Красно-оранжевый

– Какого хрена? Киришима пожимает плечами и закидывает в рот ещё горсть чипсов. Они весь день ездили по интервью в честь приближающейся премьеры фильма, и Бакуго предложил остаться у него – всё равно с утра ехать на очередную студию и улыбаться в камеру. Чипсы, пиво, попкорн и орешки – самый обычный вечер двух самых обычных парней. Если не брать в расчёт, что их имена и лица светились буквально на каждом втором биллборде. Третью часть франшизы «Академия супергероев» с нетерпением ожидал весь мир, а они играли в ней главные роли. Не самый плохой расклад для двадцати шести лет – особенно если сниматься ты стал всего пару лет назад. Кстати об этом... – Знаешь, – Бакуго с силой трёт переносицу, оставляя на ней рыжие крошки от чипсов, – когда ты спрашиваешь у человека, какой была его самая позорная роль, о которой он больше всего хотел бы забыть, ты ожидаешь услышать, не знаю, что он снимался в клипе какой-нибудь слащавой поп-певички, что он играл пятый труп слева в трэшевом безбюджетном ужастике, блять, да хоть историю о роли дерева в школьной постановке, но не рассказ о том, что он в двадцать лет засветился в, мать его, гей-порно. Киришима невозмутимо облизывает испачканные пальцы. – Ты спросил – я ответил. – Лучше бы ты, блять, молчал. – Игра называется «Правда или действие», а не «Трусливое молчание и действие», – Киришима ловит его немигающий взгляд и смеётся. – Да ладно тебе, Бакуго. Мне было двадцать, я был молод, горяч и глуп. – Как будто бы сейчас что-то изменилось. – А? – Бэ! Как был дебилом, так и остался. Киришима довольно скалится. – Все мы в двадцать лет совершали поступки, о которых потом... – он поджимает задумчиво губы, – ну, не то чтобы жалели, но были бы не против, если бы их всё же не было. – Например, роль в гей-порно. – Например, – согласно кивает Киришима. Бакуго раздражённо комкает в кулаке пустую пачку. – Как тебя вообще угораздило? – спрашивает он. – Ты попал на деньги? Тебя шантажировали? Киришима машет в воздухе ладонями. – Боже, чувак, тебе не играть в фильмах надо, а сценарии к ним писать. Вон, какую мелодраму уже развёл. Небось и хэппи-энд уже придумал? Кто сыграет спасшего меня принца на белом коне? Скомканная пачка прилетает ему прямо в лоб. Киришима удручённо вздыхает. – Ладно-ладно. Боюсь, у меня всё было куда прозаичнее – дурь в башке, не менее дурные друзья и необъятная жажда побольше приключений на свою задницу. – И ты не нашёл ничего лучше, как подставить задницу приключениям в прямом смысле. В широченную улыбку Киришимы, кажется, вмещаются все тридцать два зуба. – Ну, если ты поставил вопрос так, то да. И большим приключениям. Бакуго кривит рот. – Фу. Убейся. Киришима смеётся, потирая шею ладонью. Он всё-таки смущается, хотя и хорохорится. То признание вылетело из рта само собой, стоило только услышать произнесённый Бакуго вопрос, и... Ему просто была интересна его реакция. Не то чтобы она устраивала его сейчас. – Слушай, – осторожно начинает он, – если у тебя с этим проблемы, то извини, я... – Где его можно посмотреть? Рука Киришимы замирает в воздухе. – Что? – недоверчиво переспрашивает он. – Что слышал, – спокойно произносит Бакуго. – Где его можно посмотреть? Киришима моргает. Бакуго раздражённо закатывает глаза и, перегнувшись через подлокотник, тянется к ноутбуку. Включает засветившимся синим экран, нетерпеливо перебирает по кнопкам. – Ну, – он поднимает на него выжидающий взгляд. – Сайт? Название? – Стой-стой-стой! – Киришима кидается к нему, едва не поскользнувшись на упаковке из-под чипсов. Плюхается на подлокотник животом и растягивается у Бакуго на коленях, загораживая от него ноутбук. – Ты чего, его же нет в сети. Первое, что я сделал, когда получил крупную роль. Иначе, думаешь, наши фанаты бы его не раскопали и не растащили по кадрам? Бакуго поджимает губы. Да, эти звери могли бы. Они были достаточно – сверхъестественно, на самом деле – изобретательны, чтобы найти это видео, даже не зная о его существовании, и достаточно – абсолютно – бесстыдны, чтобы запостить его на всех платформах, каких только можно, радостно вереща. В конце концов, у них в достаточной мере отсутствовала совесть, чтобы регулярно отмечать их с Киришимой официальные аккаунты на порнушных артах, изображавших их персонажей. Хотя и таланта им было не занимать, рисовали они неплохо, стоило признать. Не то чтобы он особо присматривался, конечно. – Тогда где его можно найти? Распластавшийся у него поперёк колен Киришима поднимает на него удивлённые глаза, глядя снизу вверх. Бакуго вытаскивает из-под него ноутбук и укладывает его поверх Киришимы. – Ну? – нетерпеливо повторяет он. – Бакуго, – медленно и раздельно произносит Киришима. – Это порно с моим участием. – Я это уже понял. Теперь скажи мне, где я могу его найти. – Господи, Бакуго, – Киришима с нервным смешком утыкается ему носом в колени. – Слушай, у меня контракт со студией ещё на два фильма. Как я буду сниматься в них с тобой, зная, что ты видел порно с моим участием?! – Думаю, ты справишься. Киришима длинно и мученически стонет. Бакуго насмешливо приподнимает брови. – Это что, демонстрационная версия саундтрека из видео? Если да, то я уже заинтересован. – Ты невозможен, – глухо бормочет Киришима. Бакуго согласно кивает. – А теперь рассказывай.

* * *

Он уезжает из дома Бакуго, скинув ему на почту запароленный архив с видео. Находиться с ним в одном помещении, пока он смотрит такое... Впрочем, сейчас было не легче. Киришима нервно наворачивает круги по комнате, то и дело поглядывая на телефон. Не то чтобы он ждёт, что Бакуго позвонит и разложит по полочкам все плюсы и минусы, как это он делает всегда после просмотра отрывков с их общими сценами, но. Господи. Просто знать, что где-то там, в получасе езды от него, человек, в которого он вкрашнулся через полчаса знакомства и полноценно влюбился спустя ещё три дня, смотрит порно с его участием... Боже. Телефон глухо вибрирует в руке, заставив его подпрыгнуть. С экрана на него смотрит Бакуго – лохматые волосы, заспанный вид, на щеке отпечаток от подушки, спутанные наушники свисают с шеи – Киришима щёлкнул украдкой его во время очередного перелёта между континентами ещё год назад и тогда же поставил на заставку контакта. Блять. Он смотрит на телефон, не в силах пошевелиться. Звонок прерывается, но тут же начинается снова. Киришима берёт трубку только после третьего пропущенного. – Да? – выдыхает он. У него трясутся руки. Из трубки не доносится ни звука. Он откашливается и повторяет: – Бакуго? Ты здесь? – Да, я здесь, – звучит наконец в трубке низкий, слишком хриплый голос Бакуго. – И хорошо, что тебя здесь нет, потому что я бы тебя... Киришима прячет лицо в ладони, сползая вниз по стене. – Блять, – отчаянно шепчет он. – Согласен. Они молчат ещё какое-то время. Бакуго хрипло, с присвистом дышит в трубку. И Киришиме кажется, что он слышит лёгкий, едва уловимый шелест ткани. Но это ему только кажется, господи, конечно, ему только кажется, Бакуго ведь не станет... Бакуго низко, коротко стонет прямо ему в ухо. У Киришимы стоит так, что больно. – Ты... – произносит он подрагивающим голосом. – Да, – легко признаётся Бакуго. – На тебя. На тебя на тех кошмарных безвкусных простынях, так послушно заглядывавшего в камеру. Вообще. Всего. Такого. Послушного. Киришима до крови кусает кулак. Дыхание Бакуго в трубке учащается. – Знаешь, что я хотел бы услышать сейчас? – сдавленно произносит он. Киришима знает. Киришима, блять, знает. Его единственная реплика за весь тот фильм. Он разлепляет пересохшие губы и шепчет хрипло: – Давай. Кончи для меня. Звонкий стон в трубке пронизывает всё его существо насквозь, и звонок обрывается. Киришима отбрасывает залившийся гудками телефон куда-то в сторону и утыкается лбом в колени. Уши, щёки, шея – каждая, чёрт возьми, часть тела – у него горят. Хочется рассыпаться пылью, хочется провалиться сквозь землю, хочется оказаться на другом конце другого полушария, на другой планете, хоть в другой галактике, где угодно, лишь бы не здесь. Хочется... Господи. Боже. Блять. Киришима стонет сквозь плотно стиснутые зубы. Больше всего сейчас хочется оказаться рядом с Бакуго.

* * *

На следующее утро, в студии, ожидая, пока им закончат наносить грим и крепить микрофоны, Бакуго произносит, нарушая наконец молчание: – После интервью снова едем ко мне. Киришима сдавленно сглатывает, надеясь, что под слоем грима не видно его покрасневших щёк. – Зачем? – спрашивает он, стараясь звучать беззаботно. Бакуго поворачивает голову, смотрит на него – красные глаза до странности спокойны – и снова отворачивается. – Прорепетируем кое-что, – так же спокойно произносит он. Киришима вцепляется пальцами в подлокотники узкого кресла. – Я посмотрел тот отрывок, что ты мне вчера скинул, – Бакуго бросает на него ещё один косой взгляд. – И должен сказать, ты вышел неплохо. Спину продирает мурашками. – Неплохо, – повторяет Киришима. Бакуго вдумчиво кивает. – Но мог бы и лучше. В твоей игре, – он задумчиво облизывает губы, не обращая внимание на укоризненный взгляд гримёра, – было слишком много наигранности. Не хватало искренности. Заинтересованности, я бы сказал. В партнёре. Киришима, не удержавшись, приподнимает брови, выглядывая из кресла. – Думаешь, с тобой получится искренне? – интересуется он. Губы Бакуго расплываются в ухмылке. Не сулящей ничего хорошего и – ох – обещающей так много хорошего одновременно – Я уверен. Киришима кусает губу, чтобы не улыбаться слишком широко в ответ.