Чистокровное отребье

1994 год       Верхняя ложа представляла собой идеальное место для наблюдения за многотысячной толпой зевак. Хотя, вообще-то, подразумевалось наблюдение за битвой века между командами по квиддичу Ирландии и Болгарии, но игра пока еще не началась.       Сидя между Азалией и Эдрианом Пьюси, Гвендолен испытывала некоторый дискомфорт. Дело в том, что старшая сестра, будучи официально помолвленной, должна была находиться рядом со своим женихом. Но он где-то пропадал, сославшись на неотложные дела. Поэтому Азалия сидела со своей семьей, и от нечего делать, пересказывала Гвен новые сплетни об их общих знакомых.       В другое время Гвен с удовольствием перемыла бы всем косточки, но по левую руку от нее небрежно развалился на кресле Эдриан, ее будущий жених, и девушка ощущала себя скованной. На людях весь такой любезный, Эдриан наедине не стеснялся в выражениях при общении с нареченной. Гвен боялась представить, каким будет их супружество.       Чуть подальше разместился их отец — Симеон Даркер — как всегда, излучающий высокомерие всем своим видом. Он негромко обсуждал что-то с мистером и миссис Пьюси. Рядом с ними находился и Джонатан, старший из детей Даркер, вечно напускающий важный вид. Свою беременную жену Джонатан оставил дома.       С едва слышным вздохом Гвен вытянула обтянутые узорчатыми колготками ноги. Она с удовольствием скинула бы узкие туфли на шпильке, жаркие и неудобные, но не могла себе такое позволить. Гвендолен обвела взглядом огромный стадион, и в который раз за сегодня поразилась количеству волшебников и колдуний. Все-таки Министерство проделало поистине колоссальную работу для сокрытия такого количества народу от маглов.       Большинство болельщиков нацепили шарфы, шляпы и прочую атрибутику в цветах Ирландии или Болгарии. Они смеялись, дудели и орали хриплыми голосами. Лишь в их ложе, и в нескольких других, таких же элитных, царила чинная тишина. Почтенные чистокровные семейства не могли себе позволить проявить эмоции на людях, даже такие завзятые фанаты квиддича, как Джонатан и Эдриан, сами бывшие игроками.        — А эти что тут делают? — недовольный голос Эдриана прервал ленивые размышления девушки.       Сощурившись, слизеринец смотрел в правую сторону, на проход между рядами. Гвен глянула туда же. По пурпурной лестнице поднимался высокий тощий волшебник, а за ним, как ни в чем не бывало, шагали близнецы Уизли, крутя по сторонам рыжими башками. Они шли в окружении таких же рыжих и плохо одетых парней, явно представителей их многочисленного семейства. Замыкали шествие Гарри Поттер и лохматая темноволосая девочка, его однокурсница.       — Посмотрите-ка, — раздался холодный голос отца. — Артур Уизли, мерзкий предатель крови из Министерства. Да еще свой выводок приволок. Кто их вообще сюда пустил, интересно?       — Я слышал, как Людо Бэгмен обмолвился о том, что подарил Уизли билеты в верхнюю ложу за некую услугу. — Ответил мистер Пьюси. Он смотрел на новоприбывших в монокль, брезгливо держа тонкую ручку кончиками пальцев.       — Если хотите знать мое мнение, дорогой Вистан, ни одна услуга не стоит того, чтобы пускать таких людей в приличные места. — Высокомерно произнес отец. Уизли, расположившиеся впереди них за два ряда, ничего не услышали.       — Нищенские отродья, — прошипел сквозь зубы Эдриан. Он с неприязнью смотрел на две одинаковые рыжие макушки. Эдриан так и не простил гриффиндорцам прошлогоднего сокрушительного поражения в финале кубка по квиддичу.       Азалия отложила круглое зеркальце, перед которым она поправляла макияж.       — Хотя бы на одного Уизли в Хогвартсе стало меньше, — оптимистично заметила она, обращаясь к сестре. — Перси, староста, мой однокурсник, тоже закончил школу.       — Да, — согласилась Гвен. — Но остались его братья.       — Ты с близнецами на одном курсе?       — К сожалению. Более шумных придурков в жизни не встречала. У нас общие зелеварение, трансфигурация, чары и гербология. Надеюсь, они завалили их всех на СОВ.       Азалия захихикала, и Гвен, не удержавшись, в очередной раз скосила глаза на сестру. Азалия мастерски подчеркивала свою кукольную красоту. Темно-пепельные волосы девушка тщательно завила, украсив модным ободком. Бледно-розовое шелковое платье под элегантным легким пальто подчеркивало стройные изгибы тела.       Гвендолен, в отличие от сестры, с трудом постигала науку элегантности. Там, где Азалия полагалась на природное чутье, Гвен штудировала массу модных журналов, не брезгуя и магловскими. Чтобы выглядеть соответствующе своему статусу, девушка прикладывала огромные усилия. Никому и в голову не приходило, сколько времени слизеринская красотка проводит перед зеркалом, перемеряя кучу одежды и аксессуаров.       Волосы у Гвендолен были светлее, чем у Азалии, а в остальном сестры были очень похожи. Да и разница в возрасте у них была несущественная — всего два года. В детстве они часто ругались по любому поводу, но смерть болезненной матери три года назад сплотила девочек, и теперь между ними воцарился хрупкий мир.       Ложа постепенно заполнялась волшебниками более почтенными, чем Уизли. Министр магии Корнелиус Фадж познакомил Даркеров и Пьюси с болгарским министром магии. Тот, правда, по английский не говорил совершенно и только рассеянно улыбался, слушая сбивчивую речь Фаджа.       — А вот и Люциус! — воскликнул Фадж, и вскоре пожимал руку высокому волшебнику с длинными бесцветными волосами. Люциус Малфой представил свою жену Нарциссу, бледную и красивую. С Драко, их сыном, Гвендолен была мельком знакома по общему факультету.       Малфои расселись на свои места, позади семейки Уизли. Драко обернулся к Эдриану, пожав тому, руку и прошипел сквозь зубы:       — Они притащили грязнокровку… Неудивительно, что здесь смердит.       — Фу, она грязнокровка, — брезгливо протянула Азалия, сморщив носик и кинув быстрый взгляд на темноволосую девочку, болтающую с Поттером. — Куда катится волшебное сообщество?       — Это же Уизли, чего с них взять, — быстро сказал Эдриан. — Сами отребья и якшаются с такими же… Верно, дорогая? — со светской улыбкой он повернулся к нареченной.       — Да, любимый, — сладко пропела Гвен, глядя в его прищуренные глаза. Эдриан был довольно симпатичен, черноволосый и темноглазый, с широким разворотом плеч. Но все это меркло перед его мерзким характером, который, он, впрочем, демонстрировал лишь наедине.       В это время над стадионом раздался усиленный магией голос Бэгмена, пресекая все разговоры. Тысячи магов, как один, завороженно уставились на поле, замерев в едином чувстве.

***

      За все шесть лет обучения в школе Хогвартс Гвендолен впервые в жизни наблюдала такой мрачный потолок. Казалось, сверкающие молнии вот-вот поразят кого-нибудь из присутствующих. Мало было им поспешного бегства под хлесткими струями осеннего дождя под крышу замка, так их еще в холле поджидал вездесущий Пивз! Из-за этого мерзкого полтергейста большинство ребят выглядели так, будто вплавь добирались до замка.       Кое-как оттерев потоки туши со щек и подбородка, Гвен, недовольно морщась, собрала пушистые волосы в узел. От быстрой сушки волосы совсем перестают слушаться. Гвен и так с ними мучается каждое утро, укладывая в прическу. Девушка вместе с Эдрианом Пьюси занимали места в центре стола. Лучшие места. Негласным решением слизеринцы признали их с Эдрианом самой красивой парой на факультете, а также одной из самых чистокровных.       Это проскальзывало буквально во всем, хотя так и не озвучено. То, как горячо приветствовали их однокурсники. То, как девочки стайкой окружили Гвендолен, наперебой предлагая осушить волосы и одежду. Да даже пресловутые места в центре стола.       Рядом с Гвен расположились ее подружки — Джоди Джекнайф, коренастая невысокая девочка с жесткими рыже-каштановыми волосами. Ее отец владел сетью аптек по всей магической Британии. Эмма Ванити была жгучей брюнеткой с пышной грудью, которой она очень гордилась и всячески ее подчеркивала. Ее отец был какой-то важной министерской шишкой и притом не забывал проворачивать махинации в Лютом переулке. Эвелин Бэддок не была такой уж симпатичной, как ее подруги. Ее тусклые русые волосы обрамляли длинное, как у лошади лицо. Но зато ее отец был одним из богатейших чистокровных волшебников, наследник древнего рода. Неудивительно, что Эвелин была вхожа в компанию к самым популярным слизеринским девицам.       Под шумок пения Распределяющей Шляпы тихонько разговаривали Гвен и Джоди.       — Твое ненормальное увлечение за лето прошло? — спросила Гвен.       Джоди медленно покачала головой. Глаза у нее были несчастные.       — Он мне сниться, — ответила она надтреснувшим голосом. — И я его видела мельком… на Чемпионате.       Гвендолен не знала, сочувствовать подруге или ужасаться. Она одна знала кошмарный секрет Джоди. Дело в том, что ее чистокровная богатая подружка из приличной семьи влюбилась в гриффиндорца. В Оливера Вуда, капитана команды по квиддичу, который закончил в этом году школу.       С одной стороны вся эта ситуация казалась ей уморительной, а с другой, Джоди так неподдельно страдала, от своих чувств и от их неправильности, что смеяться над ней у Гвен не хватало духу.       — Не переживай, — быстро шепнула Гвен, погладив подругу по руке. — В этом году его уже нет, и ты без помех сможешь встречаться с кем-нибудь из наших. Вы поженитесь и…       — Меня отдают замуж за какого-то немецкого колдуна, — с отвращением бросила Джоди.       На мгновение Гвен опешила. Она хотела сказать что-нибудь еще, но песня Шляпы подошла к концу, и после коротких аплодисментов, шум в Большом Зале утих. Началось распределение.       — О чем вы разговаривали? — вкрадчиво спросила Эмма Ванити. С густо подведенными глазами и кроваво-красными губами она походила на женщину-вамп.       — О том, что квиддича в этом году, скорее всего не будет, — спокойно ответила Гвен. — В связи с предстоящим событием.       — А, ты о Турнире? — понимающе кивнула Эмма. — Да, мне рассказал отец.       Она немного помолчала, глядя, как Шляпа отправляла Оуэна Колдуэла в Пуффендуй, и снова обратилась к Гвендолен.       — Насколько я помню, ты к квиддичу равнодушна.       — Так и есть, — улыбнулась Гвен, поправляя узел непослушных волос. — Но дело в том, что в квиддич играет один парень, который хочет проявить себя. — Она недвусмысленно посмотрела в сторону Пьюси, о чем-то увлеченно беседующего с Майлсом Блетчли.       Эмма растянула губы в понимающей ухмылке.       — Счастливая ты, — не без зависти протянула она. — О таком парне все мечтают. Богатый, чистокровный, в квиддич играет. К тому же, красавчик.       — Да, — Гвен поставила локти на стол и скрестила пальцы в замок. Она видела, что за ее словами следит не только Эмма, но и Эвелин Бэддок, и даже эти две тупицы, Булстроуд и Стреттон. — Правда, не всем так везет, — вздохнула Гвендолен с притворным сочувствием.       Эмма откинулась на спинку стула, недовольно поджав губы. Крыть было нечем. Гвен угадала — если бы у Эммы появился жених или поклонник, она наверняка уже всем об этом растрезвонила бы. Их соперничество длилось с третьего курса — с тех времен, когда начали расти сиськи. По правде говоря, девушки терпеть не могли друг друга, прикрываясь как ширмой — фальшивой дружбой. Гвен прекрасно понимала, что как только представится возможность, Эмма воткнет нож в спину. И сделает это с превеликой радостью. Не дожидаясь этого, Гвен не упускала случая воткнуть шпильку в милую подружку.       Тем временем распределение, наконец, закончилось, и начался долгожданный пир. Во время еды ничего особенно интересного не произошло, разве что Кассиус Уоррингтон громогласно хвастался тем, что его сделали капитаном команды по квиддичу, взамен ушедшему Маркусу Флинту.       Наконец, Дамблдор встал, чтобы сделать важное заявление. Гвен приготовилась слушать, как всех оповестят о Турнире, но тут двери распахнулись, и на пороге возник самый жуткий тип из всех виденных ею. Оказалосб, что этот тип бывший мракоборец и нынешний преподаватель Защиты от Темных Искусств. «Каждый год они все более стремные» — шепнула ей Джоди.       Наконец, директор соизволил объявить о проведении Турнира Трех Волшебников в этом году.       В воцарившейся тишине раздался звонкий голос со стороны гриффиндорского стола: — Вы шутите! — воскликнул один из близнецов Уизли.       Многие в зале рассмеялись, скидывая напряжение, появившееся из-за Грозного Глаза Грюма.       Гвен кисло переглянулась с Джоди. Та была настроена к Уизли наиболее благожелательно из всех слизеринцев. Гвендолен подозревала, что отчасти тому виной служила неудержимая страсть мисс Джекнайф к Оливеру Вуду. Близнецы входили в его команду, и служили ассоциацией-напоминанием о нем.       Гвен потянулась незаметно почесать коленку, слушая невероятно скучный монолог директора об истории Турнира. За их столом его почти не слушали. Парни перешучивались и делали ставки, кто вызовется в участники турнира.       За соседним столом Гриффиндора тот же близнец громко произнес: — Я хочу в этом участвовать! — при этом глаза его горели.       Сидевший рядом с Гвендолен Эдриан презрительно фыркнул.       — Вы слышали этого нищеброда? Участвовать он, видите ли, захотел! Да кто возьмет это отребье?       Гвен чувствовала на себе пристальный взгляд Эммы Ванити, а потому, развернувшись вполоборота к Эдриану, погладила его по плечу.       — Да, ты прав, милый, — пробормотала она.       Эдриан покосился на нее, ничего не сказав.       — Я думаю, что Уизли хотят стать чемпионами из-за кучи золота, которое обещают, — авторитетно заявил Уорингтон. — Лично я собираюсь кинуть свое имя в кубок, чтобы поддержать нашу славную фамилию.       Вскоре выяснилось, что Дамблдор поставил ограничение по возрасту. Это породило волну возмущений среди студентов всех факультетов. Гвен невольно отметила, что близнецы бушуют больше всех. Она не знала, когда их день рождения, но явно, семнадцать им еще не скоро, иначе бы они так не возмущались.       Уорингтон довольно ухмылялся, поправляя галстук. Совершеннолетним он будет уже в сентябре, так что, ничего не помешает ему попытать удачу. Гвен заметила, что Ванити с интересом поглядывает в его сторону, хотя до этого воротила нос, обзывая Кассиуса тупым увальнем.       Наконец, разрешено было покинуть зал, и Гвен со счастливым вздохом, заспешила к слизеринским подземельям. ***       Мелкие уже разошлись по своим комнатам, а несколько старшекурсников задержались в общей гостиной.       — Нет, парни, — говорил Фред Уизли, закуривая магловскую сигарету. — Нужно принять участие. Тысяча галлеонов на дороге не валяются. И прославиться можно вдобавок.       Он стоял, небрежно привалившись спиной к каминной полке. Неяркий свет затухающего очага вырисовывал контуры его тела. Анджелина Джонсон, сидя в кресле напротив, не сводила с Фреда глаз. Джордж расположился на подлокотнике кресла Анджелины, и рассеянно играл ее кудрявыми волосами.       — Нужно раздобыть Старящего зелья, — произнес Ли Джордан. Он стоял напротив Фреда, и старался не смотреть в сторону Анджелины и Джорджа.       — Покопаемся в запасах старины Снейпа? — усмехнулся Фред. Докурив, он бросил окурок в камин.       — Думаете, он вас не застукает? — Анджелина иронично подняла брови, передразнивая снейповскую манеру. — Мало вам от него влетало?       — Не дрейфь, Анджелина, — Джордж хотел провести рукой по ее волосам, но в последний момент передумал, и просто хлопнул по плечу. — Мы давным-давно уже научились обходить старикашку Севви.       — И что за удовольствие без риска? — подхватил Фред, и залихватски подмигнул подруге. Анджелина не смогла сдержать улыбку.       — Ладно, ребята, — она поднялась с кресла, потягиваясь. — Вы как хотите, а я спать. День был тяжелый. Спокойной всем ночи.       Джордж Уизли некоторое время смотрел ей вслед.       Они с Фредом поднялись по винтовой лестнице в свою спальню. Уютно потрескивал небольшой камин, пологи школьных кроватей были приветливо откинуты в ожидании владельцев.       Их сосед по комнате, и лучший друг Ли, задержался. Скорее всего, побежал в душ, отмываться от тыквенного сока, которым был облит за ужином.       Фред быстро переоделся, небрежно скинув одежду на соседний стул. Джордж задержался возле чемодана. Порыскав в нем, он наткнулся рукой на мешочек с выигранными у Бэгмена деньгами. Неожиданно его пальцы наткнулись на пустую ткань.       — Вот черт! — выругался он, вытаскивая мешочек наружу. — Мерлинова срань! Глянь, Фред.       Лохматая голова Фреда выглянула из-за полога. — Ну чего там еще? — С недовольным видом он подошел к брату.       Вместо ответа Джордж протянул ему пустой мешочек. Лицо Фреда вытянулось.       — Они не могли высыпаться? Может, он плохо завязан?       — Не хрена, — возразил Джордж, лихорадочно вытаскивая одежду из чемодана. — Я сам проверял.       И правда — тесемки вокруг горловины были обмотаны на два раза и завязаны в мертвый узел. Фред потянул его пальцами, узел не поддался. Его можно было распутать только шилом или развязывающим заклинанием.       — Нет здесь… ни монетки, — пропыхтел Джордж, перетряхивая одежду, разбросанную на полу. — Что за чертовщина?       Фред медленно присел на корточки рядом с братом. Он еще раз глянул на пустой мешочек, на опустевший чемодан, и, озаренный внезапной догадкой, взглянул на брата. Судя по его выражению лица, Джордж подумал о том же самом.       — Лепреконское золото! — В один голос выдохнули братья Уизли.       — Вот мразота! — зло выплюнул Фред. — Хитрожопый чинушка.       — Может, он перепутал? — предположил Джордж. — Там такая суматоха была. — Он принялся закидывать вещи обратно в чемодан. Делал он это небрежнее, чем обычно.       Фред с мрачным видом забрался обратно на кровать.       — Может быть. Но скорее, он подумал, что мы ничего не заметим. — Фред извлек сигарету из тумбочки. Вообще-то курить в школе, и тем более, в спальне, было строго запрещено, но близнецам было плевать на школьные правила. Тем более, сейчас. — Но мы заметили. И мы заберем свое бабло.       — Напишем? — Джордж присоединился к брату. — Теперь они угрюмо дымили вместе. — Не будем терять время, и завтра утром отправим письмо.       Скрипнула входная дверь, и в спальню бодрой походкой зашел Ли. Он был одет в халат, с его мокрых волос капала вода. Заметив сидящих на кровати близнецов, он остановился. Оценил их мрачные лица.       — Кого хороним? — спросил он, вытирая волосы. Ответом ему было молчание. — Не, рябят, серьезно. Я понимаю, завтра на уроки, тем более, Снейп, но нельзя ли повеселее.       Близнецы переглянулись. Джордж вопросительно приподнял бровь, и Фред чуть заметно качнул головой.       — Все в порядке, Ли, — ответил Джордж. — Это мы из-за Турнира. Дерьмовые правила. — Фред прав, ситуация с деньгами и Бэгменом касалась только их двоих.       — А-а, понимаю, — Ли, наконец, переодевшись в пижаму, лихо прыгнул на кровать. Та протестующе скрипнула. — Ну так это… Сами знаете… Старящее зелье, и дело в шляпе.       — Кстати о зельях, — Фред улыбнулся в темноту. — Я тут приготовил старине Снейпу небольшое приветствие в честь начала учебного года.       Завтра, все завтра. Они отправят письмо Людо Бэгмену, они доведут профессора зельеварения до белого каления, и придумают, как обойти строгий запрет на участие в Турнире. А сейчас Фреду казалось, что голова его стала тяжелой, и он провалился в глубокий сон.