Curveball (Неожиданный поворот)

— Я правда не уверен, хён, — говорит Тэхён, зажав телефон между плечом и щекой, чтобы можно было держать в руках контроллер для видеоигр. — Я не знаю, готов ли к этому сегодня вечером. — Ну жеее, Тэхён-а, — умоляет Сокджин. — Я обещаю, пресса не будет доставать тебя. Я очень чётко выразился. Тэхён в этом не сомневается; Сокджин устрашает, когда хочет, и журналисты, которые будут на вечеринке-презентации, прекрасно понимают, что лучше его не бесить. И всё же, одно только присутствие прессы означает, что Тэхёну придётся вести себя более осознанно, чем если бы он находился где-то неофициально, так что это сомнительное предложение по сравнению с перспективой тихого вечера дома. Особенно когда такие вечера прежде всего немногочисленны и редки в течение сезона. — Не знаю, — колеблется Тэхён. Он уже в домашних штанах, игра запущена, Ёнтан свернулся на диване рядом с ним. Возможно, это довольно жалкое зрелище, особенно учитывая то, что ему двадцать четыре, он свободен и ни с кем не спал больше года, но это также безопасно. — Там будет бесплатная еда и алкоголь, — пытается Сокджин. Фоном Тэхён слышит голоса и движение; Сокджин, вероятно, уже на месте, контролирует организацию. — Я не должен пить, а еда у меня и здесь есть, — отвечает Тэхён, не убеждённый. — Я сказал Намджуну привести Чонгука. Это останавливает Тэхёна, и он просто знает, что Сокджин сделал это намеренно, припас этот козырь, потому что точно знал, как Тэхён отреагирует. Он практически может видеть самодовольное выражение на лице Сокджина в этот момент, и это нелепым образом раздражает его. — И что? — говорит Тэхён, стараясь казаться безразличным, но вместо этого выходит раздражённым. Сокджин хмыкает, как всегда в состоянии увидеть все тэхёновы заморочки. — Давай, Тэхён-а, — произносит он мягче. — Весь смысл каминг-аута был в том, чтобы больше не скрываться, помнишь? Тэхён вздыхает, опуская последний тоскливый взгляд на свой телевизор. Однако даже при этом он не может игнорировать лёгкий трепет внутри от идеи увидеть Чонгука сегодня вечером. Помимо работы, это место, где они смогли бы действительно поговорить. — Ладно, — соглашается он, и Сокджин бурно празднует победу. — Пожалуйста, надень что-нибудь приблизительно стильное, — говорит Сокджин, от чего Тэхён закатывает глаза. — Мне нужно идти, прежде чем эти идиоты испортят все закуски, но мы встретимся через несколько часов, ага? Они заканчивают разговор, и Тэхён оглядывает свою теперь тихую комнату, внезапно нервничая. Он был на многих подобных мероприятиях раньше, но всё по-другому, когда он знает, что парень, который ему интересен, может быть там. Если он вообще так может описать то, что он чувствует к Чонгуку, с учётом того, что они едва знают друг друга, и вряд ли что-то когда-нибудь произойдёт между ними. Увлечение, наверно. Безобидное увлечение. Ничего страшного, если он просто насладится его присутствием, правда? Узнает его немного вне стандартных ролей в интервью, как и предлагал Чимин. Абсолютно безобидно. Больше времени, чем обычно, уходит у него на то, чтобы одеться, и если это из-за того, что он, возможно, хочет впечатлить конкретного симпатичного журналиста, никому не нужно об этом знать. — Что ты думаешь? — спрашивает он Ёнтана, осматривая себя в зеркале. Он выбрал рубашку с геометрическим рисунком, заправленную в чёрные свободные брюки, чёрный кожаный ремень на талии. Он должен признать, это приятное ощущение — носить что-то помимо спортивных штанов или формы. Ёнтан тявкает на него, сидя на полу, склонив голову вбок, пока смотрит на Тэхёна. Тэхён чувствует себя немного виноватым, что бросает его в их мальчишник, но он думает, Ёнтан понимает. — Спасибо, — говорит Тэхён, наклоняясь, чтобы почесать его за ушками. — Пожелай мне удачи. Ёнтан снова тявкает, и Тэхён целует его в макушку. Он приезжает в бар, где проводится вечеринка, на полчаса позже, кивая охраннику, наклоняет голову и проскальзывает в дверь. Есть некоторые преимущества в жизни известного спортсмена, и возможность избегать очередей — одно из них. Внутри всё действие уже идёт полным ходом. Бар гудит, люди чокаются бокалами мартини и бутылками пива, и бокалами шампанского, близко наклоняясь, чтобы услышать друг друга. Тэхён замечает почётного гостя неподалёку, футболистку, которая сотрудничает с известной компанией-производителем спортивной одежды по выпуску ограниченной линии одежды. Ранее он несколько раз встречал её, зная, что она одна из клиентов Сокджина, но сейчас он держится подальше, так как похоже, что она окружена несколькими журналистами. Предположительно это означает, что Сокджин где-то поблизости, но Тэхён не видит его, пока выискивает знакомые лица в толпе. В помещении уютная атмосфера, тёплый свет на тёмных панелях на стенах, достаточно пространства, заполненного людьми, но не настолько, чтобы было тесно. Как Сокджин и обещал, здесь длинный стол с впечатляющим выбором блюд, и, не находя себе кого-то в собеседники, Тэхён решает направиться туда. Он только шагает в ту сторону, чтобы взять тарелку, как слышит знакомый голос справа от него. — Тэхён? Это Чонгук, потому что, конечно же, это он, стоит с прилично возвышающейся горкой еды на тарелке в его руках. Он одет во всё чёрное (что смотрится несправедливо хорошо на нём), со своими большими и круглыми глазами, к которым Тэхён уже так ужасно привязался. Он разрывается между внутренним ликованием и ругательством, потому что, несомненно, он счастлив видеть Чонгука, но он также определённо был не готов к тому, что это произойдёт так рано этим вечером. — Чонгук, привет, — здоровается он, опуская взгляд на чонгукову тарелку. — Взял достаточно еды? Чонгук сразу же краснеет, в смущении глядя на свою тарелку, потом снова на Тэхёна. — Ох, э, да, — говорит он, неловко хихикая. — Просто это всё так хорошо смотрелось. Тэхён согласно кивает, изучая стол. — Я уверен, что это очень вкусно. Сокджин не шутит, когда дело касается еды. — Теперь я даже в ещё большем предвкушении, — радостно говорит Чонгук. — Мне никогда не приходилось есть настолько вкусную еду. Он склоняет голову, как только его слова слетают с языка, наверно, снова в смущении. Тэхён не осуждает его — у него не было своих денег достаточно долго, чтобы забыть, что такое рассчитывать свой бюджет и иметь возможность поесть бесплатно. — В таком случае, я надеюсь, я не переоценил её, — смеётся Тэхён, немного умиляясь, когда Чонгук поднимает голову и выдаёт робкую улыбку. Хватая себе тарелку, он накладывает еды, немного больше, чем мог бы обычно, чтобы Чонгук не чувствовал неловкость. — Хочешь, найдём куда присесть и поедим? Я ненавижу стоять и удерживать на весу тарелку. Чонгук, кажется, удивлён предложением, очаровательно расширяя глаза, и, наверно, Тэхён тоже немного удивлён. Но Чонгук милый, и похоже, здесь особенно никого нет, с кем он мог бы немного поболтать, поэтому он решает, что это не повредит. Просто покушать и поговорить, в конце концов. Это не обязательно означает что-то большее. Он не может не улыбнуться, когда Чонгук активно кивает, следуя за ним, когда Тэхён ведёт их к свободному столику. Он придвинут к стене, чуть в стороне от центра вечеринки, маленькая свеча отбрасывает дрожащий золотистый отблеск на них и их еду. — Ты здесь по работе? — спрашивает Тэхён, эта мысль вдруг приходит ему в голову. От этого всё внутри немного опускается, и он разочарован в самом себе, что не рассмотрел эту возможность раньше. Есть что-то в Чонгуке, что заставляет его терять бдительность, и это ужасает ровно столько, сколько и успокаивает. Чонгук мотает головой, рот уже набит мини-бургером*. Это не должно быть так мило, но он выглядит как бурундучок. Горячий бурундучок. — Нет, я просто приехал с Намджуном, — объясняет он, как только проглатывает. — Неофициально. Что-то внутри Тэхёна теплеет от этого, облегчение проникает во всё тело. Он твёрдо говорит себе слегка расслабиться, что не все, кого он встречает, что-то хотят от него. — Где Намджун? — спрашивает он, пробуя свою еду. Это вкусно, как он и ожидал, и ему становится радостно, что Чонгук сегодня будет хорошо накормлен. Чонгук пожимает плечами. — Где-то здесь, я думаю. Он кинул меня ради общения с Сокджином. Тэхён прыскает, совершенно не удивлённый. Он ещё не общался с Намджуном лично, но он может сказать, что Сокджин серьёзно заинтересован. Для него не привычно уделять столько внимания романтической перспективе; большую часть времени он отбивается от людей, слишком занятый своей работой, чтобы фокусироваться на отношениях. — Это объясняет, почему я не мог найти Сокджина. Чонгук улыбается, но его щёки снова по-бурундучьи полные, поэтому улыбка получается сплющенная и сморщенная. Тэхён ощущает себя жертвой такого количества милоты. — Тебе нравится еда? — спрашивает он, хотя набитые щёки с головой его выдают. Чонгук кивает. — Вкусная. Это чапчхэ** невероятное. Тэхён улыбается. — Сокджин всегда находит способ включить в меню корейские блюда, когда планирует мероприятие. — Потрясающе, — говорит Чонгук. — Я скучаю по корейской еде. — Ты часто её ел в детстве? Чонгук кивает головой в подтверждение. — Я вырос в Техасе, но мои родители из Пусана. — Я из Тэгу, — делится Тэхён, довольный тем, что есть ещё что-то, связывающее их с Чонгуком. — Моя семья до сих пор живёт там. — Ты часто ездишь к ним? Тэхён подавляет знакомое чувство вины от вопроса. — Я стараюсь ездить раз в год, — говорит он. — Как насчёт тебя, ты был там? — Я ездил один раз, когда был маленьким, — рассказывает ему Чонгук. Его тарелка сейчас пуста, что впечатляет при относительно коротком промежутке времени. — Я хотел бы вернуться, но. Это дорого. Тэхён понимающе кивает, хотя накатывает очередная волна чувства вины. У него есть средства на поездку, и всё равно он не предпринимает особых усилий, как должен бы. — Как давно ты живёшь в Сан-Франциско? — спрашивает он, отталкивая это чувство. — Только несколько месяцев, — говорит Чонгук. — Я выпустился в прошлом мае, жил какое-то время дома. Сейчас я здесь. Таким образом, Тэхён был прав, Чонгук моложе него, хотя только на пару лет. Есть в нём какое-то дыхание молодости, что-то свежее, может, немного наивное. И вместе с тем он такой, такой несомненно привлекательный, его черты поразительные и милые одновременно, тёплые глаза и розовые губы на пару с чёткой линией челюсти, и эти густые тёмные волосы. Волосы, в которые идеально запустить пальцы при определённых обстоятельствах. (Не то чтобы Тэхён думал об этих обстоятельствах). Он перенаправляет мысли, которых у него нет, в более безопасную плоскость. — Ну и как, тебе здесь нравится? Чонгук, кажется, обдумывает этот вопрос несколько секунд, и его черты подсвечиваются мерцанием свечи. Конечно же, это освещение делает его челюсть такой выразительной, чем на самом деле? Если нет, то у Тэхёна проблемы. — Я не уверен, если честно, — в итоге говорит Чонгук, пожимая плечами. — Я на самом деле не знаю тут никого, поэтому я не много изучал город. — Ты знаешь меня, — не подумав, отвечает Тэхён. — Я бы мог тебе показать город. Благородное объяснение его ответу в том, что он добрый, чуткий человек, и мысль о том, что Чонгук совсем один в чужом городе, задевает струны его сердца. Менее благородное объяснение в том, что он идиот. И всё же — Чонгук кажется таким абсолютно потрясённым его предложением, что он не может заставить себя пожалеть о нём. Даже если Тэхён, будучи профессиональным бейсбольным игроком высокого уровня в начале нового сезона, не имеет никакого основания делать подобные предложения журналисту, с которым он познакомился буквально две недели назад. (Если Сокджин будет ему выговаривать насчёт этого, то он отметит, что, может быть, если бы его агент подозрительным образом не отсутствовал в момент, когда было сделано предложение, то был бы другой исход. Но потом, опять же, именно Сокджин использовал Чонгука в качестве повода, чтобы Тэхён пришёл на вечеринку, так что, возможно, он не будет так сильно возражать). — Я — Чонгук запинается, щёки заметно розовеют, даже при тусклом освещении бара. — Это было бы замечательно. Естественно, в этот самый момент выскакивает Сокджин, как будто у него что-то вроде шестого чувства, когда Тэхён принимает необдуманные решения. Что неудивительно, с ним Намджун, и они оба пробираются за столик, где сидят Тэхён с Чонгуком. — Я вижу, вы двое нашли друг друга, — комментирует Сокджин с малейшим намёком на усмешку на губах, в то время как он переводит взгляд с одного на другого. — Да, так как наши хёны были слишком заняты в поисках друг друга, — мило отвечает Тэхён. Намджун кажется немного сконфуженным, но Сокджин не обращает на него внимания, поворачиваясь к Чонгуку. — Тебе нравится вечеринка? — Тут здорово, — воодушевлённо говорит Чонгук. — Еда в самом деле вкусная. — И компания, — вставляет Тэхён с лёгкой усмешкой. Чонгук лыбится в ответ. — Конечно. Не сравнится с компанией. Сокджин бросает на Тэхёна взгляд, который можно описать только как безмерно самодовольный. — Это ли не мило, — говорит он. — И, подумать только, Тэхён даже не планировал куда-то выходить сегодня вечером. Чонгук смотрит на него с интересом. — Правда? Что заставило тебя передумать? — Возможно, компания, — невинно предполагает Сокджин. — Сокджину нужен был помощник на двойном свидании, — громко говорит Тэхён, глядя на него. Сокджин хмыкает что-то вроде «если бы», когда Тэхён поворачивается обратно к Чонгуку. — Но компания и правда прекрасная. Чонгук прикусывает губу, явно довольный. — Я рад, что ты пришёл. — Я тоже, — говорит Тэхён. Он действительно так думает. Они вчетвером разговаривают ещё немного, а потом Сокджин упархивает, чтобы пообщаться с другим своим клиентом, оставляя Тэхёна с Чонгуком и Намджуном. Он узнаёт, что они вдвоём учились в одном колледже в Техасе, Намджун на несколько лет старше Чонгука. — Мы познакомились, потому что я был членом студенческого спортивного радиоклуба, — объясняет Намджун. — Я освещал много бейсбольных матчей. Чонгук был тогда на первом курсе, но я помню, что он меня сильно впечатлил. Чонгук слегка возится на своём месте, его выражение лица трудно понять, и отдельные части паззла встают для Тэхёна на свои места. — Ты играл? Чонгук кивает, хотя немного неохотно. — До первого курса. Это подогревает интерес Тэхёна — Чонгук, наверно, был очень хорош, если играл в «Техас Тек», если он привлёк внимание Намджуна, когда был первокурсником. Однако, Чонгуку, кажется, некомфортно говорить об этом, по какой причине — Тэхён совершенно не может понять, и, несмотря на то, что ему интересно, он не хочет настаивать. Вместо этого он говорит: — Это классно. Неудивительно, что ты задаёшь такие хорошие вопросы. Чонгук с благодарностью улыбается ему, и разговор переходит на другую тему. Остаток вечеринки проходит приятно. Люди потихоньку приходят и уходят; Тэхён разговаривает с некоторыми из них и намеренно избегает других. Сокджин перемещается от одной группы гостей к другой, периодически проверяя Намджуна, и Тэхён развлекает Чонгука добрые полчаса, отмечая, когда смех Сокджина наигранный, а когда искренний. (— Чем более писклявый, тем более он искренний. — Они оба замечают возрастающий уровень писклявости рядом с Намджуном). Он ненадолго отходит от Чонгука поговорить с несколькими знакомыми, но ощущает странное чувство облегчения, когда вечер сходит на нет, и они снова находят друг друга. Или скорее, Тэхён находит Чонгука, стоящего одного возле бара, немного потерянного. От этой картины у Тэхёна вдруг щемит в груди, от того, как руки Чонгука засунуты в карманы, большие глаза осматривают зал. — Привет, — говорит Тэхён, вставая рядом. Чонгук на секунду выглядит напуганным, прежде чем его лицо расплывается в широкой улыбке. — Привет. И — Тэхён на самом деле не знает, почему делает это. Может, просто потому что ему нравится компания Чонгука, и он не совсем готов к окончанию вечера. Может, он каким-то образом находит Чонгука одновременно милым и сексуальным, и это пробуждает в нём чувство, которое он задвигал годами. Может, часть его узнаёт этот взгляд чонгуковых глаз и хочет помочь, протянуть руку и сделать его чуть менее потерянным. Может, Тэхён знает точно, почему он делает это, и он просто пока не совсем готов признать это. Какая бы ни была причина, слова слетают с языка, прежде чем у него появляется время обдумать их. (Но чего ещё ожидать, честно? Именно поэтому у него есть агент). — Хочешь сходить куда-нибудь, выпить по стаканчику? — выдаёт он, и сердце в его груди бьётся чуть сильнее. Можно подумать, что, будучи якобы-профессиональным спортсменом, он мог бы быть чуть более уверенным в подобных случаях, но, опять же, у него не было большой практики приглашения куда-нибудь симпатичных парней. (Если это то, что он сейчас делает). — Здесь недалеко есть одно место, которое мне нравится, могло бы стать началом твоего знакомства с Сан-Франциско? Чонгук выглядит таким откровенно потрясённым, что Тэхён начинает даже паниковать, задумываясь, может, он как-то не так воспринял ситуацию и поставил Чонгука в неловкое положение. Возможно, это к лучшему, что они не пойдут — они всё ещё не настолько хорошо знают друг друга, и Тэхён, наверно, забегает вперёд- — Я бы с удовольствием, — выдыхает Чонгук, его глаза такие круглые, что Тэхён почти тает на месте. К чёрту всё. Они пойдут. *** Бар, куда ведёт его Тэхён, оказывается в паре кварталов ходьбы на свежем ночном воздухе. Пока они идут, Чонгук изо всех сил пытается успокоить свои нервы и сердцебиение. Он не до конца уверен, как он оказался в такой ситуации, или что это вообще за «такая ситуация». Два друга, которые собираются выпить? Тэхён пожалел его? Свидание? Чонгук почти смеётся вслух над собой, от того, что вообще предположил такую возможность, однако всё, что произошло сегодняшним вечером кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой. Никогда в жизни он бы не предположил, что подружится с профессиональным спортсменом, не говоря уже о Ким Тэхёне, но факты говорят о том, что, по-видимому, это и происходит. Он думает, что очень хотел бы быть другом Ким Тэхёну, спортсмен он или нет, и поэтому он пытается определить это именно так — первые шаги новой дружбы. Чонгук мог бы непременно совершить некоторые из них, поэтому он попытается прекратить думать об этом, и будь что будет. (А если он ещё и чуточку, капельку запал на Тэхёна — это никому не обязательно знать. Кроме всех тех в интернете, кто видел побочные эффекты его увлечения на экранах своих телефонов). Даже вне интервью с Тэхёном легко разговаривать, и Чонгук неимоверно благодарен за это, потому что так он ощущает себя более комфортно. Кажется, что дорога до бара занимает совсем ничего, и Чонгук чувствует облегчение, когда понимает, что это произошло без каких-то неловких пауз в разговоре. Вход неприметный; такое место, о котором нужно знать, чтобы заметить, просто тёмная дверь в тёмной стене, и никаких видимых знаков над ней. Снаружи небольшая очередь из модно одетых людей, но Тэхён обходит их, кивая охраннику на входе, который немедленно отходит в сторону и пропускает их. Чонгук никогда не чувствовал себя круче за всю свою жизнь. — Вот это было охрененно, — говорит Чонгук, как только они заходят внутрь, не в состоянии сдержать восторг в голосе. — Ты просто как — я видел такое только в фильмах. Тэхён хихикает на это, озаряя Чонгука прямоугольной улыбкой, пока ведёт их вдоль по коридору к лестнице. Где-то под их ногами долбит музыка, и Чонгук думает, что Тэхён привёл их в какой-то клуб. — Я часто хожу сюда с командой, поэтому сейчас я знаю почти всех охранников, — объясняет он, музыка становится громче, пока они спускаются по лестнице. — В моей работе есть некоторые плюсы. Эта последняя часть говорится шутливо, и Чонгуку нравится, настолько просто он об этом говорит, не отрицая факты, но и не хвалясь этим. Что заставляет Чонгука чувствовать себя менее неполноценным и более равным, делает всю эту ситуацию немного более нормальной. В конце лестницы становится ясно, что источник музыки — большое помещение справа от них, освещаемое неоново-голубым светом и полное танцующих людей. Ещё один охранник стоит перед шторкой слева от них, и Тэхён только направляется в ту сторону, когда двое мужчин выходят из более шумного помещения. Чонгуку требуется какое-то время, чтобы узнать их в тусклом свете ниши, где они стоят, но, когда Тэхён слегка напрягается рядом, он понимает, что они его коллеги из «Джайентс». В этом сезоне они не часто играли, поэтому Чонгук не брал интервью ни у одного из них, однако он знает достаточно о команде, чтобы знать, кто они. Также он знает достаточно о человеческом поведении, чтобы заметить, когда людям некомфортно находиться рядом друг с другом, а это явно то, что происходит прямо сейчас. — Ким, — приветствует один из парней — Уилсон, — чуть склоняя голову. Другой, Шмидт, тоже кивает, переводя глаза с Тэхёна на Чонгука. Чонгуку интересно, узнали ли они его. — Хорошо проводите вечер? Чонгук краснеет от намёка в его интонации, желая просочиться в тень, чтобы было не так заметно. Это только двое из команды, люди, которых Тэхён знает, но ему никогда не нравилось, когда люди вмешиваются в его дела. Даже если они понятия не имеют, кто Чонгук такой. — Ага, — говорит Тэхён, не вдаваясь в подробности. Его поза расслабленная, но Чонгук замечает, что его челюсть выглядит слегка напряжённой, и задумывается, что за хрень между ними происходит. — А вы, ребята? — Ага, — вторит Шмидт. — Здорово, — кивает Тэхён. — Хорошего вечера. Взгляд Уилсона задерживается на Чонгуке ещё на какое-то время, что-то неприятное есть в его взгляде, хотя выражение его лица равнодушное. Поворачиваясь к Тэхёну, он говорит: — Тебе тоже. Они проходят мимо, и Тэхён, кажется, встряхивается, прежде чем кивает второму охраннику и проводит Чонгука за шторку. Комната, в которую они заходят, гораздо меньше и более пустая, чем та, что через коридор, — всего несколько столиков, прилегающих к стене, заняты. Тэхён подходит к одному, и, когда Чонгук проскальзывает на гладкое кожаное сидение, он понимает, что он сейчас, возможно, в какой-то vip-комнате. Как и сам Тэхён, это место непритязательное, и Чонгук думает, он начинает понимать, почему Тэхёну так нравится здесь. — Прости, что не представил тебя там, — говорит Тэхён, как только они устраиваются. Он выглядит искренне виноватым. — Я просто не так уж близок с ними. Чонгук подозревает, что дело в чём-то большем, и, даже если ему интересно, он не хочет допытываться. — Всё нормально, — говорит он, пожимая плечами. — В любом случае, я знаю их. Моя работа. Тэхён смеётся, кивая. — Точно. — Тут классно, — отмечает Чонгук, оглядываясь вокруг. На стенах разнообразие эклектичных картин, тихо звучит джаз. На удивление спокойно, в отличие от клубного помещения через коридор напротив. Тэхён оживляется, по-видимому, с облегчением отходя от темы его коллег по команде. — Здесь здорово, — кивает он. — На танцполе как-то людно, но эта комната мне нравится. Чонгук не уточняет, что это зона исключительно для vip-персон, и что он вряд ли сможет вернуться сюда, если только Тэхён не будет снова сопровождать его. (Парень может помечтать, правда?) Они заказывают напитки у официанта, который останавливается возле их столика, Чонгук выбирает фруктовый коктейль по рекомендации Тэхёна, и снова принимаются разговаривать. Чонгук обнаруживает, что у него, очевидно, бесконечный список того, что он хочет узнать о Тэхёне, и этот список только растёт с каждым полученным ответом. — Ты не против таких частых поездок? — спрашивает он, когда Тэхён упоминает, что завтра улетает в Феникс. Чонгук прилично поездил, когда играл в колледже, но они нигде не оставались надолго, чтобы как следует насладиться или разведать местность. Тэхён жмёт плечами. — Меня не раздражает это, но вызывает какое-то неспокойное чувство, — говорит он. — И я скучаю по моей собаке. Чонгук при этом подаётся вперёд. Он любит животных. — У тебя есть собака? Тэхён охотно кивает, всё его лицо озаряется. — Да! Его зовут Ёнтан, — с гордостью говорит он, доставая телефон. — Он просто спасение. Он наклоняет экран телефона к Чонгуку, показывая фото маленького пушистого померанского шпица с тёмной шерстью и крайне суровым выражением на его крошечной мордочке. Это не совсем то, чего ожидал Чонгук, но почему-то Тэхёну это идеально подходит. — У него есть брови? — Ага, — подтверждает Тэхён, с нежностью глядя на фото. — Из-за этого он выглядит супер-крутым. Чонгук думает, насколько уместно то, что Тэхён и Ёнтан оба обладают обезоруживающе выразительными бровями. — Он действительно милый. Тэхён светится. — Он мой малыш. — У тебя есть ещё фотографии? Умилительное выражение тэхёнова лица даёт понять, что ответ — решительное «да». Приносят их напитки, вкусные и сладкие, и Чонгук попивает свой коктейль и смотрит с пристальным вниманием, как Тэхён показывает ему целую галерею фото и видео с Ёнтаном. Он крайне пушистый и очаровательный, а видео, где он играет и нежится с Тэхёном, настолько умилительные, что Чонгуку кажется, что у него случится разрыв сердца. В одном видео Ёнтан резвится между Тэхёном и другим мужчиной, и с уколом ревности Чонгук узнаёт в нём Пак Чимина. — Это мой лучший друг Чимин, — объясняет Тэхён, и Чонгук задумывается, действительно ли это так. — Танни обожает его. Чонгук отлучается в туалет, когда выпивает свой коктейль, Тэхён объясняет, что он наверху. Когда он идёт обратно, входная дверь открывается, впуская несколько человек, и Чонгук краем уха слышит какую-то сутолоку снаружи. Вглядываясь, он видит что-то вроде двух папарацци, спорящих с охранником, который пытается объяснить, что им надо уйти. Прямо перед тем, как дверь снова закрывается, он слышит имя «Ким Тэхён», и что-то тошнотворное образуется в его животе. С особым чувством срочности он спешит обратно вниз по лестнице, ощущая тревогу, когда он садится обратно к Тэхёну за столик. Он не знает, придаёт ли он этому слишком много значения, чем нужно, но у него ощущение, что Тэхён хотел бы знать, что снаружи их ждут папарацци. Особенно после того, как ранее он упомянул, что он любит это место прежде всего за приватность. — Эй, — радостно Тэхён встречает его, но его улыбка пропадает, когда он улавливает явную тревогу Чонгука. — В чём дело? — Э, — произносит Чонгук. — Мне кажется, там папарацци. По твою душу. Весь настрой Тэхёна полностью меняется, плечи резко опускаются. — Блядь. Серьёзно? Чонгук кивает, чувствуя себя виноватым, хотя он не делал ничего плохого. — Я видел их только что снаружи. Тэхён стонет, откидываясь на спинку сиденья. — Как они вообще узнали, где я? Чонгуку тоже это интересно. Не похоже, чтобы кто-то заметил их, как только они пришли сюда, но, он полагает, когда дело касается знаменитостей, наблюдатели есть везде. От этой мысли он снова чувствует тошноту, странный холодок ползёт у него по спине. Он не знает, как Тэхён справляется с этим постоянно. — Отсюда есть какой-то выход, чтобы они не увидели тебя? — спрашивает Чонгук. — Есть чёрный выход, — хмурясь, говорит Тэхён. — Я могу вызвать машину. Чёрт, мне жаль, Чонгук. — Не извиняйся, — настаивает Чонгук, качая головой. Он представляет, что это и так достаточно тяжело для Тэхёна, и без его чувства вины. — Это не твоя вина. Тэхён слабо ему улыбается, потом переключает внимание на свой телефон, пока Чонгук теребит трубочку в своём пустом теперь стакане. Они в любом случае уже заканчивали, Тэхёну нужно хорошенько выспаться, но это кажется несправедливо неудачным окончанием вечера, разрушающим в итоге их маленький мирок. — Так, водитель в пути, — говорит Тэхён, откладывая телефон. Он выглядит более вялым, всё оживление в его облике внезапно исчезает. — Он может подвезти и тебя тоже. Они оплачивают напитки, Чонгук бормочет смущённое «спасибо», когда Тэхён настаивает на оплате счёта, потом следуют за охранником с нижнего этажа в заднюю дверь, которую Чонгук даже не заметил до этого. Он ведёт их вверх по очень тёмной, очень узкой лестнице, наверху которой такое же тёмное фойе, едва вмещающее двух человек. После того, как он сообщает, что подождёт снаружи и скажет, когда приедет машина, он проскальзывает в дверь, оставляя Чонгука и Тэхёна одних в темноте. Вот как Чонгук обнаруживает себя практически прижатым грудью к груди Ким Тэхёна, и их дыхание — единственные звуки между ними. За вечер, уже полный событиями, которые Чонгук никогда бы не подумал, что произойдут, ему кажется, что это может переплюнуть всё. Потому что Тэхён прямо здесь, в нескольких сантиметрах от него, и Чонгук может различить тёмные очертания его губ, может ощущать тепло, исходящее от его тела. И, да, — он хочет. Он хочет почувствовать давление Тэхёна на себе, его крепкое тело под кончиками своих пальцев. Хочет шагнуть ближе и прикоснуться губами к его губам, дотронуться руками до тэхёновой талии, его волос. Хочет услышать, как перехватывает его дыхание, попробовать на вкус кожу на его шее, узнать, как их тела двигаются вместе. И это безумно, глупо, потому что такие люди, как Тэхён, не увлекаются такими, как Чонгук, но, господи, он хочет этого так сильно. — Я правда прошу прощения за это, — опять говорит Тэхён низким голосом, и Чонгук почти смеётся вслух от предположения, что он мог только просить о том, что сейчас испытывает. — Прекрати, — строго говорит Чонгук. — Это не проблема, я же сказал тебе. — Но- Чонгук тянется, легонько прикрывая рот Тэхёна ладонью. Что, в ретроспективе, было, вероятно, не лучшим вариантом для его рассудка, учитывая то, что теперь он чувствует изгиб тэхёновых губ и лёгкий вдох, вызванный его действием. — В самом деле, всё нормально, — тихо говорит он, игнорируя быстро бьющееся сердце. Он надеется, что он не перегнул палку. Тэхён кивает, обхватывая запястье Чонгука и отводя в сторону от своего рта. Его ладони большие, пальцы достаточно длинные, чтобы легко обхватить чонгуково запястье, и это сексуально, в том плане, в котором Чонгуку не стоит думать слишком сильно прямо сейчас. Он сохраняет эту информацию на потом, когда он будет один и не будет риска выдать какой-нибудь неловкий звук перед Тэхёном. — Хорошо, — выдыхает Тэхён. Он не отпускает руку Чонгука, и Чонгук надеется, он не единственный, кто чувствует атмосферу волнения в этот момент. При любых других обстоятельствах он бы, наверно, поддался и сделал шаг, но это Тэхён, и он в ужасе. Он уверен, что у него нет недостатка в парнях, готовых удавиться за его внимание, и, даже несмотря на то, что Тэхён, очевидно, выражает искренний интерес к нему (по до сих пор непостижимым для Чонгука причинам), он не хочет разрушить это, неправильно истолковав ситуацию. Но Тэхён всё ещё держит его запястье, его хватка чуть крепче прежнего, и Чонгук не может сказать, его притягивают, или это он двигается вперёд сам по себе. Тишина вокруг них выхватывает самые слабые звуки, неровное дыхание, шорох одежды. Чонгуку интересно, может ли Тэхён слышать, как громко стучит его сердце. А потом дверь со скрипом открывается, металлический скрежет для слуха Чонгука такой же разрушительный, как и выстрел. Они отшатываются друг от друга, когда охранник вглядывается внутрь, сообщая, что машина приехала, и Чонгук благодарен за темноту, потому что не уверен, что сейчас происходит с его лицом. Ночной прохладный воздух резко возвращает его в реальность, давая ему время прийти в себя, пока они с Тэхёном торопливо идут по растрескавшемуся асфальту переулка и проскальзывают в ожидающую их машину. Это немного похоже на тайное бегство, и, если бы обстоятельства были менее неприятными для Тэхёна, Чонгук насладился бы парочкой фантазий на тему шпионов. Как только они усаживаются в машину, и Чонгук говорит свой адрес (чувствуя себя очень важным и в то же время не в своей тарелке), он отклоняется назад, пытаясь найти в себе смелость посмотреть на Тэхёна. Его голова всё ещё кружится после того момента на площадке лестницы, и он уже наполовину убеждён, что он всё это выдумал. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхён, нарушая тишину. Вздрогнув, Чонгук поворачивается к нему, с удивлением обнаруживая тревожное выражение на лице Тэхёна. — Да, всё хорошо, — отвечает Чонгук. Всё хорошо, за исключением того, как у него снова и снова перехватывает дыхание каждый раз, когда он смотрит на Тэхёна. — Это было впервые для меня. Тэхён выдаёт невесёлый смешок, прямоугольные оранжевые тени от уличных ламп скользят по его лицу. — Хотел бы я сказать то же самое. Чонгук ощущает приступ грусти за него; нелегко, когда твоя частная жизнь вот так нарушается, никогда не чувствовать себя полностью свободным. Он почувствовал это в колледже, когда участие в команде делало его автоматическим центром внимания кампуса, и даже при гораздо более низком уровне это казалось шокирующим. В те моменты, когда он действительно, откровенно честен с самим собой, он знает, что отчасти в этом причины того, как всё обернулось. — А ты в порядке? — спрашивает он. На секунду Тэхён кажется ошарашенным вопросом. Потом он пожимает плечами, вздыхая. — Да, я в порядке. Я не ожидал такого. — Наступает пауза, потом он добавляет: — Спасибо, что спросил. — Это был классный вечер, — бодро говорит Чонгук. — Мне жаль, что всё так закончилось. — Нам стоит повторить такое, — предлагает Тэхён, от чего чонгуково сердце подскакивает и ноет. — В Сан-Франциско гораздо больше мест, которые можно посмотреть. Чонгук старается кивать не слишком энергично. — Я согласен. Машина замедляет ход, и Чонгук понимает, что они доехали до его улицы. Он чувствует одновременно ужас от того, что Тэхён видит дыру, в которой он живёт, и грусть от того, что их время вместе подходит к концу. Весь этот вечер казался слишком хорошим, чтобы быть правдой, и он беспокоится, что, как только он выйдет из машины, чары будут разрушены, и Тэхён забудет о его существовании. — Э, — красноречиво говорит Чонгук, когда машина останавливается возле его здания. Оно выглядит паршиво и удручающе, что подходит в качестве метафоры, что сейчас чувствует Чонгук, возвращаясь к своей дурацкой, обычной жизни. — Вот я и на месте. — Хорошо, — кивает Тэхён. Его глаза изучают лицо Чонгука, и Чонгук так сильно хочет остаться в машине, выдумать какой-нибудь предлог, чтобы эта ночь длилась вечно. — Ещё раз спасибо, — говорит Чонгук водителю, но больше Тэхёну. Его пальцы держат дверную ручку, но он не может заставить себя открыть дверь. — Удачи в Фениксе. Тэхён широко улыбается. — Спасибо. Увидимся, когда я вернусь? — Не вопрос, — кивает Чонгук. — Спокойной ночи. Тэхён бросает на него последний взгляд, пока тот открывает дверь и вылезает из машины. — Спокойной ночи, Чонгук. Какой это был вечер. *** — Я должен был попросить у него номер, — стонет Тэхён. — Угу, — кивает Хосок, листая журнал из самолёта. — Должен был. Тэхён снова стонет, запрокидывая голову на подголовник. Он был близок к этому прошлой ночью, когда они подвозили Чонгука, но угроза встречи с папарацци напугала его, и в итоге он позволил своим страхам взять верх. С того момента он не в состоянии перестать думать об этом — о нём — обо всём вечере, если на то пошло. Чонгук милый и искренний, и смешной. Он знает о бейсболе многое, и он позволил Тэхёну размахивать фотографиями Ёнтана перед своим носом целых тридцать минут (и к тому же казался искренне заинтересованным). Он отреагировал на vip-комнату с каким-то наивным восхищением, но не казался жадным или расчётливым, просто любопытным, может, чуть потрясённым. При том, что заранее они об этом не говорили, он понял, что Тэхёну будет неприятно присутствие папарацци, и он молодец, что предложил улизнуть оттуда. А потом — этот момент на лестнице. Тэхён покрывается мурашками всякий раз, когда думает об этом, что происходит почти нон-стоп с тех пор, как это произошло. Это самый возбуждающий опыт, что был у него с кем-то за многие годы, и он знает, что, наверно, он жалок, но, чёрт. Чон Чонгук горяч, и Тэхён жёстко на него реагирует. Что приводит его обратно к изначальной проблеме, а именно — он хочет снова увидеть Чонгука вне интервью, но он не знает, как это сделать без его номера. — Попроси Сокджина достать тебе его, — предлагает Хосок, сминая бумажную салфетку в плотный комок. — Разве он не спит с боссом Чонгука, или что там? Тэхён физически съёживается от такого предположения. — Ну уж нет, — говорит он, наблюдая, как Хосок прицеливается и отправляет свой бумажный мяч через проход и прямо в стаканчик с водой спящего Юнги. Всегда пытается привлечь внимание Юнги, даже не осознавая этого. — Он никогда мне это не забудет. Он говорил с Сокджином утром о ситуации с папарацци, и тот казался относительно спокойным по этому поводу (хотя Тэхён и знает, что он, должно быть, немедленно предпринял действия, чтобы выяснить, откуда появились папарацци, и кто дал им наводку). Потом он спросил Тэхёна, действительно ли он собирается продолжать встречаться с Чонгуком, и Тэхён притворился, что связь прервалась, и сбросил звонок. Дело в том, что Сокджин будет поддерживать его, если он действительно решит пойти на это. Весь смысл (или по крайней мере важная причина) каминг-аута Тэхёна был в том, чтобы избежать риска подобных ситуаций, перетекающих в катастрофу в СМИ. К сожалению, это не меняет факта, что сам Тэхён — персональная катастрофа, боится своих собственных чувств и слишком нервничает, чтобы попросить номер телефона симпатичного парня. И, более того, если Сокджин поддерживает романтические начинания Тэхёна, то это не означает, что он избавит его от постоянных и беспощадных подколов из-за этого. — Окей, — говорит Хосок, держа телефон перед своим лицом, набирая сообщение. — Тогда я сам у него спрошу. — Что?! — взвизгивает Тэхён, наваливаясь на подлокотник, но Хосок слишком быстрый для него, вывёртывается и маниакально гогочет. — Хён, не надо- — Слишком поздно, — сообщает ему Хосок, снова выпрямляясь и многозначительно улыбаясь Тэхёну. Через проход Юнги просыпается от возни и разглядывает мокрый белый ком, плавающий в его воде, с хмурым выражением на лице. — Это для твоего же блага. — Я ненавижу тебя, — отвечает Тэхён, намеренно не говорит, когда он видит, что Юнги встаёт, в руке стаканчик с водой, и надвигается на Хосока. — И я люблю тебя, Тэ. Оставшиеся слова прерывает Юнги, вываливая всё содержимое своего стаканчика Хосоку на голову, включая мокрый ком из салфетки. Карма, самодовольно думает Тэхён. Хосок быстро моргает, отплёвываясь, пока вылавливает салфетку из своих волос. — Знаешь что, тренер, — говорит он, лыбясь на Юнги, с по-прежнему стекающей по щекам водой. — Если ты хотел моего внимания, мог бы просто что-нибудь сказать. Юнги закатывает глаза и усаживается обратно на своё место без лишних слов. *** Хосок: хён какой номер у симпатичного журналиста Сокджин: … ты имеешь в виду чонгука? Хосок: ага Сокджин: это тэхён? Хосок: нет Сокджин: тебя тэхён втянул в это? Хосок: нет но он скромняжка который слишком боится спросить сам Сокджин: так ему интересно? Хосок: ещё бы он по уши неважно можешь дать? Сокджин: за кого ты меня принимаешь конечно могу *** Тэхён: пжл не обращай внимания на любые сообщения от хоби спасибо Джин хён: слишком поздно тебя раскрыли Тэхён: хён!! Джин хён: это для твоего же блага Тэхён: омг почему все так говорят *** Намджун: привет видимо тэхён хочет твой номер джин только что написал мне *** Чонгук: SOS SOS SOS ТЭХКН ТОЛТК ЧТ ПОПРОСИЛ МЙ НУВМР ТЭхэн ТЭХЁН КИМ ТЭХЁН ТОЛЬКО ЧТО ПОПРОСИЛ МОЙ НОМЕР Эл <3: окей ОКЕЙ СОХРАНЯЙ СПОКОЙСТВИЕ боже ты такой горячий но серьёзно расслабься Чонгук: Я НЕ СПОКОЕН У МЕНЯ НОЛЬ СПОКОЙСТВИЯ Эл <3: нет, но ты можешь притвориться я верю в тебя Чонгук: апплисаптдрвыыпр *** Чонгук: о правда мило Намджун: ага нормально если я ему дам его? Чонгук: да конечно ну то есть неважно но нормально это нормально для меня Намджун: … ок *** новый номер: привет это тэхён! намджун дал мне твой номер, надеюсь это нормально :) Чонгук умирает. Он, возможно, уже умер. Он вознёсся на небеса, а слова «привет это тэхён», вероятно, выгравированы на его могиле. Это сообщение проходит красной нитью через весь день, после того как Намджун написал ему, что Тэхён хочет его номер. Чонгук проводит по меньшей мере полгода, глядя на свой телефон, боясь моргнуть и каким-то образом что-то пропустить. Сейчас номер Тэхёна сохранён в его телефоне как улыбающийся смайлик (просто на случай, если он потеряет его или его взломают), и они то и дело общаются последние несколько часов, потому что, очевидно, непринуждённая переписка — это то, что Чонгук сейчас делает. Чонгук рассказывает Тэхёну про свой рабочий день и шлёт ему картинки щеночков; Тэхён рассказывает ему о Фениксе и их игре прошлым вечером (они проиграли, что обидно). Чонгуку кажется, что его собственная жизнь бесконечно скучная, по сравнению с тэхёновой, но, неважно по какой причине, Тэхён кажется искренне заинтересованным. Как бы ни было это странно и неожиданно, очень мило поговорить с кем-то — кроме Эллы, родителей и иногда Намджуна. У Чонгука не очень много таких людей в жизни. Их текущая тема обсуждения — другие места и занятия, которые Чонгук хочет освоить в Сан-Франциско. Когда он упоминает, что ему больше были бы интересны какие-нибудь занятия на свежем воздухе в этой местности, Тэхён охотно отвечает, рассказывая Чонгуку всё о его любимых пеших маршрутах. Что приводит к: =): хочешь пройтись в эти выходные? у меня вечерняя игра в субботу, поэтому я свободен утром Чонгук чуть не роняет свой телефон. Одно дело, когда Тэхён пишет ему, но совершенно другое, когда предлагает очередное место встречи. Чонгук бы очень хотел пойти, только беспокоится, что может заранее умереть от нервов. Пока он обдумывает это и пытается придумать нейтральный вариант ответа, приходит ещё одно сообщение. =): я могу показать тебе мой любимый маршрут ;) Подмигивающий смайлик практически доводит его до предела — ему приходится сымитировать кашель, чтобы завуалировать задавленные звуки, которые он издаёт, когда видит это. Намджун поворачивается в своём кресле с обеспокоенным видом, но Чонгук просто машет ему с красным лицом, что он в порядке. (Он совсем не в порядке, но не по тем причинам, по которым думает Намджун). Тэхён любитель использовать эмоджи, решает Чонгук, поэтому подмигивающий смайлик просто следствие этого. И всё же, иногда ему трудно понять, флиртует ли с ним Тэхён, или Чонгук просто помешанный фанат. Последний вариант кажется более правдоподобным. Он останавливается, как он надеется, на безобидном ответе: Чонгук: было бы здорово! Восклицательный знак здесь, может, немного чересчур, но он хочет, чтобы Тэхён знал, что он в восторге от их планов. Он слегка нервничает из-за того, как поведёт себя его колено во время прогулки, но, если проводить немного восстановительных упражнений до и после, он будет в порядке. Он не позволит этому встать на пути проведённого с Тэхёном утра. *** В то утро, когда они собираются обратно в Сан-Франциско, Тэхён просыпается от 100 сообщений, 40 пропущенных звонков и 23 голосовых сообщений. Сначала он думает, что случилось что-то страшное, паника заполняет его грудь, когда он рывком садится на кровати. Потом он понимает, что большинство сообщений и звонков с неизвестных номеров, и тогда нечто другое зарождается в груди: ужас. Это чувство усиливается, когда он видит голосовое и текстовые сообщения от Сокджина, все они говорят, чтобы он позвонил, как только проснётся. Разумеется, Сокджин отвечает после первого гудка. — Привет, — говорит он напряжённым голосом. Это всё, что нужно, чтобы Тэхён подтвердил свои подозрения. — Блядь, — говорит он, голос его всё ещё хрипит после сна. — Блядь, хён. — Я так понимаю, ты уже знаешь, что номер твоего телефона слили. Тэхён предполагал это, судя по состоянию его телефона, но в каком-то смысле хуже услышать, как Сокджин это подтверждает вслух. Кажется, что сверху на него давит груз, тяжкий и удушающий, и он склоняет голову, тупо глядя на белые простыни, собранные вокруг его пояса. — Ага, — выдавливает он. Блядь. Блядь. — У тебя есть идеи, кто это сделал? — Я работаю над этим, — сообщает ему Сокджин. Тэхён не сомневается в этом; сейчас только девять утра, а его агент уже звучит выдохшимся и взбешённым. Он знает, что это в прямом смысле работа Сокджина — улаживать подобные ситуации для него, но это не освобождает его от чувства вины. Кажется, что в последнее время он приносит Сокджину много проблем. — Но я собирался спросить у тебя то же самое. Есть идеи? Тэхён задумывается, возвращаясь к прошлой неделе и людям, с которыми он встречался. В основном это был Сокджин и команда, Чимин, конечно, и- — Блядь, — ругается он снова, но в этот раз тише, более поражённо. Он чувствует тошноту ни с того, ни с сего, и глупо, и абсолютно нахрен по-идиотски, потому что думал, что он может доверять… — Чонгук. — Его голос ломается на имени, и он ненавидит это, ненавидит это ощущение во рту. — Я разговаривал с ним. Он единственный новый человек, кому я давал свой номер в последнее время. На другом конце линии короткая тишина, и это позволяет Тэхёну думать, что Сокджин, вероятно, уже предполагал такую возможность. — Я устрою встречу сегодня днём, — быстро говорит Сокджин. Потом его голос смягчается. — Мне жаль, Тэ. Тэхён неровно вздыхает, ужасаясь, когда чувствует, как задыхается. Это его собственная грёбаная ошибка. Он должен был знать. — Я чувствую себя чертовски глупо, — шепчет он. Серьёзно, как он мог быть таким глупым? Симпатичный парень мило ведёт себя с ним несколько дней, и вдруг вся его оборона пала? — Это не твоя вина, — говорит Сокджин утешающе, хотя они оба знают, что это неправда. — Я всё улажу, хорошо? Просто доберись до Сан-Франциско. Тэхён кивает, хотя Сокджин не может видеть его. Всё, что он хочет, так это свернуться клубочком и отказаться покидать этот номер отеля, но, очевидно, прямо сейчас это не вариант. — Прости, хён, — бормочет он. — Не извиняйся, — решительно говорит Сокджин. — Этот сопляк будет извиняться, когда я расправлюсь с его задницей. Тэхён не может сдержать слабой улыбки. У него реально лучший агент в этой сфере. — Спасибо. — И не забудь выключить телефон, — указывает Сокджин, полностью возвращаясь к делу. — Если ты понадобишься мне, я свяжусь с Хосоком или Юнги. Когда они прощаются, Тэхён немедленно делает, что ему сказали, отключая телефон, в то время как поступает ещё больше звонков и сообщений. Это пугает его, делает его открытым и уязвимым, даже больше, чем в прошлый раз с папарацци и — Чонгуком. Чонгук был там в тот вечер, был одним из немногих людей, кто знал, где Тэхён находится, и даже был единственным, кто рассказал Тэхёну, что папарацци на подходе. Тошнота усиливается, когда Тэхён осознаёт, что именно Чонгук запросто мог быть тем, кто дал им наводку. Он журналист, в конце концов — конечно, у него могут быть связи в этой сфере. Это даже не пришло ему в голову в тот момент, слишком был сражён глазами Чонгука, его улыбкой и — блядь. Тэхён реально чёртов идиот. Каким-то образом он приходит в себя, чтобы собрать свои вещи и спуститься вниз к автобусу, который отвезёт их в аэропорт. Он не хочет, чтобы вся команда знала, что происходит, чувствуя себя достаточно глупо, однако он отводит Хосока и Юнги в сторону, предупреждая их. Они оба выражают поддержку и достаточно добры, чтобы не задавать слишком много вопросов, и он им благодарен, потому что на самом деле не готов разговаривать об этом сейчас. Хосок утягивает его в объятья, а Юнги лохматит ему волосы, и вид у него такой, будто он готов совершить убийство, и Тэхён уныло думает, что по крайней мере он знает, что может доверять им. Перелёт обратно в Сан-Франциско — мучение. Его телефон выключен, разумеется, поэтому ему нечем отвлечь себя от погружения в яму предательства и отвращения к самому себе на два часа. Когда они прибывают обратно в аэропорт Сан-Франциско, его уже ждёт машина, заказанная Сокджином, что, по-видимому, означает, что ему уже удалось организовать встречу. Всё внутри Тэхёна опускается от мысли, что ему придётся столкнуться лицом к лицу с Чонгуком так скоро. Офис Сокджина находится в подходящем ему шикарном небоскрёбе, облицованном преимущественно оконным стеклом. Тэхён был здесь несколько раз до этого, поэтому он просто кивает охранникам, когда они провожают его к лифтам. К счастью, он один в лифте наверх, ему кажется, он не смог бы вынести ненужные тайные взгляды прямо сейчас. Сокджин ожидает его в одной из комнат для переговоров, большой, светлой комнате с длинным столом и целой застеклённой стеной с видом на город. За окном прекрасный день, и атмосфера кажется обманчиво радостной для того, что сейчас происходит в жизни Тэхёна, для разговора, который вот-вот произойдёт. — Как прошёл перелёт? — спрашивает Сокджин вместо приветствия. Он выглядит как никогда подготовленным, одетый в темно-бордовый пиджак, но его руки скрещены на груди, и Тэхён точно может сказать, что он расстроен. Тэхён пожимает плечами, падая в огромное кожаное кресло, такое, которое крутится. — Отстойно. — Как ты себя чувствуешь? — Отстойно, — говорит Тэхён, опираясь на спинку кресла и мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Сокджин хмурится, потом вздыхает. — Выпей это, — требует он, всовывая стакан с водой Тэхёну в руки. — Они скоро будут здесь. — Намджун тоже приедет? — высказывает догадку Тэхён, моргая, глядя на Сокджина. — Мне надо знать, участвовал ли он в этом, — резко отвечает Сокджин, и Тэхён чувствует очередной укол вины. Он не хочет, чтобы его проблемы нарушили неважно что у Сокджина сейчас с Намджуном происходит. — Ты сказал им, с чем это всё связано? Сокджин мотает головой, с таким выражением лица, которое в целом обозначает то, что он готов разорвать кого-нибудь в клочья. Прежде чем они смогут обсудить это дальше, дверь приоткрывается, впуская сначала Намджуна, потом Чонгука. Желудок Тэхёна сворачивается сам в себя от его вида, больших глаз и пушистых волос, и он так отчаянно хочет разозлиться, но больше всего ему просто тоскливо. Его сбивает с толку то, как лицо Чонгука озаряется, когда он видит его, то, как его улыбка ослабевает, когда Тэхён не отвечает тем же, и опускает глаза в стол вместо этого. Намджун по крайней мере, кажется, чуть больше понимает настроение в комнате, брови его нахмурены, пока он переводит взгляд с Сокджина на Тэхёна. — Джентельмены, — говорит Сокджин своим самым профессиональным голосом. — Присаживайтесь. Так они и делают, по другую сторону стола, напротив Тэхёна и Сокджина. Тэхён продолжает избегать зрительного контакта, чувствуя себя немного ребёнком, который позволяет своему отцу говорить за него. — Номер телефона Тэхёна слили прессе прошлой ночью, — сообщает им Сокджин, переходя прямо к делу. Брови Намджуна подскакивают, а глаза Чонгука становятся огромными и перепуганными. — Что? — спрашивает Чонгук с тревогой в голосе. Он определённо хороший актёр, горько думает Тэхён. — Это так — чёрт, Тэхён, мне жаль. Что случилось? — Я надеялся, что вы сможете рассказать нам об этом, — говорит Сокджин более холодной интонацией. Чонгук хлопает глазами, в явном замешательстве. — Я — что? Что вы имеете в виду? Но Намджун, кажется, уже уловил, что подразумевает Сокджин. — Вы думаете, Чонгук сделал это? — скептически спрашивает он. Он даже не выглядит рассерженным, просто не верит. В свою очередь Чонгук роняет челюсть, шокированный, лицо вспыхивает, пока он смотрит на Сокджина, Тэхёна и Намджуна. — Что?! — кричит он. Его взгляд останавливается на Тэхёне, глаза умоляют. — Я не делал, Тэхён, я бы никогда- — Ты единственный новый человек, который получил номер Тэхёна за последние несколько дней, — замечает Сокджин. Тэхён вжимается глубже в кресло, злющий на самого себя за то, что так непринуждённо дал свой номер телефона. Чонгук всё так же таращится на Тэхёна, кажется, теперь на грани слёз, и Тэхён ничего так не хочет, как залезть под стол и умереть. — Я даже не сохранил твой номер под твоим именем, — настаивает он. — Я обещаю, я бы никогда не поступил так с то- — Что насчёт папарацци в баре? — дрожащим голосом произносит Тэхён, пытаясь сдержать свою ярость и не провалиться под умоляющим взглядом Чонгука. Челюсть у Чонгука снова отвисает, его выражение лица трещит по швам. — Ты думаешь, что я ещё и дал им наводку? Тэхён пожимает плечами. Это даже хуже, чем он ожидал. — Я там никогда с этим не сталкивался. Потом я иду с тобой, и появляются они. Чонгук выглядит опустошённым. — Я не продаю тебя прессе, — говорит он с негодованием. — Я хотел — я только хочу узнать тебя лучше. — Нам трудно просто поверить тебе на слово, в свете обстоятельств, — говорит Сокджин, хотя даже он не выглядит таким непробиваемым, как обычно, столкнувшись с реакцией Чонгука. — Можешь поверить и мне на слово, — встревает Намджун. — Чонгук бы не сделал такое. Он не делал этого. — Можешь доказать это? — прямо спрашивает Сокджин. — Может, он искал продвижение по работе, может, ему нужны были деньги- Чонгук резко поднимается, его стул отлетает назад. Тэхён может увидеть, как всё его тело дрожит, кулаки сжаты. — Берите мой телефон, если хотите, — отчаянно говорит он, бросая свой телефон на стол между ними. — Проверяйте его, мне всё равно. Вы ничего не найдёте, потому что я, блядь, не вру. Тэхён таращится на телефон, чувствуя себя болезненно, в то время как Сокджин тянется и берёт его. Потом он переводит глаза вверх на Чонгука, обнаруживая, что он уже смотрит на него. — Мне жаль, что так произошло, — выдавливает он. — Хотел бы я, чтобы ты мне верил. У Тэхёна нет ответа на это, да если бы и был, Чонгук не хочет слышать его. Он поворачивается и мчится прочь из комнаты для переговоров, оставляя за собой тишину. — Это было дерьмово, — спокойно произносит Намджун, поднимаясь. — Он просто ребёнок. В нём нет такого, чтобы кого-то продать. Сокджин жмёт плечами. — Это моя работа — охранять личную жизнь Тэхёна, — отвечает он. Тэхён смотрит вниз на свои руки, в ужасе от того, что он источник стольких проблем. — Я должен быть уверен. — Да, ну, что же. Продолжай искать, потому что он не тот, кто тебе нужен. А потом он тоже выходит, и Сокджин с Тэхёном снова остаются одни. — Ну, — говорит Сокджин, опускаясь на кресло рядом с Тэхёном. — Это было не очень-то весело. — Ты веришь ему? — спрашивает Тэхён. Он не может выбросить из головы выражение лица Чонгука, то, каким уязвлённым он выглядел. — В целом я доверяю мнению Намджуна, — задумчиво говорит Сокджин. — Но ещё и тяжело верить кому-то наверняка в таком бизнесе. Тэхён знает это очень хорошо. — Мне жаль, если это нарушит отношения между вами двумя, — мямлит он, пристыженный. Сокджин небрежно взмахивает рукой. — Всё нормально. Он знает, чем я занимаюсь, он знал, во что ввязывается, — говорит он. — Честно говоря, если это его спугнуло, то мы, скорее всего, не подходим друг другу в любом случае. Тэхён при этом двусмысленно поднимает бровь, после чего Сокджин вздыхает и закатывает глаза. — И окей, хорошо, я высосу ему все мозги через член, если окажется, что он прав. Даже в таком мрачном состоянии духа Тэхён не может удержаться и фыркает. Это немного смягчает напряжение, когда он осознаёт, что Сокджин хотя бы не беспокоится насчёт них с Намджуном. — Как насчёт тебя? — спрашивает Сокджин, интонация его мягкая в том плане, который, как думает Тэхён, предназначен только для него. — Ты веришь им? — Я не знаю, — вздыхает Тэхён, чувствуя себя беспомощно потерянным. Он не знает, где та черта между его внутренним инстинктом, здравым рассудком и его собственными эмоциями. — Я не знаю, чему верить. Сокджин понимающе кивает. — Хочешь взглянуть на его телефон? Это более старая модель айфона в потрёпанном чёрном чехле, явно износившемся после кто знает скольких лет использования. Спереди на экране чуть заметная трещина наискосок, разрезающая фото Чонгука и симпатичной девушки с тёмными волнистыми волосами. Они нелепо улыбаются в камеру, прижимаясь щеками, и Тэхён ощущает совершенно необоснованное чувство ревности. Мысль о просмотре телефона другого человека всегда приносила ему дискомфорт, возможно, потому, что он сам так сильно цепляется за свою конфиденциальность. Он берёт его с опаской, но как только он смотрит на треснувший экран, впитывая кроличью улыбку Чонгука, он понимает, что хочет проверить только одну вещь. Открыв приложение с сообщениями, он пролистывает, пока не находит последний чат между ним и Чонгуком. Третий сверху, между беседой с Намджуном и ещё одной с кем-то, подписанным как Эл <3. С очередным уколом ревности Тэхён задумывается, не та ли это девушка с фоновой заставки, и кем она приходится Чонгуку. Отгоняя эту мысль подальше (так как это нахрен не его дело), он вместо этого фокусируется на его собственной беседе с Чонгуком, которую он узнаёт по последнему сообщению, которое он послал вчера. И, конечно же, именно так, как и сказал Чонгук, его номер сохранён не под именем Тэхён — он сохранён как улыбающийся смайлик. Это мелочь, и это ничего не доказывает, но это действительно предполагает, что Чонгук пытался скрыть контакты Тэхёна. Тэхён не очень понимает, что ему делать с этой информацией. — Мне он не нужен, — решает он вслух, толкая телефон обратно Сокджину в руки. — Делай, что хочешь, но я — он делает паузу. — Я не могу его проверять. Если Чонгук говорит правду, Тэхён не хочет вторгаться в его личную жизнь. Если нет — ну, Тэхён не думает, что сможет вынести доказательства того, что Чонгук продаёт его. — Я понимаю, — говорит Сокджин, перекладывая телефон на стол. — Иди домой, хорошо? Постарайся немного расслабиться, побудь с Танни. — Хорошо, — соглашается Тэхён. Он ничего не хочет больше, чем свернуться вместе с Ёнтаном и вздремнуть, чёрт возьми. — Спасибо, хён. — У тебя будет новый номер сегодня, — добавляет Сокджин, возвращаясь к делу, когда они оба встают. — И я поднял все мои контакты в прессе, поэтому я дам тебе знать, если что-то узнаю. Просто отсидись пока. Тэхён кивает. Быть как можно дальше от общества звучит как идеальный план в данный момент. *** Четыре часа спустя, Тэхёну поступает звонок на его новый номер. После всего, что произошло утром, вибрация его телефона заставляет его вздрогнуть, но, к его облегчению, это просто звонит Сокджин. Он садится на кровати, пальцами находит успокаивающее тепло шёрстки Ёнтана и отвечает. — Не думаю, что это был он, — прямо заявляет Сокджин, как только Тэхён бормочет «привет». Это заставляет Тэхёна оживиться. — Почему? — спрашивает он. — Ты нашёл что-нибудь? — Я нашёл источник утечки. Какое-то отстойное онлайн-издание, — говорит Сокджин, голос его сочится отвращением. — Они не давали мне контакты, но, когда я между делом упомянул правовые меры, они сказали, что это был кто-то близкий к команде, из главной лиги. У Тэхёна всё падает внутри, мысли несутся, пока он пытается понять, кто это мог быть. Команду окружают много людей, с которыми он взаимодействует ежедневно, у большинства либо есть его номер, либо они могут легко его взять у кого-то другого. Это отвратительное чувство, когда он знает, что больше не может доверять людям, которые составляют его повседневную жизнь. Когда он впервые пришёл в команду, он охотно заводил друзей, с радостью раздавая свой номер как товарищам по команде, так и персоналу. Конечно, какие-то дружеские связи остались (Хосок, Юнги), в то время как другие не так уж много значили, и всё же он никогда не беспокоился, что случится что-то подобное. Как бы это ни разочаровывало, он, несомненно, будет более разборчивым, с кем делиться своим номером. — Ну, это мерзко, — говорит Тэхён, переваривая новости. — Но спасибо за поиски. — Конечно, — небрежно отвечает Сокджин. — Самой раздражающей частью было общение с конченными придурками во главе этого издания, честно, как этим людям удаётся сохранять место работы, — он издаёт возглас отвращения и прерывает самого себя, возвращаясь к сути. — Неважно. Я по-прежнему настроен раздобыть имя, но теперь ты по крайней мере знаешь, что твой малыш-журналист говорил правду. От этого тэхёнов желудок неприятно скручивает. Это явно огромное облегчение — знать, что Чонгук не продавал его, но теперь он чувствует себя ужасно виноватым, прежде всего от того, что обвинил его, что подверг его допросу, который он не заслужил. Он не перестаёт думать о том, как Чонгук отреагировал, насколько разбитым он выглядел, и теперь, когда Тэхён знает, что это не было притворство, это делает воспоминания в сто раз хуже. — Ты проверил его телефон? — спрашивает Тэхён. — Я быстро просмотрел, нет ли ничего подозрительного, но это всё, — признаёт Сокджин. — Даже я предпочитаю не копаться в личной жизни людей, если этого можно избежать. От этого Тэхён чувствует себя капельку лучше. Он хотел бы, чтобы изначально ситуация не дошла до этой точки, с Чонгуком, так отчаянно доказывающим свою невиновность, что он оставил свой собственный телефон. Тэхён не хочет делать предположений, но у него такое ощущение, что Чонгук сейчас не в том положении, чтобы с лёгкостью заменить айфон. — Ты собираешься отдать его ему обратно? Сокджин хмыкает, обдумывая. — Я толком не думал об этом, но, да, я думаю, что должен, — говорит он. — Я могу попросить Намджуна отдать ему. В любом случае я должен ему минет. — Не беспокойся, — резко говорит Тэхён, одна идея приходит ему в голову. Когда Сокджин издаёт вопросительный возглас, он добавляет: — Про телефон, я имею в виду. Дерзай с минетом, ты определённо должен ему. Сокджин смеётся. — Вот почему ты мой любимый клиент, Тэхёни. Кто ещё настолько беспокоится о моей интимной жизни?