Чистокровное отребье

      По возвращению в Хогвартс после рождественских каникул Гвендолен Даркер совсем сникла. Апатия навалилась на нее, как тяжелое грязное одеяло, и сбросить ее не было никакой возможности.       Все из-за помолвки. Когда на приеме в особняке жениха самодовольный мистер Пьюси объявил о грядущей свадьбе своего отпрыска с Гвендолен, до нее дошло в полной мере, что это правда. Нет, Гвен и до этого прекрасно понимала, что ей после школы придется стать миссис Пьюси. Но это все казалось бесконечно далеким. Теперь же, когда Эдриан надел девушке на палец сверкающее кольцо под вежливые аплодисменты, на Гвен беспощадно обрушилась реальность, и она старательно растягивала губы в улыбке, пока не свело щеки.       Принимая фальшивые поздравления и глядя на фальшивые улыбки, Гвен пыталась смириться, что это на всю жизнь. Она крутилась в этом обществе с рождения, и принимала все это как само собой разумеющееся. Просто внутри ее кольнуло чуть заметное сожаление — чего? Ответа не было.       Они с Эдрианом, совершив, наконец, положенный круг почета, и приняв все необходимые поздравления и пожелания грядущего счастья, смогли отделаться друг от друга. Жених сразу же присоединился к своим дружкам Монтегю и Уорингтону, и они ушли наверх.       Предоставленная сама себе ненадолго, Гвендолен подошла к окну, задернутому бархатными шторами темно-изумрудного цвета. Мебель в родовом особняке Пьюси была сплошь серо-зелено-черных цветов. У Гвен мелькнула неуместная мысль, что было бы неплохо одеть красные колготки. Вот скандал бы был.       В темной глади оконного стекла отражалась стройная фигурка слизеринки, облаченная в синее платье с кружевными рукавами. Глупости какие в голову лезут. Зачем ей вызывать скандал? Это только лишние проблемы.       Жаль, что здесь не было Джоди. Пожалуй, она была единственным человеком на земле, способным развеять хандру у Гвендолен. Но подружка томилась в заточении в Германии, у своего богатого нареченного.       — О чем задумалась, Гвен? — раздавшийся голос Азалии из-за спины вырвал Гвендолен из паутины размышлений.       Сестра стояла с бокалом золотистого вина в руке, такая высокая и стройная, красивая, как вейла, и безупречно одетая. На лице — обычное вежливое выражение с легкой заинтересованностью. Безупречная маска. По всему видно было, что она вписывается в высшее общество, как влитая. Пора бы и мне такой становиться, недовольно подумалось Гвендолен.       — Ни о чем, что было бы достойно сплетен, Азалия, — она мило улыбнулась сестре.       Изящным движением Азалия поднесла бокал к губам, и чуть заметно пригубила вино.       — Кстати о сплетнях, — как обычно, сестра выдержала театральную паузу, прежде, чем продолжить. — Ты слышала новость, что миссис Гойл, во время поездки к родственникам во Францию, закрутила роман с местным волшебником.       — Безумно интересно, — монотонно отозвалась Гвендолен, трогая пальцем остролист, украшавший колонну. — Как отреагировал господин Кребб?       Азалия удивленно моргнула.       — Кребб? Я тебе рассказываю о Гойлах! Ты меня не слушаешь?       — Да-а, слушаю. Я просто вечно путаю Гойлов и Креббов, — Гвен не отрывала взгляда от остролиста, боясь, что взглянув на сестру, не выдержит и истерически расхохочется. С ней это бывало. — Мерлин, они же такие одинаковые!       Азалии, однако, было не до смеха.       — Не ляпни это при них, пожалуйста, — процедила она, грозя взглядом прожечь дыру в голове младшей сестры. — Господи, за что мне это наказание! Моя родная сестра не такая, как все нормальные чистокровные волшебники.       Не такая, как все. Надо же, а Гвендолен считала себя образцовой юной леди.       — Посмотри на все это, — легким жестом Азалия обвила пространство вокруг себя. На тонком запястье сверкал бриллиантовый браслет. — Бархатные шторы, шелковые скатерти, хрусталь и серебряные канделябры. Вся эта роскошь когда-нибудь будет твоей.       — Твой жених не беднее, — чуть помедлив, ответила Гвен. — Можно сказать, нам обеим повезло, сестра.       Азалия вздохнула, и поставила почти полный бокал на поднос услужливого домовика.       — Мне послышалось, или ты говоришь о нашем везении с полным безразличием? — спросила она, чуть прищурившись.       Гвендолен медленно повернулась к сестре. Глаза у нее ярко блестели, и в неверном свете свечей казалось, что они полны слез.       — В твои-то года еще не то послышится, — улыбнулась Гвен. — Слуховые старческие галлюцинации.       Азалия недовольно поджала губы.       — Можешь зубоскалить, сколько тебе угодно, сестренка, — негромко сказала девушка. — Но я вижу, что ты еще более замороженая, чем обычно.       Гвен протянула раскрытые ладони к окну. — Стою давно, холодом тянет…       — Нет, с тобой невозможно вести беседу! — в голосе сестры сквозила досада.       Мимо прошли Забини и Нотт с Драко Малфоем. В руках у парней были бокалы с огневиски и сигары. Парни явно ускользнули из-под носа бдительных мамаш.       Играла ненавязчивая музыка. Шустрые эльфы-домовики сновали туда-сюда, разнося напитки и угощения.       — Ну, так что там с Гойлами? — примирительным тоном спросила Гвендолен. Азалия снова вздохнула.       — Ничего, как всегда. Мистер Гойл, разумеется, сделал вид, что ничего такого не происходит. Миссис Гойл вернулась, как ни в чем не бывало. Да ты их сегодня видела.       — Соблюдения приличий прежде всего, — чопорно сказала Гвендолен, парадируя манеру миссис Гойл, читающей нотации сыну. Не выдержав, все-таки прыснула в кулак.       Да, не такая, как все. ***       Это холодное январское утро Гвендолен запомнила надолго. Первым стоял урок травологии, которые у них проходили совместно с гриффиндорцами. В теплице №5 было жарко натоплено. Сквозь запотевшие стекла мутно пробивались утренние лучи.       Профессор Стебль еще не пришла. Слизеринцы и гриффиндорцы стояли напротив друг друга, разделенные ящиками с узловатыми пнями, которые периодически угрожающе шипели, если кто-нибудь отваживался близко подойти.       Шестикурсники разбились на группки, пользуясь опозданием профессора. Анджелина Джонсон с подружками что-то оживленно обсуждали, и время от времени то одна, то другая девушки начинали смеяться, прикрыв рот ладонью.       Эмма Ванити то и дело раздраженно на них поглядывала. Гвендолен рассматривала в зеркальце свое отражение, а староста Слизерина Джоди Джекнайф то и дело одергивала Ламента, который то и дело шепотом декларировал непристойные стишки в адрес гриффиндорцев.       Вообще атмосфера в теплице №5 была на редкость напряженной. Гвен зябко передернула плечами, почти физически ощущая неприязнь факультетов. Поскорее бы уж пришла профессор Стебль! И где ее носит?       Тем временем Ламент, который явно встал не с той ноги, опять с раздражением посмотрел на врагов.       — Я думаю, Майлс, нам еще баллы должны начислять после уроков с этими, — он дернул подбородком в сторону гриффиндорцев, громко обращаясь к товарищу.       — Согласен, — подхватил Майлс Блетчли, брезгливым жестом отряхивая рукава мантии. — Столько времени находиться рядом с грязнокровками…       Не успел он закончить мысль, как близнецы Уизли разом выхватили палочки, а Ли Джордан рявкнул:       — Заткни пасть, херов ублюдок!       В этот момент дверь в теплицу распахнулась, и стремительным шагом вошла профессор Стебль. К несчастью для Ли, она услышала последнюю фразу.       — Мистер Джордан, меня расстраивает употребление ругани на моем уроке. Придется снять за это с вашего факультета пять баллов.       Близнецы Уизли начали яростно возражать, но профессор Стебль повысила голос: — Пора заняться уроком, мы и так много времени потеряли. Итак, мои дорогие, сегодня будем изучать цапень. Кто знает, что это за растение?       Поначалу все шло довольно мирно. Стебль велела разбиться на группы и добыть всем по одному плоду цапеня.       Таулер, гриффиндорский староста, отступил назад, спасаясь от хищного корня обидчивого растения, и налетел спиной на прыщавую полноватую Элоизу Миджен. От неожиданности девчонка не смогла удержать свой плод в руке, и он, проделав красивую дугу, приземлился точно на голову Монтегю. От ужаса Элоиза посерела.       — Косорукая дибилка, — процедил сквозь зубы слизеринец, и не глядя, зашвырнул прыгучий огурец в ряды гриффиндорцев.       По иронии судьбы он попал в кадушку с цапнем, возле которой работали близнецы Уизли вместе с Джорданом, и находились как раз напротив Монтегю.       Монтегю оскалился, поймав взгляд одного из своих давних рыжих недугов.       — Воняет грязнокровками, — сказал он негромко, чтобы не услышала Стебль, но услышали близнецы. — Хотя вам не привыкать.       Провокация удалась — близнецы вместе с Ли подскочили, сжимая кулаки. На них начали оглядываться.       Прищурившись, Фред Уизли кинул злосчастный цапень в Монтегю, но тот ловко увернулся, и в результате попал точно в лоб Гвендолен Даркер. Очевидно, не выдержав больше издевательств, плод лопнул, обрызгав голову девушке. Близнецы расхохотались.       К несчастью для них, это увидела профессор Стебль.       — Это еще что за хулиганство! — воскликнула она. — Мистер Уизли, останьтесь после уроков.       — Придурок, — одними губами сказала Гвен, снимая остатки цапеня с волос. Ей помогала Джоди, с трудом сдерживая улыбку.       — Мисс Даркер, вы тоже, — продолжила профессор.       — Я-то за что, — возмутилась Гвен, но профессор Стебль ей не ответила, отвлекшись на Алисию Спиннет.        — Наверное, хочет помочь тебе смыть слизь, — предположила Джоди.       В реальности все оказалось совсем не так.       — Мне надоела ваша вечная вражда, — начала профессор Стебль, как только они остались втроем в душной теплице. — Я бы хотела, чтобы представители Слизерина и Гриффиндора больше сотрудничали между собой.        — Профессор, вы просите невозможного, — весело сказал Фред Уизли, держа руки в карманах.       Гвен брезгливо покосилась на него. Мерзкий выпендрежник.       — Почему же, мистер Уизли? — мягко возразила Стебль. Гвен мысленно приготовилась к худшему.       — Начнем с вас и мисс Даркер, — лучисто улыбнулась профессор. — Сегодня после уроков сходите в Хогсмид. Там есть магазин, называется «Вершки и корешки». В нем продают удобрения для цапеня. Я дам вам деньги вы его приобретете.       — Почему для этого нужны двое, профессор, — недовольно спросил Фред. — Я и один сходить могу.       — Потому, мистер Уизли, — ответила Стебль. — Что один вы наверняка забредете куда-нибудь… не туда. С мисс Даркер это исключено. ***       Холодный шар солнца медленно катился по бледному зимнему небу. Порывы ветра окатывали Фреда, как ледяная вода. Парень ежился, зарывался носом в шарф и сердито поглядывал на выход из замка. Где же носит эту слизеринскую фифу?       Он ждал Гвендолен Даркер уже добрых полчаса, и давно бы уже на все плюнул и сам сходил за удобрением, но профессор Стебль обещала проверить, как ребята справятся с ее наказанием.       Ворота легонько скрипнули, и на улицу выскользнула невысокая девушка. Вот, наконец и ее слизеринское величество.       Даркер, так же, как и сам Фред, переоделась из школьной формы в обычную одежду. На ней было черное шерстяное пальто и черная широкополая шляпа, а шарф она нацепила не слизеринский, серо-зеленый, а фиолетовый. Распущенные светлые волосы покрывали ей спину и плечи. На кукольном лице обычная надменная невозмутимость. Бесит.       Фред стоял молча, скучающе засунув руки в карманы. Гвен неторопливо подошла к нему, стараясь не смотреть в сторону Уизли. Ну конечно. Она же гребаная чистокровная леди. Еще испачкается, глядя на него.       Не разговаривая, Фред и Гвендолен дошли до Хогсмида, свернули в переулок, где находилась лавочка «Вершки и корешки».       Мороз к вечеру усилился, прохожих было мало, и ребята невольно ускорили шаги, стремясь поскорее добраться до места.       Наконец, увидев вывеску, они быстро заскочили внутрь, без проблем приобрели нужное зелье у улыбчивого пожилого волшебника, и расписались в книге о расходах и доходах.       На обратном пути Гвен невольно поджимала пальцы ног, немеющие в тонких ботинках. И почему она не догадалась надеть толстые носки? Девушка мечтала о чашке горячего чая, который она непременно выпьет за ужином.       — Даркер! — оклик спутника выдернул Гвен из размышлений.       — Чего тебе, Уизли? — недовольно спросила она, энергично растирая руки в перчатках.       Они стояли напротив большого паба «Три метлы», одного из самых популярных мест для посещения у школьников Хогвартса. Гвен, там, правда, не бывала, как и большинство слизеринок, боявшихся за свою репутацию. Там можно было легко нарваться на какую-нибудь грязнокровку или маглолюбца, который заведет с тобой разговор. В результате — ты изгой среди своих.       Фред смотрел на дверь, ведущую в паб.       — Хочешь заскочить на минутку? Выпьем сливочного пива, согреемся.       Гвен так удивилась, что забыла мерзнуть. Ему бладжером мозги не отшибли? Он хотя бы понимает, кого он приглашает и куда?       Но, взглянув на Уизли, она все поняла. На его губах играла насмешливая улыбка. Очевидно, после ее ожидаемого отказа, парень отпустит очередную глупую шутку в своем духе.       — С удовольствием, Уизли. — С серьезным видом Гвен поправила шляпу. Сегодня будний день, учеников там нет. Можно разок и рискнуть.       В «Трех метлах» чудесно пахло. Гвен вдыхала полной грудью аромат свежих пирогов, эля, меда и сливок. Нужно запомнить этот день. Против воли девушка ощущала благодарность к Фреду Уизли, предложившему ей прийти сюда.       Девушка украдкой вертела головой по сторонам, рассматривая посетителей паба. Сейчас был вечер, и народу собралось немало.       — Только не говори, что ты здесь впервые, — ухмыльнулся Фред, ставя кружку на стол.       — Так и есть, — подтвердила Гвен. — Я еще ни разу не была в «Трех метлах».       — Да ладно! — громогласно воскликнул Фред, откидываясь на стуле. — Заливаешь!       Не ответив, Гвендолен приложилась к кружке. Хороший напиток. Она почувствовала, как согревает ее изнутри ненавязчивое карамельное тепло.       Внезапно Фред резко придвинулся вместе со стулом ближе к собеседнице. Девушка ощутила его запах, от которого по коже пробежали приятные мурашки.       — Дай угадаю причину, — вкрадчиво начал он. — Чистокровным слизеринским девицам не разрешают ходить по местам, где встречается разношерстное общество?       Пожав плечами, Гвендолен допила сливочное пиво. До чего оно было вкусное!       С насмешливым сожалением Уизли покачал головой.       — Как же вам мозги промывают, страшно подумать…       — Сейчас скажу как, — Гвен выпрямилась, и начала говорить тоном, каким она обычно отвечала преподавателям. — Значит так. Каждую неделю с рождения нам вскрывают черепушки, достают мозг, промывают в котле и закидывают обратно.       Фред громогласно расхохотался, растрепав рыжие вихры двумя руками.       — Класс! Не ожидал, что ты умеешь шутить!       — Удивительно, правда? — Закатила глаза Гвендолен.       — Вообще-то да, — непривычно серьезно сказал парень. — Странно, что вообще со слизеринцем у меня диалог сложился.       Фред облокотился на деревянную столешницу, поддавшись вперед, и рассматривая собеседницу так, будто впервые увидел. Хотя так оно и было. Фред до сегодняшнего дня вообще не рассматривал Гвендолен. Увиденное ему понравилось.       — Наверное, ты не такая, как все, — продолжил Фред.       Гвен улыбнулась. В ее больших глазах будто бы зажглось два солнца. Что-то подсказывало Фреду, что улыбалась она крайне редко. По крайней мере, до этого момента он не видел ее улыбки.       — Ошибаешься, Уизли, — мягко сказала девушка.       Гвендолен глянула в окно. На улице быстро сгущались неуютные зимние сумерки. Изредка пролетали снежинки, холодно блестевшие в мягких лучах уличного фонаря.       — Нам пора, — сказала она, поднимаясь со своего места. Спохватившись, открыла кошелек.       — Сколько я тебе…?       — Нисколько, — решительно перебил ее Фред. Он сидел, небрежно привалившись на спинку стула, и закинув руки за голову.       — Спасибо, — слегка кивнув однокласснику, Гвендолен выскользнула из уютного паба, и пошла быстрым шагом, надеясь не замерзнуть по дороге.       Сегодняшний вечер был, мягко говоря, необычным. Вот Джоди обалдеет, когда она расскажет ей! Надо же — слизеринская леди сидела в «Трех метлах» с одним из Уизли — этих изгоев среди чистокровных!       Главное, чтобы теперь Уизли болтать об этом не начал.       Ужас накрыл девушку колючей волной при мысли, что об этом узнают ее семья и Пьюси.       Нет, ее просто уничтожат.       Жестокий мороз не давал нормально дышать, болел нос. Гвен подняла шарф до глаз.       Фред Уизли нагнал ее возле школьных ворот, и в Хогвартс они вошли вместе.       Было непривычно тихо, наверное, большая часть учеников разошлась по гостиным — близилось время отбоя. На стенах часть факелов уже потухла, но дойти без люмоса еще можно было.       В тепле Гвендолен сдернула шарф с лица, и довольно улыбнулась. Фред, тем временем, снял перчатки и шапку, и запихнул их в сумку, висевшую на боку.       Она повернулась к нему, не зная, что сказать. Фред стоял очень близко, лохматый, высокий, и странно волнующий. Их взгляды встретились, и Уизли неожиданно схватил девушку в охапку.       И поцеловал.       Эдриан никогда не целовал ее так — чувственно, с напором, одной рукой держа за талию, другой обхватив затылок. От поцелуев Эдриана мысли не разлетались испуганными птичками, а ноги не становились ватными.       Нет, это безумие. Гвен слабо уперлась руками в твердую грудь гриффиндорца, и тот резко отпустил ее. Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался.       Гвендолен сделала шаг назад, пьяно покачнувшись. Блаженное марево начало исчезать. Девушка дышала тяжело, глядя на Уизли широко раскрытыми глазами.       Самое возмутительное, что Фред казался не менее удивленным, чем она сама. Поглядите, какая невинность!       — Ты… — начала Гвен, не зная, злиться ли ей или изобразить ледяное презрение. К ее ужасу, хотелось другого — прижаться, обвить руками и повторить поцелуй. Желательно подольше.       — Как ты… — голос прервался, когда Фред облизнул губы.       Нет, так дело не пойдет. Соберись, Гвен, ты себя погубишь.       Неожиданно Фред пришел ей на помощь. — Окей, Даркер, ничего не было, — развел он руками. — Не надо истерить.       Девушка судорожно кивнула, не находя слов. Это ж надо чертову Уизли так ее довести! Она в жизни не теряла дар речи, и сейчас ему много чего могла бы сказать. Уизли, отвернувшись, небрежной походкой пошел в сторону гриффиндорсокй башни. Он закинул куртку за спину, и насвистывал веселенькую мелодию — и все ему нипочем.       Гвендолен еще несколько минут простояла в холле, покачиваясь с носка на пятку, прижав дрожащие холодные пальцы к губам, и слушая гул бьющегося сердца, отдававшийся в ушах.       Опомнившись, она побежала к себе с такой скоростью, словно за ней гнался пьяный гриндиллоу с битой.       Перед тем, как войти в общую гостиную, девушка наскоро пригладила волосы, и несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь.       Как она и ожидала, в гостиной было много народу, но ее появление, к счастью, мало кого заинтересовало. Эдриана не было вообще, а Джоди стояла возле камина с парочкой семикурсниц.       Вальяжным шагом Гвен прошла в сторону спален, машинально улыбаясь знакомым. От волнения подкашивались ноги.       Гвендолен влетела в ванную комнату, остановившись перед зеркалом. Некоторое время бездумно тарщилась на свое лохматое, краснощекое ошалевшее отражение.       Перед ее мысленным взором промелькнули веселые карие глаза, и сердце сладко и болезненно екнуло, а по телу разлилась теплота.       Окончательно испугавшись своей реакции, девушка открыла кран с холодной водой на полную, и долго умывалась, с особой тщательностью протирая губы.       Для верности Гвен даже помыла их с мылом.       Нет, это недоразумение по пьяной лавочке. Уизли вряд ли разнесет эту новость по школе. За все те месяцы, что они провели бок о бок на уроках зельеварения, Гвендолен не раз убеждалась, что при всей его болтливости, Фред отнюдь не трепло.       Немного успокоившись, девушка побрела в спальню. Выходить в гостиную не было никаких сил.