Все дороги ведут в... Хогвартс.

Глава 9 ★Тауриель Я сидела и рисовала. Мне всегда было плевать на то, что я на первой парте перед носом учителя — если рисование не мешало мне отвечать, мне не говорили ни слова. Профессор Флитвик однажды даже попросил меня показать ему свои рисунки. Его интерес был понятен — я накладывала чары на свои почеркушки. Они были довольно простые — замысловатое движение палочкой (завиток, восьмерка и взмах) плюс слово «экшн». С недавних пор мне хватало только жеста. Заклинание было недавно изобретено и потому было на английском, а не на латинском языке. После этого заклинания рисунок начинал двигаться, движение надо было придумать и держать в голове. Но иногда, когда ты не придумал движение, заклинание подбирало его само. Я пыталась нарисовать паренька. Это весьма сложно для меня — я всегда рисовала девчонок. Наклон головы, глаза, прямой нос, ухмылка на губах... Хмм... Кого-то мне этот рисунок напоминает. Повинуясь внезапно возникшему желанию я нарядила парня в мантию и повязала шарф в полоску. — Мисс Царицына, чем заклинания призыва сложны? — Тем, что на призыве нужно концентрироваться полностью, иначе призываемый предмет на половине пути рухнет на землю. — ответила я. Я интересовалась этими чарами, но они не получились у меня. — Пять очков Гриффиндору за правильный ответ! А теперь мисс Королёва принесите, пожалуйста, вот ту коробку с подушками. Бэлла встала и пошла в конец класса. Я вернулась к разглядыванию рисунка. Бэлла принесла профессору коробку и вернулась за парту. — Он мне кого-то напоминает. — шепнула Бэлла. — Мне тоже... — сказала я. — Давай, зачаруй. — Бэлла любила смотреть на двигающиеся рисунки. Я повела палочкой, не задумывая действий, предлагая заклинанию самому выбрать его. Рисунок зашевелился, мы с Бэллой наклонились поближе. Нарисованный парень усмехнулся, поднял бровь, резко развернулся, так что мантия красиво взметнулась и ушел за угол, прошел по коридорам... — Эээ... — только и смогла сказать я. — Где-то я это уже видела... — ошеломленно произнесла Бэлла. Мы переглянулись и одновременно обернулись к Северу Найту. Я поднесла рисунок к глазам и мы с Бэллой начали одновременно сравнивать нарисованного парня с Найтом. Найт заметил наше внимание, усмехнулся и поднял бровь. Парень на рисунке сделал тоже самое. Точь в точь. Я изумленно выдохнула. Перевернула рисунок и написала: "Орригинальненько вышло. Прям вылитый. А я ведь не его рисовала, я просто парня рисовала...» — и передала бумажку Бэлле. "Ага. Ничего себе рисунок просто так... А еще и чары подсобили, вообще класс...» — ответила мне Бэлла. Тут профессор Флитвик сказал практиковаться с подушками и наш разговор прекратился. Я быстренько убрала рисунок в карман. Если бы я обернулась, то увидела бы как Север Найт проследил путь этого кусочка пергамента. После урока мы с Бэллой пошли на обед, к нам присоединился Лаен. — Странный рисунок... Может... — Бэлла не успела сказать мысль до конца — ее перебил Лаен. — Какой рисунок? — Этот. — ответила я, вынимая кусочек пергамента из кармана и показывая парню своей подруги. — Эмм... Это Найт? — он удивленно на меня смотрел. — Предполагалось что нет. И чары сами это действие выбрали, а оно имело место быть. Интересно почему... — Может он тебе нравится? — все-таки решила высказать свое предположение Бэлла. Я мгновенно достала учебник и кинула в нее. Книга попала ей по плечу, мы с Лаеном злорадно расхохотались. — Эй! — обиженно воскликнула подруга. Мы дошли до Большого зала, — Лаен, я твоя девушка или как?! — Я тебя люблю. — сказал он, — Но эту курицу я люблю не в пример больше. — продолжил он, строя глазки курице гриль, около которой мы сели. — Курица лучше меня?! — продолжила Бэлла. Я схватила два бутерброда, эклер и пару гренок в салфетке, налила бутылочку апельсинового сока и направилась к выходу. — Пушистик, ты куда? — крикнул Лаен. — Подальше от вашей милой семейной ссоры! — съехидничала я, за что была удостоена моего собственного учебника, кинутого в меня Бэллой. — Не попала! — сказала я, ловко поймав его, — Найдешь меня в библиотеке. И я вышла из Большого Зала. По пути поедая бутерброд, я рассматривала свой рисунок. Вдруг из-за угла кто-то вышел. Моя рука дернулась к карману. — Эй, Царицына, это тот листок с которым ты на чарах сидела. — утвердительно произнес Найт. — Неет. Это просто кусок пергамента. — отрицательно мотнула головой я, заталкивая рисунок глубже в карман, — Просто чистый лист, никаких рисунков... — Значит на том листе был рисунок. — Нет, с чего ты взял... — если он увидит... ой, что будет... — Акцио рисунок! — пергамент полетел к Найту. — Черт. — прошептала я. Я наблюдала как Найт со злорадной ухмылкой разворачивает рисунок, затем смотрела как его лицо становится озадаченным и, в конце концов, сменяется самодовольной гримасой. Он поднял глаза на меня. — Это же я? — Слушай, это вышло случайно! Я просто рисовала кого-то, а потом наложила чары, — пустилась в объяснения я, — И оказалось, что мой рисунок похож на тебя. Ты видел как мы сравниваем тебя и рисунок... — Знаешь, грязнокровочка, а ты хорошо рисуешь... — Не называй меня грязнокровкой! — волосы начали перекрашиваться в радугу. Как же меня бесит Найт... Ууу... — Эээ... Стой не злись, Царицына... Эээ, Тауриель... Блин, я не хочу себе рога! Успокойся немедленно! — внезапно крикнул Найт. — А что будет если не успокоюсь? — поинтересовалась я. Найт задумался. — Поцелую. — «мило» улыбнулся он. Чтооо?! Да я его... в козла превращу... Ррр... — Злишься. — констатировал Найт, насмешливо глядя своими синими глазами. И вдруг наклонился. Прикосновение теплых губ к моей щеке и громкий хлопок. Черрт, руку отбила об него. Найт дернулся от пощечины. Зло сощурился. — Ах так? — произнес он, я с вызовом смотрела ему в глаза, — Сама нарвалась. Он снова наклонился, но в этот раз его губы коснулись моих. Я дернула рукой, но Найт перехватил ее и отстранился. — Тыы... Считай покойник! — я пылала праведным гневом. Он с хитрой улыбкой отошел. Я рванулась в библиотеку. — А ты мне нравишься, Тауриель. — развязно окликнул меня Найт. Я остолбенела. — Чегоо? — Я вполне серьезно. — ответил тот и скрылся за поворотом. Я зашла в библиотеку. И зачем я сюда пришла? Ах, точняк. Сочинение по Зельеварению о зелье временной глухоты. Я взяла три книги из которых можно выписать чуток и начала сочинять. Хмм. Я закончила писать сочинение через пятнадцать минут. Рекорд, однако. Я проверила его на наличие ошибок. Потом вернула книги на полку. В мыслях до сих пор крутился Найт. Интересно, а он правду сказал? И мое воображение нарисовало парочку Найт – я. Убойная парочка получилась бы. Только... Найт мне ни капельки не нравится. Он бесспорно красив, умен и бла бла... Но, мне он не нравится. Характер не тот что ли, или поведение... — Тауриель Царицына! — проорал кто-то над ухом, — Я уже пять минут тебя зову, а ты как в трансе! Я оглянулась. Кто бы сомневался — Бэлла. — О ком задумалась? — спросила подруга. — Почему о ком, а не о чем? — сощурилась я. — Да потому что по лицу видно — влюбилась! — заявила Бэлла, предусмотрительно уходя из сектора обстрела. — Влюбилась? Я о Найте думаю! Хаха, в него влюбишься... — А что он сделал? — поинтересовалась подруга. Я рассказала всю сцену в коридоре. — Нда... Может ты ему действительно нравишься? — Даже если это так, мы этого не узнаем! — Узнаем! — хищно сощурилась подруга, — мы его прижмем, и он проговорится! Пошли! У меня есть план... Я покорилась. Желание подруги устроить мою личную жизнь нельзя никак убрать... Мы шли к слизеринским подземельям, на нас удивленно оглядывались, некоторые Слизеринские старшекурсники опускали в наш адрес сальные комментарии... А мы глупо хихикали. Это была часть плана подруги — по ее мнению, это единственное действие с нашей стороны, которое не может спровоцировать конфликт. Спустя какое-то время мы наткнулись прямо на Найта и Нормана. Найт ухмыльнулся и начал меня разглядывать. Пристально. Смутившись, я начала отращивать волосы. Привычные волнистые рыжие волосы до лопаток сменились длинными светлыми волосами и длинной челкой, скрывающей мои ярко-красные щеки. — Найт, мы ищем тебя по просьбе профессора Джента. Это по поводу стихий. Поэтому Норману с нами нельзя. — соврала Бэлла и глазом не моргнув. — Не больно-то и хотелось. — пробурчал Норман, уходя. Мы повели Найта из подземелий. — Север, ты правда способен любить? — спросила его Бэлла. Тот засмеялся в ответ. — Любовь это чувство. Спросите ещё, умею ли я чувствовать. — Север Найт. Ты... Эм... Нуу серьёзно тогда... говорил? — спросила я. — Когда? — прикинулся дурачком тот. Я опять смутилась. — Около библиотеки. — А что, знать хочешь? Может да, а может, нет. — Найт, мы хотим, точнее она... Ой нет... — запуталась подруга, но вновь собралась, — В общем. Мы хотим, чтобы ты с нами говорил по-честному, и только так. — И что мне с того? — гадко ухмыльнулся Найт. И тут я не сдержалась: — А то. Говори честно, а то я не скажу тебе то, что ты хочешь услышать. Найт засмеялся, но все же соизволил ответить: — Да. Ну Тауриель, что там я хочу услышать? Да? Ээ... Что так быстро, я ничего не поняла. Я ему нравлюсь? И он мне сейчас предлагает ему тоже самое сказать?! Я в панике посмотрела на Бэллу. — Смотри какой шустрый, а больше сказать ничего не хочешь? — спросила Бэлла. — Я смотрю вы подготовились. — холодно произнес Найт. — Не уходи от ответа. — продолжила напирать подруга. — Я уже ответил. — Недостаточно полно. — словно издеваясь, произнесла Бэлла. — Да, люблю я вашу Царицыну. Хочу, что бы она заняла место моей девушки. Все? Достаточно полно? — вспылил Найт. И тут он в ужасе закрыл рот руками, понимая, что сболтнул лишнее. — Ладно, я сказал, теперь твоя очередь, Тауриель, говори, что ты там собиралась. Что? И что я ему скажу?! Я сильно покраснела, светя кончиками красных ушей сквозь прическу. Возникло желание убежать. Но Бэлла поймала меня за рукав. И я поняла что деваться некуда. — Я... Нууу... Я вообще-то не знаю, но кажется, что я тоже тебя люблю, а может и нет, со мной такое впервые. Но наверное, всё же люблю... И я не против... Я про то, чтобы занять место твоей девушки... — пробормотала я, бледнея, так как краснеть мне было больше некуда. Я подняла глаза. Север разглядывал меня так, как будто увидел впервые. Я вновь смутилась. Щеки предательски заалели. Вдруг Бэлла хлопнула в ладоши. — Все! Товарец продан! — шутливо сказала она и подмигнула, — Оставлю вас наедине. Что? Наедине с Найтом?.. Эээх. — Значит, теперь ты моя девушка. — сказал Север. — Я, в общем-то, не настаиваю... — сообщила я ему. — Эээ, нет. Зато я настаиваю! — подмигнул он мне, протягивая руку, — Прогуляемся? Я взяла его за руку и мы пошли на улицу. Прогулочка вышла веселой: от нашей парочки шарахались все. Удивленные лица преподавателей и однокурсников мелькали перед глазами. Завистливые взгляды Слизеринок я игнорировала. К ужину мы вернулись. Север проводил меня до башни Гриффиндора. Прощаясь, он хитро улыбнулся и сказав «Теперь я имею полное право!», поцеловал меня в щеку. В этот раз бить я его не стала. Я зашла в гостиную, Бэлла уже сидела там. — Бэл, нам еще улику относить директору. — напомнила я. — Точно! — спохватилась она, — А как все прошло с Найтом? — Ооо... Мы с Севером классно прогулялись. Предлагаю подшутить над теми, кто еще не в курсе! — настроение у меня хорошее, так что можно чего-нибудь натворить... — Лаен ещё не в курсе. — хищно прищурилась подруга, — Иди зови своего, а я за своим сгоняю. — Предлагаю такой план: мы с Севером будем ходить от статуи Барнабаса Безбашенного до гобелена с той тетенькой, которую мы чуть не порвали на прошлой неделе, а ты с Лаеном туда и пойдешь. Где-нибудь на нас наткнешься... Подруга одобрила план и мы направились в разные стороны. Таак... Где тут у нас подземелья? Ага. Вроде сюда... Я повернула направо и спустилась по лестнице. Опа... Это я удачно... Я полетела на пол. Ну да — вечно в кого-то врезаюсь... — Так зачем ты опять в подземелья-то пошла? — спросил Север, да-да именно в него я умудрилась врезаться. — Аа! Точно. Мы с Бэллой решили разыграть Лаена. Он же еще не знает, что мы пара. — и я быстро рассказала план действий. Розыгрыш прошел весьма удачно, если судить по тому, что Лаен впал в ступор на целых 15 минут и первая его потом фраза была «Это не шутка, да?" Затем Лаен встал и сказал что-то Северу, они развернулись и пошли в сторону выхода на улицу. — Надеюсь, они не поубивают друг друга? — тихо прошептала подруга мне. — Надейтесь, надейтесь! — откликнулся Север с другого конца коридора. После того как наши парни ушли вместе в неизвестном направлении мы с Бэллой пошли относить улику. Нас просили показать место где это все лежало, а потом провели расследование, которое ничего не дало... Вечером мы все вместе ушли с ужина и пошли в библиотеку. Оттуда на кухню. С кухни ушли нагрузившись едой: Лаен с бутербродами с ветчиной и сливочным пивом, Север в обнимку с курицей гриль, а мы с Бэллой интересовались только сладостями, и поэтому удерживали в руках кучу конфет, эклеров, шоколадок и блинчиков со сгущенкой. Мы забрались в заброшенный класс и Лаен с Севером создали по паре витающих в воздухе фаерболов для освещения. Мы съели почти все, остались только конфеты и пара эклеров, но было поздно и надо было срочно возвращаться в башню. Я открыла дверь и осмотрелась. — На горизонте чисто. — сообщила я. Не хотелось бы чтоб нас поймали в коридоре в неположенное время. Тихо ступая наша гоп-компания двинулась в путь. И вдруг раздалось грубое немецкое ругательство и вскрик. — Что за?.. — взвизгнула я, шарахаясь в сторону и спотыкаясь. Споткнулась я о постамент и полетела бы на пол, если бы не Север, весьма вовремя поддержавший меня под локоток. Правильно он сделал, а то сломай я вновь ногу моим иностранным друзьям пришлось бы наслаждаться длинной фразой на «исконно русском языке». В темноте засветились пантерьи глаза. — Кричали недалеко отсюда. — сказал Лаен. Север сорвался с места и понесся вперед, мы за ним. Только кричавшего мы так и не нашли... За завтраком профессор МакГонагалл объявила что пропал ученик 3 курса, немец Бернхард Гершнейдерг. И что пропал он около полдвенадцатого. Именно в это время мы шли в спальни и слышали крик на немецком. Я поделилась своими соображениями насчет этого с подругой и та согласилась что учителя должны знать. Только идти всем четверым нет смысла — больше баллов снимут, ведь в то время мы не должны были быть в коридоре. Мы сказали своим парням и дружно решили что один человек не справится, три — много, а два как раз. И как только мы пришли к этому выводу парни попытались смыться и возложить эту миссию на наши хрупкие женские плечи. Мы с Бэллой возмутились. Лаен сделал вид что он не понял намека, Север предложил сходить Бэлле с ним, Найтом — логично, что подруга отказалась. Вот в итоге все же мы с Бэллой и пошли докладывать директору о предположительном месте похищения ученика из Германии. На нас весьма косо смотрели — и первую и вторую улику нашли мы. Но мы с подругой решили что переживем это. Во время обеда директор долго рассказывала о том, что произошло, о том, какие она ввела новые правила. И о том как сильно она недовольна многими учениками, и как разрешила нам не приходить на уроки перед обедом. За столом учителей в это время шушукались. Такого никогда не было. Директор что-то говорит, а учителя не слушают, значит случилось что-то еще более страшное, чем мы думали. Во время всех этих речей за столами детей тоже не было тихо. Что-то шептали, кто-то плакал, кто-то гордо говорил, что справится со всеми сложностями, если надо. Тут раздался противный скрипучий голос за нашим столом. — Отлично. Теперь нас в этой школе не только украдут, а ещё и растерзают… Как ту девочку с четвертого... Прекрасно… Мне всё нравится. — с сарказмом проговорил семикурсник, — Это потому что у нас директор баба, а вот когда мой отец здесь учился, он был на первом курсе, и тогда Дамблдор был ещё жив. Вот тогда всё было по-другому, даже тёмный Лорд не осмеливался нападать на школу. Пока Хогвартсом управлял мужчина всё было хорошо. Такое сложное дело, как управление целой школой магии, нельзя укладывать на хрупкие, старые и рыхлые плечи женщины. — Да как ты смеешь такое говорить! МакГонагалл, она… — вспылила Бэлла. — Директор привнесла много нового в Хогвартс. Она открыла новые горизонты некоторым другим странам, вроде России. — поддержала я подругу. Семикурсник продолжил оскорблять директора. Мы не выдержали и начали с ним ругаться, довольно громко, громче, чем все остальные в зале. Заметив это, а не заметить было сложно, Лаен сказал Бэлле на ухо что-то, тихо, я не услышала, но он взял её за руку и заставил встать. Она не хотела никуда идти и рьяно высказывала своё мнение. Семикурснику было, видимо, интересно ругаться с нами, и он с охотой отвечал. Лаен упорно тянул Бэллу к выходу, впрочем через несколько секунд я заметила, что он не только её к выходу тянет, он ещё и держит меня за плечо. Тянет и тянет нас к выходу. — Девочки идём, идём, идём, нам нельзя привлекать так много внимания. Мы и так слишком в центре событий, девочки уходим, уходим девочки… Мы его не слушали, всё отбивались, ругались на семикурсника. Он тоже встал и пошёл в нашу сторону. За ним семенила девочка, обнимающая его до этого, она тоже что-то начала нам доказывать. В итоге наша троица все-таки оказалась в коридоре. Лаен отвёл нас подальше от Большого Зала. За это время мы с подругой успели остыть. — Спасибо, Лаен. — сказала я, я успокоилась раньше, чем Бэлла. — Да спасибо! — чуть не прорычала та, — Зачем ты нас оттуда достал? Лаен вопросительно посмотрел на нее. Она, видимо, вспомнила множество сказанных им слов, о том, что нам нельзя привлекать к себе внимание и все прочее. Подруга покраснела, но быстро взяла себя в руки. После обеда я возвращалась в башню одна — мне нужен был пергамент, Бэлла ждала меня в библиотеке. Проходя череду дверей я услышала голоса. Не люблю подслушивать... но одним говорившим был мой парень, так что, наверное, я имела право услышать о чем и с кем он там болтает. — ... мне не нравится... — Отвали Рой! — Нет, мне категорически не нравится твое поведение! Мы были друзья не разлей вода, а теперь ты ходишь с этой Гриффиндорской книжной мышью! Мне даже поговорить не с кем! — Я с тобой достаточно общаюсь... — Да ты с этой метаморфомагичкой больше времени чем со мной проводишь... — Ну должна же у меня личная жизнь быть?.. — Да что ты вообще в ней нашел?! — громче чем следовало сказал Рой. Повисла пауза. — Она может и заучка немного, но симпатичная, веселая и вменяемая, в отличие от большинства остальных! — с напором произнес мой парень, — И вообще, попрошу не оскорблять мою девушку, даже если она этого не слышит, и никто кроме меня не слышит. — Прям уж никто кроме тебя? Там за дверью я слышал шорох. Так что кто-то это тоже услышал. Шаги к двери. Надо смываться. Я побежала что есть мочи, но край моей мантии кажется заметили. Бэлла была впечатлена тем, что Север защищал меня перед лучшим другом, и кажется даже прониклась некоей симпатией к моему парню, которого они с Лаеном еле терпели. «...каникулы — 2 недели. И я бы хотела провести их дома с вами. Учеников развозят по домам, но я, в связи с наличием дома камина могу воспользоваться летучим порохом. Так что Новый год проведу с вами. Ждите. Целую, Тауриель.» — закончила я письмо родителям. Так. Теперь надо привязать его к лапке совенка... Я хорошо помнила, как мы с Бэллой пришли в «Волшебный зверинец» за совами. Нам обоим приглянулась большая полярная сова в медной клетке. Но она одна, а нас двое. — Ладно, Бэл, бери полярную, а я другую поищу. — предложила я. — Давай наоборот. — сказала подруга. Продавец посмотрела на нас с улыбкой и вынесла из другой комнаты двух одинаковых белых совят. — Они из одного выводка. Братик и сестричка. — пояснила она. — Берём! — хором сказали мы с подругой. Мой Эрслайт и её Галадриель были неразлучны ни с нами, ни друг с другом. Вот и сейчас им не хотелось расставаться, но я, погладив Эрслайта по спинке повторила адрес и с грустью смотрела как он летит прочь... Домой... Но хватит лирики. Становлюсь сентиментальной. Пфф... Я грозный, страшный хулиган! Бойтесь! Выхожу на охоту! Я состроила зверскую гримасу и двинулась к выходу, с четким намерением что-нибудь сделать. Напугать кого-нибудь? Хмм, возможно. В темном коридоре спрятавшись в нишу с доспехами я принялась магичить. Вот и жертва. Кто-то двигался в мою сторону. Угу, двое — парень и девушка. Я смотрела, как они дошли до статуи какой-то ведьмы и активизировала заранее заготовленный образ-иллюзию. Фигура в черном плаще вышла из одной стены и вошла в другую. Такая же фигура вышла из-за поворота и пошла прочь от парочки, обернувшись на мгновение, позволив им разглядеть темные провалы на месте глаз и рот, полный длинных клыков. Детский плач раздался на несколько секунд и затих. Шорох мантии и скрип раздавались то совсем рядом, то где-то вдали... Мне аж самой страшновато стало от своих же спецэффектов. Наградой моим трудам стали девичий визг и грубое английское ругательство в исполнении очень знакомого мужского голоса. Хмм, не Лаен, не Север... Черт. Это же Миллер... Мне конец. — Успокойся, Иола! Это не более чем чья-то шутка, поверь! Люмос! Я попыталась запрятаться в нишу получше, но... — Тау?! Это все твоих рук дело? Я выпрыгнула из ниши и припустила прочь от капитана нашей квиддичной команды. — Стой, Царицына! Не догоню так на тренировке достанется! Слышишь? Стоой! Я все же удрала. Слава Мерлину. На тренировке вместо того чтобы нормально подавать мне мяч Эдвард швырял его изо всех сил, умудрившись меня однажды даже с метлы сбить. Ловил он же. И меня ловил и метлу мою ловил. И мои сапоги он ловил. Лицом. Я со злости ими в него кинула. А потом я снова бегала по всему Хогвартсу в попытке сбежать от разъяренного Миллера. Оххх... Пробежечка была долгой, наш капитан всегда был очень упорным. В итоге, когда я умудрилась зацепиться за сапог доспехов, Миллер не только меня догнал, но еще и сбил, потому что от неожиданности не успел затормозить. И эта тушка... ммм... килограммов 70 весом бухнулась на меня сверху, окончательно влепив в пол. Охохо... — Ой, прости. — пробормотал Эдвард, вставая. Я только перекатилась по полу, притворяясь умирающей в страшных муках. Капитан оглядел меня на наличие видимых повреждений и ничего не нашел. Я издала душераздирающий стон, мысленно вручая себе уже пятого Оскара за артистизм. Эдвард купился. Я продолжила закреплять успех. На втором стоне Миллер заметно встревожился, на третьем уже собрался меня хоронить, а на четвертом... мой страдальческий стон совершенно случайно перерос в смех. Догадка в глазах капитана и я мгновенно вскакиваю на ноги. Бежать и не останавливаться, а то меня действительно останется лишь хоронить. Нда. «Не успела...» — подумала я, болтая ногами в воздухе. Миллер догнал меня, схватил за шиворот и одной рукой поднял в воздух. — Думаешь смешно? — нахмурился он. Я покаянно засопела. — Может, вернешь меня на землю? — внесла я предложение. Эдвард подумал, потом опустил меня и пока я не успела драпануть дал тааакого подзатыльника, что звезды пронеслись мимо моих глаз со скоростью света. Я обиженно потерла затылок. — Никуда я больше не пойду. — сообщила этому типу. — Никуда это куда? — он с подозрением на меня посмотрел. — На тренировки! — шмыгнула носом я. — Да ладно тебе, успокойся. — сказал Миллер, протягивая мне конфету. — Ладно, так уж и быть, приду. — согласилась я, пригнувшись чтобы еще не схлопотать. Но Эдварду я еще чуть отомстила — я навела на него иллюзию. Он весь день ходил и не понимал почему все при встрече с ним начинают сдавленно хихикать. Дело было в том, что иллюзия одетого на нем алого бального платья была видна всем кроме него. Для того чтобы избежать мести я спряталась в нашей спальне. По рассказам Бэллы, Миллер еще долго пытался туда попасть. На следующий день я с Бэллой спокойно шла на завтрак, обсуждая предстоящий конкурс пения, который после разрешения директора организовывают старосты Пуффендуя... Как вдруг мимо меня прошла профессор МакГонагалл, пожелав мне удачи на этом конкурсе. Я на автомате поблагодарила её и только потом сообразила что она сказала. Я догнала профессора. — Директор, я что, участвую? — с дрожью в голосе спросила я. — Да. Вчера ко мне подошел мистер Миллер и сказал что вы замечательно поете! Он попросил записать вас на конкурс и сообщил мне что вы сами попросили его сделать это. — сдвинув брови произнесла МакГонагалл. — А... Да конечно... А отказаться уже нельзя? — Нет. Нельзя. — отрезала директор. — Тогда можете пожалуйста записать еще и Бэллу? Мы будем петь дуэтом. — быстро спросила я. — Да. Хорошо. — согласилась МакГонагалл, разворачиваясь и идя к выходу. — Тау! Я не буду петь! — сказала Бэлла. — Ну пожалуйстааа?.. — попросила я, состроив умильное личико. — Ладно... — сдалась подруга. А теперь мне надо найти Миллера. Вот же зараза! Я влетела в Большой зал, и метнулась к Гриффиндорскому столу с такой скоростью что меня по инерции пронесло дальше. Я затормозила и вернулась обратно. Угу. Вот он. Я подлетела к капитану квиддичной команды. — Миллер! — он обернулся и ухмыльнулся мне. Я подняла руку и отвесила ему таакой подзатыльник, что если бы его череп не был таким крепким, то верно, проломился бы, — Это с каких пор я пою хорошо?! — Ну после позапрошлой тренировки по квиддичу вы с Бэллой просто шикарно в душе пели... Я похлопала глазами. На позапрошлой тренировке мы с Бэллой дурачились, из-за чего умудрились приземлиться в лужу. Решив, что за разнесение грязи в замке Филч нас точно поубивает, мы решили быстренько вымыть испачканную обувь в душе. А там, сняв ее и увидев насколько она грязна, я тихо спела строчку из одной магловской песни, которая мне очень нравилась. Я ее услышала в программе Голос, и именно в исполнении этого певца я ее знала. Ээ... Ярослав Дронов вроде... — Когда моолод быыыл... — начала я. — Горе не былооо... — закончила Бэлла. Эхо было таким прикольным, что мы с подругой, завывая на разные голоса и тональности закончили эту песню и начали другую, не менее жизнеутверждающую — «Не для меня». И именно эту дикую какофонию звуков Миллер назвал красивым пением. Я не знала, как ему сказать что он дебил, но подруга очнулась быстрее. — Ты что подслушивал?! — вскричала она. — Дебил ты. Беги. — угрожающим голосом все же озвучила я свои мысли. — Уже бегу! — сообщил нам Миллер, срываясь с места. Я бросилась следом. По пути мы сбили с ног Нормана, который упал прямо под ноги идущему рядом с ним Северу. — Что случилось? — только и успел крикнуть вдогонку он. А потом бросился нас догонять. К тому моменту, как он нас все же догнал я на пару с Бэллой загнала капитана нашей квиддичной команды в угол и угрожающе занесла палочку. Бэлла оскалила клыки. — Тише, девочки, успокойтесь, ну я ж не знал, что вы петь не умеете! — Умеем. — отрезала я. — Но не хотим. — продолжила мою мысль Бэлла. — Вам что спеть сложно? — поинтересовался Эдвард, оглядывая коридор в поисках пути отступления. — Вот вы где! — раздался голос Севера за спиной. Мы с Бэллой обернулись, Эдвард воспользовавшись этим, рванул в сторону выхода. — Что случилось? Он тебя обидел? — продолжал допытываться Слизеринец. — Да нет, Север, он просто записал меня на конкурс пения! — зло сказала я. — На конкурс пения? Пения? — согнулся в приступе хохота мой парень. — Ты смеёшься, а нам, вот, грустно. — огорченно сказала я. Север вмиг посерьезнел. — Ну и что делать будете? — спросил он. — Петь. — хаха, Бэлла, конечно, всегда многословна. — Это я понял, — слегка раздраженно отозвался Север, — Но, что петь будете? — Бэээл... — протянула я. — Чтооо?.. — она явно решила меня передразнить. — Давай споем «Когда молод был»? — предложила я. — Ты что! Там все от депрессии помрут! — подруга уставилась на меня, как на сумасшедшую. — Зато нас никто на конкурс больше не запишет. Это — то что учить не надо, и так споем. Да и вообще, песня-то русская, кто ее поймет. — я сразу привела в пример все аргументы, что знала. — Эмм... Насчет «поймут», Тау. Все песни будут переводиться на английский и перевод будет за вами висеть. — уточнил Север. — А ты откуда знаешь? — я удивилась. — Со старостой Слизерина неплохо общаюсь. — Ну и ладно, какая разница-то. Умрут от депрессии или нет, в любом случае конкурс уже завтра. Учить что-то новое нету времени. — я упрямо держалась за вариант «Когда молод был». — Ладно. — сдалась Бэлла. Через несколько часов мы придумали костюмы и иллюзию на задний план и на зал. А песня все еще не была отрепетирована. Мы никак не могли ее правильно начать. — Ааа... — Бэлла, разозлясь, ударила по шкафу кулаком, а тот покрылся льдом, причем таким толстым слоем что и руку Бэллы прихватило, — Ррр... — Зарычала та, пытаясь освободиться. Я по привычке, при виде неприятности, протянула: — Когда молоод быыл... — Горее не былоо... — спела Бэлла вторую строчку. — Еаеееёой... — вдвоем в один голос с трагическим дрожанием. — Возрастать яя стаал... — продолжила я, воодушевившись, ведь все то, что мы только что спели было настолько идеальным, что в жизни бы намеренно так не получилось. Когда мы допели песню до конца со стороны двери раздались звуки хлопков. Я обернулась и удивленно осмотрела странную картину: Север стоит по эту сторону двери и пытается ее закрыть, а с другой стороны стоят примерно десять русских студентов с разных факультетов, хлопают и пытаются открыть эту самую дверь. Ну да, они-то в отличие от моего парня все слова поняли, русский язык, как никак... — Звучало шикарно! — сказал Север, наконец справившись с дверью, — Вопрос только в том, что вы сейчас спели. И кстати, хотел сказать, что сегодня генеральная репетиция в Большом Зале. — Охх... Бэл давай еще раз прорепетируем... В течении следующего часа мы выяснили что для того чтобы начать песню без фальши нужно, чтобы что-нибудь произошло. Какая-нибудь неприятность. Мы договорились, что неприятность мы поручим Северу. На репетиции он выбил у Бэллы из рук палочку и она улетела в зал. И поэтому мы спели нормально, но на конкурсе все же надо придумать либо менее заметную неприятность, либо ее как-то обыграть. Но это мы тоже поручили Северу, ага. На следующий день, а точнее в день конкурса, я почему-то не волновалась вовсе. Бэлла тоже. Наверное, это связано с тем, что эту песню мы либо споем идеально, либо посмешим народ, а это тоже неплохо. Костюмы — холщовые штаны и рубаха у Бэллы, и такого же материала длинная рубаха наподобие платья у меня. За кулисами было много народа, кто -то что-то повторял, кто-то просто сидел с сосредоточенным лицом. Все очень волновались. На сцену вышел второкурсник из Когтеврана. Пел он чудесно. — Спорим он займет первое место? — сказала я с восхищением. — Даже спорить не буду, это очевидно. — отмахнулась Бэлла. Второкурсник допел песню и вернулся за кулисы. — Это было ужасно, не так ли? — немного охрипшим голосом обреченно произнес он. — Это было шикарно! — хором сказали мы с подругой. Оставшееся время мы успокаивали волнующегося Когтевранца. — Ну что, выходим что ли? — спросила я, когда нас объявили. — Выходим. — сказала Бэлла, осторожно ступая на сцену. Кто знает, какую именно неприятность решил придумать Север. Занавес поднялся, и мы оказались под пристальным вниманием всех учеников и профессоров Хогвартса. Мы стояли на сцене и ждали обещанной пакости. И вдруг раздался скрип и треск, мы обернулись... огромный фанерный замок, служащий декорацией начал падать прямо на нас. Профессор МакГонагалл конечно растворила его в воздухе, но мы с подругой хорошенько так вдохновились... Я создала иллюзию поля и монастыря вдали, а небо было пасмурным с постепенно сгущающимися тучами. На строчках «Там я выстроою» началась гроза, и в общем было эффектно. Спели мы хорошо, но не лучше всех, но это и не важно. Главное — факультет не опозорили и ладно. Мы вернулись за кулисы. Мальчик из Когтеврана исчез в неизвестном направлении. — Наверно в зал пошел... — предположила Бэлла. Я подошла к шкафчику который увидела перед выступлением. Там лежали всякие маски и парики для выступлений. Я протянула руку, повернула ручку, потянула дверцу на себя... Исчезнувший в неизвестном направлении Когтевранец непонятно кем и зачем запихнутый в этот шкафчик свалился на меня мешком. — Аааааааааа! — с ужасом закричала я. — Ааааааааааааааа! — Бэлла тоже испугалась, — Может это Север нам еще одну неприятность заготовил?! Раздался топот. Это бежал Север. Лаен за ним. Топот усилился. — На ваш крик учителя бегут! — крикнул Лаен на бегу. — Ссевер... Этто ты егго? — я все еще не могла прийти в себя. — Нет конечно. Он, наверно, оглушен. Мальчик присел около тела, посмотрел куда-то на шею второкурсника. Потом приложил ухо к груди Когтевранца. Встал, озадаченно взъерошил волосы. Мы с Бэллой с нарастающей тревогой за ним наблюдали. — Он мертв. — наконец сказал Север. Я пошатнулась. Он подхватил меня под локоть и усадил на стул, рядом села Бэлла, с которой Лаен провел ту же махинацию что со мной мой парень. — Я сейчас приду. — хором сказали парни. Потом переглянулись. — Давай я к профессорам, а ты девчонок посторожишь. — предложил Север Лаену. Тот согласился. — Что же это такое? — спросила Бэлла глядя на тело Когтевранца, — мы разговаривали с ним максимум пять минут назад... Я смотрела на профессоров, вместе с Севером бегущими к нам. Он на ходу им что-то объяснял. Джент и МакГонагалл кинулись к телу, профессор Флитвик к нам. — Мисс Королёва! Мисс Царицына! Идемте в зал! Я сейчас объявлю победителей и мы с профессорами отведем всех по башням. Мы прошли в зрительский зал. — Прискорбно сообщить вам, но убит второкурсник с Когтеврана мистер Фелт, тот кто по решению судей должен был занять первое место. Поэтому на первом месте у нас Пуффендуй, Лиза Кэртин! На сцену поднялась красивая девушка с 5 курса. — На втором месте дуэт Гриффиндора Бэлла Королёва и Тауриель Царицына! — продолжил профессор Флитвик. Мы с Бэллой удивленно переглянулись. Мы?! Мы вышли на сцену и нам вручили приз. Но никакой радости от произошедшего мы не получили, все было испорчено смертью второкурсника. На третьем месте был Рой Норман. — Он петь умеет? — удивилась я. Бэлла лишь пожала плечами. Остаток вечера мы сидели в гостиной Гриффиндора под присмотром профессора Джента. Изредка он задавал нам вопросы насчет того, о чем мы разговаривали с Когтевранцем. Все учителя ходили по замку, пытаясь найти следы убийцы. И еще была одна странность — волшебную палочку второкурсника убийца забрал с собой. Атмосфера в Хогвартсе накалялась.