Порок

      Тихий шум ночного города проскальзывает через открытое окно. В комнате витает лёгкая прохлада, листы распахнутых тетрадей на столе изредка шуршат в такт забредшему в помещение ветерку.       Томный взгляд скользит по помещению, задерживаясь на двери. Петра приподнимается на кровати, медленно и аккуратно, но этого достаточно, чтобы конструкция издала краткий скрип. В масштабах тишины комнаты он звучит звонко, эхом ударяясь о стены. Паркер скалит зубы, злостно выдыхает через нос и рывком встаёт с постели, на носочках устремляясь к двери.       По ту сторону ни звука телевизора, ни звука планшета, на котором тётя часто смотрела сериалы. За дверью абсолютная тишина — Мэй не имеет привычки засиживаться допоздна, однако Петру это нисколько не успокаивает. Ко всему всегда нужно быть готовой.       Паркер медленно поворачивает замок на двери и механизм поддаётся, слегка застревая под конец. Маленький толчок и издаётся характерный щелчок, оповещающий о том, что вход теперь заперт.       Вообще, это было лишним, ведь именитое паучье чутьё могло сработать как раз в тот момент, когда тётя бестактно подкралась бы к комнате Петры. С той ловкостью и скоростью, с которой Мэй буквально вырывала дверь каждый раз, как врывалась в комнату, её спокойно можно было бы окрестить супергероиней.       Дверь стенного шкафа открывается медленно, скользя чуть просевшим углом по полу. Здесь — идеальное место для того, что нужно спрятать и от ненавязчивого взора часто приходящего в гости Неда, и от любопытной Мэй. И если друг вряд ли полезет на полку с бельём, то спрятать что-то от тётушки было гораздо сложнее.       Внутри шкафа, под тяжеленными коробками, доверху набитыми исписанными тетрадями, лежала одна, никак не выделяющаяся. Внутри той Петра берегла драгоценную секс-игрушку: небольшой гладкий фаллоимитатор. Достать такую было той ещё проблемой, стыдной и незаурядной.       Вернувшись в постель, Паркер незамедлительно избавилась от трусиков, оставшись в оверсайз футболке на голое тело. Вся эта «прелюдия» уже отняла кучу времени, которое можно было потратить на всевозможное развращённое самоудовлетворение. Не хотелось больше тратить ни минуты.       Набрав слюны в рот, Петра пустила влагу струйкой на фаллоимитатор. Медленно, словно дразняще, распределила языком жидкость по поверхности. Удобно устроилась в позицию полусидя и, упершись пятками в матрац, провела гладким кончиком по клитору. Послышался тихий страстный выдох, когда игрушка несколько раз скользнула вверх-вниз. Тело трепетало от нахлынувшего возбуждения.       Петра прикусывает нижнюю губу, откидывается на спину и закрывает глаза, представляя, что она сейчас в постели не одна. Где-то там внизу, между её широко — насколько позволяла кровать — расставленных ног старательно елозит голова мистера Старка.       Когда-то давно Паркер, отягчённая подростковыми веяниями, читала женский журнал, где говорилось, что мужчинам нравятся неопытные девушки. Те, что краснеют от одного только упоминания секса, те, что умилительно невинны в стремлении быть воспитанной желаниями и сексуальным аппетитом своего мужчины. Петра же мечтательно считала, что обожаемому ею Тони нравятся оторвы, конченые шлюхи, опустошающие яйца, позволяющие спускать туда, куда ему будет угодно. Она хотела бы быть одной из этих шлюх: иметь наглость самой оседлать Старка, упиваясь лидерством до тех пор, пока очнётся в позиции снизу от того, что Тони с упоением трахает её как в последний раз.       Колени вздрагивают и по инерции слегка съезжаются вместе, когда Петра проталкивает влажный от её смазки фаллоимитатор внутрь. Ещё один негромкий выдох в попытках сдержать стон. Паркер несуразно сжимает грудь через ткань футболки, когда второй рукой начинает совершать первые толчки. Робко поначалу, так, что игрушка входит лишь до середины, распаляя, заставляя желать большего. Она представляет, как руки Тони скользят по её тонкой талии, впалому животику, устремляются под футболку и нагло массируют подушечками пальцев затвердевшие соски.       Когда от перевозбуждения смазки становится так много, что игрушка свободно скользит в полную длину, Петра замирает и даже издаёт негромкий недовольный стон, вслушиваясь в тишину помещения. Не вытаскивая фаллоимитатор из себя, она медленно начинает переворачиваться на бок, часто дыша, сходя с ума от ощущения движения внутри неё при смене позы. Упирается коленями в матрац, снова широко расставляет ноги, продолжая держать влажными пальцами игрушку в себе. Паркер грациозно прогибается в спине, упирается грудью в кровать и переваливает центр тяжести вперёд, оттопыривая задницу. Да, в её мечтах это Тони властно заставляет Петру встать раком.       — М... Мистер Старк... — всё-таки срывается стон с мягких искусанных губ от лёгкого дискомфорта из-за смещения игрушки внутри. Звучит как невинная просьба «быть нежнее».       Петра в исступлении сминает пальцами свободной руки подушку, подтягивая её к себе и утыкаясь лицом, чтобы заглушить шумное сбивчивое дыхание и стоны, которые уже тяжело было контролировать. Фаллоимитатор трахал киску Паркер то в бешеном темпе, то неряшливо медленно, входя под разными углами. Ей так хотелось, чтобы Тони отшлёпал её, как последнюю шлюшку. Она представляет, что это он имеет её с остервенением, шепчет непристойности.       Тело сладко дрожало, на лбу проступила испарина. В очередной раз вогнав в себя фаллоимитатор целиком из-за огромного количества смазки Петра не удерживает тот. Мышцы влагалища сокращаются, тесно сжимая и выталкивая гладкую игрушку, пока мокрые пальцы Паркер усердно массировали клитор.       — Мистер Старк! — из последних сил тихо, с лёгкой хрипотцой.       Петра бесконтрольно падает на бок и прикусывает кожу на тыльной стороне ладони, издавая негромкий стон-писк, кончает бурно, обильно. В висках пульсирует, сердце отчаянно колотится.       Паркер невинно хихикает, искренне и нежно улыбается чему-то своему. Глаза закрыты, на лице блаженство. Лёгкая усталость пробирает тело, поэтому про себя Петра решает, что примет душ утром, так как обязательно проснётся раньше Мэй.       Смаковать мгновение получилось недолго: идиллию прервала вибрация мобильного. Лежавший рядом, на полупрозрачной пластиковой тумбочке, гаджет подсвечивает на экране входящее сообщение. Петра, ещё одурманенная, приподнимается на одной руке.       Это, как минимум, странно. Паркер всегда ставит на ночь телефон в режим «не беспокоить», чтобы избавиться от навязчивых оповещений. И только избранные контакты могут дозвониться или прислать сообщение так, чтобы она смогла сразу его увидеть.       Избранным был только один контакт.       Мистер Старк.       Едва отдышавшись, Петра хватает телефон сухой рукой, откидывается на спину на кровати, подминает подушку под себя. Увиденное заставляет насторожиться: 0 новых оповещений.       На всякий случай, Паркер перезагружает аппарат, но результат тот же: ни одного нового оповещения. Никаких сообщений, никаких звонков.       — Бывает, — сонливо отмечает вслух Петра.

◇ ◆ ◇

      Будний день тянулся мучительно медленно, а ночное «призрачное» оповещение вовсе пытало разум.       По пути домой Нед что-то захватывающе рассказывает, активно жестикулируя руками, то и дело толкая подругу в плечо в попытках отвлечь её от экрана мобильного.       — Пет, я смотрю, ты вся с головой в своих мыслях, — с тоном обидевшегося ребёнка замечает он, — хотя, что это я! Поди, очередные наставления от самого Старка читаешь! До сих пор поверить не могу! — голос сменяется на радостный.       — А? — Петра вздрагивает и останавливается посреди оживлённой улицы, — нет, Нед, Мэй хочет чтобы я кое-что купила по пути домой. До завтра?       Они по-дружески пожимают руки и расходятся в разные стороны. Паркер быстро скрывается из виду, теряясь в толпе. Позже, в полутьме дороги между домами, в абсолютно безлюдном месте, она ловко взбирается на крышу одного из домов.       Свесив ноги с края здания, Петра с восхищением наблюдала панораму города. Солнце приятно грело кожу, слегка припекало щёки.       Здравствуйте, Мистер Старк. Я прошу прощения, если отвлекла вас от чего-то важного. Вы не присылали мне ничего этой ночью?       Странно, мне кажется, что вы что-то мне написали. Возможно мой телефон глючит.       Но также возможно, что вы хотели отправить меня на какую-то действительно крутую миссию?       Не знаю, если честно, но я надеюсь, что вы видите, что я готова к чему-то более серьёзному!       Пальцы, изредка постукивая ноготками, ловко барабанили по экрану гаджета. Петра не изменяла себе в навязчивости и скользящей меж строк неловкости, когда писала сообщения Мистеру Старку.       Ответа не последовало.       Ещё немного полюбовавшись видом города, Паркер поспешила домой, по пути всё-таки заглянув в магазин. За душой было немного горестно, ведь сердце жаждало приключений, сражений бок-о-бок с такими крутыми ребятами, как Мстители. И теперь посеянная Мистером Старком надежда опьяняла разум девчушки.       — Мэй, — Петра захлопывает за собой дверь и скидывает рюкзак на пол, — я дома!       В квартире пусто. Нет никаких признаков пребывания тёти дома: радио и телевизор молчат, запахи готовящегося ужина не витают в воздухе. «Ушла по делам, дома буду поздно» гласила записка, прикреплённая магнитом к холодильнику. Паркер поначалу насторожилась, а затем махнула рукой.       «Скорее всего, Мэй ушла отдохнуть с подружками, а не по делам», — мысленно отмечает она.       Толкнув рукой дверь, Паркер заходит в свою комнату и на мгновение замирает, когда паучье чутьё срабатывает. Она успевает перехватить руку загадочной фигуры, стоящей в полутьме угла за дверью.       — Неплохо, — констатирует до боли знакомый голос.       — М-Мистер Старк? — Петра отпускает руку Тони и отшатывается назад в изумлении. За доли секунд в голове проскакивает столько мыслей, что в ушах начинает звенеть. Паркер в смущении поправляет юбку, натягивая ткань так, чтобы она скрыла колени.       — И тебе привет, Паучок, — бодро говорит Старк, подступаясь к Петре, заставляя её пятиться назад. В какой-то момент она замирает и пытается принять уверенную позу, но колени и пальцы рук предательски дрожат.       — Вы видели мои сообщения? — пытаясь отогнать смущение, вызванное таким неожиданным личным визитом, щебечет Паркер.       Тони молча шагает вперёд, комната заканчивается и в этот момент он возвышается, отчего Петра прижимается спиной к корпусу двухъярусной кровати. Она напугана происходящим, щёки багровеют, когда горячее дыхание опаляет кожу на шее.       — Конечно, малышка, я видел всё, — бархатным полушёпотом произносит Старк, резко протягивая руку и зарываясь ею где-то под матрацем второго яруса кровати.       Петра вздрагивает, когда Тони приставляет к её щеке... Фаллоимитатор. Тот самый, с которым этой ночью она ублажала себя под сопровождение самых грязных мыслей. Кажется, что голова сейчас взорвётся, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Всё проясняется и град мыслей мощно ударяет по сознанию Петры.       — М-Мистер Старк, я... Это... — лепечет загнанная в угол во всех смыслах Паркер; ноги подкашиваются и всё тело колотит в дрожи, — э-то вторжение в личную жизнь!       — Ты меня... недооцениваешь, Паучок, — со свойственной ему ироничной манерой ухмыляется Тони. Он с насмешкой смотрит на секс-игрушку, явно намекая на размер той, затем кидает её за плечо, не глядя попадая прямо в мусорное ведро.       Старк рывком усаживается на нижний ярус кровати и тянет за собой Петру. Она податливо падает ему прямо на бёдра и замирает, на секунду забывая, как дышать. Только сейчас она обратила внимание на продолговатую прямоугольную коробку сверху прикроватной тумбочки. Паркер оборачивается, испугано смотря через плечо на Тони.       — Ещё всё успеется, — кратко отвечает Старк пока его руки скользят по бёдрам Петры, задирая юбку вверх на талию.       Непрерывное смущение вперемешку с диким возбуждением отключали рассудок Паркер. Она из последних сил дрожащими руками попыталась прикрыться, но всё тщетно — рука Тони во всю хозяйничала под тканью трусиков.       Это, безусловно, то, что можно было назвать пределом всех мечтаний. Сносило крышу, затмевало реальность, происходило здесь и сейчас. От нахлынувшей страсти хотелось кричать и Паркер не скупилась на стоны, елозя затылком по плечу Тони.       — Ого, кто бы мог подумать, Пет, что ты окажешься маленькой развратницей, — с насмешкой горячо шепчет Старк, приподнимая Петру за бёдра и протискивая руки под коленками, чтобы она прижимала их к груди.       Первый палец, погружённый в киску Паркер, и последние нотки адекватности вместе с остатками рассудка улетучиваются, оставляя за собой бессознательную похоть.       Старк бесстыдно трахает Петру пальцем, периодически надавливает ладонью на клитор, вскоре добавляет ещё один палец. Её грудь вздымается при каждом глубоком вздохе, губы жадно хватают воздух. Тони склоняется и влажно чмокает уголок рта Паучка. Он целуется с долей нежности, на контрасте с тем, как грубо имеет её киску.       Паркер двигается всем телом, ёрзает задницей по бёдрам Тони, спиной прижимается к его крепкой груди. Влажные звуки скользящих внутри неё пальцев заполняют комнату, отчётливо пробиваясь через неистовые стоны. Наслаждение разливается сладкой истомой внизу живота и бёдра сводит от удовольствия. Ещё немного и Петра крепко стискивает внутри себя пальцы Старка, намереваясь кончить.       Однако Тони, почувствовав сокращение мышц, резко одёрнул руку, наблюдая за тем, как от киски до кончиков пальцев протягивается ниточка смазки. Паркер недовольно вздыхает и разочарованно стонет, поднимая задурманенный взор исподлобья.       Крышка летит с тумбочки и взору предстаёт содержимое коробки: на шёлковой подкладке лежит новенький фаллоимитатор. Гораздо крупнее предыдущей секс-игрушки Петры, испещрённый жилистыми венками, точно настоящий, только отлит из металла, блестящий, отражающий как зеркало.       Головка фаллоимитатора с лёгкостью протискивается во влажную растянутую Паркер, вздрогнувшую от холодка оказавшейся в ней игрушки. Тони моментально набирает темп и не скупится на глубокие толчки, прижимая Петру плотнее к себе, чувствуя её возбуждающее трепетание всем телом.       — Ещё! Мистер Старк! — Петра кричит в беспамятстве и её крики утопают в глубоких поцелуях Тони.       Замутнённая картинка перед глазами, отзвук гортанного возбуждённого рычания Старка где-то глубоко в голове. Паркер почти теряет сознание, когда она, прогибаясь со всем подобающим ей изяществом, сжимая крепко фаллоимитатор в себе, содрогается в оргазме.       Её почти бездыханное тело вовремя подхватывает Старк, откидывается назад и укладывает Петру на кровать на бок, пока исступлённо мастурбирует себе, уткнувшись носом ей где-то за ушком.       Подаренная Старком игрушка, лоснящаяся смазкой Петры, возвращается обратно в коробку. Они оба дышат в бешеном ритме, тела взмокли. Миллионы мыслей снова ударили в девчачью голову мощным потоком: всё произошедшее оставляло за собой бесчисленное количество вопросов.       — И давай так: с этого момента, между нами, ты обращаешься ко мне по имени. Всё понятно, малышка? — Тони демонстративно застёгивает ширинку, наблюдая за обессиленной Петрой.       — Угу, — слабо кивает она и затем, краснея, добавляет, — Энтони...       Раскатистый хохот заставляет вздрогнуть. Так искренне и так громко Старк ещё не смеялся при Паркер. Она, поняв, что только что сказала, смущённо заползла под одеяло и в детской обиде нахмурила брови.       — В следующий раз будь готова к чему-то более серьёзному, — Старк дразняще хлопает себя по паху и, поправляя растрепавшиеся волосы, разворачивается, направляясь к выходу.