Ты - моё всё

Гулкий звук стучащих по кафельному полу каблуков разбивался о высокие стены коридора, находящегося на нижнем этаже Министерства. Обладательница туфлей шагала довольно уверенно, однако от нее все равно веяло некой тревожностью, которую она безуспешно пыталась скрыть. Поправив выбившиеся из прически темные кудри, ловко заводя их за ухо, она завернула за ближайший угол, теперь уже переключившись на слегка задернувшийся пиджак. Через какое-то время послышались отдаленные тихие разговоры где-то за дальними дверьми, и девушка коротко выдохнула, распрямив плечи и зашагав в сторону источника звука. Через пару мгновений она оказалась рядом с массивной черной дверью, створки которой были обрамлены серебряной лепниной. Гордо распрямив плечи, она распахнула их и медленно прошла внутрь, кивком как бы здороваясь с судьей и всей коллегией и поднимаясь по ступенькам на второй ряд и усаживаясь на сидение, поправляя задравшуюся клетчатую юбку. — Как ты, Герми? — на плечо ободряющим жестом легла крупная ладонь. — Я в порядке, Гарри, — она обернулась к другу, наполненная былой решительностью. — Спасибо, что беспокоишься, но все правда хорошо. — Я рад. Гермиона подняла взгляд куда-то выше его непривычно уложенной прически и, не отводя глаз, спросила: — Как Джинни? — в ее голосе почувствовалась грусть. — А сама как думаешь? — Гарри посмотрел на свою бывшую девушку, которая стояла поодаль, скрестив руки на груди и оживленно обсуждая с Артуром Уизли, новым членом судебной коллегии, что-то важное. Под ее глазами залегли внушительные полумесяцы, а осунувшаяся спина выдавала все волнение, которое она испытывала. Поттер решительно отвел взгляд. — Я пойду поздороваюсь. — Грейнджер встала, вновь оправляя юбку, и двинулась по ступенькам наверх. Поттер лишь молча кивнул и попытался унять дрожь в пальцах, которая уже изрядно выводила его из себя. До начала решающего заседания оставались считанные минуты, которые, казалось, длились целую вечность. Гарри уже в сотый раз посмотрел на часы и ему вдруг захотелось взвыть. Он и так пришел на полтора часа раньше положенного, чтобы не опоздать. Ожидание становилось мучительным. Теперь он не только заламывал и без того тоненькие хрупкие пальцы, так теперь еще и изрядно тряс ногой, снова заглядывая на заветный циферблат часов, которые, как назло, не хотели предоставлять ему нужное время. Он молча откинулся на спинку, запрокидывая голову и закрывая глаза, однако через мгновение подскочил от неожиданного удара молотка по деревянной поверхности. Гермиона и Джинни опустились рядом с ним по обе стороны, взволнованно переглядываясь. Заседание началось. — Итак, господа судьи, заседание началось! — Громко проговорила Амелия Боунс, откладывая молоток в сторону. — Попрошу стражу привести подсудимого! Все взоры устремились на небольшой проход под скамьями, затаив дыхание и выжидая. Неожиданно для себя, Гарри заметил притаившуюся в углу Риту Скитер, прыткое перо которой при появлении подсудимого тут же начало что-то строчить. Поттер закатил глаза, как это обычно делал Драко, и в голове невольно всплыли будущие заголовки статьи, расположившейся на первой странице «Пророка». «Лучший друг Национального Героя — злодей и убийца?», «Страдания Гарри Поттера от рук близкого человека!» или, упаси Мерлин, «Непозволительная ревность Уизли и школьная любовь против Драко Малфоя!» Губы Гарри дрогнули в улыбке, однако она исчезла так же быстро, как и появилось, стоило Поттеру заприметить своего бывшего друга. Видимо условия в Азкабане были далеки от идеала, потому что Уизли выглядел ужасно: под глазами красовались темные мешки, а веки были опухшие и полуоткрытые, будто его только что вырвали из крепкой дремы. Темные рыжие волосы отдельными грязными прядями неаккуратно падали на его лицо, создавая некрасивые тени на побледневших щеках. Гарри передернуло — впервые он видел своего друга в таком плохом состоянии. Он невольно сжал руки девушек, от чего те благодарно сжали их в ответ, чувствуя, как накатывающая волна тревоги постепенно сходит на нет. Авроры резко усадили младшего Уизли на стул, мгновенно сковав его руки и ноги магическими цепями. Судья слегка выпрямилась. — Итак, — начала она, немного прокашлявшись. — Вы, подсудимый — Рональд Билиус Уизли? — Да. — его голос прозвучал тихо, но сосредоточенно, будто он старался не заснуть. — Вы знаете причины вашего заключения? — громко спросила Боунс. Гарри поежился. — Да. — Уизли ответил довольно сухо. — Вы сознаетесь во всех своих деяниях? — судья свела брови к переносице, слегка приподнимаясь на локте. — Да. — Вы осознаете всю тяжесть ваших преступлений? — Нет! По залу пронеслись оживленные шепотки. Скитер ахнула и яро начала нашептывать своему перу очередную исковерканную фразу, а судебная коллегия пару секунд поиграла в переглядки, прикидывая что-то в уме. Гарри почувствовал, как его руку до боли сжимает рука лучшей подруги, впиваясь ногтями в мягкую кожу. Но Поттер ничего не сказал, прекрасно осознавая, что происходит у той в голове. — То есть вы считаете, что поступили правильно? — Боунс слегка склонила голову в бок. — Абсолютно. Рональд выглядел невозмутимым. На уставшем лице слегка показалась мрачная улыбка, исчезнувшая почти сразу же, как появилась. Гарри на секунду задумался о том, чтобы попробовать понять друга, его поступки и слова, однако Джинни выдернула его из неправильных мыслей, обвив его руку своими руками и прижимаясь к ней, как будто хватаясь за спасательный круг посреди засасывающего ее моря и отчаянно подавляя всхлипы. Воцарившееся молчание было прервано судьей через минуту. Она терпеливо постукивала наманикюренными аккуратными пальчиками по деревянному столу. — Судебная коллегия удаляется для вынесения приговора на 10 минут! — кивнув всем, она встала с места и спустилась по ступенькам, приглашая остальных пройти за ней. Авроры, которые привели сюда Рона, так же быстро схватили его под руки, предварительно сняв цепи, и так же быстро увели из зала под всеобщий тихий шепот. Джинни томно выдохнула; дрожь, распространившаяся по всему ее телу, медленно уходила, уступая место неправильной грусти. Гермиона с сочувствием посмотрела на подругу и медленно проговорила: — Все будет хорошо, — слегка помедлив, она прибавила. — Обещаю. Видимо Грейнджер была довольно убедительна, потому что Уизли улыбнулась краешком губ и даже выпустила руку Гарри из своей, надеясь, что все будет прямо так, как сказала мудрая подруга. — Джинни, — Поттер мягко улыбнулся ей. — Как тетя Молли? — Неважно. — девушка заправила прядку рыжих волос за ухо и продолжила. — Она всю ночь плакала, а на утро сказала, что не сможет прийти. — Джиневра вдруг подскочила. — Гарри, только не думай, что она на его стороне! — И не думал. Уизли выдохнула, взглянув на пустующее место своего отца. Заломив пальцы на руках, она тихо произнесла: — У меня больше нет брата Рона, а у родителей сына. Мы на вашей стороне, Гарри. Когда совещание было закончено, вся коллегия во главе с Амелией вернулась в Зал Суда и неспешно поднялась по ступенькам, рассевшись на свои сиденья. — Итак, совещание подошло к концу! — громко объявила Боунс. — Попрошу стражу привести обвиняемого! Гарри замер. Прямо сейчас решится судьба его друга. Вернее, бывшего друга. Поттер решительно отогнал от себя всю жалость к Уизли, вспомнив все его ужасные поступки, и выпрямился, прищуривая глаза и ожидая приговора. Авроры вывели Рональда и снова усадили его в кресло, закрепляя конечности цепями. Вид у него был такой, словно ему было абсолютно плевать на то, что скажет судья. — Итак, мы посовещались и пришли к определенным выводам, — Боунс сделала паузу. — Однако мы с коллегами хотели бы задать вам еще один вопрос, мистер Уизли. Рон лишь слегка наклонил голову в бок, что судья приняла как соглашение. — Если бы у вас была возможность вернуться в прошлое и все изменить, вы бы сделали это? На зал с грохотом опустилась зловещая тишина; все будто замерли, притаив дыхание и внимательно наблюдая за младшим Уизли. Рон гордо вздернул подбородок и прицокнул, и немного наклоняясь вперед и впиваясь длинными грязными ногтями в подлокотники стула. — Ни-ко-гда. Он процедил это гневно, по слогам, яростно сжимая зубы и задыхаясь, словно если бы этим он смог причинить кому-то боль своими словами, то она бы могла сравниться с круциатусом. Судья слегка опешила, однако быстро взяла себя в руки и гордо выпрямилась. — Ваша позиция ясна, мистер Уизли. — она прокашлялась в кулак. — А теперь я попрошу грамотно взвесить всю информацию и поднять руку тому, кто считает, что восьми лет в Азкабане будет достаточно для обвиняемого. По залу пронеслась пара оживленных шепотков, но ни одной руки не поднялось. Уизли слегка расслабился. — А теперь я попрошу поднять руку тех, кто считает, что обвиняемый будет справедливо наказан, если получит, — она сделала небольшую паузу. — Пожизненное заключение. Глаза Рона заметно округлились и в них запрыгали искорки накатывающего страха, когда он наблюдал, как одна за другой руки взмывают в воздух. Его лицо перекосило от гнева и обиды, когда он увидел собственного отца, чья рука была устремлена высоко вверх. — Единогласно! — громко объявила Боунс, обводя взглядом всех коллег, и стукнула молотком. — Заседание окончено! Стража, уведите его в темницы Азкабана и приставьте к нему дементора! Младший Уизли панически заозирался по сторонам, когда крепкие руки авроров схватили его под грудки и с силой потащили за дверь. — Нет! НЕТ! Отец! Нет! Папа! Он кричал, что есть мочи, гневно, с досадой. Яростно брыкаясь в руках стражников, Рональд скрылся за дверью, которая тут же превратилась в каменную стену, из которой не было выхода. Это был последний раз, когда Гарри и Гермиона видели его. Друзья медленно переглянулись, у обоих в глазах стояли слезы. Гарри резко притянул Гермиону к себе, обхватывая ее руками и сильно прижимая к себе, а позже чувствуя, как к нему отчаянно жмется Джинни, всхлипывая и утыкаясь носом прямо в крупную спину. Мистер Уизли медленно подошел к ним, когда они уже успокоились. Его доброе морщинистое лицо блестело от соленых дорожек, а во взгляде читалось грустное умиротворение. — Пойдем домой, Джинни. Девушка медленно кивнула и неторопливо поднялась с места. — Я надеюсь вы с Мал… — девушка осеклась. — Драко будете счастливы, Гарри. И я надеюсь, что ты, Миона, найдешь себе того, кто будет смешить тебя и вновь пропитает твою жизнь красками. Гарри тихо прошептал «спасибо», а Грейнджер пожелала подруге того же. Уизли задорно подмигнула ей, чего Гермиона не совсем поняла, а затем скрылась в длинном коридоре. Мистер Уизли стоял на месте, будто собираясь с мыслями. — Ты прости его, Гарри. — Артур выглядел несчастным. — Он причинил вам так много боли, и я очень надеюсь, что когда-нибудь ты простишь его. — он развернулся и сделал два больших шага, а затем остановился и, повернув лишь голову, снова заговорил. — Мы ждем вас с Драко на праздники. Через минуту зал опустел, и в нем остались только Гарри и Гермиона, оглушаемые звонкой тишиной и застрявшие в собственных мыслях. Эта тишина не казалась неловкой, наоборот, впервые за последнее время на душе было легко. Через еще пару минут их уже не было, и зал оказался девственно пуст. И лишь темные ткани под потолком и множество рядов скамеек знали о тех переживаниях, что двое друзей оставили в этом, казалось полностью необитаемом и до боли в груди одиноком месте.

***

6 месяцев спустя. Темная мантия развевалась по ветру, пока он бежал так быстро, начиная задыхаться. Сил для трансгрессии уже не было. Повернув за угол старинного кирпичного дома и оказавшись в пустом темном переулке, волшебник облегченно выдохнул. Однако его счастье было недолгим: высокая темная фигура, освещенная лишь тусклым светом уличного фонаря, вмиг появилась прямо перед ним, поправляя светлые волосы и перегораживая путь. Моментально остановившись, он резко развернулся и рванул в обратную сторону, через секунду вновь останавливаясь под безучастным взором второй фигуры, глаза которой торжествующе сверкнули сквозь линзы очков. — Вы не имеете права! — истошно завопил волшебник, нервно шарясь руками по карманам. — Это был не я! — Не это ищешь? — светловолосый аврор легким движением достал из внутреннего кармана своей мантии чужую палочку и, как бы дразня, повертел ее в руках. Маг испуганно смотрел на ловкие руки, неосознанно пятясь назад. — Чего же бежал тогда, раз это был не ты? — второй аврор слегка приблизился к нему, скрещивая руки на груди. Маг заозирался по сторонам, судорожно втягивая воздух крючковатым носом, и при неудачной попытке выхватить свою палочку был повален на землю. — Поттер, лови! — Малфой перекинул палочку коллеге и присел на корточки рядом с пойманным магом. — Ну что, Грегор, в Азкабан? Он спросил это так нежно, с милой улыбкой на лице, что непроизвольно заставило преступника съежиться в клубок, похожий на невинного, загнанного в угол котенка. — Ты пожалеешь об этом, Малфой! — зашептал он. — И Поттер твой пожалеет! Вы оба! Вы пожалеете… Лицо Драко с насмешливого сразу же превратилось в искаженное гневом и он привстал, возвысившись над противником и глядя как тот медленно расслабляется и оседает на землю под поттеровским Сомнимусом. — Ну, а что? Пусть с ним в Аврорате разбираются, мы свое поручение выполнили. — попытался объясниться Гарри под вопросительным взглядом Малфоя, отводя взор зеленых глаз куда-то в небо и медленно растворяясь в таинственной темноте пустующей улицы. Драко поднялся, оправляя костюм и устало вдыхая ночной лондонский воздух. — Черт! — процедил он. — Все ботинки в грязи теперь из-за этого! Он пнул неподвижное тело ногой и наложил на свою обувь очищающее, чертыхаясь и пытаясь оттереть еще одно пятно с новой рабочей формы. Увидев, что Поттер куда-то испарился, Драко растерянно оглянулся и вышел из закоулка, потирая холодные костяшки. Гарри сидел на ступеньках ближайшего дома и задумчиво смотрел в небо. Малфой тихо опустился рядом с ним, будто случайно дотрагиваясь кончиками пальцев до его руки. — О чем думаешь? Гарри молча повернулся к нему, видимо не желая отвечать на вопрос, и любовно заглянув в серые, опутанные легкой дымкой глаза, медленно провел теплой рукой по бледной щеке, а затем отдернул ее и снова посмотрел на ночное, усыпанное звездами небо. Спустя мучительную минуту молчания, он наконец ответил: — Мне иногда кажется, что ты заслуживаешь лучшего. Малфой не понял вопроса, и поэтому лишь переспросил: — В каком смысле? — Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Драко, совершенно опешивший от таких слов, глупо открыл и закрыл рот пару раз, так и не произнеся ни звука. Гарри тоже молчал. Спустя невозможно долгое время, Малфой наконец-то смог произнести что-то. — Поттер, — тихо прохрипел он. — Ты совсем больной? Головой ударился?! Невесомый шепот резко преобразился в крик, от чего Гарри, явно не ожидавший такой реакции, уставился на оратора выпученными глазами. — Ненавижу тебя, Поттер! — Драко вскочил с места, яростно сжимая кулаки. — Почему ты всегда такой? Может это ты просто использовал меня?! — серые глаза засверкали в свете уличного фонаря, а светлые ресницы намокли от подступивших слез. — Ты ублюдок, Поттер! Я так сильно люблю тебя, а ты! — он задыхался, активно разрезая воздух руками. — Как ты можешь…как ты можешь так говорить? Малфой затих, покачиваясь на одном месте и опустив взгляд на землю. Поднявшись со ступеней, Гарри медленно подошел к нему и прикоснулся холодными пальцами к побелевшим костяшкам, заставляя Драко посмотреть на него. Одним резким движением он рванул его на себя, крепко обвивая руки вокруг его шеи и вжимаясь в него всем телом. — Драко… — прошептал гриффиндорец, обдавая ухо Малфоя горячим дыханием. — Я так люблю тебя. Через мгновение Драко так же сильно прижал Поттера к себе, словно боясь хотя бы на секунду выпустить его из своих объятий, словно тогда он потеряет его навечно, словно тогда его Гарри будет уже не его. Он крепко сжимал одной рукой его темный затылок, приминая ладонью непослушные вихры, а другой придерживал его за талию, слегка приподнимая над землей. Через минуту Гарри нехотя выпутался из цепких рук и еле ощутимо поцеловал Малфоя в уголок губ. — Не забывай про него. — Поттер указал пальцем на валяющееся у стены тело. Слизеринец по свойски закатил глаза и усмехнулся. — Умеешь ты портить романтику, Поттер. — Есть такой косяк. — он в задумчивости потер затылок. — Я доставлю его в Аврорат, а ты иди домой. А еще я жду ужин! Глядя как Гарри удаляется, по пути накладывая очищающее на свою испачканную аврорскую форму, Драко скрестил руки на груди, слегка задрав подбородок. Он разглядывал каштановые, растрепавшиеся ветром непослушные волосы, то, как сильные руки ловко владеют палочкой и как грязная форма вмиг становится идеально чистой. Он смотрел, как невысокая фигура отдаляется от него, а затем, на лету подхватывает тяжелое тельце и тут же аппарирует, оставляя после себя пустое место. Секунду он разглядывал эту немую пустоту, пока в груди разливалась непонятная, но такая приятная теплота. А потом, улыбнувшись каким-то своим мыслям, трансгрессировал домой.

***

Чайник истошно кричал, оповещая жильцов о том, что пора бы уже снять его с метающего искры огня. Через пару секунд где-то за лестницей послышались торопливые шажки, хозяин которых мило ругался себе под нос. Вновь поправляя рыжие волосы, девушка спешно сняла чайник с огня и тихо ойкнув от обжигающего горячего пара, потянулась за двумя кружками. Разлив ароматный чай, она аккуратно поставила все на поднос и двинулась в гостиную, где ее уже поджидала подруга. — Я не знала какой ты любишь, Герм, поэтому налила простой черный. Ты ведь не против? — Нет конечно. — Грейнджер осторожно поднесла кружку к губам и отхлебнула глоток терпкого напитка, который тут же разлился по телу горячим огнем. — Так расслабляет, спасибо. Джинни лишь кивнула, нетерпеливо закусывая губы и выжидающе смотря на подругу. — Что? — Гермиона сощурила глаза. — Ну рассказывай уже! — Уизли слегка толкнула ее в плечо, от чего чай оставил неприятное маленькое пятнышко на светлой юбке. — Ой, прости! — девушка кинула на одежду Очищающее и вновь посмотрела на Гермиону, которая с непониманием застыла на месте. — Так что? — Да что? — Грейнджер вспыхнула. Она ненавидела, когда кто-то старательно обходил тему, не рассказывая всей сути. — Как там Джордж? Гермиона поперхнулась и округлившимися глазами посмотрела на Джинни, которая смущенно улыбалась. — Я... откуда? — Мы же одна семья, а ты моя подруга. Ты правда думала, что он ничего со мной не обсуждал? — Уизли усмехнулась. — Да он чуть-ли не каждый свой шаг со мной обговаривал, что как лучше да романтичнее. Грейнджер поставила кружку на стол и залилась краской. — Правда? — Конечно, Герми! — Джинни радостно подскочила. — Совсем скоро он собирался позвать тебя на свидание! — Девушка сверкала глазами, но через секунду притихла и прикрыла рот рукой. — Это должен был быть сюрприз… Гермиона лишь хохотнула, совершенно не обижаясь на счастливую подругу. Внезапно она почувствовала себя виноватой в том, что совершенно забыла поинтересоваться в ответ. — А у тебя как? — Да вот, Малфой недавно заглядывал… Грейнджер уставилась на подругу, не в силах задать вопрос. — Да успокойся ты, я шучу! А если серьезно… Девушка смущенно улыбнулась и откинула со лба пряди огненных волос, покрываясь красными пятнышками. К непониманию Грейнджер, Джинни заговорила шепотом: — Мы с Дином недавно встретились около Министерства. — начала она, скрестив пальцы на коленях. — Оказывается он сейчас работает в Отделе Международного Магического Сотрудничества и занимает неплохую должность. — она слегка помедлила. — А еще он предложил встретиться как-нибудь. — Это же прекрасно, Джинни! — Гермиона порывисто обняла подругу. — Он нравится тебе да? — Да он всегда был симпатичен мне. Конечно я любила Гарри в разы сильнее, но Дин мне очень импонирует. Обе девушки на секунду замерли, а затем в один момент заговорили. — Я надеюсь… — Мне хочется… Прервавшись на полуслове, они нелепо улыбнулись друг другу, а затем лучисто рассмеялись, совершенно забыв про чай, который терпеливо ждал их на журнальном столике.

***

Яркие лучи солнца пробивались сквозь оконную раму, озаряя комнату уютным теплом. Все будто источало радость и счастье, одаривая всех потрясающим настроением. В этот день Драко проснулся первым. Слегка приоткрыв глаза, он тихо зевнул, потягиваясь в постели и шарясь рукой по соседнему спальному месту, где тихо посапывал Поттер. Слизеринец перевернулся, и перед его глазами предстал совершенно беззащитный, мирно спящий Национальный Герой. Его темные волосы, красиво переливающиеся на рассветном солнце, причудливо разбросались на белой подушке, создавая определенный контраст. Драко осторожно запустил в приглаженные вихры свои тонкие пальцы, перебирая их и ощущая, насколько они мягкие и шелковистые на ощупь. Не сумев удержаться, он провел пальцем по острой скуле, медленно спускаясь на шею и дотрагиваясь до ключиц. Неожиданно он остановился, задумавшись о чем-то, а потом, нежно и коротко поцеловав Гарри в лоб и ухмыльнувшись непонятному поттеровскому звуку, быстро выскочил из постели и нацепил на себя брюки, уже по пути на кухню надевая на себя теплую толстовку. Закинув в себя слегка подгоревший тост, Малфой положил свою волшебную палочку себе в карман и трансгрессировал. Появившись прямо посреди Косой Аллеи, он уверенно отряхнул брюки и двинулся вперед. Заглянув в несколько магазинчиков и набрав некоторое количество лакомств, Драко вспомнил зачем он здесь. Повертев в руках пакет сладостей, он свернул за угол и, за пару минут дойдя до нужного места, по пути поздоровавшись с парой знакомых волшебников, он тихонько приоткрыл стеклянную дверь. Над головой весело прозвенел маленький колокольчик, и из-за белоснежного завеса появилась стройная девушка. Ее светлые волосы были забраны в аккуратный пучок, а белая мантия украшалась золотом и драгоценными камнями, сверкавшими в лучах рассветного солнца. — О, Драко! — девушка игриво улыбнулась. — Рада тебя видеть! — Доброе утро, Сиднелл. — Малфой также аккуратно прикрыл дверь и прошел внутрь помещения. Это был огромный светлый зал, обставленный белой и, вероятно, очень дорогой мебелью. Над потолком парила потрясающей красоты массивная люстра, отражая от своих маленьких кристалликов солнечные лучи и создавая так называемых «зайчиков», скачущих по всему магазину. Драко двинулся к стойке, вежливо улыбаясь светящейся от счастья девушке. Огибая дорогущий диван и хрустальный столик, он подошел к стойке и оперся на нее руками, ласково заглядывая в большие голубые глаза волшебницы. — Ты знаешь, что мне нужно. Девушка лучезарно улыбнулась и скрылась за высокими стеллажами. Малфой проследил за ней глазами, размеренно постукивая пальцами по столу. Через минуту она вернулась, держа тонкими пальцами маленькую белую коробочку, на которой аккуратным почерком было выведено «DH». Медленно подойдя к столу, она протянула ее слизеринцу, и тот осторожно взял ее в руки, любовно вглядываясь в непонятный символ. Внутри вдруг разлилось непонятное тепло в перемешку с жутким волнением, неприятно откликнувшимся где-то внизу живота. Оно бежало по всему телу, от головы до ног, неприятно скручивая мышцы и осаждаясь на сердце. Драко испугался. Мысли бешеным потоком скакали в голове, отдавая неприятной болью где-то в области лба. Девушка, наблюдая за сменой выражений на лице Малфоя, нахмурила брови и поджала пухлые губы. — Драко, твоему Поттеру очень повезло с тобой. Я уверена, что он согласится. — неожиданно вырвала его из мыслей Сиднелл. Она легонько прикоснулась рукой к тыльной стороне его ладони, пальцем поглаживая выступающую венку. — Или ты передумал? — девушка вдруг подскочила и ловко приподняла его подбородок двумя пальцами, хищно разглядывая его сухие губы и серые глаза. — Я всегда тебя жду! Малфой резко отдернул голову, с неприязнью глядя на девушку, флирт от которой он сейчас получил. Прикосновения знакомой казались ему неприятными, какими-то чужими что ли, и настолько противными, что тут же захотелось помыть лицо с мылом и два раза протереть спиртом. Чтоб наверняка. Вероятно, дело было не в самой Сиднелл, а в том кто она для Драко. Перед глазами сразу же всплыл знакомый смутный силуэт, непослушные волосы которого нелепо развевались по ветру, а футболка съехала на худом плече, обнажая шикарную шею. Паренек глупо поправлял свои не менее глупые очки, переминаясь с ноги на ногу и смущенно улыбаясь. Но через пару мгновений образ куда-то исчез, и заместо него перед Драко стояла девушка с теперь совершенно некрасивыми светлыми волосами и глупой, неприятной улыбкой. Малфоя передернуло: он хотел видеть того юношу, волосы которого цвета вороньего крыла и смешную полосатую футболку, а не эту слишком идеальную девушку, улыбающуюся ему ослепительной улыбкой. Хотелось вернуть все назад. — Я же просил тебя не делать так. — блондин посмурнел. Только сейчас он понял, что изо всех сил сжимает в руках заветную коробочку. Испуганно расцепив плотно сжатый кулак, он с облегчением выдохнул: коробочка была целая. — Чары Нерушимости. — блондинка ухмыльнулась и запричитала, разводя руками в разные стороны. — У нас так со всем, что дорого! Оно и понятно — у нас ведь лучший салон во всей Англии! Что угодно от обручальных колец до волшебных перстней, а главное все красивые и на любой вкус! — она рассмеялась во весь голос, показывая все свои белоснежные зубы, а затем неожиданно умолкла и шепотом затараторила. — Даже кольцо, в которое был инкрустирован камень древнего рода Мраксов, делал владелец этого магазина еще много веков назад! — девушка показушно охнула, хлопая длинными черными ресницами. — Конечно, он давно умер, и о кольце ничего не было известно, оно было будто бы легендой! Но когда Сам-Знаешь-Кто выкрал его, тут то все его признали! А еще… — Сиднелл, прошу тебя. — Малфой немного грубо оборвал девушку, устало закатывая глаза. Сейчас ему было не до ненужных разговоров. — Я пойду, огромное спасибо за кольцо. Он мило улыбнулся расстроенной подруге и двинулся к выходу, но ее оклик вновь заставил его остановиться. Малфой повернулся, вопросительно глядя на девушку и нервно скользя пальцем по слегка шероховатой поверхности коробочки. — Драко, постой! — она короткими шажками подбежала к нему, цепляясь за его руку и взволнованно, но довольно серьезно разглядывая серые, туманные глаза, словно пытаясь успокоить. — Ты не должен волноваться, я полностью уверенна в Гарри. Он скажет «да», потому что любит тебя. А ты любишь его. Она смущенно улыбнулась и быстро преодолела довольно большое расстояние до стеклянного стола, огибая его и скрываясь за высокими полками, устремленными прямо в потолок. Что-то непонятное, терзающее его бедную душу, слегка успокоилось, будто решило взять небольшой перерыв. Не желая больше ждать ни секунды, он выбежал из лавки, крепко держа в руках дорогую вещь, словно если он отпустит ее, то отпустит и что-то нечто важное, что он отпустить точно не мог. Подняв взгляд на голубое небо и ослепляющее солнце, Драко прижал коробочку к себе и двинулся по мощёной улице, вновь и вновь прокручивая в голове скорый разговор и нелепый образ Поттера, его волосы и губы, представляя его размеренное дыхание и теплые руки; а затем, свернув в переулок, аппарировал. С громким хлопком появившись по среди гостиной, он с грустью обнаружил, что Поттер не встречает его. Драко хлопнул себя по лбу: ну конечно, он же просто спит! Тихо поднявшись по слегка поскрипывающим ступенькам, он украдкой пробрался в спальню. Однако, Гарри там не было. Кровать была аккуратно заправлена, а привычного беспорядка в комнате не было. Драко охватила паника. Такое было один раз, и это был худший период его жизни — то время, когда он думал, что потерял Поттера навсегда. Малфой повел плечами, стараясь отбросить все неприятные воспоминания, старательно пробирающиеся в его голову. Но они упорно продолжали разрушать воздвигаемый барьер. Все самое лучшее и худшее в его жизни — все это благодаря Поттеру. Он так боялся потерять его и вместе с этим сделать ему больно, что долгое время мучал себя самыми разными доводами. Неожиданно в его голове промелькнула мысль о местонахождении Гарри. Он быстро взял сумку, скидал в нее какие-то вещи и аппарировал. Появившись посреди пустой улицы в магловском квартале, Драко судорожно втянул носом прохладный воздух. Царила атмосфера некого умиротворенного одиночества, от чего сразу становилось спокойно на душе. На улице было довольно холодно, и Малфой надеялся, что этот тупоголовый гриффиндорец хотя бы нормально оделся. Вздохнув, он шагнул в чернильную темноту, скрываясь от света уличных фонарей и растворяясь за ближайшим поворотом. Он брёл медленно, размеренно шагая по мощеной дороге. Маленькие камушки неприятно шаркали под ботинками, убивая всю прелесть тишины этого момента. Драко был абсолютно спокоен. И это непонятное спокойствие плескалось где-то в его груди, проникая прямо в трепещущее сердце и вылавливая там образ того самого человека. С этой тишиной Малфой шел, просто шел к парку, в котором неожиданно прелестно мигали разноцветные лучики. Его не тревожило, что будет дальше. Почему-то он просто знал, что все будет хорошо. Обогнув пару крупных деревьев, слизеринец двинулся в сторону огромного старого дуба, крона которого склонилась в бок, причудливо выгибая все свои веточки. Ранее зеленые листья начали желтеть, наполняя парк каким-то неведомым уютом и теплом, а ярко-зеленая трава слегка побледнела и уже не стояла так же прямо, как месяц назад. Под деревом сидел юноша, почти невесомо взмахивая в воздухе тонкой рукой. Улыбка на его губах была нежной и совершенно наивной, а в стеклах глупых очков отражались те самые веселые огоньки, озорно прыгающие по земле и стремящиеся подпрыгнуть как можно выше. Драко невольно засмотрелся: видеть такое умелое исполнение хоть и простой, но невербальной магии ему еще не удавалось. Он завороженно наблюдал за красным огоньком, играющим в догонялки с изумрудным, и за тем, как они сливались друг с другом, перетекая во все цвета радуги и рассыпаясь снопом ярких искр. — Иди ко мне. Малфой вздрогнул: Поттер смотрел на него, в его глазах застыли счастливые слезы, так и не сумевшие скатиться по румяным щекам. Улыбка украшала его и без того безумно красивое лицо, и Драко, совершенно не сумев противостоять этому, медленно двинулся к нему, по пути скидывая сумку на землю и осторожно присаживаясь на влажную траву. — Что ты тут делаешь? — непонятно для самого себя, Малфой почему-то говорил шепотом. — Я заметил, что тебя нет, и решил прогуляться. — Гарри повернулся к небу и откинул голову назад. — Это место такое одинокое, не правда-ли? Как и я когда-то. Как и ты. Мы так похожи. Намного больше, чем ты думаешь. — К чему ты это? — Не знаю. — Гарри снова улыбнулся. — Почему-то кажется, что теперь все будет хорошо. Одинокая слеза скатилась по его щеке, затекая в приподнятый уголок губ. Его слова пробудили в Драко такую нежность, что он резко поднялся на ноги и, схватив Поттера за запястья, потянул его за собой. Прижав его к себе крепко-крепко, Малфой обхватил его лицо горячими ладонями и большим пальцем осторожно вытер соленую дорожку со щеки, будто невзначай касаясь подрагивающих сухих губ. Гарри прикрыл глаза, вслушиваясь в шелест опадающих листьев и укладывая голову на крупное, надежное плечо. — Вообще-то я тут, чтобы кое-что сказать тебе. Гарри нехотя поднял голову: в его изумрудных глазах, блестящих в свете ночной луны, снова плескались непонятные эмоции, а какая-то тоска снова заиграла в груди свою привычную песенку. — Тогда говори. — Я очень долго думал о тебе, обо мне, — Малфой сделал небольшую паузу. — О нас. И я понял одну вещь. Драко внимательно следил за чувствами, играющими на смуглом лице, за прищуренными глазами, слегка сведенными к переносице бровями и напряженно сжатыми губами. Гарри отвечал ему таким же внимательным взглядом, тщетно пытающимся прочитать все то, что Малфой хотел сказать. — Я понял лишь то, что больше никогда не хочу терять тебя. Они продолжали стоять и смотреть друг на друга, находясь на расстоянии всего каких-то пары жалких дюймов, однако взгляд Гарри слегка изменился: он смотрел на Драко как-то по-другому, с легкой насмешкой и глупой влюбленностью, совершенно не отвечая на изучающий взгляд слизеринца. — И не потеряешь. Больше никогда. Поттер легонько прикоснулся теплой ладонью к бледному лицу, подаваясь вперед и накрывая прохладными губами родные, теплые губы, нежно сминая их и улыбаясь в поцелуй. — Ты мое счастье, мой мир, мой разум, — Драко разомкнул поцелуй, прижимаясь своим лбом ко лбу Гарри и шепча. — Мое сонное утро и добрый вечер, зеленоглазый день и святая ночь. Ты — мое все, Поттер. И я просто сдохну без тебя. С этими словами из сумки, оставленной Малфоем неподалеку, вдруг вырвались два ярких светлых пламени, которые мигом запрыгали по поляне вокруг парней. Гарри восторженно смотрел на то, как они перепрыгивают с дерева на дерево, а затем медленно меняют свою форму, превращаясь в гордого оленя и хищного хорька, которые тут же закрутились в непонятном танце, предназначенным им двоим. Они толкались, прыгали друг на друга, крутились и игрались, рассекая весь парк и оставляя позади себя горящий бледный след. — Драко, это… — Тщ-щ… Малфой нежно приложил палец к губам Гарри и вновь взглянул на животных, которые уже возвращались к ним. Олень прискакал первый и медленно улегся на землю, искоса поглядывая на Драко, в то время как Хорек, скача по высоким веткам, опустился прямо к морде рогатого, почти незаметно подмигнув Поттеру. Примостившись рядом, животные замерли, а затем рассыпались в воздухе ярким снопом искр, озаряя все бледным светом. Тишина, воцарившаяся в этом месте, совсем не была тихой: шелест листьев, отдаленный шум воды и мирное дыхание. Гарри повернул голову к блондину, пока тот влюбленно смотрел на него, привычно насмешливо улыбаясь. — Драко, это было просто потрясающе. Гарри вновь посмотрел на место, где еще пару мгновений назад играли друг с другом звери. Это было поистине впечатляющее зрелище. Малфой прикоснулся к его щеке холодными пальцами, проводя по скуле и очерчивая острый подбородок. — Я хочу всегда быть с тобой. — он сунул руку в карман своего пальто и достал оттуда белую коробочку с надписью «DH». Немного отойдя назад и аккуратно протянув ее прямо к рукам недоумевающего Поттера, Драко раскрыл ее. Внутри на белой подушечке лежало крупное серебряное кольцо с выгравированными гордыми львами, обрамленными золотом и устремившими свой взор на большой красивый камень по середине. Гарри аккуратно взял кольцо и неверяще повертел его в руках: на внутренней стороне было аккуратно выведено одно единственное слово: «Forever.» — Я не умею быть романтиком, прости. — Драко неловко почесал затылок, плотно сжав губы и наблюдая за поттеровской реакцией. — Так что тебе решать, бросишь ли меня прямо тут и с криками убежишь, или… Малфой не успел договорить: Гарри с силой рванул его на себя за ворот пальто, страстно впиваясь в его губы и обвивая шею руками, попутно натягивая кольцо на палец. Он исступленно целовал его, сначала нежно, а потом более грубо проникая языком в чужой рот и исследуя его, сплетая языки в жарком танце. Малфой резко подхватил его под бедра, прижимая к стволу огромного дуба и проникая холодными руками под теплую одежду, одной рукой проводя по ребрам, а другом забираясь под ремень брюк и сжимая мягкие ягодицы. На секунду Драко оторвался, будто опомнившись. — Так это значит да? Он пыхтел, любовно вглядываясь в смущенное лицо Поттера и улавливая все вдохи и выдохи, которые тот издавал из-за неожиданного порыва страсти. — Куда же я от тебя денусь. Малфой улыбнулся, все еще немного задыхаясь от нахлынувших на него чувств. Он снова втянул гриффиндорца в долгий, нежный поцелуй, обхватывая руками его бедра и отдаваясь желанному спокойствию. Теперь Поттер принадлежал ему, а он Поттеру. Навсегда. И никуда они уже друг от друга не денутся.