Девочки нашего времени

На удивление — ничего не снилось. Вот вообще. Но сон не был из разряда «моргнул и проснулся», нет. Эта темнота в глазах, этот темный сон ничего не значил, но я ощущала что-то приятное, будто вспоминала теплые моменты из жизни, детства. Мирно спала, почему-то не ощущая Дины под боком, как это обычно бывало при нашем совместном сне. Сон у меня был самым чутким в семье, наверное, это мне досталось от биологического отца, которого я никогда не видела. Заиграла мелодия будильника. Я, не открывая глаз, стала хлопать по периметру своей постели, но не нашла ничего, кроме складок простыни, хотя звук был совсем близко. — Выключи будильник, Дин, — вот бы ещё поспать, хоть немного в свой выходной. — Выключи это. Что за звук? — послышался незнакомый мужской голос. Я напряглась, очень четко чувствуя, как адреналин растекается по крови, а сердце начинает биться чаще. Рука у подушки сжалась в кулак. — Я не знаю, как это выключить. — Попытайся. Я все ещё не шевелилась, не понимая, кто проник к нам в квартиру и в двадцать первом веке не знает, как выключить будильник на телефоне. Чертыханье и шаги по комнате. Собравшись с духом, я резко открыла глаза и увидела двух мужчин, совсем не хилых. «Твою мать!» Я не в своей комнате. Это абсолютно незнакомое мне помещение без какого-либо современного ремонта. Напротив кровати стоял большой шифоньер, рядом с которым находилась тумба. Возле двери стояли мужчины в белой форме с коричневыми куртками, все в опоясывающих их ремнях. Меня украли? — Кто вы такие? — пикнула я, совсем не ожидая такого сиплого голоса. — Оруо, зови капитана, она проснулась, — светловолосый паренёк ударил рукой себя по груди и очень быстро вышел из комнаты. —  Кто Вы? Какой капитан?! — громче спросила я, не разжимая кулака. Блондин усмехнулся, сложив руки у себя на груди. Он посмотрел на меня своими карими глазами, пристально разглядывая. — Разведкорпус, сечёшь? — указав пальцем нашивку на плече, он подумал что я все поняла. Обычная бело-синяя нашивка, никакой информации из нее не получила. — Какой ещё разведкорпус? Я не при делах, я не участвовала в митингах, эй! Это подстава, я позвоню в полицию! — бормотала я, пока вставала на постель, забиваясь в самый дальний угол комнаты. — Позвонишь? В полицию-таки? — мужчина посмотрел на меня большими от шока глазами. — Да, в сто двенадцать… — заметив его неизменившуюся реакцию, я поняла, что он даже не знает, что такое телефон. — Какой сейчас год? — максимально мягко уточнила я, все ещё стоя на смятой постели. — Восемьсот сорок седьмой, — меня это шокировало больше всего. Это точно или розыгрыш или… Розыгрыш, другое в голову ничего не лезло адекватного. — Пизда, — обронила я, спустившись пятой точкой на кровать. — А где камера? Где оператор? — Могу в камеру с решетками посадить, там веселее, — хмыкнул мужчина в тот момент, как открылась дверь и в комнату вошёл тот самый Оруо вместе с капитаном. У него были черные короткие волосы, сам он был невысокого роста, совсем белый. Его голубые глаза с угрозой посмотрели на Эрда, прицелившись в его карие. — Капитан Леви, — он ударил себя в грудь. — Незнакомка попала в штаб и не помнит, как это сделала. Возможна амнезия. — Напомни, кто был дежурным на этаже, Эрд, — его голубые глаза с угрозой посмотрели на подчинённого. — Ваш отряд, сэр, — неуверенней сказал блондин. Я решила влезть в их диалог, вставив свои пять копеек: — Что?! Да это вы меня украли! А сваливаете свою ответственность на меня! — Да кто ты такая, чтобы тебя красть? — крикнул Оруо. — Да вы шутите! — я неверяще посмотрела на них. Не узнать популярного спортсмена? Очень хотелось, чтобы из двери выглянул Ваня, говоря, что это розыгрыш. Но никто не выглядывал. — Сваливай по-хорошему, — обратился ко мне капитан, сложив руки на груди. — Вань, я знаю, что это розыгрыш!!! — крикнула во все горло, сама удивившись такой громкости. Все замерли. Никто не зашёл, никто не сказал, что это шутка. Нет никаких операторов. — Ты больная? — спросил Оруо. — Ха-ха-ха, в смысле? — Эрд, наручники— сказал капитан Леви. — Она точно больная, надо отнести ее в лазарет, если не на корм титанам. — Эй, я в своем уме, какие ещё наручники и титаны? — Блондин подошёл к кровати. Я забилась в самый дальний угол кровати, пряча руки за спиной. Он одним сапогом встал на белую постель, пачкая ее, протягивая мне руку. Столкнувшись с ним взглядом, я поняла, что чем больше сопротивляюсь, тем мне же будет хуже. Я нехотя дала ему обе руки, чтобы уже быстрее заковал их в наручники. Он помог мне спустится с кровати, и, подхватив под мышкой, повел прочь из комнаты, выводя в темный коридор без окон, но с многочисленными дверьми. Двери были межкомнатными, точно такими же, как и в той комнатке. Но пройдя метров пять, я увидела светлые двери, которые выделялись на фоне остальных. Они были из светлого дерева, ручки были сделаны из черного металла, наверное, это был чугун, хотя, сомневаюсь, что такой тяжёлый метал будут использовать для дверей. С черными ручками, а по всей двери расходилась красивая лоза, её завитки. — Восемьсот сорок седьмой год и титаны? Небо держат или как? — обратилась я к Эрду, пока он вел меня по коридору. По сравнению с моими ста семьюдесятью сантиметрами, он был на полголовы выше меня. — Людей едят, — сказал капитан, что шел сзади нас. Я обернулась, столкнувшись с его холодным взглядом. — Почему? Ответа не последовало, и я отвернулась смотреть себе под ноги. Стало страшно, настолько сильно, что пятки стали притормаживать, чтобы меня никуда не вели. Ходьба по неаккуратному деревянному полу ни к чему хорошему не приводит, я уверенна, что на пятках полно и грязи и мусора. — Эрд, отведи ее в камеру, я сообщу Захариусу. — Так точно, капитан, — крикнул мой сопровождающий, ведя к какой-то странной двери в конце коридора. — А вы меня убьете? — Посмотрим на твое поведение, — с шуткой в голосе сказал Эрд. Обернувшись, я не обнаружила Оруо, видимо, он ушел вместе с капитаном. — Как тебя звать-то? — Лера. — Понятно. Я задумалась. Если это не розыгрыш, то я действительно попала в другой мир. Как? Какой ещё другой мир? Как это вообще могло произойти? А вдруг сюда притащили ещё и Дину? Что будут делать родители? Ваня сообщит о нашей пропаже в полицию? Но смысл разбираться полиции, если нет улик и мотивов… — Заходи, — пока я думала, мы уже дошли в конец коридора, а Эрд открыл дверь. — Вниз?.. — Ну да. — А что там будет? — Клетка. — Ладно, черт… Только наступив на первую ступень, ведущую в подвал, я услышала истошный вопль: — ЛЕРА! Я автоматически обернулась в сторону звука: коридор был пуст. Кричали в одной из многочисленных комнат, а может даже не на этом этаже. — Это моя сестра, — я посмотрела на Эрда, смотрящего в коридор. — У вас моя сестра, — я переступила на пол, не спускаясь вниз. Поменялись планы. — Стоять, вниз, — он потянул меня в сторону подвала, взяв за локоть. Повернувшись к нему, я с силой укусила мочку его уха, подпрыгнув. — Ай, сука! — крикнул он, оттолкнув меня к стене. Эрд держал рукой ухо, пока я наблюдала, как капает кровь на пол. Облизнув языком свои зубы, я сплюнула его кровь на пол, не собираясь ее глотать. — Я трехкратная Чемпионка Мира по боксу, или ты будешь лежать, харкая кровью, или расцепишь мне это. Ты меня понял? — он одной рукой достал ключик из кармана, выпустив мои руки из наручников. — Вот умница. Я побежала обратно по коридору, пока Эрд не встал и не позвал на помощь. Коридор был пуст. Я попыталась вспомнить, с какой стороны был звук. Кажется, это было справа, со стороны красивых дверей. Я распахнула эти двери, увидев лестницу, точно такую же, как и в моем доме. Я побежала по ней вниз, сталкиваясь на большой лестнице с солдатами, которые не обращали на меня внимания. Этот коридор был более оживлённым, но никого из знакомых лиц не было. Осмотревшись по сторонам, я увидела деревянную дверь, на подобие которой видела у бабушки в деревне. Обычно эта дверь была входной в дом, может за ней находится улица? Может, там нормальные современные здания, потому что на лестнице из-за яркого света я ничего так и не увидела, что находится по ту сторону стены. Я подошла к двери, но неожиданно мои ноги подкосились, а из-за удара по голове в глазах быстро потемнело…

***

Я почувствовала сквозь сон запах лекарственных трав, свежей мяты и лаванды. Неужели Лера собрала утром букет? Я улыбнулась, кутаясь в простыню, чтобы защитить себя от прохладного сквозняка, дующего из открытого окна. — Всё-таки это принес Ваня, — шепотом сказала я, чувствуя, что спать совсем не хочется. Открыв глаза, я посмотрела на белый потолок, на утренние лучи солнца. Вчера никто так и не закрыл шторы, но, наверное, это даже к лучшему. Можно проснуться раньше положенного, и сделать много дел. Полить голубику удобрением, например. Я это вчера так и не сделала. — Она проснулась! — раздался справа женский крик, совсем не похожий на голос Леры. Я машинально повернула голову на звук, увидев молодую девушку, в белом медицинском халате и шапочке. Ее русые кучерявые волосы не были заплетены в банальный хвост, а на лице красовались веснушки. Зелёные глаза, чуть вздернутый нос. Она подошла ко мне, сев на мою постель. — Как ты себя чувствуешь, дитя? — начав мерять мой пульс на правой руке, спросила девушка. Я смотрела на нее с нескрываемым страхом. Мою пятую точку занесло в больницу. — Я в больнице? Как я сюда попала? — я посмотрела ей за спину. Большие окна, белые стены, ничего больше нет. — Ты в лазарете Разведкорпуса. Не помнишь, как сюда попала? — обеспокоенно спросила она, подняв брови вверх. Я медленно отрицательно повертела головой, перекручивая на повторе ее фразу. «Ты в лазарете…» — Что такое разведкорпус? Я могу пойти домой? — глаза девушки стоило видеть. Она очень удивилась моим словам про Разведкорпус. — В каком городе ты живёшь? Мы сейчас недалеко от Троста, кучер может тебя подвезти. — Я из Гродно, могу такси вызвать, зачем кучер? — Это деревня? — спросила она, не понимая меня. Как можно посчитать Гродно деревней? — Это большой город, о чем Вы? — я почти отодвинулась от нее на кровати, но девушка удержала меня, не позволяя сдвинуться. — Напомни, какой сейчас год, — серьезнее сказала девушка, смотря мне в глаза. — Две тысячи тридцать второй… — сказала я неуверенно, не понимая к чему эта незнакомка клонит. — Полежи немного, я сделаю тебе чай с ромашкой. Девушка встала с постели и скрылась за шторкой. Хлопнула дверь и в палату пришла тишина, давящая на уши. Я повернулась набок, наблюдая белую штору-перегородку. Наверняка за ней находится ещё одна кровать, а за ней другие. — Как можно не знать Гродно? — я усмехнулась, убрав с лица черные пряди волос. Почему у нее такая реакция на год? Почему именно кучер, будто в какой-нибудь забытой богом деревне? Трост? Я знаю только Итальянский Триест, но почему она тогда говорит на русском, а не на том же итальянском? Я испугалась. Убрав одеяло в сторону, я ступила на холодный каменный пол. Ступни, нагретые одеялом, совсем не восприняли такой перепад температур. Дверь снова хлопнула и я услышала лёгкие женские шаги. Вернулась. Она вышла из-за шторы, с белой чашечкой на блюдце. Увидев меня, сидящую на кровати, наругала за халатное отношение к своему здоровью, сев рядом. — Тебе нужен постельный режим, не вставай, ладно? Ты голодна? Я совершенно не хотела есть, даже думать о еде не хотелось. Сейчас меня интересовало совсем другое. — Какой сейчас год? — спросила я, повторив ее вопрос. Девушка посмотрела на меня, улыбаясь. — Восемьсот сорок седьмой. Ты видимо ударилась головой и подумала, что сейчас две тысячи тридцать второй. Попей чаю, — она погладила мою руку, встав с постели. Она отдала мне блюдце с чашкой. — Подожди! — я тоже встала на ноги, аккуратно удерживая равновесие, чтобы чай не перелился. — Что? — Как тебя зовут? — Я Эрна. А ты? — Эрна протянула руку для рукопожатия. — Я Дина, будем знакомы, — я пожала ее руку, кивнув головой. — По правилам безопасности, я должна позвать старших по званию. Я ненадолго, никуда не уходи, — я кивнула. Чай оказался вкусным, в меру сладким. Я так и не легла обратно, смакуя ромашковый чай. Рука, держащая чашку, дрожала, я не знала, что мне делать дальше. Паника. Я поставила чашку на блюдце, наблюдая за маленькими ромашками в горячей воде, наблюдая за их танцем. Большой палец неосознанно погладил край посуды. В этот раз она пришла намного быстрее. Я смогла различить ее легкие шаги от тяжелых, наверное, кто-то шел в сапогах, при чем не один человек. — Вот она, — сказала Эрна, хотя я ее еще не видела. Из-за шторки выглянула какая-то девушка, с высоким конским хвостом и в очках. На ней был белый наряд и странные ремни по телу. Она тут же села рядом со мной, протянув руку для приветствия, но вдруг посмотрела на меня с шоком: — Ты азиатка?! Я опешила, отпрянув от нее. Она усмехнулась себе в ладонь и, поправив очки, продолжила: — Я Ханджи Зоэ. Я пожала ей руку, ответив более спокойно. — Дина. Пришли еще двое мужчин в таких же странных костюмах, как и сама Эрна. Паренек с широким подбородком, прямой нос, гладкие русые волосы и карие глаза, а вместе с ним был мужчина постарше, у которого были коричневые волосы с короткой стрижкой, карие глаза, и довольно выделяющиеся скулы. — Азиатка? — обалдело спросил русый. — Моблит, подожди! — сказала Ханджи, на секунду отвернувшись от меня. — Я хочу домой, — твердо произнесла я, понимая, что все медленно и верно превращается в цирк. — Нет! — сказала Эрна, смотря на меня. — Ты еще слабая! — Да где я слабая? Я полностью здоровая! — воскликнула я, встав с постели, но тут же осев назад. Ханджи не дала мне встать, оттолкнув рукой обратно. — Ты не местная? — спрашивает Зоэ, с блеском в глазах. — Я из Гродно! — Это где? — почти хором спрашивают прибывшие солдаты. Я поняла, что дело плохо. — Это Беларусь… — произнесла я, пожав плечами, взглядом пробегаясь по их лицам. — Моблит, отведи ее к главнокомандующему, думаю, он должен знать, — вдруг серьезно сказала Ханджи, встав с постели и схватив меня за руку. Я вскрикнула, когда она потащила меня от постели. Чашка слетела с моих бедер на пол, разбиваясь об каменный пол. — Эй, стойте! — послышался крик Эрны. Ханджи оттащила меня от моего койка-места, мы прошли мимо других точно таких же свободных коек. Я все это время пыталась вырвать свою руку из ее крепкого хвата, но ничего не получалось, я только натирала свое запястье. Зоэ открыла дверь, бодрым шагом следуя в коридор, по известному ей маршруту. — Давайте не будем к главнокомандующему? — жалобно спросила я, почему-то чувствуя, что сейчас будет жопа. — Не хочешь по-хорошему, отведу к злому, который не будет церемониться. Посмотрев по сторонам коридора, где уже стояли некоторые солдаты в такой же белой форме, я похолодела от ужаса. Стало очень страшно, а из горла сам вырвался крик, будто не я этим управляла: — ЛЕРА! Зоэ остановилась у одной из дверей, из-за чего я врезалась в ее спину. Она постучала и, не дождавшись приглашения, открыла ее, тут же заходя внутрь. Она стукнула себя по груди рукой. Я не смотрела, кто в кабинете, опустив голову вниз, не желая видеть перед собой какого-нибудь тирана. Я максимально вжала голову в шею, ожидая худшего. Но вдруг мягкий мужской голос сказал: — Ханджи, я же попросил не беспокоить меня до обеда. — Эрвин, ты должен ее выслушать! Я подняла голову вверх, когда Ханджи подошла к его столу, который стоял напротив окна. Блондин даже сидя кажется высоким. Его голубые глаза разглядывали меня, пока Ханджи что-то шептала ему на ухо, с блеском в глазах. Он поднял свои густые брови вверх, когда Ханджи закончила свой монолог. Зоэ отошла от Эрвина, покинула кабинет. — Сядь, — указав рукой на диван, находящийся слева от входа в кабинет, он подложил руку себе под подбородок, наблюдая за мной. Я медленно подошла и села на кожаный диван, темно-синего цвета. Я старалась не смотреть на главнокомандующего, зная, что смотреть в глаза нельзя, по крайней мере животным. — Откуда ты? — продолжил он, не сводя с меня своего взгляда. — Гродно… Он промолчал, высоко подняв брови. Хмыкнув, продолжил: — Зачем явилась в разведкорпус? Навестить супруга? Меня хватило на отрицательный кивок головой. Я растерялась, как никогда прежде. А он ждал ответа, сверкая своими ярко-голубыми глазами на меня. — Я заснула дома в своей постели, а проснулась уже здесь и, знаете… Я понятия не имею, где я нахожусь. Здесь страшно и совсем неуютно находиться, — я осмотрела быстрым взглядом комнату, снова смотря этому мужчине в глаза. — Ты находишься в штабе Разведкорпуса, недалеко от стены Роза. Посторонним вход сюда запрещен. — Это мне ничего не говорит, честно. Не могла же я во сне сюда к вам зайти, найти кровать и продолжить спать. Он молчал, обдумывая мои слова, и кажется уже собирался что-то сказать, но его перебил стук в дверь. Мужчина нахмурился, но тем не менее пригласил стучащих. В комнату зашло двое мужчин, один был невысоким брюнетом, а другой чуть повыше, уже светловолосый. Они тут же обратили на меня внимание, но их интерес в моей персоне тут же угас, стоило им вспомнить цель визита в кабинет главнокомандующего. — Командор Эрвин, разрешите доложить, — они ударили себя в грудь, чуть опуская головы вниз. Наверное, это все означает отдать честь, но нигде подобного я раньше ещё не видела. — Разрешаю. — В штабе найдена незнакомка, утверждает, что она из две тысячи тридцать второго года. — Где она сейчас? — В подвале, сэр, — отчеканил все светловолосый так, что придраться не к чему. Брюнет стоял молча. Это точно была Лера. — Отведите меня к ней, пожалуйста! Это моя сестра! — Твоя сестра? — переспросил главнокомандующий. — Да, это точно Лера! Снова стук, только в этот раз некто не дожидался приглашения, тут же открыв дверь. — Она сбежала на этаж вниз, — блондин прижал рукой свое ухо, кривя при этом лицо, из-за боли. Брюнет сразу же выбежал из кабинета, настолько быстро, что я едва увидела это. — Что с ухом, Эрд? — Она меня укусила, блять. Я не сдержала смешка, услышав новость о том, что Лера его укусила. Интересно, куда она сейчас побежала, в незнакомом ей месте. Главнокомандующий сверкнул глазами, вздернул бровями. Я, прокашлявшись, извинилась, положив руки на колени. — Так, — командор зажал переносицу пальцами, громко выдыхая. — Эрд, найдите эту… Леру? — подняв взгляд на меня, он взглянул вопросительно. Я кивнула, и он продолжил: — Как найдете — приводите на допрос. Я испугалась. — Как, на допрос? Эрд и ещё один паренёк вышли из комнаты, хлопнув дверью, а я ошарашено посмотрела на мужчину. — Кто ты такая и откуда ты? Кто такая Лера? — Повторюсь, я проснулась уже здесь, хотя засыпала с Лерой дома, я понятия не имею, где я нахожусь! — под конец тон повысился, я практически прокричала последние слова. Эта ситуация явно зашла в тупик. Командор тяжко вздохнул, сложив руки в замок…