Ты - моё всё

— Это глупо! Джинни, скрестив руки за спиной, расхаживала взад-вперед, измеряя комнату размашистыми шагами. Все собравшиеся сейчас выглядели очень уязвленными и нервными, в комнате царила невеселая атмосфера: гнетущие мысли, одна за другой, влетали в голову, отпечатываясь там и отдавая неприятными ощущениями в животе. Гермиона приподняла заплаканные глаза на Драко. В ее холодном взгляде проскочила искорка надежды. — Это может сработать. — неуверенно произнесла она. — Что?! — Уизли остановилась посередине комнаты, смерив Грейнджер удивленным взглядом, в котором читалось некое недоверие. — Ты себя то слышишь? — У тебя есть другой план, Уизлетта? — неожиданно вмешался в разговор Драко. Бездействие убивало его. Они бы могли уже попробовать найти Гарри, а если бы и не получилось, то искали бы другой способ, а вместо этого они спорят «сработает- не сработает». Совершенно неуместное сейчас пререкание начинало раздражать слизеринца. — Нет, но… — Тогда замолчи и просто дай мне сделать это! — Малфой приподнялся на стуле, оперевшись руками в белую столешницу. Чертова гриффиндорка, умеют же Уизли разозлить человека! — Это пустая трата времени! — не осталась в долгу девушка, убирая рыжие непослушные волосы с лица. — Герми, ну ты хоть скажи ему! — Это может сработать. — вновь повторила Грейнджер, от чего оба собеседника настороженно взглянули на нее. Бледная, с растрепанными волосами и вспыхнувшей надеждой в груди, она сидела за столом, уставившись в пустоту своим ничего не выражающим взглядом. Драко мысленно пожалел ее, понимая, через что ей пришлось пройти: сначала ее лучший друг чуть не умер, как оказалось, из-за ее же мужа, который вскоре съехал с катушек и что-то наговорил Поттеру, посчитавшему, что его жизнь теперь окончена. О, Мерлин! А Джинни? Ей тоже нельзя было позавидовать: как никак лишиться и любимого человека, и брата — просто незримый ужас. Внутри Драко вновь образовался тугой узел, сердце неприятно закололо. Все эти годы он ненавидел чертового Поттера и все что с ним связано. Ненавидел лютой ненавистью, которую мог себе позволить только тот, кто одновременно с этим искренне любил и оберегал. Его также беспредельно сильно раздражали все друзья юного Героя, все его окружение. Была ли это зависть, злость, или обычная ревность — Драко так и не разобрался. Сейчас это было не так важно, а поэтому в раздумья о своей нелюбви к этим людям он опускаться не решил. Сейчас самым главным было найти Гарри. Найти его Гарри. На секунду в мыслях Малфоя пронеслось, как он видит Поттера, подбегает к нему, изо всех сил прижимает к себе, вдыхая приятный, пленительный аромат его непослушных волос, зарывается носом в макушку и аппарирует домой для того, чтобы весь день проваляться в обнимку, наслаждаясь ощущением близости Гарри, его присутствием. Допустив эту мысль, Малфой снова совершил ошибку — он снова позволил Поттеру забраться куда-то в недры своей увядающей души и развернуть там огромный костер, согревающий и обжигающий одновременно. С тоской прогнав все эти мысли, Драко окончательно решил для себя, что будет лучше для всех, если он найдет Гарри и просто исчезнет из его жизни, тем самым дав ему шанс на счастливое будущее. При одной мысли о том, что Поттер вернется к Уизлетте и будет с ней, при мысли о том, что он будет целовать ее, прижимаясь своим телом к ее… Драко забила мелкая дрожь, а кулаки невольно стиснулись с такой силой, что на теплых ладонях остались покрасневшие полумесяцы от вонзенных в мягкую кожу ногтей. Так, сейчас не время думать об этом. Тем более, если Гарри и правда будет счастлив с этой, то Драко не посмеет ему мешать. Он просто обязан сделать Гарри счастливым. Из нерадостных мыслей Драко вырвал голос нетерпеливой Уизли. — Малфой? — Что? Опомнившись, Драко понял, что обе девушки уже долгое время смотрят на него, видимо ожидая какого-то ответа. Глупо похлопав белыми ресницами, слизеринец окинул девушек непонятливыми взглядами. — Ты где витаешь? — спросила Гермиона, устало потирая опухшие глаза. — Да так, неважно. — Драко лишь отмахнулся. — Так про что ты там говорила, Уизли? Девушка замялась, стараясь не выдать своего недоверия ко всей ситуации с планом. Джиневра явно не считала это какой-то удачной идеей и, если честно, Драко сам сомневался. План был поистине глупым, и если бы он сработал — было бы настоящее чудо. Однако, выбора у них не было: искать Поттера в каждом закоулке — наиглупейшее, что можно было делать, хотя всяко лучше бездействия. Собрав всю волю в кулак, девушка, заправив рыжие волосы за ухо и уставившись на Драко непонятным взглядом, произнесла: — Давай действовать по твоему плану.

***

Они стояли посредине комнаты, в которой был погашен весь свет и царила гнетущая атмосфера. Драко стоял в центре непонятного белого круга, выложенного неровной дорожкой, и, закрыв глаза, что-то шептал. Гермиона и Джинни стояли поодаль, с волнением наблюдая за происходящим. План и вправду был глуповат. Однако, другого у них не было. Прибывая в недолгих раздумьях, Драко все же решил изложить план напарницам. Он подумал, что их с Гарри недо-брак мог бы сыграть здесь свою роль и, собственно, сыграл. Когда Малфой сделал ему «предложение», а Поттер согласился, между ними возникла негласная связь. Она была менее прочной, чем у тех же женатых или помолвленных, однако она все же была. Здесь на руку также сыграло то, что — Слава Мерлину! — с Асторией Драко не успел заключить брак. Люциус был, мягко говоря, расстроен побегом сына и пытался поговорить с ним, проникнув к нему домой или отправив сову, на что Драко лишь заблокировал свой дом специальными чарами так, чтобы отец не смог туда попасть и возложить на него весь свой праведный гнев. Конечно, Малфой младший знал, что ему все же придется потом объясняться с отцом, но об этом думать было некогда — надо было искать грифиндурка. Так вот, вернемся к плану. Гермиона, конечно же, почти моментально подыскала нужную литературу и пролистала все книги в поисках подходящего заклинания. Оно нашлось не сразу и оказалось не таким простым, как изначально могло показаться. Вся сложность была даже не в заклинании, а в проведении особого ритуала, позволяющего отыскать Поттера. Так как между ними не было официально заключенного брака, соответственно и особая связь не смогла образоваться, которая бы значительно все упростила. Но раз есть хоть что-то, то можно было попробовать. Весь обряд заключался в том, что Искатель, а то есть Драко, должен был встать в круг, образованный из пепла белого дуба, а затем, произнеся заклинание, Искатель должен был назвать имя Объекта Поиска, а то есть Гарри, и утолить жажду духов своей кровью, которую необходимо влить в глиняный сосуд. Пепел должен начать двигаться, а затем преобразоваться в буквы, которые и приведут к Объекту Поиска. Ритуал был начат. Гермиона, перечитав способ проведения, наверное, раз десять, тщательно пересказала его недоумевавшим Джинни и Драко, стараясь не упустить ни одной детали. Поднявшись с кресла, она спустилась на первый этаж, призывая Малфоя помочь ей пододвинуть стол, и когда довольно большая площадь гостиной оказалась пуста, Грейнджер куда-то аппарировала. Драко лишь стоял, не понимая, что происходит. Тоже самое можно было сказать и о Джиневре. — Куда это она? — спросила девушка, испуганно разглядывая место, где секунду назад стояла ее подруга. — Как будто я знаю. — сухо ответил Драко, рассматривая и потирая побледневшие костяшки пальцев. Он был в не меньшем шоке, однако раздражение перебивало все остальные чувства и эмоции. На секунду ему показалось, что они страдают ерундой и это лишь пустая трата времени, однако вспомнив слова Грейнджер о том, что это может сработать, он взял себя в руки и продолжил терпеливо дожидаться подругу, пытаясь сконцентрироваться на мысли, что скоро все будет хорошо. Громкий хлопок, и вот Гермиона стоит с кучей непонятных склянок и книг в руках, полностью заваленная немыми вопросами и удивленным взглядами. Непослушная прядка кудрявых волос, выбившаяся из-под заколки, была тут же сдута владелицей, которая уже беспечно шагала к столу, перебирая бутыли в руках. Расставив все, Грейнджер еще раз сверилась с книгой, а затем взяла прозрачную склянку, наполненную каким-то белым порошком, и прошла в центр комнаты, откупоривая бутылек и набирая горсть пепла в ладонь, а затем выкладывая ее по кругу. Драко и Джинни лишь молча наблюдали за происходящим, стараясь не мешать девушке и не пытаться помочь, чтобы не насолить еще больше. Когда круг из пепла был завершен, Гермиона отставила использованный пузырек и взяла другой, пустой, из глины, и поставила его на пепел. Оглядев свое творение, девушка снова кинулась к книге и еще раз пробежалась по тексту, пытаясь понять, не пропустила ли она ничего. Драко всегда поражался Грейнджер, даже если не показывал это. Девушка всегда была лучшей на всех занятий, упорно трудилась и никогда не отвлекалась от работы, соблюдая все правила и предписания, поставленные учителями. Даже сейчас, она сто раз сверяется с учебником, чтобы ничего не пропустить и сделать все как надо, кропотливо подходя к изучению и практике ритуала. Грязнокровка, а такая умная! И как ей все это удалось? Из мыслей Драко снова вырвал усталый голос Гермионы. — Вставай в центр. Пока он задумался о том, какая же все-таки эта Грейнджер ответственная, она успела выложить все остальные ингредиенты, среди которых, к огромному огорчению Драко, оказался большой и острый нож. Нехотя проделав короткий путь до места проведения ритуала, Малфой повернулся к Грейнджер, которая смотрела на него одновременно взволнованным и раздражительным взглядом. — Итак, я надеюсь ты все помнишь? — начала Гермиона, привычно скрестив руки на груди и уставившись на юношу пытливым взглядом. — Я… — Не суть, я все равно повторю. — перебила его девушка. — Сначала ты встаешь в круг, шепчешь заклинание, затем присаживаешься, с помощью ножа рассекаешь руку и сливаешь капли крови в сосуд, а только потом произносишь имя. Все запомнил? — Да. — уверенно ответил Драко, хотя изнутри его терзали сомнения. — И знай, что подобные заклинания не редко плохо сказываются на организме исполнителя, так что будь готов. — девушка на секунду замялась, а слизеринец панически дернул плечами. — А теперь повтори заклинание. — Ille Abiit. Ab Avo, Ab Imo Pectore, A Solis Orta Usque Ad Ocasum. Dim Spiro, amo Atque Crado, Mea Vita et Anima es. Viem Inveni, aut Faciam — Ut Amem Et Foveam. — пробурчал Драко, пытаясь сконцентрироваться и вспомнить все аспекты латыни. — Стой! — Гермиона чуть ли не подлетела к слизеринцу, хватая его за плечи. В глазах девушки читался страх. — Ты что такое говоришь? Ну-ка повторяй снова, ты ничего не выучил! Нас всех тут пришибет, если ты что-то неправильно произнесешь! Духи не терпят ошибок! Еще минут десять Малфой сидел и зубрил чертово заклинание, пересказывая его Гермионе раз за разом, а когда оно отлетало от зубов, девушка отпустила его. Подойдя к ритуальному кругу, Драко поежился. Внутри разрасталась непонятная паника, а ноги стали ватными. Вся ситуация сеяла внутри Малфоя крупицы сомнения, что что-то не так, однако, не показав своего волнения, Драко неуверенно ступил внутрь круга, сразу же почувствовав вибрацию в ногах. Развернувшись на своих двоих лицом к девушкам, он закрыл глаза и начал шептать заклинание. — Ille Abiit. Ab Ovo, Ab Imo Pectore, A Solis Ortu Usque Ad Occasum. Dum Spiro, amo Atque Credo, Mea Vita et Anima es. Viam Inveniam, aut Faciam — Ut Amem Et Foveam.* Приоткрыв глаза, он посмотрел на одобрительно кивнувшую Гермиону и взволнованно кусавшую кулак Джинни, а затем опустился на колено, взял в руки нож, который тут же приятно лег в его руке, и полоснул им по ладони, из которой мгновенно начала вытекать тонкой струйкой свежая, алая кровь. Сжав кулак, он поднес его к пустому сосуду, слушая, как в тишине с глухим стуком падают капли, разбиваясь о глиняное донышко. Несколько секунд подержав занывшую от боли ладонь над емкостью, Драко привстал, вновь закрыл глаза и, представляя в голове Поттера, произнес его имя. — Гарри. Драко открыл глаза. Ничего не произошло. Где-то под ложечкой начало неприятно посасывать, а в глазах потухла последняя надежда. Он поднял тяжелый взгляд на Гермиону, которая удивленно уставилась на пепел. В ее глазах читался страх, и Драко понял, что последние отголоски ее надежды растворились где-то также глубоко внутри, в сердце. — Ничего не понимаю, я сделала все правильно, оно… Но девушка не успела договорить. Пепел неожиданно вспыхнул, ярким светом пламени озаряя всю комнату. Драко хотел попятиться, но понял, что оказался загнанным в огненную ловушку. Растерянно бросив взгляд на такую же недоумевающую Гермиону, слизеринец опешил. — Грейнджер, ты не говорила ничего о пламени! — Я… Я не понимаю! — девушка растерянно разводила руками, пытаясь подобрать слова. Ее подруга рядом стояла как вкопанная, уставившись на яркий свет. — Такого не должно быть! Это… Это значит… Она вновь не успела договорить. Пламя неожиданно погасло, оставив лишь черный пепел, немного раскидавшийся по сторонам. Девушка напряженно смотрела на остатки их совместной надежды, сгоревшей в одну секунду. — Грейнджер? Драко не осознавал, что происходит, и что Гермиона хотела до него донести. Или просто не хотел осознавать. — Этого… Этого не может быть. О, Гарри… Девушка осела на пол, рядом со своей подругой. Они молча смотрели на черный пепел, в центре которого стоял Драко. «Нет, нет, нет, нет…» «Этого не может быть…» Ноги предательски задрожали и подкосились. С глухим стуком Драко свалился на пол, в глазах застыли стеклянные слезы, а во взгляде вновь читалось опустошение, будто кто-то взял и высосал из него душу, забрав с собой все приятные воспоминания. Неужели все закончится вот так? Он так мечтал обрести свое счастье, и он обрел его, а затем, спустя какое-то незначительное время, вновь потерял. Чертов идиот, это все его вина! Ему нельзя было приближаться к Поттеру. Он знал, что опять все испортит, но все равно сблизился с ним, снова полюбил! О, Мерлин! Сейчас ему хотелось лишь одного — умереть. Просто исчезнуть. Навсегда. Насовсем. Чтобы больше не причинять боли никому. Никогда. Он с трудом поднял глаза на девушек, сидящих в углу в обнимку и отчаянно пытавшихся успокоить друг друга, однако горькие слезы продолжали стекать по их щекам, оставляя соленые дорожки, блестящие в свете ламп. Драко и их лишил лучшего друга и любимого человека. Опять он во всем виноват. Кто-нибудь, дайте ему чертов маховик времени, чтобы он смог исправить свои ошибки и гребаный Гарри Поттер остался жив! Малфой закрыл лицо руками. Видимо его сердце уже настолько окаменело, что слезы не сумели пролиться, так и застыв в бездонных, серых глазах. Он сидел в центре ритуального круга, пару минут назад подпитанного надеждой, и, уткнувшись лицом в горячие ладони, погрузился в себя. В его голове даже не было мыслей, как вдруг где-то далеко послышался голос. — Драко… Не голос Поттера. Женский. — Драко! Гермиона отчаянно теребила его за плечо. Он приоткрыл лицо и взглянул на девушку, которая сейчас выглядела не лучше его: опухшие от слез красные глаза метались то на Драко, то по комнате, одаривая все неоднозначным взглядом. Мгновенно Малфой понял, что девушка указывает на что-то дрожащей рукой, а затем с трудом проследил за направлением ее трясущихся пальцев, указывающих на ритуальный пепел. — Что… Он не договорил. Молча наблюдая за тем, как черные песчинки взмывают в воздух в крутом вихре, а затем оседают на пол, Драко почувствовал биение сердца. Через пару секунд движение успокоилось, и Малфой медленно оглядел весь пепел вокруг себя, который сложился в буквы. Пытаясь осмыслить происходящее, он выдавил из себя несколько слов, которые дались ему с трудом: — Что это значит, Грейнджер? Что это значит? Это значит то, что твой Поттер погиб, Драко. Однако ты этого не признаешь. Но скоро все встанет на круги своя, когда ты посетишь место с расположением мертвого тела Национального Героя. — Это значит, что у нас еще есть надежда?