Контроль

13

      Когда все было готово, пигмент разведен, машинка и провода обернуты пищевым стрейчем, иглы аккуратно разложены в порядке возрастания диаметра, я присела на свой круглый стул и попросила его оголить часть тела под тату — левое плечо. Я сразу и не приметила, что его льняная рубашка была с длинным рукавом, и он небыстро заворачивал его, глядя на меня, будто ожидая моей реакции.       Едва подворот рукава рубашки оказался выше локтя, я увидела, почему рукав был длинным — предплечье выглядело весьма неприглядно, покрытое красными пятнами, а в паре мест даже с волдырями.       — О, мисс, не обращайте внимания, — вдруг засмеялся он откуда-то издалека, — врожденная непереносимость солнечного света. Моя кожа будто плавится на солнце…       Снова по спине побежали мурашки. Мой насильник был весь бледный, как вампир. Все больше шансов, что меня сегодня навестил именно он. Но уверенность все равно не была стопроцентной, игра продолжалась.       Полностью оголив кожу плеча, он дал мне нанести вазелин и перевести рисунок, но едва я взялась за машинку, вдруг произнес:       — Далеко же ты забралась, Мишель Маго. — Я подняла на него ошалелые глаза, а он улыбался, как злорадный ребенок. — Я долго ждал, когда же ты объявишься, и вот ты включаешь свой телефон! Это меня осчастливило, ты не представляешь, как ты меня огорчила своим побегом! Единственная, кто от меня сбежал, кто не принял моего покровительства!       Слова сделались резче к концу фразы, я непроизвольно потянулась в карман за шприцем с транквилизатором, но мужчина внезапно с размаху ударил меня по лицу свободной правой рукой. Лицо пронзила боль, а силой удара меня сшибло на пол с моего круглого катающегося стула.       Очутившись на полу, я мотнула головой, чувствуя, как начинает ныть и тяжелеть челюсть, но не заостряла на этом внимания. Я волновалась за спасительный шприц. Пошарив глазами по полу, я обнаружила, что транквилизатор все еще со мной, надежно зажат в кулаке — инстинктивно я даже во время падения не разжала руку, так что еще не все потеряно. Я внутренне обрадовалась, но тут же пожалела о своей беспечности, негодяй настиг меня и больно ударил ногой в живот. Мир на мгновение померк от невыносимой боли, но заветный транквилизатор из рук я так и не выпустила. Пытаясь отдышаться перед его следующим сокрушительным выпадом, я отползла к стене и незаметно сняла колпачок тонкого однокубового шприца. Оставалось вонзить эту иглу в гада. Ванесса доставала их через человека из зоопарка, они заправлялись в дротики, рассчитанные на усмирение приматов, так что человека препарат наверняка свалит, даже если ввести его в пятку.       Я все еще судорожно кашляла, чувствуя боль при каждом вдохе, а он спокойно расхаживал по небольшой комнате, очевидно, уверенный, что жертва нейтрализована. А может, думал, что со мной делать дальше. Я проклинала себя. Зачем позволила ему усыпить бдительность? Почему не поверила предчувствию, почему решила удостовериться еще, а потом еще? Удостоверилась наконец? И что теперь?       Он посмотрел на меня испепеляющим взглядом и направился ко мне. Я прекрасно помнила этот взгляд, одно из многих выражений его глаз, оживлявших ту маску. Начал подбираться сковывающий страх, как будто я вернулась в ту ночь, в ту комнату, как будто снова скована наручниками и полностью обнажена. Невыразимым усилием воли я заставила себя вынырнуть из этого оцепенелого состояния и повторяла про себя, как мантру: «Я не там. Я свободна, и у меня есть оружие!» Он сверлил меня взглядом и неотвратимо приближался, а я сжалась в пружину, готовая резким движением вонзить свое единственное спасительное оружие в его плоть.       Со стороны, наверное, ему казалось, что я в ужасе. Впрочем, ошибиться было нетрудно, я действительно была в предобморочном состоянии от избытка адреналина. Но он не знал, что я была готова к его появлению, и наручников на мне на этот раз не было. Я скорее изображала дикий страх, как закономерную реакцию на довольно неприятные побои. Пусть расслабится.       Так и произошло. Он подошел и встал, нависая надо мной, как над букашкой, которую собирался раздавить. С минуту он молча смотрел на меня, как на жертву, свернувшуюся клубком и трясущуюся, как осиновый лист, а потом наклонился, чтобы поднять меня с пола. В этот момент я выбросила вверх руку со шприцем, и игла полностью утопла в коже на его все еще оголенном плече. Поршень под давлением моего большого пальца плавно опустился до упора, и я разжала кулак.       Мужчина отшатнулся и оглядел удивленным взглядом сначала шприц в руке, потом меня. На мгновение в его глазах блеснул знакомый мне гнев, но это продлилось считанные мгновения, и он начал, наконец, оседать. Я выдохнула с облегчением, хотя и через боль. Вытерла со лба пот. Поднялась на ноги и задумалась, как поступить дальше.       В принципе, я могла прямо сейчас покинуть салон, добраться до своего абонентского ящика, забрать важные вещи и отправиться куда угодно. На автобусе, под новым именем, в другой город, где уже спокойно найти себе работу татуировщика или искать что-то новое, чтобы не возвращаться обратно в ту же сферу. Но сейчас меня тяготила перспектива вот так бросить Ванессу. Ей будет больно, если я уйду, хотя она и не показывает мне свою привязанность.       Я еще раз глянула на своего насильника. Он был мне отвратителен, хотя выглядел весьма симпатично. И ведь по нему не скажешь, чем он развлекается по ночам, как ломает психику женщинам, которых выбрал для своих развлечений! Я в сердцах пнула его ногой, он закономерно никак не отреагировал.

14

      Я отсела к стене, все еще пытаясь придумать, как мне с ним поступить. Видимо, не заметила во время драки, что кто-то вошел, не услышала звона дверного колокольчика, и подняв глаза, внезапно увидела в дверном проеме Ванессу. У нее на лице отражалась вся гамма чувств, которые она испытывала — от негодования до смятения.       Я смотрела на нее в ответ, не зная, как мне объяснить, что тут произошло.       — Зачем клиента вырубила? — наконец, спросила она, подняла перевернутый стул на колесах и уселась на него.       — Это он. — Это было единственное, что я смогла из себя выдавить.       — Тот, что… — Ванесса замялась, стараясь не произнести лишнего.       — Да. Нашел меня. — Досадно ответила я и скорчилась от боли после глубокого вдоха. — Кажется, сломал мне пару ребер.       — Он жив? — неожиданный вопрос огорошил меня.       — Должен быть. Не знаю. — Засомневалась я.       Перебравшись поближе к нему, я пощупала шею насильника и с ужасом не почувствовала толчков крови. Я отпрянула от него к стене, и Ванесса по этому моему движению все поняла.       — Успокойся. — Твердо произнесла она и вышла из комнаты.       Я услышала, как она запирает входную дверь, потом звук ее шагов отдалился, наверное, пошла в кладовку, а затем снова сделался громче.       — Выпей. — Ванесса передала мне бутылку виски и мрачно добавила. — Добро пожаловать в клуб.       Я еще плохо соображала, не поняла смысла последних слов, но сделала несколько глотков из горла. Напиток показался мне обжигающим и мерзким, но эмоции начали потихоньку утихомириваться. Я еще не верила, что убила человека, для меня вся эта сцена была как будто из фильма, как будто я смотрела на все это со стороны.       Сквозь пелену своих мыслей я услышала, как Ванесса кому-то звонит, слов было не разобрать, но я почему-то не беспокоилась. Почему я была так уверена, что могла ей полностью доверять? Вернувшись ко мне, она по-свойски пощупала шею валяющегося на полу негодяя и спокойно констатировала.       — Ты права, он действительно мертв. — Она помолчала, затем добавила. — Не волнуйся, скоро его заберут, и ты сможешь забыть обо всем.       Эти слова она говорила с такой легкостью, будто каждый день убивает людей. Как будто можно такое забыть? Как?! Я искренне хотела ей верить, но теперь мне казалось, что я буду видеть по ночам двойные кошмары, о том, как он меня насиловал и о том, как я его убила. Собственноручно. Но я ведь не хотела, я только защищалась? Да кого я обманываю?! Я изначально планировала, что убью его, когда и если он явится по мою душу. Зачем сейчас-то пытаться себя выгородить?       Но я пыталась. Пыталась поверить, что я не убийца, что все произошедшее — несчастный случай, и транквилизатор я использовала только в качестве самозащиты. Вранье, сплошное вранье.

15

      В течение получаса через люк из подвала в салон к Ванессе пришли несколько человек, они упаковали тело моего насильника в черный пакет и забрали с собой, ушли так же через подвал. Вот и все. Был человек и нет человека. Я провожала всю эту процессию ошалелым и уже основательно пьяным взглядом, не понимая, действительно ли все это произошло здесь и со мной? Может, это все всего лишь очередной дурной сон, а я просто еще не проснулась?       — Поехали. — Ровный голос Ванессы вытянул меня из мыслей. — Тебе не стоит сегодня ночевать одной. У меня есть, где лечь. Да и выговориться тебе не мешает.       Я мало что соображала и скорее инстинктивно последовала ее указаниям, хотя бы потому что доверяла ей, да и ближе нее у меня все равно никого не было. Ванесса довела меня до своей машины, усадила на пассажирское сидение и довезла до своей квартиры, расположенной минутах в пятнадцати пути, так мне тогда показалось.       У себя дома она мягко, но твердо уговорила меня раздеться и лечь в ванную, а сама села рядом, поливала водой, терла мягкой мочалкой. Обо мне никто в жизни так не заботился, как это делала она, моя подруга или начальница, или и то, и другое. Сначала она не задавала вопросов, а потом начала спрашивать. И я рассказала ей все до мельчайших подробностей — все, что произошло со мной за последние полгода, начиная с того, как тот убитый мужчина меня опоил и похитил.       Ванесса не перебивала, слушала, кивала, поддакивала и поддерживала. Кажется, она меня понимала. Кажется, она даже меня оправдывала.       — Что теперь будет? — затравленно спросила я наконец, закончив свою длинную исповедь.       — А что? Я не буду тебя держать, хочешь уехать — вперед. Но если останешься, ты уже часть семьи, работа у тебя есть, кров тоже, да и верные братья, которые защитят и помогут, теперь тоже есть.       Я удивленно уставилась на нее. Кажется, она говорила о своих криминальных друзьях.       — Ты сказала, «добро пожаловать в клуб». Что это значит? — снова задала вопрос я.       — Ты думаешь, ты единственная, до кого добрался прежний мучитель? Таких большинство в твоей группе поддержки. Хоть Леону свою спроси. И теперь ты в числе тех, кто отомстил за себя, кто может двигаться дальше. — Она встала и подала мне полотенце. — Расправь крылья. Ты переродилась, ты свободна — впереди тебя ждет новая жизнь!