Curveball (Неожиданный поворот)

Горячие новости: Игрок «Сан-Франциско Джайентс» Тэхён Ким Открыто Объявляет Себя Геем Шорт-стоп* «Сан-Франциско Джайентс» Тэхён Ким, 24 года, открыто объявил себя геем на проведённой вчера командной пресс-конференции. Новость появилась всего за пару дней до первой встречи в этом сезоне.  — Я горжусь тем, кто я есть, и я не хочу это больше скрывать, — сказал Ким, оставаясь бодрым и собранным во время заявления. — Ничего не изменилось. Я спортсмен, который также является геем. Вот и всё. С тех пор как он присоединился к команде два года назад, Кима полюбили за его личную харизму, особенно более юные фанаты. Он поделился новостью при поддержке своих товарищей по команде и менеджера «Джайентс» Юнги Мина.  — Мы очень гордимся Тэхёном и поддерживаем его на сто процентов, — сказал Мин. — Это должно звучать как само собой разумеющееся, но его ориентация не имеет значения. Он феноменальный игрок, и мы с нетерпением ждём отличного сезона. Несмотря на последовательное общенациональное движение по возрастающему принятию ЛГБТК, в спорте прогресс происходит медленнее. До сих пор очень немного официально открывшихся спортсменов в любой профессиональной спортивной лиге Америки. Ким становится первым в истории американского бейсбола азиатским мужчиной, объявившим себя геем. «Джайентс» начнут очередной сезон с домашней игры против «Сан-Диего Падрес» в четверг, 28 марта. *** xxkimуtae7xx: так горжусь тобой тэхён! Твои фанаты любят тебя несмотря ни на что! baseballfan90: думаю, теперь они позволят **** играть в бейсбол… как-то joeschmoooo: так ким каждый день присовывает в раздевалке или что gregsgreatesthits_11: пробрала до слёз эта пресс-конференция. @kimtaehyung7, ты вдохновение. спасибо. scooter45: @kimtaehyung7 твой позор для спорта вали нахрен с поля parkchimmy: КИМ ТЭХЁН ТЫ ИДЕАЛЬНЫЙ И Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. *** — Итак, — говорит Тэхён, заталкивая половину банана себе в рот, только для того, чтобы увидеть, как Сокджин с отвращением морщит нос. — Каков ущерб? — Ну, — произносит Сокджин, стоя по другую сторону стола в центре тэхёновой кухни с двумя смартфонами и айпадом, расположенными перед ним. Как и обычно, он выглядит неимоверно привлекательным, хотя и невозможно представить, что он спал более двух часов прошлой ночью. — Информация в СМИ довольно стандартная. Кто-то провозглашает тебя героем, образцом для подражания, знаешь, — есть несколько запросов на интервью, с которыми нам надо разобраться. Официальным новостным каналам на самом деле уже не сойдёт с рук открытая гомофобия, так что вот так. Тэхён мычит, его рот всё ещё набит бананом. Прошло двадцать четыре часа с того момента, как он совершил каминг-аут на весь мир, и с тех пор он совершенно отрезан от СМИ. Сезон начинается через два дня, и ему нужно сосредоточиться на этом, а не на том, что чужие люди в интернете говорят о нём и его ориентации. — В твиттере… — Сокджин вздыхает, сжимая переносицу. — Ну, это твиттер. Куча людей называет тебя вдохновением, куча мудаков-гомофобов несут херню. — Что-нибудь интересное? — спрашивает Тэхён, стараясь вести себя обыденно и игнорировать боль в груди, когда он думает, сколько ненависти льётся в его сторону прямо сейчас. Он знал, во что ввязывался, когда решился сделать это. Сокджин закатывает глаза. — Обычный идиотизм. Американская система образования явно провалила попытку научить своих детей разнице между «твой» и «ты». — Он возмущённо качает головой. — Если ты собираешься задеть кого-то, хотя бы делай это с правильной грамматикой. Тэхён фыркает, тяжесть в его груди чуть ослабевает. Если он в чём-то и уверен в своей жизни, так это в том, что он никогда бы не продвинулся так далеко без Сокджина. Его агент стал близким другом за последние несколько лет, и он невероятно поддерживал его всё это время. — Твит Чимина каким-то образом разлетелся по сети, — продолжает Сокджин, пролистывая что-то на айпаде. — И теперь половина страны думает, что вы встречаетесь. Тэхён откровенно смеётся на это, хватая свой телефон, чтобы отправить серию сердечек и смайликов с поцелуями. Чимин был первым, кому он открылся, ещё на первом курсе колледжа, но они всегда были просто друзьями. Ну, друзьями, которые баловались между делом, ещё в те дни, когда у Тэхёна не было опыта с парнями, но он слишком опасался связываться с незнакомыми. — Что насчёт другой половины страны? — спрашивает Тэхён. Его телефон на столе загорается кучей сообщений от Чимина, наверняка с драматическими признаниями в любви или ободрительными смайликами. Сокджин хмурится. — Они ненавидят тебя за то, что ты гей, — прямо говорит он. Тэхён пытается не вздрагивать; он всегда ценил в Сокджине честность и не хочет, чтобы сейчас это поменялось. — Или им всё равно. Тэхён кивает, оглядывая свою кухню. Она просторная и светлая, солнечные лучи проникают через широкие окна, красочные картины на стенах. Тихое убежище от окружающего мира, но он знает, что не может прятаться вечно. — Что ж, — прагматично говорит Тэхён, переводя взгляд обратно на Сокджина. — Думаю, в целом, этого мы и ожидали, так ведь? — Да, — соглашается Сокджин. — В целом. — Он прищуривается, как будто осматривая Тэхёна на наличие признаков расстройства. — Как ты себя чувствуешь? — Я не заходил в интернет и не выходил в люди после пресс-конференции, так что прямо сейчас я чувствую себя прекрасно, — говорит Тэхён, по большей части честно. Он получил несколько подбадривающих звонков и сообщений от своей семьи и близких друзей, но в остальном он старался не думать об этом. — Слегка ошеломлён, наверно. — Можно понять, — кивает Сокджин. — Но не жалеешь? Тэхён качает головой. — Ни за что. Как правило, Тэхён старается проживать свою жизнь без сожалений. Даже когда он совершает ошибки, он пытается смотреть на них как на поучительный опыт, возможности для роста. Это не кажется ошибкой, в любом случае. Это во многом похоже на свободное падение, как прыжок в бездну, но не на ошибку. Потому как он думает, что он бы в самом деле пожалел, если бы не открылся. Может, не сейчас, не сразу, но в конце концов. Ему двадцать четыре, и он никогда ни с кем не встречался, никогда не был влюблён, кроме как в спорт. Он скрывал какую-то часть себя ради этой любви, преследуя эту мечту. И это было нормально, правда было, пока внезапно, однажды, не перестало быть нормальным. Поэтому он открылся. Тэхён Ким, Ким Тэхён, как бы его ни называли — он гей. И теперь весь мир знает. Возможно, ошеломлён — мягко сказано. Возможно, он в ужасе и в волнении, и совершенно не готов. Возможно, он только что добровольно перевернул всю свою жизнь с ног на голову. Возможно, он просто хочет играть в бейсбол и жить своей жизнью, без обсуждений на всю страну, без восприятия каждого его шага с точки зрения его ориентации. И всё же, никаких сожалений. Что сделано, то сделано, и нет никакого смысла оглядываться назад. — Хорошо, — говорит Сокджин. — Я горжусь тобой, Тэ. — Спасибо, — отвечает Тэхён, хотя он чувствует себя некомфортно, когда люди так говорят. Как будто он какой-то герой, сторонник высоких целей. Он просто хочет, чтобы люди относились к нему так же, как и всегда. — Что ещё у тебя для меня есть? Сокджин изучает один из своих смартфонов. — Давай обговорим интервью. *** Чонгук просыпается от тусклого солнечного света и настойчивого звука будильника. Как и в любое другое утро, с тех пор как он сюда заехал, он хмуро таращится в одно грязное окно над его кроватью, единственное во всей этой паршивой квартире, которую он отказывается называть домом, и оценивает вероятность, что он упадёт и убьётся, если попытается высунуться и как-то помыть его. Его квартира всего лишь на третьем этаже, поэтому падение может быть не смертельным. Если только он не приземлится на голову. Чонгук знаком не понаслышке с серьёзными травмами, но в этом случае он решает, что лучше не рисковать. Даже если это означает, что он обречён на существование, глядя на солнечный свет через слой грязи. Со стоном он соскребает себя с кровати и занимает себя утренними процедурами. Несколько недель ушло на то, чтобы привыкнуть, но сейчас у него всё отработано до автомата. Одеться, попытаться пригладить волосы, затолкать какую-нибудь еду в рот, почистить зубы. Его квартира-студия такая крошечная, что можно легко делать несколько дел одновременно, например, следить одним глазом за тостером, пока он стоит в ванной и всячески старается сделать свои волосы хотя бы чуть менее пушистыми. У него также есть ровно пять подходящих для работы рубашек, что делает весь процесс выбора одежды довольно быстрым и незамысловатым. При том количестве денег, что он тратит на стирку каждую неделю, он начинает подумывать, что, может быть, ему стоит вложить средства в шестую. Он также почти уверен, что дама, заведующая прачечной в конце квартала, пытается свести его со своей дочерью. Чонгук подумывал рассказать ей, что он гей, но он боится, что это разобьёт её сердце. Как только он одевается и смиряется со своими волосами, он выходит за дверь с половиной тоста в зубах. На работу он едет на велосипеде, так как офис находится относительно близко, а вариант с общественным транспортом в Сан-Франциско в любом случае бредовый. По крайней мере свежий воздух и упражнения хороши, и климат обычно достаточно умеренный, так что дорога не бывает неприятной. Правда тот холм в конце пути — отстой. Это пока ещё не решённый вопрос — как Чонгук относится к Сан-Франциско. Он здесь около двух месяцев, и, несмотря на то, что это лучше, чем жить с родителями в пригороде Техаса, всё по-прежнему кажется несвязным и сбивающим с толку, как будто он пока не нашёл свою опору. Может, именно так первый год после колледжа и должен ощущаться, но Чонгуку кажется, что он особенно потерян. Хотя проблема может быть и в нём, ведь он на самом деле не чувствовал себя не-потерянным с последнего раза, когда он играл в бейсбол. Что касается городов, полагает он, Сан-Франциско подходит для того, чтобы в нём потеряться. Он чертовски дорогой, отсюда буквально и грёбаная дыра, в которой живёт Чонгук, но он достаточно разнообразный, и поблизости много мест, где он может пройтись пешком и провести время на свежем воздухе. И, конечно, проще быть геем в Сан-Франциско, чем в Техасе, или, как считает Чонгук, это имело бы смысл, если бы у него действительно были какие-то друзья или те, с кем можно было куда-то сходить. Со стороны Намджуна мило, что он вовлекает его в дела, но у того своя жизнь, и Чонгук всегда чувствует себя немного щенком, следующим за Намджуном по пятам всякий раз, когда он куда-нибудь увязывается за ним и его друзьями. Как это часто бывает, Намджун первый, кого он видит, когда добирается до офиса. Он из тех сумасшедших, кто в самом деле любит рано вставать, обнаруживает Чонгук, и он проходит все утренние процедуры в расслабленном, спокойном темпе. Когда Чонгук вваливается в офис, Намджун уже на половине своей первой чашки кофе, невозмутимо сидит за своим столом, просматривая заголовки новостей за день. Обычно он читает относящиеся к спорту Чонгуку вслух, так как они часто затрагивают их ежедневную работу. Вчерашней большой новостью было то, что Ким Тэхён, один из ведущих игроков «Джайентс», совершил каминг-аут. Чонгук немедленно уронил свою вместительную сумку себе на ногу, когда услышал это, ведь Ким Тэхён — это фактически его божество и самый лакомый кусочек, на который когда-либо падал взгляд Чонгука. Ещё в колледже, когда Чонгук был сильно озабоченным и в то же время очень скрытным, он чуть не кончил, когда увидел Тэхёна в репортаже о списке Главной бейсбольной лиги. С тех пор он стал его фанатом и следил за его карьерой. Новость о заявлении только усилила его восхищение, слишком хорошо известен риск, который взял на себя Тэхён, совершив каминг-аут. Это то, что сам Чонгук был не в состоянии сделать, пока он ещё играл, и это терзало его. Терзало до принятия таких решений, которые уже никогда не повернуть вспять. Но сейчас это всё в прошлом, упорно напоминает себе Чонгук. Даже каминг-аут Тэхёна — устаревшая новость сегодня, по крайней мере на этаже спортивного отдела. Сегодня официальный старт сезона главной бейсбольной лиги, и, с играющими этим вечером «Джайентс», их уголок в офисе будет кипеть активной деятельностью весь день. — Утра, Гук, — приветствует Намджун, тепло улыбаясь Чонгуку. Он один из самых искренних людей, которых когда-либо встречал Чонгук, и был таким, даже когда их дорожки впервые пересеклись в колледже — Намджун, дико впечатляющий старшекурсник во главе студенческого спортивного радио-сообщества, и Чонгук, просто тощий новичок в бейсбольной команде. Он — та причина, по которой Чонгук попал в спортивную журналистику после того, как перестал играть в бейсбол, и он также был причиной, по которой Чонгук получил эту работу после отклонённых резюме в других местах. Некоторые люди (такие, как лучшая подруга Чонгука, Элла) сказали бы, что у Чонгука что-то вроде культа героя в отношении Намджуна. Эти люди были бы… сто процентов правы. Но всё нормально, Чонгук клянётся. — Утра, — отвечает он, падая в свой крутящийся стул и включая компьютер. Его статуэтка Железного Человека — единственное, что он принёс в офис из личных вещей, — приветствует его со своего места рядом с бонсай Намджуна, который он подарил ему недавно. По-видимому, дома он разводит небольшой лес бонсай и настоял на том, чтобы поделиться одним с Чонгуком, чтобы привнести больше равновесия и умиротворения в его рабочую жизнь. (В глубине души Чонгук не заметил особой разницы, но всё же это приятное дополнение к его рабочему столу). — Готов к великому дню? — спрашивает Намджун. Чонгук кивает. — Готов, как никогда. Правда в том, что Чонгук испытывает смешанные чувства по поводу начала сезона. Бейсбол был его первой любовью, движущей силой в его жизни практически с момента, когда он начал ходить. Он следовал этому с искренней страстью всё его детство и юность, и он знал этот спорт как свои пять пальцев. Но потом случился колледж, и случился инцидент, и теперь всё так — сложно. Это похоже на бывшего, рядом с которым он так толком и не научился вести себя нормально. Он хочет отделаться от этого, с той же уверенностью, что это всегда будет частью его жизни. День проходит таким же образом, как и большинство других, за исключением немного большей активности из-за первой игры сезона. Он освежает в памяти показатели игроков, посещает несколько встреч и следит за другими спортивными новостями дня. Он проходит круг по кварталу, когда его колено начинает неметь, и съедает приготовленный дома ланч в одиночестве за своим столом, потому что он уверен на все сто, что не может позволить себе покупать салат за пятнадцать долларов каждый день. Хотя бы бонсай составляет ему компанию. Где-то после обеда к его столу подходит Намджун. Руки его засунуты в карманы штанов цвета хаки, а его очки подняты поверх волос. Несколько секунд он проверяет состояние бонсай, и Чонгук задерживает дыхание, внезапно переживая, что деревце как-то умирает или показывает признаки запущенности. К счастью, Намджун кажется удовлетворённым его состоянием, и когда он переключает внимание на Чонгука, он улыбается. — Эй, Гук, — говорит он. — У тебя есть пара минут сходить со мной до офиса Кена? Чонгук замирает. Кен — начальник их отдела. Конечно же, это не может означать что-то хорошее. Может, он всё ещё бесится с того раза на прошлой неделе, когда Чонгук принёс ланч с тунцом, и случайно весь этаж пропах им на весь оставшийся день. (Он никогда больше не повторит эту ошибку. В жизни. Он, наверно, никогда больше не будет есть тунец в своей жизни). — Расслабься, — обнадёживающе говорит Намджун, очевидно, ощущая, как Чонгук медленно впадает в паническую истерику. — У тебя всё в порядке. Чонгук кивает, только слегка успокоенный, и поднимается, чтобы последовать за Намджуном в офис Кена. Его голова кружится от возможных вариантов, которые объяснили бы, почему глава отдела вдруг заинтересован в разговоре с ним. Офис Кена маленький и захламлённый, его стол и все другие доступные поверхности завалены стопками бумаг и впечатляющим арсеналом безвкусных спортивных безделушек. Чонгук был здесь до этого только раз, когда Кен пригласил его в первый день его работы поздороваться, и тогда всё так же было загромождено. — Ким, Чон, — приветствует Кен, жестом подзывая их. — Как жизнь, парни? Чонгук обнаружил, что Кен говорит так, будто он навечно в футбольной раздевалке семидесятых, но он также достаточно хороший человек. — Хорошо, сэр, — невозмутимо говорит Намджун. — Я хотел поговорить о материале Брайана. Он сегодня на больничном с простудой. — Точно, точно, — кивает Кен, щёлкая пальцем одну из множества игрушек-болванчиков, которыми усыпан его стол. — Он выбрал весьма хреновый денёк, чтобы заболеть. Ты замещаешь его на игре «Джайентс»? — Вообще-то я хотел предложить Чонгука для этого, — говорит Намджун. Чонгук застывает, его глаза округляются. Брайан не намного старше него, но он бывает на многих играх профессиональной лиги и часто берёт интервью у игроков. — Я пойду с ним, введу его в курс дела, но он знает кучу всего о бейсболе, сэр. Я думаю, он справится. Кен с прищуром смотрит на Намджуна, потом поворачивается к Чонгуку и продолжает щуриться на него. — Ты играл в бейсбол в колледже, так? — спрашивает он. — D1? Чонгук кивает, стараясь не дёргаться под испытующим взглядом. — Д-да, сэр. — И что ты думаешь насчёт предложения Кима? — спрашивает он. — Как думаешь, справишься? Если честно, Чонгук совсем не уверен, что может справиться. Одна только мысль о личном интервью с профессиональными бейсбольными игроками заставляет его чуть ли не обделаться от страха, хотя он знал, что в итоге это будет частью его работы. Они с Намджуном ещё поговорят об этом позже. (Вообще-то нет, потому что Чонгук до сих пор думает, что Намджун самый классный человек, которого Чонгук когда-либо встречал, и он не хочет огорчать его). — Абсолютно, — врёт Чонгук. Кен кивает ему, всё так же щурясь. — Тогда ладно. Давайте попробуем. — Он переводит взгляд обратно на Намджуна. — Ким, пойдёшь с ним. Проследи, чтобы он не облажался. Намджун немедленно соглашается, лыбясь, и Чонгук даже не может найти в себе силы оскорбиться, потому что настолько поражён, что они действительно позволяют ему это сделать. Когда они выходят из офиса Кена, Намджун поворачивается к нему. — Прости, что ошарашил тебя, — говорит он, потирая свою шею сзади чуть смущённо. — Это хорошая возможность, но я подумал, ты мог бы занервничать и сказать «нет», если бы я спросил заранее. — Это… наверно, так и есть, — признаёт Чонгук. Его желудок уже скручивается в узел, а они ещё даже не на игре. — Не дрейфь. У тебя всё пройдёт отлично, — заверяет Намджун, хлопая его по спине. — Мы подготовимся, когда попадём в пресс-центр. Ты готов выдвигаться в ближайшее время? — Э, — произносит Чонгук, задумываясь, не слишком ли поздно притвориться, что у него тоже простуда. Рациональная его часть знает, что это невероятная возможность, шанс действительно поработать, однако менее рациональная его часть чувствует тошноту, не говоря уже о совершенной неготовности. И всё же он делает глубокий вдох и заставляет себя повзрослеть. — Ага. Верится с трудом. *** Атмосфера в раздевалке странная. Тэхён правда очень сильно пытается делать вид, что это не так, но это так. Хосок, слава ему, старается даже ещё сильнее, стреляя мегаваттами улыбок, как будто какой-то распылитель радости в человеческом обличии, и легко поддерживая разговор с Тэхёном и несколькими другими членами их команды. Он как сердце и душа команды, всегда таким был, и это не меняется. Но изменилось кое-что другое, и хотя Тэхён не стал бы преувеличивать, говоря, что напряжение ощутимо, всё же… оно есть. Присутствует. Как тонкий налёт дымки на оконном стекле. Конечно, команда знала, что он собирается совершить каминг-аут, прежде чем это случилось. Юнги говорил, что ему не обязательно им сообщать, и ударился в разглагольствования о неотъемлемой гетеронормативности, присущей концепции каминг-аута в целом, но Тэхён хотел предупредить их заранее. В конце концов они команда, и важной движущей силой всего этого было желание не скрываться от значимых людей в его жизни. Хосок, очевидно, уже знал и, наряду с Юнги, возглавил кампанию по громкой и бурной поддержке Тэхёна. Помимо этого, разделение в мнениях было вполне предсказуемым, если не досадным. Половина команды плевать хотела — Тэхён хороший игрок и вполне приятный человек, только и всего. Его ориентация ни при чём. Ещё сорок процентов или около того выражали супер-активную поддержку, подходя к нему лично и задаваясь целью убедиться, что он чувствует себя комфортно. И потом оставались ещё процентов десять, те, кто выражал замешательство, может, даже ненависть, но они по крайней мере пока что не хотели раздражать Юнги, чтобы предпринимать какие-то конкретные действия. Они, возможно, и держат рты на замке, но Тэхён всё равно может чувствовать их неодобрение, почти граничащее с отвращением. Скрытные взгляды, то, как они осмотрительно сторонятся его в раздевалке. Как будто он не был геем всё это время, как будто факт, что ему нравятся парни, означает, что он начнёт пускать слюни на каждый хилый член, который он мельком увидит. Размечтались, если честно. (Это голос Чимина пробивается в его голове, как это часто бывает). Тэхёну очень хотелось бы просто не обращать внимания. И на каком-то уровне так и есть. Тот факт, что некоторые из его товарищей по команде — гомофобные идиоты, расстраивает, конечно, но это не меняет то, как он себя ощущает. Он знает, кем он является, и не стесняется этого. Однако всё равно обидно. Он играл рядом с этими людьми два года, и его возмущает, что что-то настолько не относящееся к спорту, как его ориентация, теперь нарушит эту связь, их сплоченность как команды. — Готов к выходу, Тэтэ? — радостно спрашивает Хосок, демонстрируя неестественную гибкость, пока растягивается. На нём бейсболка задом наперёд, как обычно, и, как обычно, Юнги будет ворчать на него, чтобы он надел её правильно. Возможно, именно поэтому он прежде всего и надевает её так. — Как всегда, — говорит Тэхён, заправляя футболку в форменные штаны. Это правда, вроде как. Он научился любить мандраж перед игрой, то, как его тело заводится в предвкушении. Немногие ощущения сравнятся с выходом на поле, когда видишь только что подстриженный газон и грунт, аккуратные белые линии и трибуны, полные народа. Сегодня он немного более взволнован, чем обычно. Отчасти потому, что это первая игра сезона, и он хочет, чтобы команда взяла хороший старт, и отчасти из-за личной ситуации. Он приготовился к издёвкам, особенно от фанатов команды гостей, и назойливым вопросам журналистов. Они с Сокджином провели вчера несколько часов, обговаривая, как вести себя при этом. Он чувствует себя подготовленным, но всё равно встревожен. Он только хочет играть, как всегда это делает, а не быть вынужденным думать обо всём остальном. — У тебя всё прекрасно получится, — ободряюще говорит Хосок, очевидно улавливая беспокойство Тэхёна, несмотря на его ответ. Он сжимает тэхёново плечо, тепло улыбаясь ему. Даже в его стрессовом состоянии Тэхён бессилен перед эффектом улыбки Хоби. — Я буду рядом с тобой. Тэхён знает, что это действительно так. — Спасибо, хён. Потом появляется Юнги, привлекая внимание каждого к входу в раздевалку. Несмотря на его небольшой рост и постоянно сонное выражение глаз, его присутствие внушает, и комната быстро затихает, когда он прочищает горло. — Хорошо, так, давайте, — говорит он, взмахивая рукой, когда они все собираются перед ним. — Скоро появится пресса, но будем оставаться собранными, да? Помните, на чём мы фокусировались на тренировках — настало время опробовать это. Давайте начнём сезон с правильной ноги. — Он обводит взглядом их всех, потом кивает. — Это всё. И, Чон, поправь свою чёртову кепку. Это тебе не студенческая вечеринка. — Да, сэр, — говорит Хосок, подмигивая, весело салютуя, прежде чем поправить кепку. Юнги ворчит и отводит глаза, с малейшим намёком на румянец на щеках. Это так и было, когда Тэхён присоединился к команде. Они оба отказываются говорить об этом. Пресса заполняет здание клуба вскоре после этого, и начинается привычная неразбериха, пока команда отвечает на вопросы и заканчивает подготовку. Тэхён замечает Сокджина неподалёку, который выглядит как всегда шикарно, опираясь на стойку и потягивая газированную воду какого-то пафосного бренда. Он держится непринуждённо, но Тэхён знает, что тот готов вмешаться в любую секунду, если какой-нибудь журналист выйдет за рамки, особенно сегодня. Эта мысль успокаивает его. Сразу становится очевидно, что особое внимание сосредоточено на Тэхёне, даже от журналистов, которые разговаривают с другими игроками. К сожалению, но, наверно, неудивительно, ему достаётся больше вопросов о его каминг-ауте, чем о самой игре, и он делает всё возможное, чтобы отвечать вежливо и направляет разговор обратно к бейсболу. Это раздражает, и он не может до конца сдержать поражённый вздох после того, как третий подряд журналист спрашивает его, как эта новость повлияет на игру. Журналистка, которая задала этот вопрос, кажется, этого не заметила, переходя к разговору с Хосоком, но стоящий прямо за ней — заметил. У него незнакомое лицо, Тэхён такого не припоминает, и молодой — возможно, даже моложе самого Тэхёна. Он симпатичный, думает Тэхён, с шапкой тёмных пушистых волос и большими глазами, которые с любопытством разглядывают Тэхёна. Его глаза расширяются ещё больше, когда он понимает, что его поймали за разглядыванием, и его щёки розовеют. — Привет, — прямо говорит Тэхён, немного агрессивно, спасибо другим журналистам. Лучше бы пацан был не из какой-нибудь паршивой газетёнки. — Ты новенький. — Оу, — отвечает мальчик — мужчина? — парень, по-видимому напуганный прямым обращением. — Э, да. Я Чон Чонгук. От «КРОН7». Не газетёнка, тогда просто местные новости. Это по крайней мере облегчение, однако Тэхён всё равно насторожен. — Хорошо, — говорит он, немного смущённый. Большинство журналистов просто суют в лицо микрофон и начинают заваливать вопросами. Немногие начинают со скромного представления себя. — У тебя какой-то вопрос ко мне, Чон Чонгук? — Ох, — говорит Чонгук, заметно потрясённый. Тэхёну интересно, как ему удалось получить работу журналиста, если его так легко напугать. — Точно, прости, конечно. Когда Тэхён ничего не отвечает, только моргает на него со смутным интересом, Чонгук прочищает горло и продолжает. — Эмм, я хотел спросить, — начинает он, и Тэхён настраивается на какой-нибудь бессмысленный вопрос о его ориентации. — В конце прошлого сезона ты упоминал, что прогнозирование направления ударов — это то, над чем ты хотел бы поработать в этом году. Мне интересно, на чём ты концентрировался во время весенней подготовки, чтобы добиться этого. Тэхён одновременно вздыхает с облегчением и впечатлён вопросом. Он не ожидал чего-то настолько вдумчивого от этого застенчивого, неуклюжего новичка, но он понимает, что уверенность Чонгука растёт, как только они начинают говорить о бейсболе. Он явно знает своё дело, и как только Тэхён заканчивает с ответом, он задаёт следующий, такой же содержательный вопрос. Каминг-аут не упоминается ни разу, и Тэхён до глупого благодарен за это. Разговор проходит так легко, что Тэхён на самом деле удивляется, когда Юнги объявляет о времени начала игры, что означает, что интервью окончены. — Спасибо за уделённое время, — откровенно говорит Чонгук, выглядя так, будто отходит от шока. — С удовольствием, — отвечает Тэхён, и это правда. — Спасибо за хорошие вопросы. Чонгук снова становится большеглазым, внезапно возвращается былое смущение. — Оу. Я — эмм. Конечно. Тэхён широко улыбается, умилённый, а потом поворачивается, присоединяясь к своей команде. Игра проходит хорошо. Они выигрывают, что замечательно, и атмосфера на стадионе оживленная и радостная. Тэхён нервничал из-за того, как толпа будет реагировать на него, его первое появление после пресс-конференции, но ничего экстраординарного не произошло. Он благодарен за их преимущество принимающей стороны в первой серии игр сезона. Помимо этого Тэхён доволен тем, как он сыграл. Ему удаётся сбросить напряжение и оставаться сфокусированным на игре, и у него даже получается точно определять направление некоторых ударов, именно так, как он и практиковал с Юнги и Хосоком в течение многих часов. Он понимает, что задумывается, заметил ли это симпатичный журналист Чонгук. В здании клуба снова шумно и оживлённо, как и бывает обычно после победы. У всех хорошее настроение, с надеждой, что это предвещает начало сильного сезона. Журналисты снова здесь, спрашивают об игре, но Тэхён обходит некоторых из них и вместо этого подходит к Сокджину. Сокджин снисходительно улыбается ему, наверняка понимая, что Тэхён использует его в качестве живого щита. — Хорошая игра, — говорит он, сжимая тэхёнову руку. — Ты смотрелся здорово. — Спасибо, — кивает Тэхён. — Ощущения тоже хорошие. — Хорошо, — говорит Сокджин, всё так же приятно улыбаясь. — Тебе придётся поговорить с кем-то из журналистов, понимаешь. Тэхён вздыхает. Он надеялся, что Сокджин избавит его от ответственности немного дольше, но это не тот Сокджин, которого Тэхён знает, любит и изредка ненавидит. Не за это Тэхён ему платит. — Я не хочу заново объяснять этому мудаку из «Фокс Ньюз», что мои предпочтения членов никак не касаются моего умения ловить грёбаный мяч. Сокджин выглядит сочувствующим, глазами сканируя толпу. — Хорошо. Как насчёт только одного интервью? Любое новостное издание, выбирай. Оглядываясь кругом, Тэхён останавливает взгляд на Чон Чонгуке. Он стоит немного в стороне, наклонив голову, пока разговаривает с мужчиной в очках, с красивым лицом в форме сердца. Их оператор маячит рядом со скучающим видом, пока снимает какие-то дополнительные материалы о клубе. — «КРОН7», — заявляет Тэхён, показывая в их сторону. — Я поговорю с ними. Сокджин поднимает брови, но не задаёт вопросов. — Меня устраивает. Этот парень в очках горячий. Тэхён фыркает, когда они направляются туда, размышляя, что журналист тоже не так уж и плох. Оператор замечает их первым, разворачиваясь и направляя объектив на Тэхёна, в то время как Сокджин незаметно отступает в сторону. — Итак, — говорит Тэхён, очарованный тем, как глаза Чонгука становятся большими и потрясёнными, когда он понимает, что Тэхён обращается к нему. Он быстро выпрямляется, направляя микрофон на Тэхёна. — Что думаешь? Мои навыки прогнозирования показали признаки улучшения с прошлого сезона? — Определённо, — немедленно кивает Чонгук. Поверх его плеча Тэхён замечает, как Сокджин наклоняется, что-то говоря мужчине в очках. Сначала парень кажется смущённым близостью (классический эффект Сокджина, Тэхён наблюдал это сотни раз), но потом поднимает брови с удивлением. — Эта комбинация в третьей подаче, ты так быстро среагировал. Каков был ход твоих мыслей? Тэхён предоставляет немного больше подробностей, чем мог бы обычно, раз уж он испытывает симпатию к Чонгуку и ценит, что он заметил тот ход, но быстро сворачивает обсуждение какой-либо серьёзной стратегии. — Не могу дальше раскрывать все мои секреты, — говорит он извиняющимся тоном, смеясь, когда Чонгук слегка надувает губы. Кажется, он даже не осознаёт, что делает, и это обескураживающе очаровательно. — Это всего лишь первая игра сезона. — Я понимаю, — кивает Чонгук, всё ещё немного дуясь. На заднем плане Сокджин и парень в очках сейчас, кажется, обмениваются номерами телефонов. Его агент без тормозов, правда. — Какие мысли насчёт предстоящего сезона? — Сегодня был хороший старт, — говорит Тэхён, переворачивая бейсболку задом наперёд и заправляя свои мокрые от пота волосы со лба. Чонгук вспыхивает, кажется, на ровном месте, но ничего не говорит, поэтому Тэхён игнорирует это и продолжает рассказывать. — Я надеюсь, что мы сможем сохранить этот темп и продолжим выигрывать. — Я тоже на это надеюсь, — говорит Чонгук и кажется искренним. Милый. — Ещё раз спасибо, Тэхён. — Спасибо, Чонгук. Журналист выглядит удивлённым, что Тэхён действительно запомнил его имя. Тэхён так и съел бы его. Увы, ему не выдаётся такой шанс, потому что парень в очках внезапно оказывается рядом, отводя Чонгука и оператора к Крузу, их питчеру**, и подбегает Сокджин, прежде чем парень из «Фокс Ньюз» налетит на Тэхёна. Он благодарен за это, но самую капельку расстроен, глядя, как уходит Чонгук. Он, наверно, не отказался бы от возможности поговорить с ним без камеры, хотя он и знает, что сейчас ни время, ни место для этого. — Ты правда взял у того парня номер телефона? — спрашивает Тэхён, отгоняя эту мысль. У него действительно нет времени увлекаться местным спортивным журналистом. — Возможно, — дразнит Сокджин, лёгкая ухмылка появляется на его губах. — Его зовут Намджун, он тоже работает на «КРОН7». — Я догадался, — говорит Тэхён. — По делу или для удовольствия? Сокджин пожимает плечами, ухмылка разрастается. — Можно и то, и другое? — Он косится на Тэхёна. — Кстати говоря, этот журналист конкретно смотрел на тебя глазами-сердечками. Тэхён очень сильно пытается не краснеть. — Нет, не смотрел. — Э, да, смотрел, и это было очаровательно, — возражает Сокджин. Тэхён пыхтит, скрещивая руки на груди. Кажется, его глаза сами по себе выискивают в комнате Чонгука, который сейчас внимательно слушает, как Круз что-то объясняет. Наверно, он просто хороший слушатель, вот и всё. — У него хорошие вопросы, — говорит Тэхён. — Для дела и удовольствия, — отвечает Сокджин, снова ухмыляясь. — Как я сказал, можно и то, и другое? *** Когда Чонгук проснулся утром, он не ожидал, что этот день окажется таким. Он не ожидал получить пропуск журналиста на открытие сезона «Джайентс», познакомиться и взять интервью у игроков, взять интервью у Ким Тэхёна. Дважды. И, конечно же, он не ожидал, что выставит себя дураком перед Ким Тэхёном (много раз), хотя, в ретроспективе, это, наверно, единственное, что он должен был ожидать. Он паникует по этому поводу перед Намджуном всю дорогу домой, сидя на заднем сидении «Убера», который он не может себе позволить, но Намджун настоял, что заплатит. — Всё будет хорошо, — спокойно говорит Намджун. — Ты явно ему понравился. Его агент сказал, что он никому больше не собирался давать интервью после игры. — Может, он так сказал только потому, что пытался взять твой номер телефона, — переживает Чонгук. Ему интересно, уволит ли его Кен за то, что он вёл себя как полный идиот на камеру. По крайней мере, это просто местное телевидение; может, у него есть шанс найти работу где-то ещё. На другом конце страны, желательно. — Может, — задумчиво отвечает Намджун, и Чонгук стонет. — Хотя я не видел, чтобы он разговаривал ещё с кем-то из журналистов. — Кен уволит меня, — говорит Чонгук. Намджун вздыхает. — Нет, не уволит. Ты здорово поработал для своего первого дня, серьёзно. Все остальные интервью правда прошли гладко. — Но Тэхён- — На самом деле это было не так уж плохо, как ты думаешь, — перебивает его Намджун. — Конечно, ты немного замялся, но это было вроде даже мило. Ким явно так подумал. Не так просто завоевать доверие известного спортсмена, особенно того, кто находится под таким пристальным вниманием СМИ. Чонгук обдумывает это, не до конца убеждённый. Это правда, Тэхён казался искренне заинтересованным его вопросами, как он предполагает. Возможно, он не совсем всё испортил. — Серьёзно, всё будет хорошо, — говорит Намджун, успокаивающе похлопывая его по колену. Они подъезжают к дому Чонгука, и он отстёгивает ремень безопасности, готовясь выйти. — Кен не захочет тебя увольнять, и даже если бы он захотел, я бы ему не позволил. Чонгук кивает, слегка в шоке. — Хорошо. Спасибо, хён. Машина останавливается возле дома, и он выбирается, благодаря водителя и Намджуна за поездку. — Увидимся завтра, — говорит он в ответ на намджунов лёгкий взмах руки. Оказавшись снова в своей квартире, он делает рамен быстрого приготовления (одно из пяти блюд, которые он на самом деле может себе позволить) и плюхается на диван, открывая ноутбук. Для начала он заходит на сайт «КРОН7», съёживаясь, когда видит, что его интервью уже разместили в спортивном разделе. Намджун прав, по большей части они неплохи, но те, что с Ким Тэхёном, заставляют его желать провалиться в дыру и умереть. Его щёки снова пылают, когда он смотрит видео с Тэхёном, поворачивающим свою кепку, этот образ подчёркивает его лоб и выраженную линию бровей. Чонгук не был готов к тому, насколько убийственно привлекательным это его делает. С каких это пор лбы возбуждают? Вздыхая, он хватает свой телефон и кидает сообщение Элле. Чонгук: SOS вёл себя как влюблённый подросток перед КИМ ТЭХЁНОМ сегодня Её ответ быстрый, но, возможно, предсказуемо не такой сочувствующий, как хотелось бы Чонгуку. Эл <3: ты и есть влюблённый подросток когда дело касается ким тэхёна и ещё ЧТО???? Чонгук решает проигнорировать первую часть её сообщения, так как это, к сожалению, правда. Чонгук: иди посмотри сайт КРОН7 Несколько минут спустя появляется ещё серия сообщений. Эл <3: ОМГ МОЙ МАЛЫШ ЗНАМЕНИТ ТЫ ТАКОЙ МИЛАШКА ПОСМОТРИ КАК ТЫ КРАСНЕЕШЬ Чонгук: заткнись это было унизительно и вообще не знаменитый это буквально местное тв Эл <3: но у тебя хорошо получилось!!! ты настоящий журналист я так горжусь омг T-T Её слова заставляют его улыбнуться помимо его воли. Сам по себе опыт был совершенно поразительным, и очень даже классно, что у него был шанс сделать это. Эл <3: какой он был? Чонгуку не нужно спрашивать, какого такого «его» она имеет в виду. Элла слышала его оды Ким Тэхёну больше, чем пару раз, в колледже. Чонгук: идеальный такой шикарный аж больно ещё реально классный не знаю я был типа в шоке оба интервью Часть его до сих пор не может поверить, что это на самом деле произошло. Кажется, что сейчас в любую минуту он проснётся от тусклого света из его окна, вероятно, со стояком, и осознает, что всё это было сном. Они с Эллой продолжают переписываться, в то время как Чонгук посвящает остаток вечера чтению любой информации, которую можно найти о Ким Тэхёне, включая и то, свободен он или нет. (Как будто у Чонгука, местного спортивного журналиста, который встретил Тэхёна ровно один раз и выставил себя идиотом в процессе, в самом деле есть шанс). Кто-то в твиттере, похоже, считает, что он встречается с неким Пак Чимином, красивым танцором, который живёт в Лос-Анджелесе, но, после интенсивного штудирования инстаграма, Чонгук не может понять, встречаются они или просто друзья. Небольшая, иллюзорная часть его мозга надеется на последнее. Не то чтобы это имело значение или хоть как-то влияло на его жизнь. В итоге он засыпает на диване, потерянный, когда он просыпается через несколько часов, со слюной на подушке, с перегретым на его груди ноутбуком. Его счастье, что он не упал и не разбился, пока Чонгук спал. Вздыхая, он выключает свет и перемещается на кровать, картинки красивых карих глаз пляшут перед глазами. *** Как выясняется, в действительности Чонгук не теряет работу. Вместо этого его отправляют обратно на стадион «Оракл Парк» на следующий же день, потому что Кен хочет увидеть, была ли его так называемая «химия» с Ким Тэхёном одномоментной случайностью, или же это что-то большее. Чонгук не очень понимает, как его идиотский лепет, в то время как Тэхён стоял там с видом настоящей модели, считается «химией», но он справится с этим, если это означает, что так он сохранит свою работу. Плюс ко всему, у него ещё примерно миллион вопросов, которые он хотел бы задать Тэхёну об игре. И о многом другом, если быть предельно честным. Никто не удивляется больше Чонгука, когда Тэхён действительно улыбается, заметив его, быстро сворачивая другое интервью, чтобы подойти поговорить с Чонгуком. — Говорил же тебе, — произносит Намджун тихим голосом, подбадривающе подталкивая Чонгука, прежде чем отойти в сторону. Он оказывается немедленно втянут в разговор с мужчиной, как Чонгук предполагает, агентом Тэхёна — Сокджином, кажется, так Намджун говорил. У Сокджина внешность кинозвезды, и внезапно желание Намджуна снова сопровождать его сегодня обретает больший смысл. Чонгуку интересно, когда в его жизни стало нормой быть окружённым столькими абсурдно привлекательными людьми, и как он, спрашивается, должен адекватно существовать в их присутствии. — Мне было интересно, вернёшься ли ты сегодня, — говорит Тэхён вместо приветствия. К счастью для чонгукова рассудка, его кепка сегодня смотрит козырьком вперёд. — У меня гораздо больше вопросов, — отвечает Чонгук, потому что, по-видимому, это лучшее, что может делать его мозг прямо сейчас. К его удивлению, Тэхён с теплотой смеётся. — Окей, — говорит он. — У тебя хорошие вопросы, так что задавай. Как и вчера, становится немного легче, когда они начинают говорить о бейсболе. Чонгук всё ещё не совсем может поверить, что Тэхён прямо перед ним, произносит слова своим восхитительно низким голосом, рассудительно отвечая на вопросы Чонгука, но по крайней мере это тема, о которой он знает многое. Такое ощущение, что Сокджин подходит слишком скоро и извиняющимся тоном говорит, что это всё время, которое есть у Тэхёна прямо сейчас. Тэхён слегка надувает губы в ответ на это, и сердце Чонгука исполняет что-то похожее на реальное сальто в его груди. Как может быть человек таким сексуальным и в то же время таким очаровательным? И талантливым? И интересным в разговоре? Почему Чонгук от этого так мучается? — Прости, — говорит Тэхён, хмурясь. — Долг зовёт. — Конечно, — кивает Чонгук, с трудом пытаясь скрыть собственное разочарование. — Хорошей игры. Тэхён широко улыбается на это, от чего Чонгук ощущает что-то тёплое и неясное. — Спасибо. И так происходит с остальными играми серии. Они проводят ещё два матча против «Падрес», и Чонгук присутствует на обоих, его уверенность медленно растёт с каждым разом. Он старается брать интервью у всех игроков, но Тэхён его фаворит, и, хотя логика вне его понимания, это чувство кажется взаимным. Тэхён всегда выглядит счастливым, всегда уделяет время, чтобы поговорить с ним, всегда благодарит его, когда интервью заканчивается. Он пытается убедить себя, что Тэхён такой и есть — добрый, искренний человек, но он наблюдает его с другими журналистами, и, несмотря на то, что он всегда вежливый, Чонгук не может избавиться от ощущения, что с остальными всё немного по-другому. Он вспоминает первую игру, то, как Тэхён, кажется, поражённо вздохнул, когда журналист перед Чонгуком отошёл, и задумывается, может, в замечании Намджуна есть доля истины, что Чонгуку каким-то образом удалось завоевать доверие Тэхёна. Или, возможно, Сокджин просто хочет залезть в штаны Намджуну и вынуждает Тэхёна быть экстра-милым с Чонгуком в качестве средства достижения цели. В любом случае он, кажется, на пути к успеху, если беззастенчивый флирт каждый раз, когда они видят друг друга, можно назвать его показателем. После последней игры серии Чонгук спрашивает Тэхёна, что он думает о предстоящих матчах против «Лос-Анджелес Доджерс». Втайне (и до смешного, напоминает себе Чонгук) он чувствует лёгкую грусть от того, что «Джайентс» будут в Лос-Анджелесе следующие несколько дней, так как это означает, что у него не получится увидеться или поговорить с Тэхёном. Их интервью озаряли его дни в эту прошедшую неделю, и его обычная жизнь кажется унылой и скучной по сравнению с этим. — Я учился в колледже в Лос-Анджелесе, поэтому всегда здорово возвращаться туда, — рассказывает ему Тэхён. — Посетить свои старые излюбленные места, встретиться с друзьями. — Чонгук думает о Пак Чимине и надеется, как жалкий лузер, что употребление слова «друзья» в данном случае буквальное. — Но ничто не сравнится с домом, конечно. Я буду скучать по твоим вопросам, которые держат меня в тонусе перед и после игры. Он игриво подмигивает, и Чонгук, будучи простым смертным, чуть не умирает на месте. — Ох, — выдавливает он, его мозг совершенно вырубает в поиске каких-либо связных слов. — Я — э, я тоже буду скучать по тебе. О, господи. О, господи. Ему конец, думает он. Он само-взорвётся от полнейшего унижения прямо здесь, в здании клуба. Однако Тэхён, будучи ярким солнышком в человеческом обличии, только смеётся, этой прямоугольной улыбкой, от которой все внутренности Чонгука превращаются в желе. — Припаси побольше хороших вопросов к тому времени, когда я вернусь, окей? — говорит он. — Да, — кивает Чонгук, щёки его всё так же горят. — Хорошо, — лыбится Тэхён. — Постарайся не слишком сильно по мне скучать, Чонгукки. Не что иное как чудо, что Чонгук справляется с оставшимися интервью, без самопроизвольного возгорания. *** — Чувак, то видео с тобой и этим симпатичным журналистом совершенно разошлось как вирус, — говорит Хосок с восторженной интонацией, пока усаживается в кресло рядом с Тэхёном и закидывает ноги наверх. После выходного дня они находятся на частном самолёте, который доставит их в Лос-Анджелес. Прошло два года, но Тэхён должен признать, что до сих пор не совсем привык путешествовать вот так. Его воспитание в Южной Корее было скромным в лучшем случае, и он учился на спортивную стипендию в Калифорнийском университете. Долгое время его представления о поездках высшим классом включали дополнительное пространство для ног и горячую еду. — Я думаю, вирус — понятие растяжимое, — отвечает Тэхён, хотя он знает из вчерашнего разговора с Сокджином, что видео привлекло достаточно внимания. Он и сам смотрел его, и даже он может понять, из-за чего вся шумиха — смущённая реакция Чонгука на него чертовски милая. Тэхён также был абсолютно очарован в тот момент. — Небольшой, но активный контингент шипперит вас, парни, — замечает Хосок, пролистывая что-то на телефоне. — Так мило! Тэхён закатывает глаза, но, по правде говоря, он не очень-то возражает. Ему действительно нравится Чонгук, и он не врал, когда говорил, что будет скучать по их маленьким интервью. Общественное внимание странное, но, с точки зрения пиара, Сокджин сказал, это хорошо, что его взаимодействия с другим мужчиной получают положительный отклик. Прежде чем Тэхён что-то ответит, Юнги прошаркивает мимо, успешно отвлекая внимание Хосока. — Утречка, тренер! — весело приветствует он, протягивая руки к огромному кофе со льдом, который держит Юнги. — Выглядит здорово, не возражаешь, если я глотну? — Возьми себе сам, — возражает Юнги, чуть надувая губы, однако не очень-то противится, когда Хосок игнорирует его и всё же делает глоток. — Он никогда не бывает таким вкусным, как у тебя, тренер, — мило отвечает Хосок, от чего Юнги выхватывает свой напиток и удаляется в явном смущении. — Я шипперю вас двоих вместе, — тихо произносит Тэхён, пристально смотря на Хосока. — Да, ну, — бормочет Хосок, его радостное выражение лица медленно улетучивается. — Не надейся. Он переключает своё внимание обратно в телефон, и у Тэхёна достаточно здравого смысла, чтобы не развивать тему. Полёт проходит быстро и легко, ему едва ли хватает времени, чтобы чуть вздремнуть, прежде чем они приземляются в Лос-Анджелесе. Как обычно, первым делом он пишет Чимину: Тэхён: я недалеко от тебя Он получает длинную цепочку смайликов с сердечками в ответ. Они играют три игры в течение трёх дней в Лос-Анджелесе. Это не оставляет Тэхёну много времени для безделия, но любую свободную минуту он проводит с Чимином. После проживания в одной комнате почти всё время в колледже, им тяжело дался переход к жизни в разных городах. — Соулмейты не должны разлучаться, — говорит всегда Чимин, к чёрту разбивая тэхёново сердце. В последний вечер пребывания Тэхёна в Лос-Анджелесе Чимин приходит и остаётся у него в номере отеля, как всегда ликуя от того, насколько он большой и роскошный. Это стало почти традицией для них всякий раз, когда Тэхён в Лос-Анджелесе, — устроить набег на минибар и долго не спать, смеясь и болтая. Они раньше ночевали и у Чимина в квартире, но тесная студия не настолько удобная, как люкс в четырёхзвёздочном отеле. — Ну, люди точно будут думать, что мы встречаемся, когда увидят фотографии меня, заходящего и выходящего из твоего отеля, — хихикает Чимин, сидя на огромной кровати с бокалом вина в одной руке и шоколадкой в другой. Тэхён на самом деле не должен пить во время сезона, но у них завтра нет игры, так что он решает, что один или два бокала не помешают. — Может, ты поставишь мне засос, реально дать им повод для сплетен. Тэхён закатывает глаза, падая на кровать и щипая Чимина в шею сбоку. — Вот. — Ой, — преувеличено хнычет Чимин, шлепком убирая его руку. — Кстати, что за история с этим абсолютно прелестным журналистом, которого я вижу повсюду в моих новостных лентах? Ты изменяешь мне, Тэтэ? — Чонгук, — подсказывает Тэхён, ощущая лёгкий прилив нежности. — Хотелось бы. Он милый. Кажется, это распаляет интерес Чимина. — Что значит «хотелось бы»? Скорее ему хотелось бы, он краснеет каждый раз, когда ты смотришь на него. — Это неправда, — возражает Тэхён, мотая головой. — Эм, абсолютно так и есть, но ладно, — говорит Чимин. Он тычет Тэхёну в ногу. — Тебе нужно пригласить его куда-нибудь! Перспектива немного пугает. Тэхён толком никого не приглашал на свидание годами. Он не был на свидании годами, и точка. — Это кажется рискованным, — увиливает он. — Как так? — хмурится Чимин. — Ты теперь открылся. Тебе нечего скрывать. — Он в буквальном смысле журналист, — говорит Тэхён. Он обосновывает своё безрассудное чувство интуиции, но факт остаётся фактом. — Это тревожит меня. Он мог бы — я едва знаю его. Я не знаю, могу ли доверять ему. — Я ненавижу такое, — вздыхает Чимин. — Но понимаю, почему ты должен волноваться об этом. — Особенно сейчас, — говорит Тэхён. Он только что совершил публичный каминг-аут, сезон только начался — с точки зрения пиара он слишком уязвим. Правда об ориентации не освобождает его от остальных нюансов жизни публичного человека. Трудно не осторожничать с намерениями других людей, особенно людей из сферы СМИ. Даже если его инстинкт говорит ему, что он может доверять Чонгуку. Чимин сочувственно кивает. — Что, если ты просто попытаешься узнать его лучше? Понять, что он надёжный? — Да, я мог бы сделать это, — соглашается Тэхён. Если Чонгук продолжит приходить на матчи, он определённо будет чаще его видеть. Возможно, когда-нибудь он сможет расспросить Чонгука о нём самом, когда не работают камеры. Он разговаривает как человек, который играет в бейсбол, и Тэхёну любопытно. — Джин довольно бессовестно заигрывал с его коллегой, вот так. — С коллегой Чонгука? Тэхён кивает. Чимин лыбится. — Звучит как достижение. Разговор переходит на другие темы, и они вдвоём как следует обмениваются новостями обо всём, от работы до семьи и личной жизни. Как и всегда, Чимин надрывается, подписываясь на подработку в подтанцовке и периодические музыкальные клипы, зарабатывая себе имя в танцевальной сфере Лос-Анджелеса. У него ещё не случилось звёздного часа, но при том, как усердно он работает и насколько он талантлив, Тэхён считает, что это неизбежно. — Я так горжусь тобой, Чимини, — с нежностью говорит Тэхён. Чимин предсказуемо светится от похвалы. — Спасибо, Тэтэ. — Он ласково треплет Тэхёна по волосам. — Что у тебя, что ещё нового? Как твоя семья? — Они в порядке, — говорит Тэхён. Когда Чимин слегка хмурится, он торопливо добавляет: — То есть, все здоровы, дела идут. Всё это просто — это для них слишком, понимаешь? Мне стыдно. Чимин придвигается ближе, прижимая их бока вместе. По ходу вечера они перемещаются с края кровати на мягкие белые подушки в изголовье кровати, укрываясь огромным одеялом. — Они же всё равно тебя поддерживают, правда? — Да, конечно, — говорит Тэхён. Его семья всегда поддерживала его — с бейсболом, его ориентацией, его решением переехать в Америку. Он знает, как невероятно ему повезло, но вина от того, что он находится так далеко от них, висит на нём тяжёлым грузом. — Они удивительные. Я просто — я ненавижу то, что я даже не там, но им всё равно приходится иметь дело с последствиями всего, что я делаю. Это несправедливо. Чимин вздыхает. — Я уверен, что они не винят тебя, — успокаивающе говорит он, склоняя голову Тэхёну на плечо. — Они так любят тебя, Тэ. Они гордятся тобой. — Наверно, — сопит Тэхён, чувствуя себя угрюмо. Последний раз, когда он говорил с сестрой, был неловким, почти натянутым. Она сейчас подросток, занята своей собственной жизнью, на старшего брата времени нет. Хотя он даже не может винить её, не тогда, когда он пропустил почти всё её взросление и сейчас его нет рядом, чтобы направить или дать ей совет. — На их месте я бы злился на меня. — Прекрати, — твёрдо говорит Чимин, поднимая голову с тэхёнова плеча, чтобы посмотреть в его глаза. — Они не злятся на тебя, они просто скучают по тебе. С Чимином не стоит спорить, поэтому Тэхён просто кивает. — Я тоже скучаю по ним. — Может, в этом году ты сможешь съездить к ним на более долгое время, — предполагает Чимин. — Когда закончится сезон. — Ага, — говорит Тэхён, подавляя очередной прилив чувства вины. Он смог поехать домой только на неделю в прошлом году, несмотря на обещание остаться подольше. Это было в основном из-за работы, но небольшая позорная часть его боялась оставаться дольше, разрушая ещё больше их жизнь. — Прости, я не хотел расстроить тебя, — хмурится Чимин. — Давай поговорим о чём-то другом. Какие последние сплетни в команде? Как Хоби и Юнги? — Всё так же притворяются, что не запали друг на друга, — говорит Тэхён, закатывая глаза. Он думал о том, что сказал ему Хосок в самолёте, размышляя, какая история стоит за тем, что он наблюдал эти годы. Чимин плюхается на бок, дотягиваясь через, по-видимому, нескончаемое одеяло до бутылки с вином. Он наполняет их бокалы и выпрямляется, глядя на Тэхёна с жадным интересом. — Рассказывай мне всё. *** Чонгук в настроении. То есть, в плохом настроении. Это точно не из-за фотографий Ким Тэхёна и сексуального танцора, возможно, его парня, Пак Чимина по всему интернету. Это, в конце концов, было бы совершенно неразумным. Плюс в том, что Чонгук снова сможет увидеть (и надеется взять интервью) Тэхёна сегодня. «Джайентс» вернулись домой для серии домашних игр, и, раз уж зрительская аудитория, кажется, хорошо приняла смущённого перед Тэхёном Чонгука, Кен отправляет его снова в качестве главного журналиста. Это были странные несколько дней. Видео с Чонгуком, где он ведёт себя как последний дурак и говорит, что будет скучать по Тэхёну, каким-то образом проникло в социальные сети, и об этом говорят не так много, но всё же. Сайт и социальные аккаунты «КРОН7» переживают всплеск трафика, и Элла постоянно делает скриншоты твиттов про интервью и отправляет их Чонгуку, восклицая при этом, что он станет известным. Для Чонгука известность — понятие растяжимое, но это больше публичности, чем он ожидал, особенно в самом начале его карьеры. Самое нелепое то, что источник этого всего — его отношения (если вообще можно их так назвать) с Ким Тэхёном, спортивным кумиром и гарантированным красавчиком. Две недели назад Тэхён даже не знал, что Чонгук существует; сейчас буквально с ними делают мемы. (— Я всегда знала, что твоё высшее призвание — стать мемом, — сказала Элла по телефону почти со слезами. — Я никогда не была настолько гордой.) Так что, да, Чонгук стал мемом, и он запал на профессионального бейсбольного игрока, и он не может понять, это вершина или самое дно, но, очевидно, это его сегодняшняя жизнь. Ещё его беспокоит колено, что в действительности ни к чему не относится, но вроде как относится ко всему, что касается статуса жизни Чонгука. Настолько, что он хотел бы, чтобы это было не так. Не важно. Видеть Тэхёна лично снова достаточно, чтобы немного улучшить его настроение, при этом его сердце в груди делает нечто трепещущее, когда они встречаются взглядами и Тэхён улыбается ему. Однако оно стремительно омрачается, когда Тэхёна сразу же сметают журналисты, некоторые из них явно нацелены на сенсацию с Пак Чимином, и у Чонгука нет возможности поговорить с ним, прежде чем начнётся игра. Он старается не слишком заметно расстраиваться из-за этого, когда они возвращаются в зал для прессы, но он почти уверен, что Намджун замечает это. Это хорошая игра, счёт идёт вплотную до самого конца, когда «Джайентс» удаётся вырвать победу. Чонгук торопится обратно в здание клуба, как только всё заканчивается, настроенный поймать Тэхёна в этот раз. Ему везёт, потому что Тэхён подходит сразу, как только его видит. На нём опять кепка задом наперёд, что опасно для мысленной и словесной связности Чонгука, как и то, что он широко улыбается и кричит «Чонгукки!» в приветствии. — Привет, — удаётся ответить Чонгуку, его голос выходит гораздо тоньше, чем ему хотелось бы. — Ты скучал по мне? — спрашивает Тэхён, дразня. Он такой до неприличия потрясающий, с блеском в глазах и игривой усмешкой на губах. Боже, его губы. — Только немного, — отвечает Чонгук, практически сияя, когда это заставляет Тэхёна засмеяться. — Ты меня обижаешь, — дуется Тэхён, и, серьёзно, его чёртовы губы. Они такие полные и вообще, в целом выглядят идеально, и Чонгук обнаруживает себя в размышлениях, ощущаются ли они так же мягко, как и выгл- Господи боже, ему надо с этим завязывать. Немедленно. — Прости, прости, — говорит он, пытаясь противостоять атаке чистейшей красоты, направленной на него. — То есть я хотел сказать, что в Сан-Франциско было чуть менее солнечно без тебя. На долю секунды кажется, будто Тэхён почти застигнут врасплох. Потом он расплывается в очередной лёгкой улыбке. — Уверен, что это не был просто туман? Чонгук на самом деле хихикает при этом, не может удержаться, и он знает, что это, наверно, не очень профессионально, но Тэхён, похоже, доволен, так что он не особо переживает. Пока он не смотрит в сторону и не видит Намджуна, наблюдающего за ним, подняв брови (весьма забавно видеть таким парня, который активно заигрывает с агентом Тэхёна всякий раз, когда они здесь), и вспоминает, что у него вообще-то есть работа. Упс. — Очень даже уверен, — говорит Чонгук, всё так же улыбаясь. — Но, эмм, не важно. Поздравляю с победой. Каков твой прогноз на предстоящие два матча, особенно учитывая, какая напряжённая была эта игра? Тэхён с лёгкостью переходит к разговору о бейсболе, и Чонгук разве что капельку расстраивается, что их обмен шутками (если можно так сказать, правда?) так быстро закончился. По крайней мере они вообще шутили, полагает Чонгук. И в этот раз у него получилось немного лучше сдерживать себя, что кажется прогрессом. Мизерные шажочки. — Хорошая работа, — говорит ему Намджун, когда они уходят, хлопая Чонгука по спине. — Ты как заклинатель Тэхёна. Чонгук хмыкает, краснея лицом. — Ты заклинатель Сокджина. В прямом смысле. Намджун кашляет, выглядя смущённым. — Он пригласил нас на мероприятие, которое организует для одного из его клиентов. Что-то вроде презентации. Чонгук замирает на полпути, поворачиваясь к Намджуну. — Агент Тэхёна пригласил тебя на свидание, — говорит он, изумлённый. Намджун вспыхивает, глядя в пол. — То есть, он пригласил меня на вечеринку, не знаю- — Он позвал тебя на свидание, — повторяет Чонгук. — Ты тоже приглашён, — замечает Намджун. — Тебе стоит пойти. — Нет, нет, я не хочу вмешиваться в ваше свидание- — Тэхён может быть там, — между делом говорит Намджун. Чонгук резко захлопывает рот, моргает несколько раз. Его сердце внезапно исполняет в груди что-то вроде джиги. — Можешь рассчитывать на меня.