Неприкасаемый

7 января, 7:40 pm. - Это дело закончится смертной казнью, детектив. В офисе прокурора царила напряженная атмосфера. Дух противоречий и разногласий так и носился между двумя собеседниками, с каждой минутой все больше становившихся оппонентами. - Сэр, Вы уверены? – Беккет пристально смотрела на прокурора Уайзла, мужчину лет пятидесяти, с коротко стриженными черными волосами и выразительными, на первый взгляд жестокими, серыми глазами, за которыми на самом деле скрывался полный печали и скорби человек. - Детектив Беккет, насколько я помню, Вы служите закону почти 15 лет. Вы правда думаете, что я буду сомневаться в таких вещах? – государственный обвинитель нахмурился, и Кейт поняла, что нужно приступать к плану B. - Да. Не мне напоминать Вам, сэр, о деле Дэйла. – Бекетт слегка наклонилась вперед и увидела, как сужаются зрачки собеседника. В яблочко. - Вы забываетесь, мисс Беккет, - прокурор едва сдерживал гнев. Четыре года назад он отправил в Синг-Синг Ральфа Дэйла, убийцу его сына. Заменив смертную казнь на пожизненное заключение в камере-одиночке. – Пытаетесь указывать мне, что делать? Вы, детектив полиции? Вы забыли, с кем разговариваете, - Уайлз сложил руки в замок и, подавшись вперед, положил их на стол. Он сверлил Кейт немигающим взглядом, стараясь жестами показать, кто тут главный. - Уже завтра я могу отправить Вас в дорожную полицию и глазом не моргнуть, потому что Вы перегибаете палку. Мое имя не Брэдли Уайлз, мое имя – закон, высшая ценность этого государства. И я буду исполнять его и беречь от посягательств, во что бы то ни стало. А теперь, убирайтесь из моего офиса, - ледяным тоном приказал он и, встав со стула, подошел к шкафчику и достал оттуда бутылку виски. Кейт поняла, что все пошло не совсем по плану, но спокойно встала и направилась к двери. Вряд ли прокурор изменит свое решение сейчас. Однако, схватившись за ручку, она остановилась и встала в пол-оборота к мужчине. - Мистер Уайлз, раз Вы служите закону и неукоснительно ему следуете... Я думаю, у меня есть право на последнее слово, – уверенно проговорила детектив нью-йоркской полиции. – Мы в равных условиях… - Детектив, кажется я… - Дослушайте меня, пожалуйста, господин прокурор, – смело прервала грозного собеседника девушка. – Я знаю, каково это. Спать и видеть, как виновный в твоей трагедии мучается в предсмертной агонии, захлебываясь кровью, пытаясь сказать свои последние слова, пытаясь вздохнуть в последний раз. Знаю, как это – представлять себя вершителем правосудия, совершая сделку с совестью, и воображать, как тот, кто разрушил все, что у тебя было, цепляется за жизнь. Я знаю, что значит «потеряться», думать, что тебе некуда идти, прятаться за иллюзиями, которые мы сами себе создаем. Я жила с этим 15 лет. А те десять минут, которые будут у преступника перед казнью – слишком мало для того, чтобы извести себя одиночеством. Прокурор молча стоял у окна, потягивая крепкий напиток. Сделав очередной глоток, он развернулся, бросил взгляд на Кейт и ответил: - Увидимся в суде, детектив. Бекетт едва заметно кивнула ему и отправилась восвояси.