Девочки нашего времени

— Дин, вставай, — сонным голосом сказала Валерия, только-только выключив будильник на телефоне. Младшая сестра заворочалась в соседней кровати, пробурчав себе под нос что-то о пяти минутах. Совсем незагорелые коленки выглянули из-под длинной футболки, когда Лера села на постель и вслепую нашла ногами тапки. Серый цвет комнаты будто говорил ей поспать ещё пять минуточек, будто на улице ещё тёмно, и пол седьмого уж точно ещё не наступило. Она на секунду некрепко зажмурилась, а когда открыла глаза, наконец, уверенно стояла на полу, поборов утренний тремор. Темные шторы не пропускали солнечный свет, из-за чего Дина продолжала спать, но если она сейчас не встанет, то точно пропустит экзамен по «любимой» белорусской литературе. — Гуд морнинг, систер! — с этими словами Голубева распахнула шторы, впустив утренний свет в комнату, окрашивая ее в светлые утренние тона, сама же морщась. — Ну, Лера! — Ли накрылась одеялом с головой. — Отстааааань! — Давай, доброе утро! — сказала старшая, решив не портить настроение напоминанием об экзамене. — Иди в жопу, пожалуйста, я тебя прошу. Лера прикрыла глаза и выдохнула. Единственным решением было стянуть ее силой, ведь если Дину сейчас так оставить, то она точно уснет и будет спать дальше. Лера взяла в руки щиколотку сестры и потянула ее на себя, из-за чего младшая сразу сползла по кровати вбок. — Не, ну ты точно издеваешься… — пробурчала Дина, обратно кутаясь в одеяло, когда сестра отпустила ногу. — Я чай сделаю, вставай уже, — сказала Голубева, вновь попытавшись стянуть сестру за ногу, но в итоге отпрянув от кровати, ушла на кухню. Сегодня в квартире было по-необычному тихо — родители вчера уехали в отпуск на две недели. Никто не ставил чайник, никто не жарил рано утром яичницу, напевая себе под нос старые мелодии, в конце концов, никто даже не спорил о ерунде и не смеялся. Первым делом она поставила чайник, наполнив его из фильтра. Достала из холодильника салат из помидоров и огурцов, поставив его на столешницу. Закрыв холодильник, Лера потянулась, встав на носочки и зевнув. Чайник начинал понемногу шуметь, убирая ночную тишину восвояси. Голубева села на стул, подперев щеку рукой, прикрыв глаза, разрешив себе ещё немного подремать или поразмыслить о сегодняшней тренировке. Родители уехали на две недели на море в Крым, а это значит, машина свободна, можно будет пересесть с мотоцикла на более удобный автомобиль. Отвезти Дину в универ, а самой поехать в дворец спорта. На кухню ввалилась младшая, сразу сев за стол и положив голову на столешницу. Явно не выспалась. — Доброе утро… — застонала младшая, зарывшись одной рукой в свои черные короткие волосы. Бедный ребёнок всю ночь учил писателей, матерясь зачем ей на медицинском факультете белорусская литература. — Доброе, — повторила Лера, решив, что хватит уже сидеть без дела. Она достала чашки и стала кидать в них сахар: Дине две ложки, ей одну — спортсменам нельзя много сладкого. Закинув по пакетику чая в каждую кружку, Голубева дождалась, когда чайник выключится, и залила кружки крутым кипятком. — Слушай, — вдруг заявила младшая сестра, начиная отходить от сонного состояния. Лера не обернулась, но была готова ее слушать. — А ты можешь поспрашивать у меня даты жизни писателей, а то я че-то не особо запомнила кажется… — Дин, — Лера засмеялась, — ты серьёзно? — обернулась. — Ты всю ночь учила, сдашь, успокойся. — Ну давай! — пронаблюдав за тем как Голубева закатила глаза, мелкая похлопала в ладоши. — Максим Танк. — Э, тыщу девятьсот одинадцатый по тысячу девятьсот… Ммм, пятьдесят… Пятый? — Он двенадцатого года рождения, чудик. Вот чай, салат положи сама, я пошла умываться, — страшая сестра вышла из кухни, напоследок поставив чай перед носом Дины. — Ну ладно, пусть будет двенадцатого! — И вообще, вас что, только по датам будут спрашивать? Что за третий класс вторая четверть? Может биографию ещё? — выглянула из-за двери Лера, держась за ручку. — Экзамен для галочки, там вообще будет левый препод, который у нас ещё не преподает. Она закатила глаза, поражаясь образованию Беларуси, окончательно скрывшись за дверью в ванную комнату. Дина закрыла глаза, наслаждаясь ароматом собственноручно упакованного в пакетики чая. Мята, сушёный лимон, листы смородины, красивые также сухие цветы и крупнолистовой черный чай, привезенный Лерой из очередного чемпионата по боксу, когда-то проходившим в Китае. Пока что единственное успокоение перед грядущим экзаменом, от которого уже дрожали руки и ноги, а ведь Ли ещё даже не сидит в аудитории. Препод обещал быть злым, по словам второкурсников, очень строгим и любящим делать замечания по любому поводу. Вспомнив про свою голубику, Дина встала со стула, немного подняв черные брови вверх, замечая свою цель. Дойдя до подоконника, смотря на маленький кустик и на его зелёные листики, что нежились в утреннем солнышке, Дина зевнула, прикоснувшись пальцем к своему растению. «Надо бы его полить» Аккуратно налив в горшок воду из стакана, Дина поставила его рядом на подоконнике, решив не убирать далеко. Такими темпами она вырастит голубику только к сентябрю, хотя хотела намного раньше, примерно в июле. Все же надо было садить семена намного раньше, а не делать это в середине мая. «Вечером нужно будет развести удобрение.» Дина отошла от подоконника, решив не тянуть время и пойти хотя бы причесаться. Обошла кухонный стол, быстро прошла коридор и завернула в их с Лерой спальню. На рядом стоящем комоде была деревянная расческа. Взяв ее, Дина подошла к туалетному столику, садясь на маленькую табуретку, включая подсветку. Белая кожа, азиатский разрез глаз. Черные волосы до середины шеи. Дина кардинально отличалась от Леры, которая имела славянскую внешность со светлыми, блондинистыми волосами по пояс. Отец Дины, тот же отчим для Леры, приехал из Японии в две тысячи тринадцатом году, вроде как в командировку. Мама Лена снова влюбилась, только, в этот раз отец не сбежал, как только родилась Дина, но и взял на себя ответственность за пятилетнюю Леру. Иошиюки остался жить в Гродно, куда и приехал. Дина отложила расчёску на столик, подперев руками лицо. Круги под глазами сейчас казались особенно темными, нужно будет уделить им особое внимание во время макияжа. Дверь ванной хлопнула, послышался щелчок выключателя. Лера уже вышла из ванной. Настала очередь Дины.

***

Лера плавно остановила небольшой семейный автомобиль на парковке университета. Дина замешкалась с белым халатом, решив застегнуть его в машине, чтобы никто из преподавателей не заметил этой оплошности. Натянула шапочку на голову, поправила ее, посмотрев в зеркало. — Удачи, — сказала Лера, подставив кулачок Дине. Младшая ударила своим кулаком по ее, чувствуя прилив поддержки в этом знакомом для них с детства жесте. — Родители тоже за тебя волнуются, помнишь? — не смотря на их отъезд, рано с утра родители прислали сообщение в общий чат с пожеланиями удачи. — Спасибо, помню. Я пошла, — она открыла дверь и вышла из машины, направляясь ко входу в универ где уже скопились ее одногруппники. — Дина, привет! — крикнул староста, подзывая рукой ближе. Ли подошла, со страхом поглядывая на вход. — Привет, — кивнула головой, наблюдая за тем как он отмечает ее присутствие в журнале. Группа щебетала о предстоящем экзамене, спрятавшись в тени деревьев, которых было предостаточно на территории универа. — Ты чего такая бледная? — спросил Леша, мягко развернув одногруппницу к себе за локоть. — Переживаю, — пожала плечами она, вдобавок нахмурившись. — Так, давай успокаивайся. Нормально все будет, оки доки? Ты же сдала все на отлично и это сдашь, — продолжил он, положив руку ей на лопатки, обнимая. — О, черт препод пришел, — все услышали его голос, неожиданно притихнув. Немолодой мужчина в строгом костюме прошел через основные двери, ровно за десять минут до экзамена. Леша быстро побежал за ним, а вся остальная группа нехотя и медленно поплелась в двери, максимально оттягивая время. Дина медленно подошла к Соне, которая также хреново выглядела и, судя по мешкам под глазами, тоже не спала всю ночь. — Боишься? — спросила Ли, сложив руки на груди. — Да, черт возьми, — сказала своим тихим голосом Софи. Дина подняла взгляд на ее бледное лицо, замечая как у неё трусится подбородок, а губы сжаты в одну тонкую полоску. — Боже, ну почему я иду, а начале списка, а не в конце, — взвыла Дина, когда ребята стали уже входить в универ. Она идет по журналу четвертой в списке. — Так, все, пошли, все ок будет, — сказала Софа, начав часто и глубоко дышать. Она взяла Дину за руку, в качестве поддержки, скорее для себя. Дина крепко сжала её пальцы, волнуясь не меньше. Группа беззвучно зашла в универ, предоставив охраннику свои пропуска. Шаги двадцати человек отдавались эхом в пустых коридорах, на лестнице было в особенности громко. Никто не разговаривал, не ребятничал, не шутил и не поддерживал. Все замолчали, боясь разозлить неизвестного им ранее препода. Дверь была открыта. Леша стоял рядом с преподавательским столом, за которым сидел он, беседуя с ним. Кивнув преподу, Леша вышел из аудитории, тут же громко сказав: — Брагин, Владимирова, Ли со мной! Первые четверо ребят в журнале, включая Дину. Все они зашли в аудиторию, прикрыв за собой дверь. Поздоровавшись с преподом, все сели на указанные им места. — Меня зовут Игорь Дмитриевич Одинцов, я ваш экзаменатор по белорусской литературе и по совместительству новый ректор этого университета. Времени на повторение я не даю. Алексеев идет первый, — строго произнес Игорь Дмитриевич, сев на свой стул, хотя до этого просто привстал с него, облокачиваясь руками на стол с тридцатью маленькими прямоугольными бумажками. Леша подошел к преподавателю, сев за стул и потянув билет. Медленно его прочитав, Алексеев принялся отвечать преподавателю, который в свою очередь, слушая Лешу, перехватил взгляд Дины, тоже уставившись на нее. Ли отвернулась от разглядывания Леши и странного Одинцова. Новый ректор. Почему-то стало еще страшнее. Слово ректор пугало, точно также, как и его поведение. Нормальные преподаватели себя так не ведут, не хвастаются, что они новые ректора. — Зачет. Следующий, — Леша вышел из кабинета, счастливчик. Пошел Сема, просто фанатик по литературе. Никто в группе даже сомневаться не мог что он сдаст на высший балл. Потянув билет, он тут же рассказал его Игорю Дмитриевичу. Преподаватель довольно улыбнулся, взявшись за раскрытую зачётку. Катя. Хорошистка. Может сдаст, а может и нет, но смотря на Лёшу и Сему, на то, как они быстро сдали экзамен, меньше чем за минуту каждый… Должна сдать. — Ли, ваша очередь, — сказал Одинцов, осматривая девушку. Дина встала со стула, опустив вниз юбку, которая чуть задралась вверх. Очень неуверенно подошла к стулу, плавно опустившись на него. Положила зачетку на стол, не открыв. — Тяните, — Игорь Дмитриевич нахмурился, презрительно рассматривая Дину. Она потянула ближайший к ней клочок бумаги, переворачивая. «Максим ТАНК и Иван ШАМЯКИН. 1. Назвать даты жизни каждого из писателей. 2. Назвать минимум три произведения каждого писателя.» — мысленно зачитала она, уже готовая ответить, так как знала этих писателей в особенности хорошо. Но открыв рот и посмотрев на преподавателя — замолчала, сомкнув челюсти. — Боюсь спросить, а вы специально на экзамен такие короткие юбки надеваете? — специально нагнувшись над столом и посмотрев на ноги Ли. — Эм, нет. На улице начало июля, температура плюс тридцать. Жарко. — Это не отменяет того факта что Вы одеты не по дресс коду. Приходите на пересдачу в более длинной юбке, желательно ниже колена, а не выше его на ладонь. Дина так и осталась сидеть на месте, непонимающе смотря на препода. — Не тяните время. — Я не буду никуда уходить, — твердо сказала Дина. — Я могу ответить сейчас, почему я должна якобы пересдавать, просто потому что у меня короткая юбка? — встала в штыки. — По-хорошему с Вами видимо нельзя… — сказал Игорь, зажав переносицу пальцами. — Я даю Вам десять секунд чтобы Вас не было в аудитории. Я не собираюсь допускать к экзамену студентов не при дресс-коде — Я никуда отсюда не уйду пока не отвечу. Уже десять лет, как действует полное равноправие, вы серьезно? Юбка? Вам член мешает у меня выслушать билет? — Извините, но для вас экзамен закончен. Покиньте аудиторию, а завтра зайдите за документами, Вы отчислены. Никогда не буду терпеть такое хамство со стороны студента, — он пододвинул Дине ее зачетку, намекая ей, чтобы уже освободила стул. — Вот как… — на последок хмыкнула она, забрав зачетную книжку. — До свидания, Игорь Дмитриевич! Выйдя из аудитории, одногруппники стали спрашивать у нее, как она сдала. Но Дина отмахнулась, сказав, что расскажет позже. Спускаясь по лестнице, где уже никого не было, по ее щекам побежали горькие слезы от несправедливости.

***

Дина плакала по дороге домой. Лере она не позвонила, решив не портить ей настроение, зная, как у нее ухудшается качество тренировки из-за этого. Она отправила короткую смс-ку «Все ок», решив больше ничего не писать. Она аккуратно открыла квартиру, вытащив из замка большую связку ключей с различными брелками. Повесила их на ключницу, закрыв за собой массивную дверь. Кое-как сняла с себя туфли на небольшом каблуке, опираясь о стену. Из-за слез все уже плыло в глазах, но сейчас это не главное. Сейчас надо уйти спать, пока что это единственное разумное решение, ведь других адекватных мыслей просто не было.

***

Лера слушала музыку в машине, пока ехала по улицам города в дворец спорта. Она подпевала молча, всего-то шевеля губами, ей не нравилось подпевать с голосом. Голубева немного сбросила скорость перед лежачим полицейским, тут же подскакивая на дороге. Неожиданно зазвонил телефон, перебив музыку неприятной мелодией, которая стояла только на одном человеке. Лера замерла, посматривая на телефон в подставке. Бывший. Она выключила звук на телефоне, забыв про музыку. — Сука, — обыденным тоном произнесла Голубева, заворачивая на парковку у дворца. Сняв телефон с подставки, она выскочила из машины, прихватив с собой сумку с вещами и ключи от машины. Поставив ласточку на сигнализацию, Лера направилась ко входу, накинув на плечо сумку с вещами. Поздоровались с охранником, прошла на главную лестницу, начиная подниматься вверх на один этаж. И снова звонок посередине лестницы. Вибрация, Лера вечно забывала ее отключить. Голубева сбросила его вызов, решив не портить себе настроение его голосом и обещаниями об ещё одной попытке. Хватило двух раз. — Доброе утро всем! — сказала она, зайдя в родной спортзал. — Привет, — крикнул Ваня, скручивая непонятно откуда взявшийся коврик для йоги — в их спортзале не было никаких ковриков. — Ты сегодня рано. — У Дины экзамен, пришлось раньше выехать, — обыденным тоном продолжила Лера, с интересом наблюдая за вещью в его руках. Она прошла к большим окнам, поставив на подоконник свою сумку. — Что за коврик для йоги? — Да так… — Ваня посмотрел на скрученный рулон фиолетового цвета, выдыхая. — Дочка моей тети попросила сделать ей поделку в школу. Не мог отказать. — Так, а коврик здесь… — Купил его в спортивном магазине по дороге сюда. Цвет красивый, да? — улыбнулся блондин, поднимая вверх свои абсолютно белобрысые брови. — А, все. Я просто удивилась, ну… Ваня перебил Леру, сказав: — Все нормально, это будут цветочки. Кофе будешь? — Не, я л-карнитин разведу. Вода «комнатная» ещё осталась? — Да, посмотри в подсобке, — Лера оставила свою сумку и телефон рядом с Ваней, и пошла в помещение. Телефон завибрировал. Ваня автоматом посмотрел на телефон Леры, увидев что ей звонит её бывший. — Валер, тебе звонят, — крикнул он, показав телефон Лере. — Сбрось, не нужно ему отвечать, — тоже не тихо ответила Голубева, наливая в свою кружку воду и сироп с л-карнитином. — Как знаешь, — Романов сбросил вызов, аккуратно положив её телефон на подоконник. — Заколебал звонить. Только из дома вышла так сразу началось. — Сталкерит? — Да, — недовольно пробурчала Лера, отпив л-карнитина. — Урод, — сказал Ваня, залпом выпив свой не горячий кофе. — Урод, — повторила вслед за Ваней Лера, тоже наслаждаясь своим напитком. Дверь в зал открылась, и из коридора вошёл тренер. Владимир Иванович был одет в белую футболку и черные спортивные штаны с тремя полосками по бокам. Закрыв за собой дверь, мужчина громко спросил с другого конца зала: — А чего вы так рано? Двое пожали плечами, допивая свои напитки. Тренер, зажимавший все это время папку с бумагами под мышкой, пошел в свой кабинет, находившийся рядом с подсобным посещением. Открыв ключами дверь, он прошел внутрь своего помещения, включая там свет и кидая папку на стол. — Можете начинать разминаться! — Так точно, сэр!

***

Семь вечера. Дина, едва успокоила свою истерику, которая бушевала в ней с самого утра. Голова уже раскалывалась от слез, но главное было то, что она ещё никому ничего не рассказала. Никому. Она сомневалась, что даже кто-то из универа это знал, естественно кроме старосты Алексея. Лёшенька Нужно поговорить, возьми трубку! Пропущенный вызов от абонента Лёшенька Дина, пожалуйста! Ли просто игнорировала всё и вся. Она оставила телефон заряжаться на последних лучиках солнца, почему-то забыв сделать это ранее. И пока телефон заряжается солнечной энергией, Дина взяла ещё одно бумажное полотенце, высмаркиваясь и кидая уже использованную бумагу в горку, где уже лежали такие же бумажки. Выйдя в кухню, она поставила чайник, решив выпить немного своего чая. — Лера должна прийти скоро с тренировки… — сказала сама себе Дина, присев на кухонный стул. — Стоп, Лера. «Увидит слёзы — прибьет!» — почему-то подумала младшая, забегая в ванную, чтобы умыться прохладной водой. Лицо выглядело, как спелый помидор на грядке, и вряд ли даже холодная вода справилась бы с опухшим лицом. Умылась и вытерлась вафельным полотенцем. Дина прерывисто выдохнула, наконец, успокаиваясь. На кухне закипел чайник, выключаясь, вновь возвращая уже привычную тишину в квартиру. Пора заливать, иначе позже уже чай не будет завариваться.

***

Лера вышла из дворца спорта, наслаждаясь вечерней прохладой, которая была как никогда к стати после изнуряющей тренировки. Следом вышел Ваня, и охранник закрыл за ними основные двери. Все их друзья-боксеры тоже разошлись, выйдя самыми первыми. — Ты домой? — спросила Лера, достав ключи от своей машины. — Ну да, — Романов потянулся, вытянув руки вверх и зевнув. — Садись в машину, я тебя подвезу, — с заботой в голосе сказала Голубева, разблокировав двери машины, подходя к ласточке спокойным шагом. — Лер, да что тут мне пройти, скажешь ещё… — пробормотал Ваня, наблюдая на машине лучшей подруги какой-то лист под дворниками. Лера остановилась у капота, снимая белый лист А4. Перевернув его на другую сторону, она забыла как дышать. — Что это? — спросил Ваня, также смотря на распечатку, только на ее белую нетронутую сторону — Не смотри, — громче обычного сказала она, пряча эту бумажку от Вани. — Я ничего там не увидел, — честно признался он, подняв руки вверх. — Там… — Лера открыла дверь машины закинув на заднее пассажирское сидение свою сумку. — Думаю тебе это не обязательно смотреть. — Руслан сделал? — уточнил Иван, сев на переднее пассажирское. — Да. Там нюдсы с моим лицом. Фотошоп, если что. Ваня прокашлялся, явно ожидая не этого. Он надеялся что там будут просто угрозы, но сфотошопленные нюдсы — это слишком. Валерия села на водительское сидение и завела машину, кинув бумажку, сложенную вдвое, на торпеду. Ваня пристегнул ремень, напомнив сделать это и Лере. — Не понимаю, зачем он меня достает, — выехала на главную дорогу, сконцентрировавшись на поездке. — Он написал, что если я не выслушаю его, то развесит эту фотографию по всему Гродно. — Не обращай внимания. Он просто больной человек. — Ты так думаешь? — Да. Слушай, хотел сказать… — начал Ваня, замяв тему с бывшим. Перескакивать с темы на тему для него было слишком легко. — У меня есть две путевки на Марс. В один конец. Дальше Марс начинает отдалятся, и все рейсы отменяются. — Ну, есть да и есть, мне-то что, — улыбнулась Лера, немного даже завидуя лучшему другу. — Полетели вместе? Это элитные билеты. — Голубева попыталась сглотнуть ком в горле, услышав последние реплики. Элитные билеты подразумевают собой комфортный перелет и хорошие апартаменты. А если ещё учитывать, что после сброса нескольких водородных бомб атмосфера на Марсе кардинально улучшилась, то эти билеты были посланием Божьим. На Марсе было намного лучше дышать, чем на их родной Земле, с кучей пыли и мусора. — Я не смогу, наверное, бросить всё. Ведь… Олимпиада через месяц. — Вылет через неделю. Советую подумать, прежде чем билеты сгорят. Это шанс вырваться из этого дерьма, — имея ввиду плохую экологию и в целом обстановку в мире, сказал Ваня. — Я должна подумать. Я обещала Дине, что не уеду без неё. — Дина уже не маленькая девочка, да и родители под боком, ты же понимаешь? — спросил Романов в самом конце поездки, прежде чем Лера остановила машину у его подъезда. — Понимаю, конечно, — соврала она, заглушив мотор автомобиля. — Мне надо подумать, извини. — Завтра скажешь, летишь или нет, хорошо? Эти билеты просто чудо. — Да, я тебя поняла, Вань, — заправив за ухо свою светлую шевелюру, Лера открыла двери, разблокировав замки, позволив другу уйти домой. Ваня забрал свои вещи с заднего сидения, попрощавшись и чмокнув Леру в щеку на последок. Когда дверь хлопнула, Голубева облегчённо выдохнула, потирая поцелованную щеку. Марс или Олимпиада? Есть над чем подумать вечером. «Чтоб тебя, Ваня!»

***

— Дина, я дома! — крикнула в прихожей Лера, снимая с себя спортивные кроссовки, аккуратно подпирая их к стене. Никто не отозвался. Бросив сумку с вещами на пол, Голубева прошла на кухню, но не обнаружив там сестры, вышла из неё, решив зайти в их комнату. Ли сидела на кровати спиной к Лере, смотря в окно, на сумерки, только-только опустившиеся на город. — Привет, Лер, — дрожащим голосом поздоровались Дина, не дернувшись. — Привет. Как экзамен? — подойдя чуть ближе, уточнила старшая, которой не хватило ответа «Все ок». Дина всхлипнула, буквально через миллисекунду расплакавшись, как по щелчку пальцев. Лера опешила, тут же бросившись к младшей сестре на постель. — Все хорошо, Дин, успокойся, — повторила Голубева, баюкая сестру на руках. По ее реакции судить об экзамене положительно не стоило. Случилось что-то очень серьезное. — Я… Меня отчислили, — и вновь вернувшаяся истерика захлестнула Дину с головой. — Как отчислили?! Ты шутишь? — Нет! — выкрикнула Ли, на секунду убрав ладони с лица. — Дина, хватит плакать, я прошу тебя! — обняв сестру, пробормотала Лера, гладя ее черную макушку. — Я подвела вас всех! Вы меня разлюбите! — Не неси чушь, я прошу тебя. Хочешь водички? — младшая кивнула. — Вот и хорошо. Пойдем на кухню, заодно умоешься. Ничего страшного, слышишь? — поднимаясь с кровати, сказала Лера. Лицо Дины даже в полутьме выглядело красным и опухшим. — Расскажешь, что случилось? — Да, — кивнула головой Дина, пытаясь глубоко дышать, следуя за старшей сестрой. Голубева посадила Дину на стул и практически сразу стакан, полный воды. Ли выпила его залпом, ещё чувствуя дрожь в грудной клетке. — Лучше? — Не намного. — Рассказывай. Дина закрыла глаза, подпирая голову рукой. — Он не стал принимать у меня экзамен, потому что моя юбка была слишком короткой. Я сказала, что расскажу билет. Он стоял на своем… — Стоп, а юбка… Эта та юбка на пуговицах? Черная. — Да, — кивнула головой Дина, не открывая глаза. — Я у него спросила: «Вам что член мешает у меня билет выслушать?». Это оказался новый ректор университета, — опять начиная плакать, рассказала она. — Ахуеть, — не сдержалась Лера, оторвав от рулона одно бумажное полотенце для Дины. Дина просморкалась, успокаиваясь, размеренно дыша. — Пойдем спать, — сказала Лера, протянув руку сестре. — Пойдём, я так и не уснула сегодня днём. — Я представляю. Они зашли в их спальню. Лера отошла к шкафу, а Дина потянулась, разминая чуть затёкшие мышцы. — Сдвинем кровати? — предложила старшая, переодеваясь возле раскрытого шкафа. — Я за, — Дина подошла к моей кровати и попыталась ее сдвинуть, но сил у нее не было. — Давай помогу, — Лера надела длинную ночную рубашку молочного цвета. Голубева обошла свою кровать и встала рядом с Ли, помогая ей двигать мебель. Спустя секунд десять, из кровати стояли рядом, бок о бок. — Вот теперь спокойной ночи. Я умоюсь и приду, хорошо? — Дина уляглась на свою половину, укрываясь простыней. — Я хочу с тобой поговорить, не заснешь? — младшая отрицательно кивнула. — Я быстро. Проделав все водные процедуры с зубами и лицом, Лера медленно убрала полотенце в влагу с лица промакивающими движениями, обдумывая с чего начать разговор о Марсе. Может лучше добавить своих денег на ещё один билет Дине и полететь втроём? Или вообще не лететь, а выиграть Олимпиаду? Все же большая часть земли осталась здесь, включая ее родню. Лера застыла в замешательстве, с полотенцем у лица. — Спишь? — залезая под свое одеяло спросила старшая. — Нет, — Дина перевернулась на другой бок, убирая непослушные пряди волос за ухо. — Это хорошо… — Лера замолчала, лёжа на спине. Разговор о Марсе все же стоит начать утром в выходной день. Утро вечера мудренее. — Руслан сказал, что развесит мои нюдсы по городу, — сказала Лера, тут же прикусив язык. Дина привстала с постели, опираясь рукой на подушку, с шоком смотря на сестру. — Твои? — Нет конечно, — устало сказала Лера. — ИИ. Не знаю что делать с этим. — Снимать будем ходить, что делать… — буркнула Дина, резко перевернувшись на другой бок. — Козел. — Дина, мы не снимем со всего города листовки, — хохотнула Лера. — Ваню возьмём. Спокойной ночи. — Спокойной.