Mad love

Холодная вода вообще не помогает, я стою под струями воды уже минуты три, а возбуждение не спадает. Ох, да что за жизнь! Конечно я могу поступить как козлина, весь такой мокрый ворваться в гостиную и склонить не особо то и сопротивляющуюся Минако к близости, да и если быть откровенным, сделать это очень хочется. Но я не такой. Потому остается только рука и воображение. Чувствую себя как-то униженно из-за этого, стыдно заниматься онанизмом в душе своей пациентки. Руки дрожат от волнения, словно я снова четырнадцатилетний мальчишка, в первый раз познающий свое тело. Положив ладонь на напряженную плоть, я рвано вздыхаю сквозь зубы и утыкаюсь головой в стену, позволяя прохладным каплям скатываться по плечам и спине. Прикрывая глаза, надеясь, что в голову придет кто угодно, кроме неё. Но нет, конечно же перед глазами Минако. С фантазией у меня всегда было хорошо, поэтому мне не трудно представить, как она могла бы медленно опуститься передо мной на колени, смущенно краснея и прикрывая глаза. Мягко касаться пальчиками члена, а после и вовсе оставить на нем нежные поцелуи, едва ощутимые. И теплота её губ, и влажность рта, доставили бы мне наилучшее удовольствие из возможных. И я знаю, она была бы очень старательна в этом. Рука постепенно двигается быстрее, вырывая из груди хриплые вздохи и даже стоны, которые, я надеюсь, будут заглушены шумом воды. И сразу стало жарко под холодной водой и капли превратились в кипяток. И её золотые влажные волосы, и её нежная кожа, пахнущая персиками. Очаровательная улыбка, синие глаза, доверчиво заглядывающие в мои снизу вверх. Громкий стон и разрядка, белесыми каплями стекающая по пальцам в ванну, дыхание полностью сбито и щеки горят от стыда. Действительно, как мальчишка. Приводя сознание в порядок, подставив горящее лицо под воду, чувствую, как становится легче и спокойнее на душе. Наконец-то я смогу быть абсолютно беспристрастен. В её ванной стоит немыслимое количество разных баночек и бутылочек, все яркие и цветастые, с кричащими надписями. И все фруктово-цветочные. Беру один наугад, печальная думая о то , что буду пахнуть, как девчонка. Позор на мою седую голову. Быстро смыв с себя пену, я выключаю воду и беру с крючка полотенце, вытираясь и обматывая его вокруг бедер. Пожалуйста, пусть Минако спит, и спит крепко, потому что я не уверен, что она отреагирует спокойно на мое появление в таком виде. Выглядываю из ванной, прислушиваясь. Телевизор так же тихо работает, кажется, что какой-то фильм. Осторожно крадусь к гостиной и заглядываю в комнату. Минако не спит. Смотрит на меня и говорит: - Таблетки не действуют. Вернее действуют, но дозировка не подходит. Я ужасно хочу спать и не засыпаю. Подумала, что для тебя это будет важно узнать. Ах да, - взгляд скользит по моему торсу и обратно к лицу, в глазах нехороший блеск, - Я вспомнила, что у меня есть пара шмоток, оставшихся от Ятэна. Но думаю, что ты не только не захочешь их надевать, но и просто не влезешь. - Я настолько толстый? - Нет, ты в отличной форме, как я вижу. Просто он совершенно другой комплекции. - Пожалуй, я откажусь. На счет снотворного, выпей еще пол таблетки, надень теплые носки, а я пока задвину шторы. - Мы будет заниматься чем-то интересным? - девушка явно издевается, но все же делает, что я прошу. Закрыв окна и создав в комнате полумрак, я чувствую, что эмоциональное напряжение возвращается. Вместе с её тонкими руками на моем поясе. - Ты мог попросить меня помочь. - И стать в твоих глазах очередным ублюдком? Нет, спасибо, - с силой сжимаю её запястья и откидываю, резко разворачиваясь. - Хватит. Я больше не шучу. Дашь мне ещё хоть один намек на секс - я не буду сдерживаться. Даже если ты начнешь отбиваться. Даже если ты заплачешь, я не остановлюсь. Минако обхватывает себя руками, отворачиваясь. Головой-то она должна понимать, что это неправильно. По крайней мере я надеюсь на это. - Ты мной брезгуешь? Из-за того, что было ночью? Ты меня считаешь шлюхой? Все же нет, её умственных способностей даже на это не хватает. Тяжело вздыхаю, садясь на диван и похлопал рядом, приглашая девушку. Я сталкивался с разными ситуациями в своей жизни, но еще ни разу не вел психотерапевтических бесед в одном полотенце. Как же это нелепо. Блондинка садится рядом и не смотрит на меня, закидывает ногу на ногу и нервно трясет ступней. - Я совсем не брезгую тобой. Я волнуюсь о твоем здоровье. И мне плевать, с кем, когда и как ты спала. И я не считаю тебя шлюхой. Просто глупенькой запутавшейся девушкой, которая действует только исходя из сиюминутных желаний и страхов. Ты хочешь быть желанна, я понимаю, ты хочешь чувствовать контроль над ситуацией, который ты давно потеряла. И поверь - я хотел бы с тобой переспать, с удовольствием, но не сейчас. - Почему? - Потому что я не урод. И в первую очередь меня сожрет моя совесть, потому что ты сейчас разбита и хватаешься за любую соломинку, чтобы не упасть. Я готов дать тебе эту соломинку, но не таким образом. Ты нездорова, чтобы ты знала, тебе нужно исправить самооценку и стать увереннее в себе, понять и принять, что в жизни ещё множество людей будут приходить и уходить, и ты должна научиться их отпускать, когда придет время. В этом моя задача, научить тебя, объяснить. - И когда ты выполнишь задачу, тоже уйдешь? -слышу тихий всхлип. Девушка сжимает ладони в кулаки, впиваясь ногтями кожу и оставляя в ней лунообразные вмятины. - Ты уйдешь, да? - Если ты захочешь. Мы можем быть друзьями. А если даже после терапии ты захочешь быть чем-то большим со мной - я обещаю над этим подумать. Но сейчас нет, извини, - осторожно касаюсь плеча девушки, но она скидывает руку и смотрит на меня зло. По щекам текут соленые слезы, а губы снова окропляются красными каплями крови. Это ведь никуда не годится. Она часто кивает головой, а потом и вовсе ложится на кровать и не смотрит на меня. - Я тебя поняла. Наконец, спустя минут двадцать, девушка все же уснула. Развалилась на половине кровати, обнимая кота и укрывшись волосами. Плакала все двадцать минут, не отвечала ни на один вопрос. Я так и не понял, что она поняла, но более чем уверен, что не то, что я имел ввиду. Наверное напридумывала себе всякого и теперь обидеться. С одной стороны, это пойдет мне на пользу, потому что обиженная девушка не станет требовать близости. С другой стороны, это еще хуже, чем безразличие. Минако может просто закрыться в себе, и я больше не смогу до неё достучаться. И это печально. Переодевшись в свои вещи, чувствую себя как-то защищеннее, чем разгуливая в полотенце. Укрыв девушку второй частью одеяла, потому что она лежала поверх другой и не хотелось её снова тревожить, я наконец-то могу позволить себе отдохнуть. И надеюсь, что у меня получится проспать хотя бы пять часов. Будильник на столике с телевизором показывает 11 часов утра. Делаю пометку с временем в сознании и закрываю глаза, считая до десяти. Это всегда помогает уснуть. Это был не сон. Когда спишь - видишь сны, а тут сплошная тьма. Я не удивлен, что все так. Мозг устал, мозг отдыхал, только тело продолжает ломать. Едва нахожу взглядом часы и вижу, что уже семь вечера. И по хорошему, мне надо бы идти домой. Рукой ищу поверх одеяла девушку, и не нахожу. Окинув взглядом комнату, понимаю, что её здесь нет. На кухне слышатся тихие разговоры, голоса высокие и нежные. Значит, она там, и возможно еще кто. А может она смотрит видео на телефоне. А может сама с собой говорит. Долго не решаюсь встать, но в дверь звонят. Минако проходит в прихожую и открывает дверь, впустив какого-то рыжеволосого парня. У него в руках букет, который он дает девушке и приподнимает пальцами её личико к себе, рассматривая. Так, это уже напрягает. Я медленно встаю с кровати и охаю от боли в плечах, словно меня по ним били. Или таскал мешки с цементом. Парочка оборачивается и девушка отправляет парня в кухню, а сама идет ко мне. Успела переодеться и теперь стоит передо мной в пижаме, длинные штаны с рубашкой. - Не надо вопросов, ладно? Я сейчас все объясню и познакомлю вас. Просто иди за мной, и прихвати вазу с подоконника, - киваю, все еще молча, и следую указаниям. Девушка ждет меня и, чуть улыбнувшись, ведет за собой в кухню. За столом сидит девушка и парень, и смотрят на меня с благодарностью. - В общем, Кунсайт, это Ами и Зой, они женаты. Как ты знаешь, Ами моя начальница, - девушка набирает в вазу воду и ставит в неё цветы, покрутив немного и оставив все это на подоконнике. Белые лилии и хризантемы смотрелись на удивление гармонично, обернутые нежно-розовой гофрированной бумагой. - Ами и Зой, это мой врач-психиатр, Кунсайт Такада, и заодно он вытащил меня из полнейшей задницы. Парень встает и протягивает мне руку для рукопожатия, разглядывая в открытую. Девушка же только кивнула и поправила прическу. Аккуратное каре, казалось бы, ничего необычного, кроме цвета волос. Они синие, как и серьги-капельки в её ушах. - Спасибо, что помогли нашей Минако. Она иногда бывает очень безрассудной. И извините, что она вас побеспокоила, вы выглядите очень усталым. Может, кофе? - голос у девушки очень приятный, она крутит в руках маленькую чайную ложечку и понимает, что стула на кухне всего три. Но это явно не проблема, не для неё. Спокойно садится на колени к своему парню, который легонько придерживает её за талию и улыбается. - Ами, ты меня обижаешь. Я не ребенок, - Минако быстро наливает в чай и приглашает меня к столу. Черный кофе воистину напиток, придуманный богами, иначе и быть не может. Даже если он растворимый, я не в той ситуации, чтобы привередничать. - Минако совсем не беспокоила меня. Да и потом, это моя работа. - Но вы спали, когда она позвонила вам. Значит побеспокоила. Мы ей с Ами говорили тысячу раз, чтобы она нам звонила, если будут какие-то проблемы, но она упертая. Вбила себе в голову, что это неудобно. Я бы с твоим чудиком разобрался бы на раз два, - Зой поправляет рукава на рубашке своей девушке и улыбается блондинке, которая, пока я спал, успела рассказать им все. Просто потому, что невозможно такое держать внутри, иначе сойдешь с ума. - Ребята, не буду я вас отрывать от ваших семейных дел. А вдруг вы не спали? - Ну и что? - А если бы Кунсайт не спал? У вас есть девушка?- прямо в лоб спрашивает Ами, переводя взгляд с Минако на меня и обратно. На кухне звенящая тишина, все напряженно ждут моего ответа. Мне не хотелось откровенничать с людьми, который я вижу первый и возможно последний раз в жизни, но выбора нет: - Девушки у меня нет. Жены тоже нет. Как-то не сложилось. И давайте на ты. Девушки перекинулись взглядами и резко сделали вид, что интересуют их исключительно обои. Зой же усмехнулся и положил подбородок на плечо Ами, смотрит на меня. Явно хочет что-то спросить, но что-то мешает. Возможно воспитание. - В общем... Мы собственно узнали все что хотели. Что ты жива и относительно здорова. Я записала тебя к своему врачу на завтра с утра, вот тебе номерок. Ты пойдешь, обязательно, Минако. А если не пойдешь, тебя отведет Кунсайт. Если тебе не будет сложно, ты же поможешь? - через мои руки проходит листок, на котором я мельком успеваю увидеть надпись " 8:30, гинеколог, кабинет 202", и передаю его блондинке. Она читает надпись и хмурит брови. Но спорить не стала, только мрачно кивнув. - Я думаю, что моя помощь ей не потребуется. Не маленькая ведь. - Мы тогда пойдем. Минако, кушай больше и пей водичку, а с твоим Ятэном мы ещё разберемся, - рыжий подмигивает ей, хитро прищурившись и поднимается вместе с девушкой. Выходим их проводить, и кот выбегает с нами, таща в зубах игрушечную мягкую мышь, кладет к ногам хозяйки. Добытчик, не иначе. Нежные прощания, ребята обнимают девушку и что-то ей шепчут, я не могу расслышать. Просто машу им рукой, привалившись к стене и жду, когда дверь будет закрыта. - Извини, что не стала тебя будить, когда Ами пришла. Подумала, что тебе так от меня досталось и не хотела тревожить лишний раз. Они хорошие ребята, хотят помочь, прощают мои слабости и даже согласились давать выходные каждую пятницу, пока я буду ходить к тебе на приемы. - Да ничего. Просто испугался, когда понял, что тебя нет рядом. Слова сами срываются с губ, заставляя девушку вернуть тот заинтересованный взгляд. Но руки она держит при себе. Уверен, если она захочет, сможет соблазнить и будучи одетой в скафандр, но не хочу это проверять. - Испугался? Почему? - Вдруг ты решила покончить с собой, пока я спал. - Ну, я не настолько жестока, - подходит ближе и касается моей руки своей ладонью. Пальцы замотаны лейкопластырем, почти все. Это уже хороший знак, не будет кусать лишний раз их. - Но мне нравится, что ты переживал. - Минако, - предостерегающе поднимаю палец вверх, ускользая из её рук и возвращаясь на диван. - Давай лучше спать, тебе завтра к врачу, надо рано вставать. - Я не хочу спать, давай лучше поговорим. Расскажи мне о себе, - садится рядом и берет в руки расческу. Аккуратно разделяет волосы на прямой пробор и начинает медленно расчесывать, от кончиков постепенно поднимаясь к корням. - Ну, мне 30, я не женат, нет девушки и не особо гонюсь за этим. Мне вполне комфортно одному. Я не перфекционист, любимое блюдо - запеченная лазанья с курицей. Что ещё? Я не люблю говорить о себе, привык сам расспрашивать, - телевизор видимо вообще не выключался, снова какой-то незнакомый фильм. Девушка молчит, видимо пытается придумать целый опросник, что её интересует. И наконец, спустя пару минут, говорит: - Почему у тебя нет девушки? Мне кажется, что это странно. - Она была, мы расстались лет семь назад и с тех пор только случайные нечастые связи. - Насколько нечастые? - Ну, раз в пару месяцев. Меня не тянет на секс без чувств, приятнее видеть эмоциональную отдачу и самому отдаваться на полную, - блондинка кивает и, закончив с первой половиной волос, приступает ко второй. Иногда морщится от боли, распутывая большие колтуны. - А я не люблю, когда меня трогают незнакомые ненужные люди. У меня однажды был парень, к которому я не чувствовала ничего, и меня тошнило от каждого его касания. Слава богу, что я осознала это быстрее, чем все запуталось. - Бывает и такое. От моих касаний значит больше не тошнит?- усмехаюсь, вспомнив её реакцию, когда в первый день я поймал её за руку во время падения. Она долго молчит, обдумывая, что бы ответить. Видимо этот вопрос слишком сложен даже для неё. - Да никогда не тошнило. Это и испугало меня. То есть, меня испугала моя реакция. Когда около десяти лет живешь с мыслью о том, что от касаний неприятно в большинстве случаев, вырабатывается рефлекс. Вот я и ответила по привычке. - Но Зоя ты обнимала, - ловлю в её глазах обиду, а после Минако встает и смотрит на меня, сложив руки на груди. Злится, явно хочет начать грубить и ругаться, но почему-то не делает этого. Берет со столика резинку для я волос и заплетает свои золотые локоны в неряшливую косу. - В общем, я не хочу спать сейчас. Можем либо тупить в телевизор, либо пытаться вытаскивать из моей головы комплексы. И вообще, ты собираешься спать в джинсах? - Ну вообще да, а что? - Сними их. Во первых - одежда все равно пыльная, во вторых - телу надо отдохнуть. Если боишься меня - я обещаю, что не притронусь к тебе. Хоть это и абсурдно звучит. Или можешь уехать. - Заманчивое предложение, но пожалуй я останусь. Ночь самое тяжелое время, поэтому я не смогу уснуть, зная, что ты расстроена. - Тогда раздевайся, - пожав плечами, девушка забирается в кровать и отворачивается, полностью безразличная к моим действиям. И слава богу, я чувствую себя неуверенно, будучи под пристальным взглядом этой девчонки. Она залезла в телефон и что-то искала там. Щелчок пряжки ремня все же заставляет её на секунду повернуть голову в мою сторону, и я замечаю, как её щеки алеют. Снимаю джинсы, вздохнув немного свободнее. И правда, чувствую ужасную усталость и желание прямо сейчас отключится. Оставив одежду рядом с кроватью на полу, ложусь под одеяло, укрывшись до шеи. - В рубашке останешься? - Думаю, так будет лучше. - Думаю, что она помнется ещё больше, чем сейчас, - вздыхает, отложив телефон и сверлит взглядом мой затылок. Медленно приближается, обняв со спины и скользнув руками по ткани рубашки, касаясь верхних пуговиц. Пальчики умело расправляются с каждой пуговицей по порядку, и когда последняя сдается, острые ногти проходятся по коже. - Снимай и спи спокойно, доктор. Я забочусь о твоем удобстве. - А если я не смогу теперь уснуть? Из-за твоих рук. - Не моя проблема. Я сразу сказала, что не буду лезть, мне плохо. Потому и просто расстегнула рубашку. Плохо. Это многое объясняет. Скинув тонкую ткань с плеч, сажусь и смотрю на Минако. Одна рука лежит на животе, вторую она положила под спину в районе поясницы. Осторожно касаюсь края её спальной рубашки, приподнимая. - Не бойся, я только посмотрю. Может немного потрогаю. Я хоть и психиатр, но что-то знаю и из общей медицины, - девушка закрывает глаза и кивает, убрав руку. Задрав одежду до середины живота, вижу синяки. Снова небольшие и округлые. Все, кроме одного, ближе к тазобедренной косточке справа, лиловый такой. Осторожно касаюсь пальцами и чуть надавливаю, замечая гримасу боли и сжатые в тонкую линию губы. Потянув вниз ткань брюк, останавливаюсь на линии белья и понимаю, что такой синяк случайно будет сложно заработать. Укрываю девушку одеялом и прошу посмотреть на меня. Отчаянно мотает головой, закрыв лицо ладонями и судорожно вздыхая. - Минако, не бойся. Все равно придется завтра все рассказывать врачу. Он тебя ударил? - Нет, он не бил меня. - Минако, прошу тебя, скажи правду. Я ведь не буду тебя ругать, не бойся. - Я и не вру. Я сама ударилась. Он просто держал меня за руку, пока я пыталась вырваться и надеть туфли, а потом дернул на себя. И я ударилась о бутылку шампанского в его руках, - отвожу маленькие мокрые ладошки с лица и обнимаю девушку, позволив повиснуть на плечах. Позволяя выплакать всю боль, настолько, насколько возможно. Чувствую её слабость и дрожь, осторожно ложась рядом и укладывая её голову к себе на руку. Капельки катятся из глаз, безразлично уставившихся в экран телевизора.держит меня за руку, позволив положить голову на её плечо и слушать биение сердца, слишком быстрого и болезненного для неё. На кровать запрыгивает кот, ложась на живот девушки и смотрит на неё, словно спрашивая о чем-то. - Суеверные люди говорят, что коты могут забрать болезнь своих хозяев себе, помогают унять боль. Я не хочу чтобы Артемис умер от этого. - Он не умрет, он умный кот. Просто своим теплом греет тебя. Правда? - легонько глажу за ушком кота и замечаю внимательный взгляд на своем лице. Оборачиваюсь к девушке и понимаю, что нестерпимо хочется поцеловать её вот такую, уставшую и отрешенную. С мокрыми щеками и хлюпающую носом. Другой бы кто скривился от омерзения, но мне на душе становится тепло. Люди слишком скрытные, и она тоже, а сейчас просто позволяет обнимать себя и успокаивать. И я целую её, поддавшись порыву и проклиная себя. Целую в уголок искусанных губ и провожу по ним пальцем. Она чуть удивляется, а после касается своей ладонью моей, подкладывая её под щеку и тихо, едва слышно шепчет: - Спокойной ночи, Кусайт. И спасибо тебе. Ставит таймер на три часа работы телевизора и кладет свою руку на спинку кота, перебирая пальцами шерсть. Теплое урчание, словно мотор трактора завели, наполняет комнату. Я наконец-то безопасней и тревоги могу закрыть глаза, ощущая теплое её жизни и шепчу на ухо, едва касаясь тонкой раковины губами: - Сладких снов, Минако Айно - маленькая цветочница, - ответа не следует, совершенно никакого. Приподняв голову, понимаю, что таймер она ставила для меня, потому что сама уже отключилась. Артемис следит за мной лукавым зеленым взглядом и тихо мяукает, запрещая выключить шумящую фоном технику. Первый раз в жизни я снова хочу засыпать в тишине и темноте, слыша сопение близкого человека и считать удары её сердца. Один, два, три.