откликнулись, — проверка связи. Я рассмеялась и вынесла справедливый вердикт, что мобильник совершенно не портит его голос... А то знаете, такие искажения! Ну, например, у меня. Но Нацу говорит, что сваливать все на аппарат не хорошо, это все мой голос, напоминающий Дональда Дака. Я ему тогда такого Дональда показала, что он теперь и думать про это забыл. — Эм... — Он слегка улыбнулся (услышала я это) и невозмутимо продолжил: — Я чего звоню-то... Понимаешь, мы с моим другом хотели завтра сходить в кино, вот только он... он... заболел. Да, заболел и теперь пойти не может. А билеты я уже купил... — Парень так спешно бормотал, подбирая слова, что я даже прикрыла рот ладонью, чтобы вновь не рассмеяться, — В общем, не пропадать же билетам... Может, сходим? Входная дверь отворилась, и, подняв взгляд, я заметила улыбающегося Нацу. — Привет, — тихо кивнула я и, приподняв брови, спросила: - Свидание? Нацу на секунду замер, но потом, скосив на меня заинтересованный взгляд, прошел в комнату. — Ну... да, но... Если не хочешь, то это, конечно... — Слушай, не мельтеши тут! — прикрикнула я на расхаживающего по комнате, словно павлин, друга. Тот весело фыркнул и скрылся на кухне. Шумно выдохнув, я ответила: — Я не тебе, Майк... Ну-у, что я могу сказать? Не знаю даже... Но я так-то давно никуда не выбиралась, так что... Да, было бы неплохо. Послышалось тихое шуршание и какой-то приглушенный, победный вскрик. Я усмехнулась. Ну надо же, сколько радости. — Значит завтра в пять заеду за тобой, хорошо? Я промычала утвердительное "угу" в ответ и отключилась. Уставившись на телевизор, я радостно улыбнулась и сложила руки на груди. Н-да, совсем не ожидала... Совсем-совсем. Думала, что ни одному парню не понравлюсь, а тут раз — веселый байкер-рокер. Сказка, черт возьми. Из проема двери вылезла розоволосая макушка, и, прищурившись, Нацу спросил: — Куда намылился Дональд Дак? — Я тебе сейчас по башке дам, Дональд Дак! — зло воскликнула я и, подпрыгнув, бросилась на орущего друга. Отколотив его подушкой, я пнула его под коленку и развернулась, но тут же полетела вниз. — Ногу отпусти! — громко, но смеясь, вскрикнула я и побежала в сторону кресла. Уже через минут пять я с криком поверженного злодея осела на пол и рассмеялась. Нацу примостился рядом и весело хмыкнул. — Микки. — Минни, — ввернула я, отдышавшись, и усмехнулась. — По-моему, тебе пора прекращать смотреть Дисней. — А тебе пора прекращать сидеть дома и наращивать жир. — Это у кого жир, а?! — Все-все, — он расплылся в победной улыбке. — Ты просто быстро выдохлась... — Что-то ты тоже не особо блещешь спортивной фигурой, — презрительно высказалась я и хмыкнула, когда Нацу возмущенно поднялся на ноги. — Это у меня не спортивная фигура? Да тут кубики, вот, смотри! — Он поднял футболку и начал тыкать себя в живот. — Давай, потрогай! — Ну что ты как ребенок? — рассмеялась я, после чего недовольно произнесла, повысив голос: — Да прекрати уже, вижу я, вижу! Вот же неугомонный! Нацу победно вскрикнул и направился на кухню, потирая руки и попутно протягивая: — Что у нас там..? — Конечности свои убери от птицы! — Я мгновенно вскочила на ноги и полетела на кухню. — Нацу, я сказала, отойди от стола! — Жестокая!.. — Не ной, атлет, — фыркнула я и аккуратно поправила скатерть. Перевела взгляд на часы и угрюмо добавила: — Иди-ка переодевайся, она уже через минут пятнадцать на пороге стоять будет. Парень кивнул и прошел в мою (да-да, мою) комнату. Видите ли, парочка его вещей припрятана у меня на черный день. Как раз на ТАКОЙ черный день. Эх, Боже-Боже! Мрачно хмыкнув, я посмотрела в зеркало и, кивнув, ведь мама видела меня и не в таком виде, так что ей пойдет, прошла в зал, и уселась на диван. Пока ждала Нацу, успела перегрызть ноготь большого пальца, пошастать, грязно выругиваясь, по всей комнате и посмотреть телевизор. Когда же раздался громкий, приближающийся топот, скосила взгляд на друга и просто... — Афигеть... — Что? — Он с интересом уставился в зеркало, я же — на себя. Н-да, этот неловкий момент, когда парень выглядит круче тебя... И дело даже не в белой рубашке, чуть расстегнутой у основания, даже не в черных брюках, в которых его ноги выглядели обалденно... Хотя в том и дело, да. Я открыла было рот, чтобы ответить, но меня как всегда очень эффектно прервал ужаснейший звук в дверь. Моргнув и слегка придя в себя, я простонала и еле как оторвала свой зад от дивана. Нацу ободряюще улыбнулся и прошел в коридор, я за ним. Шумно выдохнув, он открыл дверь и тут же попал в объятья визжащей женщины. Мне за нее стыдно, правда. Но она такая и всегда такой была. — Нацу, подрос-то как! Боже мой, красавец! — кричала эта неугомонная женщина и, расцеловывая друга (бедные щеки, нос и лоб), одновременно хитро осматривалась. Все-таки люди не меняются. — Люси, о Господи! Доченька моя, как давно я тебя не видела! Дай поцелую! — И еще потом спрашивается, чего я свалила из дома за день до совершеннолетия. Наверняка были причины, да? Когда же мама отпустила беднягу, то стала душить меня, тихо повизгивая. Но, признаться, я скучала по своей мамочке с бурным характером. Я тепло улыбнулась и скосила взгляд на наслаждающемуся свободой Нацу. — Драгнил, иди, отнеси мамины вещи в комнату... О, мам, — я дернулась и посмотрела в родные, шоколадные глаза, так удачно доставшиеся мне по наследству. — Ты же займешь мою комнату, да? Мама хитро улыбнулась и помотала головой в разные стороны: — Нет, конечно! Вам, молодым, еще тесниться на диванчике? — И тут мы с Нацу окаменели. Черт возьми... Черт возьми! Как же не вспомнили, что некоторые персоны думают, что живем мы вместе, а значит и спим в одной... постели. Мы с Драгнилом перекинулись ошарашенными взглядами, когда маман продолжала щебетать и осматриваться: — Тем более, твоя кровать такая жесткая! Знаю, проверяла... Я лучше на диванчике. Нацу, дорогой, отнеси-ка мои вещички в зал. — А чего такой чумадан притащила? — недовольно спросила я, следуя за охающей и ахающей женщиной. Такая же вспыльчивая, бурно реагирующая и игривая. Такая же мягкая и в то же время дерзкая женщина. Такая же худенькая блондинка с озорными шоколадными глазками, в глубине которых притаилось чувство... жизни. Да, мама моя любит жить и каждый момент пытается запомнить. Конченный оптимист, и, если честно, издалека ее даже можно принять за мою ровесницу, вот только мелкие морщинки, виднеющиеся около уголков глаз, не дают забыться. — Так я ж на неделю к вам, молодые! — радостно сообщила она, а я чуть в обморок не свалилась. Нацу же еле удержал чемодан, тоже оставшись весьма шокированным. — Радость-то какая! — кисло улыбнулась я и, кивнув в сторону моей спальни, сказала: — Мам, мы с Нацу отойдем не надолго, ладно? — Ну ладно, дам вам время попрятать... м, вещички, — и игриво так дернула бровями. О, эта женщина..! Я же с похоронной миной прошествовала в свою комнату, а опомнилась только тогда, когда Нацу ощутимо так закрыл дверь. У меня даже по ушам вибрация пошла! — Лю... — Он тихо простонал и заметался по всей комнате, устрашающе расширив глаза. — Что нам делать!? — Это ты у меня спрашиваешь? — зашипела я, зажмуриваясь и потирая виски. Так, ну что можно сделать в этой ситуации? Только смириться. Тем более, приехала мама! Конечно, она умна (довольно-таки), но если все как следует провернуть, то выйдет... Громко хмыкнув, я все же посмотрела на Драгнила и ответила: — У нас остается только одно: изображать влюбленных идиотов. Думаю, второе (идиоты) в крови, и, если прибавить первого, то все получится! Он глубоко вздохнул и тяжело кивнул. Развернувшись, я потянулась к ручке двери, когда до меня дошло его тихое, но такое важное: — Спасибо... Я улыбнулась и все же открыла дверь, выходя к матери. Она ведь гостья. — Ма-ам..! В общем, так мы провозились до вечера. Пока возмущенная женщина поговаривала что-то о больно сухой утке, я, злобно на нее косясь, семенила следом, иногда предотвращая ненужные вопросы. Ну, там, почему так чисто в доме, где живет Драгнил и подобное. А то еще подозрения закрадутся в ее блондинистую голову, и потом никак не отвертишься! За эти три часа мы измотались так, будто проработали полвека на каторге! И твердо так решили, что в следующий раз позовем ее в гости так же - через пол века. Если вообще позовем! Так, ну, время сейчас половина десятого, то бишь вечер. Сидим в нашей комнате с Нацу и думаем под мерный шум воды. Да, она пошла в душ и да, это оттуда доносятся постоянные оры и громыхания. Чего только она не пороняла там, догадываюсь! Все стеклянное в скором времени окажется в мусорном ведре, я даже не сомневаюсь. Минут через пять морального отдыха, вода стихла, и, тихо постучавшись, в комнату влезла виноватая мордашка мамы. Видимо, дальше высовываться боялась. — Родненькие мои, я там слома... там стеклянный стаканчик упал, сам, абсолютно нечаянно! — невинно похлопала она глазками (чего и следовало ожидать) и с хитринкой продолжила: — Ванная свободна... Вы как, по отдельности или вдвоем предпочи..? — Мам! — возмущенно воскликнула я и, яростно зыркнув на хихикающую женщину, поднялась с кровати. — Первая я! И вообще, не веди себя, как ребенок, ладно? Мне и одного вполне хвата... — А вы точно по отдельности? А то ведь я и беруши, и наушники с собой взяла. — Мама! — Все-все, ухожу-у! — Нет, ну какова наглость, а! — громко фыркнула я, после того как закрылась дверь. Нацу же, до этого до боли сжимающий зубы, теперь расхохотался, держась за живот. — И ты туда же, да? Я рыкнула и, прихватив с собой полотенце, закрылась в ванной. Открыла кран с холодной водой и, плеснув немного в лицо, посмотрела на отражение. Взгляд так потускнел или..? Я дыхнула в зеркало и тут же протерла его мокрой рукой. Нет, потеплели. Я залезла под душ и хмыкнула. Все же без мамы тут было не скучно, а сейчас вдвойне. И ведь тогда Нацу пришел ко мне с доброй просьбой, да? Ведь так хочется в это верить! Просто... даже не знаю, что бы я сейчас делала, не будь того дня. Скорее всего, готовила бы "ужин" и ворчала. Хихикнув, я вылезла из душа и, обмотавшись в полотенце, с довольно щегольским видом прошла в комнату. Закрыла за собой дверь и наткнулась на ошарашенный взгляд Нацу. — Ну, чего смотришь? Девушку не видел в полотенце? — буркнула я, а парень сглотнул и повернул голову в другую сторону. — И вообще, неужели сложно догадаться, что это специально для одной дамочки, м? — Он непонимающе поднял брови. — Да нужно создать иллюзию... иллюзию, понимаешь? А теперь проваливай в душ с обыденной мордой, мне переодеться надо. Драгнил тепло улыбнулся и, схватив полотенце, вышел из комнаты, бросив: — Не меняешься. А что, должна? Да счаз (специально), бегу и падаю! Громко фыркнув, я вытерлась и натянула легкие штаны и футболку. Расправила любимую кровать, а она у меня двуспальная, большая, и легла с правой стороны, попутно включая ночник. Вскоре в комнату вошел потрепанный и мокрый Нацу и, тихо притворив дверь, глубоко вздохнул: — Слу-ушай, а мы действительно будем спать вместе? — А что, в детстве это тебе так мешало? — недовольно спросила я, забираясь под теплое одеяло. — Ты храпи-ишь, — проныл парень, устраиваясь рядом. — Заткнись, ладно?!