Чистокровное отребье

      Дорогая сумка из черной блестящей кожи была небрежно брошена поверх изумрудного шерстяного покрывала. На нем же были разбросаны перья, учебник по древним рунам, круглое зеркальце, помада и стопка пергаментов, заполненных аккуратным круглым почерком.       Хозяйка сумки стояла над всем этим бардаком, расстроенно скрестив руки на груди       — Что, так и не нашла? — сочувственно спросила Джоди. Она валялась на кровати, сняв форменную блузку с юбкой, и обильно намазав лицо жирным кремом.       Гвендолен покачала головой, и еще раз пробежала взглядом по вещам.       — Ну, хочешь, моим воспользуйся, — предложила Джоди, пытаясь подавить зевок. — Хотя я не понимаю, чего ты так нервничаешь. Подумаешь, контрольная…       — Джоди, это не просто контрольная, а подведение итогов за полугодие, — терпеливо, будто отвечая годовалому ребенку, ответила Гвен, резкими движениями заталкивая вещи обратно в сумку. — Я и так по зельям отстала из-за этого Уизли.       — Ты все равно лучшая в нашем классе, — добродушно улыбнулась Джоди. Она искренне не понимала причину переживаний подруги. — Еще раз повторяю, если нужно, возьми мои конспекты.       — У меня так много дополнительной информации! — Воскликнула Гвендолен, не сдержавшись. — Я не просто переписывала учебник, а еще искала материалы в библиотеке. Жалко будет, если мои труды пропадут. — Девушка рассеянно оглянулась вокруг и вдруг всплеснула руками. — Ну конечно! Я забыла конспекты в классе зелий. Все из-за чертового Уизли.       Джоди фыркнула.       Гвен метнула сердитый взгляд на подругу.       — Он меня взбесил. Я так рассердилась, что забыла сложить вещи.       Девушка посмотрела на дверь спальни. Уже было довольно поздно, и ученикам запрещено было ходить в такое время. Но, с другой стороны, на горизонте маячила контрольная работа по зельям, последняя в этом семестре. И записи свои жалко. Нехорошо будет, если их кто-нибудь завтра заберет.       Гвендолен нехотя натянула теплый джемпер, поправила юбку, и решительно направилась к выходу.       — Гвен, ты куда? — догнал ее крик Джоди.       — Скоро вернусь, — на ходу бросила девушка, быстро выходя из спальни.       До кабинета зельеварения Гвендолен добралась без приключений. Ей еще ни разу не приходилось ходить ночью по школе, и она опасалась, что будет темно, поэтому держала наготове палочку. Но вскоре она обнаружила, что часть факелов уютно потрескивала, давая достаточный свет для ориентации в пространстве. Старый Филч с его надоедливой кошкой к счастью ей не попались.       Дойдя до кабинета, девушка осторожно потянула дверь за холодную бронзовую ручку. Она легко отворилась, и тут Гвендолен услышала голоса.       — Ты точно все посмотрел? — голос парня показался очень знакомым.       — Да, я видел, как хрыч их здесь оставил, — ответил второй голосом Фреда Уизли. Гвен уже настолько хорошо запомнила его за почти четыре месяца их совместных зелий, что не сомневалась в своей способности отличить близнецов одного от другого.       Гвендолен незаметно заглянула в кабинет. Погруженный в липкую темноту, разгоняемую лишь тусклым светом люмоса, он казался еще более мрачным, чем обычно. Еще менее приятным был тот факт, что в нем околачивались эти придурки из Гриффиндора.       В первое мгновение Гвендолен собиралась тихонько закрыть дверь и уйти к себе, пока ее не заметили. Но, с другой стороны, разве она зря пришла сюда? К тому же мысль подловить близнецов Уизли показалась ей заманчивой. Хватит уже безропотно терпеть их насмешки.       Приободренная этими рассуждениями, девушка шире распахнула дверь, и с зажженной палочкой в вытянутой руке, замерла на пороге.       Дверь кладовки, в которой декан Слизерина хранил свои ингредиенты, была распахнута настежь. Возле нее стояла длинная темная фигура, держа на вытянутых руках две палочки, освещая пространство. Второй близнец, очевидно, был внутри.       — Вот профессор Снейп обрадуется, когда узнает об этом, — громко сказала Гвендолен, пытаясь говорить со злорадными интонациями.       Стоящий на стреме Джордж Уизли подскочил от неожиданности, вскинув обе палочки. — Твою мать! — Вырвалось у него.       Гвендолен стояла возле входной двери, с надменно-непроницаемым выражением лица, которое гриффиндорцы привыкли видеть на лицах слизеринцев.       Из каморки Снейпа показалась всклокоченная голова. Щурясь на свет, он посмотрел на однокурсницу.       — Даркер? — наполовину удивленно, наполовину раздраженно сказал он. — Ты чего здесь забыла?       — То же могу спросить у вас, — в тон ему ответила девушка, захлопнув дверь кабинета. Поводив палочкой над головой, она быстрым шагом пересекла класс, дошла до первой парты, и с облегчением обнаружила стопку бумаг. Никому ее конспекты не понадобились.       — Даркер, давай договоримся, — кажется, это все-таки Фред. — Ты не видела нас, мы не видели тебя.       — Если наш декан обнаружит пропажу, думаете, я буду вас покрывать? — усмехнулась Гвендолен, сворачивая тонкую стопку бумаг в трубочку. Поставив сумку на стол, она положила туда свою добычу. — Тогда я буду соучастницей. А с вами я не хочу иметь никаких дел.       — А твой обожаемый декан не может поинтересоваться, откуда ты знаешь такие подробности? — Продолжил Фред. — Он сложит два и два и поймет, что ночью в его кабинет проникли не двое, а трое учеников.       Он вышел ей навстречу, загородив проход. Гвен невольно пришлось посмотреть на него. Лохматый, весь в пыли, одетый в свитер ручной вязки с буквой F, он показался ей таким забавным, что девушка с трудом удержалась от улыбки. Разумеется, сдавать близнецов она не собиралась. Но не признаваться же в этом.       — Мое преступление, — Гвендолен выразительно хлопнула рукой по боку сумки. Та отозвалась недовольным гулом. — Гораздо меньше, чем ваше. Так что мне вряд ли попадет. — С этими словами Гвен обошла Уизли с другой стороны.       — А вот про вас я много чего могу сказать, — обернувшись у входа, продолжила девушка. Почему-то у нее опять появилось это странное желание задеть Уизли. — И зачем вам дорогие компоненты для зелий? Вы там не приторговываете случайно? Чего еще от вашей семейки ожидать…       — Не твое дело, Даркер, — грубо отозвался Фред. Его братец в это время с досадой захлопнул дверь злополучной каморки. Повернувшись к Гвен, он нацелил на нее палочку.       — Если ты стуканешь… — начал он.       — То что? — перебила его Гвен. Страха она в тот момент не испытывала, скорее, вялое любопытство, что же против нее могут сделать эти гриффиндорцы. — Проклянете меня?       — Нет, — Фред подошел к брату, и положил руку ему на предплечье, вынудив того опустить палочку. — Еще не хватало мараться о такую дрянь. Давай, беги, стучи своему патлатому упырю, — бросил он.       Не найдя, что на это ответить, Гвен закатила глаза и быстро ушла из класса, держа спину максимально прямой.

***       — Ну и где этих балбесов носит? — шутливо спросила Анджелина, оглянувшись на дверь.       — Зачем они нам? — пожал плечами Фред. — Мы и без них неплохо проводим время.       Анджелина окинула приятеля внимательным взглядом блестящих черных глаз. В свете масляных ламп ее смуглая кожа приобрела приятный медовый отлив. В темно-синем платье с блестками она казалась Фреду охрененно красивой.       — Мы договаривались с Джорджем, Алисией и Ли посидеть немного, поболтать, — сказала девушка, мотнув головой, отчего ее серьги-кольца закачались в такт.       — О чем можно с ними болтать? — небрежно спросил Фред, окидывая горящим взором оголившееся плечо подруги с кружевной бретелькой бюстгальтера. Кровь тяжелыми ударами приливала к низу живота, отчего брюки становились тесными.       Анджелина небрежным жестом откинула за спину копну блестящих черных кудрей, и поправила сползшее платье. — О Святочном бале. С которого мы только что вернулись. Или ты забыл? — насмешливо сказала девушка.       Фред в ответ ухмыльнулся. — Чего там обсуждать? И так ясно, что мы там были круче всех. — Он ненавязчиво положил руку на колено Анджелине, и она, к его удовольствию, ее не сбросила.       Фред и Анджелина вернулись раньше своих друзей с бала, и сразу же пошли в спальню близнецов. По общему решению, выпивки на празднике было обидно мало, поэтому ребята решили затариться в Хогсмиде, тем более, что завтра некоторые уезжают на рождественские каникулы. В этом году таковых было не много, но Алисию и Анджелину ждали дома.       В Хогсмид пошли Джордж с Ли, захватив с собой Алисию, а Фред с Анджелиной ждали их в спальне. Вот только Фреду все меньше хотелось сейчас видеть брата и друзей.       — Скромность — главная черта твоего характера, — усмехнулась Анджелина, и тут же приглушенно ахнула: Фред провел губами по ее шее.       Девушка повернулась к нему, чем Фред тут же воспользовался, жадно и глубоко поцеловав ее. Анджелина к его радости, не стала изображать из себя недотрогу.       Дрожащими от нетерпения руками Фред провел по ее сильному гибкому телу. Анджелина извивалась как дикая кошка, и порывисто дышала. От нее пахло тяжелыми сладкими духами, от которых у парня слегка першило в горле и кружилась голова.       С трудом оторвавшись от его губ, Анджелина махнула рукой в сторону двери.       -Мы услышим, — шепнул Фред, покрывая поцелуями ее длинную шею. Мысль, что их могут застать в любой момент, придавала происходящему дополнительную остроту. Задрав ее платье, парень проник пальцами в кружевные трусики. Анджелина, не сдержавшись, вскрикнула.       Чувствуя, что еще немного, и он взорвется, Фред сорвал с себя брюки с трусами, и повалил сидящую девушку обратно на смятую постель. Анджелина сама широко раздвинула бедра, смотря на парня сумасшедшими глазами.       Чмокнув подругу в губы, Фред резко вошел в нее.       Протяжно застонав, Анджелина выгнулась дугой. Фред продолжал судорожно вбиваться в ее горячее тело, а девушка зашарила руками по кровати. Фред краем глаза заметил, что Анджелина сжала в кулаке свою волшебную палочку. Спустя миг она срывающимся голосом произнесла противозачаточное заклинание.       Откинув голову назад, Фред ускорил темп. Девушка впилась ему ногтями в спину, подарив ему гремучий коктейль боли и наслаждения.       Стоны Анджелины стали громче и беспорядочнее. Она извивалась под ним, как змея, то прижимаясь телом, то царапая спину острыми ноготками.       Пот заливал Фреду глаза, щипал раздраженную кожу. Вдруг Анджелина подалась вперед, громко закричав. Ее тело сотрясалось от удовольствия, мышцы сжались вокруг Фреда, заставив и его кончить с шумным вздохом.       Сладкое наслаждение спало, как пелена с глаз, заставив ребят отпрянуть друг от друга. Теперь Фред ощущал удовлетворение, смешанное с легким сожалением — ведь теперь Анджелина вряд ли заходет с ним быть просто друзьями, как раньше.       Анджелина пришла в себя удивительно быстро. Ловкими движениями девушка надела на себя сброшенные в пылу страсти трусики и поправила платье.       Фред тем временем натянул брюки, и поправил смятое покрывало.       Оба за все время не сказали друг другу ни слова.       Дверь с легким скрипом распахнулась, и в спертую тишину спальни ворвался громкий ржач, запах пива и жареного арахиса. В комнату бесцеремонно ввалились Ли и Джордж, загруженные бухлом и едой. За ними семенила Алисия, держа в руках бумажный пакет, набитый угощениями из Сладкого Королевства.       — Не заждались нас? — Алисия весело улыбнулась подруге. Анджелина в это время невозмутимо поправляла прическу. Ни капли смущения или волнения не отразилось на ее смуглом лице. Впрочем, Фред пошел дальше, как ни в чем не бывало подскочив к Ли, и выхватив из его пакета бутылку темного эля.       — За всех нас! — с этими словами Фред легким движением сбил крышку и присосался к бутылке.       Джордж недоуменно смотрел на то, как жадно пьет брат. Капля эля скатилась изо рта на шею, и Джордж машинально проследил ее направление.       На шее Фреда, немного выше воротника что-то темнело. Присмотревшись, Джордж увидел лиловый засос.       Резко повернувшись, парень уставился на Анджелину Джонсон. Закончив расчесываться, она кинула вороватый, осторожный взгляд в сторону Фреда, так много сказавший Джорджу без слов.

***       В спальне, которую делили между собой Эмма Ванити и Виктория Булстроуд, было жарко натоплено, в воздухе смешались запахи духов и сигаретный дым. Казенная школьная мебель причудливо смешалась здесь с личными вещами девушек, которыми их заботливо снабдили родители.       На полу лежал роскошный мягкий ковер салатового цвета. Пологи кроватей были из тяжелого темно-зеленого бархата. Постельное белье Эммы отливало чистейшим белым шелком, поверх одеяла лежало мягкое серебристое покрывало.       Виктория предпочитала вычурные кричащие расцветки, что сказалось и на цвете ее постели. Яркие лиловые и желтые полосы сразу бросались в глаза и составляли диссонанс с выдержанной серебристо-зеленой расцветкой спальни.       — Наконец эта тягомотина закончилась. До сих пор голова раскалывается, — пожаловалась подругам Эмма, сбрасывая лакированные туфли на пол с гулким стуком. Она и ее закадычная подружка Виктория, разместились на кровати Эммы, стоящей рядом с кожаным диваном.       — Дожить бы до завтра, а там домой, — ответила Виктория, незаметно для самой себя копируя интонации Эммы.       — Верно, столько раз пришлось танцевать с Уоррингтоном, — подхватила Гвен совсем иным тоном. — У бедной Эммы закончились силы радоваться такой чести.       Гвендолен вместе с Джоди и Эвелин Бэддок уютно устроились на диване. Гвен, сбросив туфли, поджала под себя ноги в шелковых чулках, и теперь бросала взгляды поочередно то на своих однокурсниц, то на предметы интерьера.       Эмма, поджав губы, недовольно нахмурилась. Гвен была в своем репертуаре — вечно насмехалась над всеми людьми. Ладно еще жалкие полукровки с других факультетов, но вот Гвен часто позволяла себе прохаживаться и на счет отпрысков знатных волшебных семейств. Это было непростительно для девушки из благородной чистокровной семьи. Однако для Гвендолен почему-то все сходило с рук. Эмма надеялась когда-нибудь подловить подружку на чем-нибудь совсем скандальном и разрушить ей репутацию безупречной чистокровной принцессы.       — Ничего, у нас будет пара дней, чтобы прийти в себя, — сухо проговорила Эмма, вытаскивая из серебряного портсигара длинную тонкую сигарету, и прикуривая от палочки. Угрюмая некрасивая Имоджен Стреттон примостилась на деревянном стуле, стоящим у шкафа. При виде дымящейся сигареты в кроваво-красных губах Ванити она встрепенулась, однако не решилась попросить одну для себя.       — Почему только пара дней? — хрипло спросила Стреттон, облизнув пересохшие губы. — Каникулы вроде две недели.       Эмма закатила глаза, не желая объяснять очевидное. За нее это сделала Виктория Булстроуд.       — Потому что через два дня у Пьюси намечается грандиозный прием, глупая башка, — пояснила она, не утруждая себя вежливостью. — Мы там все будем тусить.       — Да, — оживившись, Эмма повернулась в сторону Гвендолен. — Гвен, дорогая, вы с Эдрианом готовите всем нам приятный сюрприз? — Она неприятно захихикала, прикрывшись ладошкой.       Гвен растянула губы в привычной светской улыбке.       — О каком сюрпризе идет речь, если о том, что нас поженят, все были в курсе еще в прошлом году.       — Ну… мало ли, — пробормотала Эмма, затягиваясь.       Гвен уставилась на заставленный множеством флакончиков туалетный столик, мрачнея про себя. Эмма зря надеется на срыв помолвки. Ей Гвен такого удовольствия не доставит, тем более, после сурового внушения от отца. Эта сучка Эмма явно догадывается о том, что Эдриан и Гвендолен терпеть друг друга не могут, но доказательств у нее нет.       — Ты уже выбрала наряд для помолвки? — продолжила доводить ее Ванити, наслаждаясь процессом.       Гвен поправила сползавшую прическу из взбитых кудрей. Поскорее бы прийти к себе и вытащить надоевшие шпильки.       — Нет, времени не было. Как приеду, сразу же отправлюсь в Косой переулок.       — Ой, только не ходи к Малкин. Там всякое отребье обслуживают, — вмешалась Виктория. — Лучше в «Твилфитт и Таттинг».       — Я там уже много лет одеваюсь, — отозвалась Гвен, изучая облупившийся ноготь на правой руке. И это лак за 5 галлеонов! Да он и сикля не стоит.       — Много лет! — Визгливо рассмеялась Эмма, и самодовольно провела рукой по волосам, гладким, как зеркало. — Меня родители туда с самого рождения водят. Я не собираюсь тратить деньги в тех местах, в которых обслуживают грязнокровок.       — Верно! — Виктория кивнула головой в знак солидарности. — После этой швали воняет так, что глаза слезятся.       Обе девицы принялись сравнивать мантии и платья в «Твилфитт и Таттинг». Джоди периодически вставляла комментарии, а Гвен внезапно вспомнила прошлогодний прием у Паркинсонов в честь помолвки ее сестры.       Уэйн Паркинсон и Азалия Даркер единодушно были признаны самой изящной парой среди чистокровного сообщества. Хотя, было очевидно, что за изящество отвечала одна Азалия. Уэйн с его жидкими черными волосами и плоским лицом очень сильно проигрывал на фоне юной Даркер.       Сам прием был роскошен — множество свечей в серебряных канделябрах отражались от хрустальных бокалов и старинных зеркал в вычурных бронзовых рамах. Эльфийское вино, пунш, и бренди с огневиски лилось рекой, на столах были расставлены блюда изысканной французской кухни, подчеркивая корни жениха.       Гвендолен, глядя на сияющую сдержанной светской радостью сестру, и окружающих ее благородных кумушек с фальшивыми улыбками и фальшивыми поздравлениями, отчетливо поняла, что ее ожидает то же самое. Никуда она не сможет никогда выбраться из этого порочного круга, если попытается взбунтоваться, ее попросту уничтожат. Гвен хорошо помнила, что в их кругу делали с предателями крови.       — Малфои тоже устраивают прием, — резкий голос Виктории Булстроуд вырвал Гвен из плена воспоминаний. — Почти сразу после Пьюси. Там, наверное, тоже будет на что посмотреть.       — Да, они умеют сделать праздник изысканно-роскошным, — согласилась Эмма.       — Чего стоил день рождения Драко этим летом! Жаль, Джоди не было, — Эмма выжидающе посмотрела на Джекнайф, ожидая ее реакции.       Джоди заправила за ухо непослушную рыжую прядь. Из всех собравшихся девушке в комнате одета она была проще других. Темно-серое платье с длинными рукавами совсем не было праздничным. Создавалось впечатление, что на бал Джоди наплевать.       — У меня были свои дела, — ответила Джоди, явно не желая продолжать беседу. Однако Эмма сделала вид, что не поняла намека.       — Уж не из-за этих ли дел ты ходишь мрачная, как вампир? — вкрадчиво поинтересовалась Ванити. — Как вообще может ходить грустной невеста одного из самых богатых женихов Германии?       — Что мне теперь, прыгать от восторга? — Проворчала Джоди. — Невеста еще не жена.       — Я бы прыгала, — подала голос Имоджен со своего стула.       Все повернулись к ней, отчего слизеринка смутившись, покраснела.       — Не при всех, — быстро добавила она.       Гвендолен быстро глянула на Джоди, которая и в самом деле, ходила последнее время невеселая. Гвен знала причину плохого настроения подруги — та побоялась идти на свидание с Оливером Вудом в Хогсмиде, и теперь страдала от этого, и была сама не своя. Вуд ничего ей не написал, и она тоже не стала. Гвен была уверена, что на этом их интрижка закончилась.       Наверное, и к лучшему.