Все дороги ведут в... Хогвартс.

Глава 14 ★Бэлла — Бэээл, проснись! — услышала я голос Тауриель в шесть часов утра второго мая. — Ты чего меня так рано разбудила? — сонно спросила я. — Пойдём погуляем, пока учителя не пришли. Мы на улице без взрослых не были уже месяца два. — Да, без взрослых мы там не были с того раза, как нас чуть не украли... Мы оделись и вышли в общую гостиную. Тишина давила на уши. Мы вышли и, стараясь не попасться на глаза какому-нибудь случайному учителю, пошли на кухню. Там уже было несколько эльфов, готовящих что-то. Мы тихо прошли к маленькой двери, через которую вернулись из леса, когда нас с Тау чуть не украли. Оказавшись на улице я полной грудью вдохнула свежий утренний воздух. Мы болтали и медленно шли к озеру. Оно большое, красивое, сонное, лениво плескалось о берега. Утро очень тёплое. Хочется окунуться в чистую воду озера. — Давай поплаваем? Потом заклинанием одежду высушим. — предложила я, обрывая наш разговор о том, как помочь в расследованиях с исчезнувшими детьми. Тауриель помолчала, осмысливая сказанное мной, потом согласилась. Мы положили палочки на камень и на перегонки бросились в воду. Немного прохладно. Мы устраивали самые настоящие водные гонки. Когда вышли на берег, я посмотрела на часы. — Через двадцать минут завтрак. Надо успеть в башню Гриффиндора, пока нас не хватились. — быстро сказала я, пытаясь вспомнить заклинание, которое совсем вылетело у меня из головы. — Аквасиккум! — произнесла Тауриель направляя палочку на себя. — Аквасиккум. — повторила я, тоже направляя палочку на себя. Минут через пять вся одежда была сухой и мы кинулись в замок уже знакомым нам путём. Мы бежали по коридорам тихо, потому что были в кроссовках. Иногда приходилось прятаться от профессоров. Когда мы почти добежали до башни, остался всего один поворотик, мы чуть не наткнулись на профессора Джента. Но его окликнул Слизхорн и он обернулся. Мы стрелой юркнули в гостиную. Там все уже собрались. На нас посыпались обвинения. Никто не хотел такого строгого надзора, а если бы нас поймали, плохо было бы всему факультету. Мы забились в толпу виновато пряча лица. Почти сразу зашёл Джент. — Все готовы? Хорошо! Дети, сегодня замечательное утро. Идёмте на завтрак! — он и вправду сегодня был в приподнятом настроении. Толпа тронулась и через несколько минут уже шла по коридору громко гудя, как пчелиный рой. Нас с подругой догнал Лаен. Он не стал обходить нас. Шёл сзади, гордо возвышаясь над нами. — Вы где были? — почти яростно прошипел он, наклоняясь. — Эм... Лаен, мы... — начала я, но тут он увидел, что мы обе в юбках. А юбки надо сказать замечательные. Парные юбки. У меня очень короткая, как всегда, у Тауриель чуть выше колена. Юбки клёш с высокой талией. Чёрные и около самого низа справа вышиты маленькие, ели заметные эмблемки —«БТКЦ». Буквы русские, щедро приправленные завитками. Мы их сами вышивали. Чёрными нитками. Чтобы было не видно, но мы-то знаем, что они там. Блузки у нас тоже были одинаковые — нежно-лимонные. Чёрные мантии не застёгнуты. Развиваются сзади как плащи. На шее аккуратно завязан Гриффиндорский галстук. На ногах недлинные красные носки и белые, новые кроссовки. Тоже одинаковые. Нам всё это прислали мои родители, объяснив это тем, что у нас скоро дни рождения (22 и 23 мая), сказали, что мы ещё месяц успеем походить такие красивые по школе. Мы так оделись в первый раз. — Ещё и в таком наряде! — перебил меня Стронг. Я отмахнулась. — О, Лаен, мог бы сказать, что нам очень идёт, а не злиться. Мы просто гуляли. — немного повысила голос я. Все трое замолчали. — Я сегодня на большой перемене иду с Севером в библиотеку. Он обещал рассказать о его отце. — прервала молчание Тауриель. Мы немного поговорили об этом, а потом пришли в Большой Зал. Мы с Тау сели рядом, а Лаен напротив. Девочки-одноклассницы делали нам комплименты насчёт одежды и одинаковых причёсок (Высокий хвост, две передние пряди у висков чуть длиннее плеч, к концу хвоста волосы переходят в светлый, почти белый). Серьги тоже были одинаковыми— довольно большие лимонные ромбики с тоненькими красными полосочками. Всему этому девочки и делали комплименты, даже старшие Гриффиндорки заметили и сказали несколько слов. После каждого комплемента я укоризненно смотрела на Лаена, тот опускал глаза. Потом даже несколько одноклассников-мальчиков сказали пару слов, конечно их для этого пнули девочки, но всё равно приятно. После слов от мальчиков я ещё более многозначительно смотрела на блондина, тот совсем смешался и тупо уставился в пустую тарелку. Кстати, это странно. Еды на столах всё ещё нет. Все, кроме директора, уже давно пришли. Обычно еду подают в независимости от директора. По недовольному гулу голосов я сделала вывод, что кажется Хогвартс скоро восстанет голодным бунтом. Наконец-то пришла МакГонагалл, но еда всё ещё не появилась. — Прошу прощения. Я опоздала. Мои дорогие, ученики, — начала свою речь директор. Это надолго. Она любит длинные речи, — Знаю вы не любите длинных речей, потому буду краткой. Сегодня уроков не будет. Сегодня день родителя или опекуна. Каждый ученик должен до обеда связаться с родными через камин. Но не перемещаться. Только голос и изображение. После обеда те, кто не связался с родными будут делать это в присутствие учителей. Приятного аппетита! — на столах наконец появилась еда. — О, наконец-то! Я голоден как волк! — воскликнул Лаен. — Ты когда-нибудь перестанешь есть? — с интересом спросила я. — А что? Я голодный. — Мда... — Так. Уроков не будет. Во сколько там у нас большая перемена? — задумчиво спросила Тауриель. — В одиннадцать десять. — ответила Элис Подмор, сидевшая рядом. — Спасибо. Ну, что будем делать до этого времени, Бэл? Ты же тоже не будешь родителям прямо утром звонить? Я согласно кивнула, а потом пожала плечами. Минут через десять рядом со Стронгом плюхнулся Найт, от чего первый закашлялся. — Доброе утро... Всем. — сказал Север в ответ на удивлённые взгляды Гриффиндорцев, а потом дружески хлопнул Билла Рилфоя (лучшего друга Лаена) по плечу, тот изумлённо вытаращился на Стронга. —Ох... Здарова ребятки. Да, Стронг? — засмеялся Север. — Довольно, Найт! Ты зачем сюда припёрся? — начала злиться Тауриель. — Ну я... — Слизеринец недоговорил, схватил с блюда круассан с шоколадом, а потом ещё один взял в руку. — Ты что сюда пришёл нашу еду тырить? У вас на столе такая же, что б ты знал! — Тау засмеялась. — Ну... Я пвифол поговофить о нашей встфефе в бифдиофеке... — начал черноволосый с набитым ртом, но поймав укоризненный взгляд Тауриель замолчал и проглотил круассан. — Я пришёл поговорить о встрече в библиотеке. Всё в силе. В одиннадцать десять жду тебя там. А круассанов у нас на столе уже нет. Их съели раньше чем я успел попробовать, а у вас тут целая гора. Кстати Стронг... Пойдём на поле для квиддича. Выясним кто круче летает. К одиннадцати вернёмся. — закончил речь Найт, хватая с тарелки два круассана и складывая их в карман, затем встал и уже почти дошёл до выхода из Большого Зала, но вернулся и взял ещё пару круассанов, один из них засунув в рот. — Я сейчас, — еле выговорил Лаен, пытаясь проглотить огромный кекс с ягодами. Он встал и напихал в карманы кексов с круассанами (последние забрал...). — Пока девочки! Не скучайте! — выкрикнул Стронг уже направляясь к выходу. Позавтракав, мы с подругой пошли гулять по Хогвартсу, вновь прячась от учителей. Мы много разговаривали. Сложно молчать, когда можно так много обсудить. Мы зашли в коридор с отличной акустикой и я вдруг затянула одну из наших любимых песен : — Sweet dreams are made of this... — Who am I to disagree... —подхватила подруга. — Travel the world and the seven seas. Everybody's looking for something... — продолжили мы хором. Песня звучала превосходно. Когда мы закончили её петь в коридоре вдруг раздался противный голос Пивза. — Девочки. Замечательно. Мне никто не пел песен. — растроганно начал он. Терпеть его не могу. С самого первого дня в Хогвартсе, когда он напугал нас с Тау до полусмерти. Он был первым приведением которого мы видели и этого было уже достаточно чтобы упасть в обморок, но он, увидев нас заорал: — Ох, какие уродины. О, мои глаза, мои глазааа… — он закрыл лицо руками, продолжая жутко орать. Стало ещё страшнее. Вдруг он уронил глаза (на самом деле это были мячики разрисованные как глазные яблоки.). Мы с Тау заорали так, что к нам подбежали учителя. Я Пивзу всегда буду припоминать, ту, первую, встречу. — Вы чудно спели! — продолжал полтергейст в коридоре, — Вы спели так, что я наверно не буду кричать учителям, что ученицы без взрослых разгуливают по замку... — он захихикал. Злость во мне клокотала, но подруга спокойно сказала : — Пивз, милый не кричи учителям пожалуйста... Он заорал: —Ученицы гуляют по замку! — но, он не указал место где именно мы гуляем и улетел куда-то, злобно хихикая. — Бежим? — спросила Тау. Я сорвалась с места в противоположенную сторону от Пивза, подруга за мной. Мы бежали не долго, но за нами никто не гнался, потому мы остановились в маленьком коридорчике. Этот коридорчик явно соединял два больших коридора. Здесь даже дверей не было. Было только три больших окна. Из них было видно поле для квиддича. Довольно далеко, но всё же видно. Мы сели на огромный каменный подоконник и стали следить за ходом соревнований Севера и Лаена. Погода была сухая, но всё небо было в тёмных, тяжёлых тучах. Вдруг раздались шаги. Бежать мы не стали. Не успеем. Но в коридор зашёл не учитель, а Рой Норман. Он выглядел странно. Был очень бледен. Дёргался. Постоянно оглядывался. И шёл как-то странно. Он даже не заметил бы нас, если бы Тауриель не окликнула его: — Эй, Рой! Что с тобой? Тот испуганно посмотрел на нас. — О, грязнокровки... Не важно... Я... Дуры... Мыши... Я... Эм... Севера ищу... — пробормотал он, шатаясь и переминаясь с ноги на ногу. — Он на поле, — сказала Тау, показав рукой на окно. — Ага... — бросил мальчик, уже заворачивая вон из коридора. Шаги быстро затихли. — Странно он себя ведёт... — задумчиво протянула я. — Да забудь. Это же Слизеринец. У них свои заморочки. — отмахнулась подруга. Мы вернулись к наблюдению за полем, но там уже никого не было. Мы побежали к кухне, на встречу мальчикам. — Интересно, кто же выиграл? — спросила я. — Ты ещё спрашиваешь... Север конечно. — уверенно ответила подруга. — Ага, конечно. Так ему Лаен и уступил... Когда мы добежали почти до кухни, мы чуть не врезались в Стронга и Найта, они неожиданно вывернули из-за угла. Я обняла Лаена и спросила с интересом: — Кто выиграл? — О, Бэлла, я же сказала уже. Север конечно! Да? — Тау тоже обняла Найта. Оба мальчика опустили головы. — Ничья! — хором ответили оба. — Но уже одиннадцать. Надо было торопиться к нашей встрече. — добавил Слизеринец. — Идём, Тау? Они пошли в сторону библиотеки. — Мы же идём за ними. — Спросил Лаен. Хотя даже не спросил, утвердил. — Нет. Ты что. Тауриель нам и так расскажет. Это не хорошо шпионить за ними. Через пять минут мы уже шли к библиотеке, теперь прячась не только от учителей, но ещё и от наших друзей. Они зашли в обитель книг. Мы за ними. Они сели за столик между книжными полками рядом с окном. Мы с блондином уселись на пол с другой стороны одной из книжных полок. Надеюсь им не видно нас сквозь книги. — Как я уже сказал, мой отец кто-то наподобие ваших миллионеров... — начал Найт, но его прервали. Кто-то забежал в библиотеку и прямо от входа заорал: — Нааайт. Севееер, я знаю ты здесь. Севееер! — это был девичий голос. Найт цокнул языком. — Да здесь я! Что надо? К стеллажам подбежала Тереза Шоп. Она встала так, что мы с Лаеном тоже её видели. — Север! Нужна твоя помощь! — возопила Тереза, скользнув удивлённым взглядом по нам с Лаеном. — Шоп, уйди! Ты же видишь я занят! — Нет, Север, ты правда нужен. Нужна твоя... — её перебил Найт: — Шоп, мы же с тобой не разговариваем с тех пор, как я стал встречаться с Гриффиндоркой. — он снова цокнул языком. — Нет, Север, ты не понимаешь. Рой пропал. — О, Тереза, ты смешна в своём стремлении провести со мной время. Я сказал уже, что занят. — Север, ты слишком высокого мнения о себе! Рой правда пропал. Я волнуюсь за Нормана. Он ведь твой лучший друг. — Шоп, если он пропал, то поищите его. Меня же вы нашли как-то. — Север! Ты, идиот! Рилфой сказал, что ты с ней в одиннадцать десять должен будешь быть в библиотеке. А про Нормана никто ничего не знает! — Слушай, Тер, — Тауриель подошла к Слизеринке. Та оказалась сильно выше Гриффиндорки, почти с Лаена ростом. — Слушай, Тер, Север уже сказал, что занят. Разворачивайся и иди отсюда. Иди ищи своего Роя. — Шоп хотела что-то сказать, но тут к ней подбежал Хотт Фидлоу (маглорождённый, один из немногих в классе Севера, но его они не обзывают «грязнокровым"). Мальчик совсем не высокий. Рядом с Тауриель, он был одного роста с ней. Волосы, каштановые и очень кучерявые, смотрятся этаким шаром. Но, при такой причёске, сам он выглядит довольно устрашающе. У него над правой бровью татуировка. Небольшая, но зловещая: «Месть». Из второй брови торчит три железных штырёчка (пирсинг). В носу кольцо, причём с шипами. Язык тоже проколот, на нём поблёскивает пирамидка. — Север! Роя видели у главного выхода с двумя людьми в чёрных плащах! Север сорвался с места, за ним Тау, за той я, а за мной Лаен. Слизеринцы тоже выскочили за нами. —Почему мы с ними бежим? — спросил Лаен на ходу. — Потому что Роя украли. — Но ведь нам на него плевать. — Северу не плевать. — Но нам на Севера плевать. — А Тау нет. Если боишься можешь не бежать с нами. — отрезала я. Он остался с нами. Вдруг все шестеро остановились у окна. — Вот они! Уже по улице идут!— сказал Найт. — Бежим на выход! Шоп и Фидлоу с нами не бегут! — оба послушались приказа Севера. Теперь мы вчетвером неслись к кухне. — Бэлла, откуда вы взялись в библиотеке? — спросила Тауриель на ходу. — Мы за вами следили. Нам было интересно. — ответил за меня Стронг за что получил от меня подзатыльник. — Но я бы и так вам рассказала. — Я знаю, Тау, извини. — виновато ответила я. Мы влетели в кухню. Эльфы уже привыкли к нам и даже не обратили внимания на нас, протискивающихся в их маленькую дверь. Оказавшись на улице, Север хлопнул себя по лбу и грустно сказал : — Нам придётся всю территорию оббежать, по другому никак. О нет. Ещё раз бежать я уже не готова. Кажется мы с Тау уже столько бегали за сегодня, что можем обогнать гепарда, но завтра, когда ноги перестанут болеть. Я огляделась, надеясь на то, что Норман окажется в поле зрения. Его я не увидела, зато мой взгляд уткнулся в амбар с мётлами. — Не надо бегать. Будем летать! — заявила я, указывая на амбар. Все сорвались с места. Мальчики уже вышли из домика, когда мы к нему подбежали. Мы с лёгкостью поймали, брошенные нам мётлы. Тут я уставилась на свою метлу, только сейчас поняв, что стою с ней в руках в короткой юбке. Делать нечего я «грациозно» ввалилась на метлу и поправила мантию так, что бы она свисала с летательного аппарата, почти полностью закрывая ноги. Взлетела, оглянулась на подругу. Та проделала такую же процедуру и уже догнала меня. Мальчики отлетели от нас довольно далеко, но мы быстро их нагнали. Все четверо поднялись очень высоко и уже облетели почти весь замок, но тут наконец увидели то, что искали. К озеру шли три человека. Посередине постоянно оглядывающийся Рой, а по бокам двое в чёрных плащах. Норман не был связан ни заклинанием, ни верёвками, просто шёл с этими людьми. — Он даже не под «Империо» — возмутился Север, но тут взвизгнула Тауриель. Все оглянулись. В её метлу на полном ходу врезался огромный филин. Он не сразу смог вернуть потерянное равновесие. Метла Тау закрутилась, как волчок, норовя сбросить хозяйку. Метлу мы остановили, а вот Роя упустили. Около озера их не было. Их вообще нигде не было. — Чёёёрт… — прошипел Найт. Мы начали снижаться, подлетая к озеру. Что за невезение. Почему филин не мог попозже полететь или хотя бы смотреть, куда летит. Или почему он не в меня врезался, а в Тауриель. Если бы филин влетел в меня, Север бы не обернулся, сочтя что двух гриффиндорцев вполне хватит. Ну так или иначе Нормана мы упустили. Минут за пять мы облетели весь берег озера, тщательно обыскали скалистый, обрывистый, крутой берег. Ничего не нашли. Остановились над тем местом, куда по нашему мнению направилась троица. — Как сквозь землю провалились! — всплеснула руками Тау. Найт решил сесть на камушек. Кстати этот камень был единственным на который можно было более или менее сесть. Остальные торчали вверх своими каменными штыками. Как только Слизеринец сел на камень, послышался скрежет. Это отодвигался большой бесформенный острый камень, открывая какой-то проход вниз. Я висела прямо над ним. Нагнувшись, я увидела коридор со ступеньками. Там висело несколько факелов, так что ступени было хорошо видно. Они спускались вниз и судя по влажному блеску, там немного сыро. — Не знаю, то ли это, что нам нужно... Но там довольно просторно, на мётлах пролетим. — заявила я, уже ныряя в коридор. — Бэлла, надо сначала думать, а потом делать! — послышалось возмущение Лаена. Я фыркнула и закатила глаза. Все летели за мной. Мне очень повезло с ростом. Я летела по коридору не касаясь ни ступеней, ни потолка. Думаю мальчикам приходится сгибаться, чтобы не размазаться о потолок. Сверху послышался скрежет. Камень закрыл нам проход. — Бэлла! Из-за тебя мы здесь застряли. А ведь мы даже не знаем, что там впереди! — гневно зашипел Лаен. Хм. Злой какой. Впереди на самом деле почти ничего не было, там просто свет немного менялся, он был явно не от факелов. — Лаен, там впереди просто коридор, если тебе станет от этого легче. — констатировала я. Мы летели очень медленно, потому что я летела первой и никакой возможности обогнать меня ни у кого не было, а я не хотела торопиться, так как Стронг прав — мы не знаем что там впереди. Вдруг коридор сильно изменился. Всё что осталось — это каменные, немного блестящие от сырости, ступени. Потолок и стены были... Ну их не было вообще. Над нами и по сторонам от нас была вода большого озера. Я видела такое только в Московском океанариуме. Мы с Тау были там перед началом этого учебного года. Там тоже было такое место, где вода была над нами и по сторонам, но там она была за стеклом. Это был такой аквариум, а здесь стекла не было, была просто вода, которая вопреки всем законам физики не падала вниз, затопляя коридор. Я подняла руку и коснулась потолка. Пальцы опустились (вернее поднялись...) в воду. Это совершенно обычная прохладная озёрная вода. Магия — дело тонкое. Мне боюсь никогда не понять магию, равно как и физику, так что я просто, кажется, буду жить в непонятках... — Как красиво... — зачарованно протянула Тауриель. Она права. Ощущение, будто мы в огромном тёмном аквариуме. Было довольно темно, поэтому мы видели только редких рыб, проплывающих рядом, да какие-то странные формы рельефа, хотя мы явно не на дне озера. — Я не понимаю как это? Воду ничего не держит... — недоумевала я. — Ну, Бэл, конечно не понимаешь. Такое на четвёртом курсе не проходят. — будто неразумному дитяте, объяснил Лаен. Мы полетели дальше, всё ближе ко дну. Вода всё более мутная, а света сквозь неё всё меньше и меньше просачивается. — Холодает... — протянула Тауриель. Это да. Под толщей воды было очень холодно и довольно темно. Поэтому прямо передо мной летел огненный шарик, созданный Лаеном. Внезапно спуск закончился. Мы вылетели в довольно просторное помещение. Три стены и потолок были водой, а вот четвёртая стена и пол — каменными. Но эта комната была абсолютно пустой. Здесь даже дверей или порталов не было. Вообще ничего не было, даже камушков или палочек. — Чёрт! — злобно выкрикнул Найт, — мы здесь заперты. Мы зря сюда летели. Ааааррр!!! Смешно он попытался рычать. — Найт. Ну ты и тупишь... Всё же ясно. В одной из этих стен должен быть портал. Как будто ты этого не знал! — пояснил Стронг. — Я, кажется, тебя не оскорб... — Найта перебила Тауриель. — А как найти в какой стене портал? — Никак! — хором ответили мальчики. — надо знать кодовое заклинание, что бы найти неизвестный тебе портал. — пояснил Найт. — А если алохоморой? — поинтересовалась Тауриель. — Слушай, Тау, мы в Хогвартсе с первого курса учимся, в отличие от тебя. Поэтому мы знаем такие простые вещи, а ты нет. Не позорься впредь. Алохомора порталы не открывает! — раздражённо ответил Север. Тауриель пожала плечами. — Алохомора! — выкрикнула подруга направляя палочку в каменную стену, надеясь наверно, что если там нет портала, то заклинание отскочит. Вдруг стену заволокло белым, очень густым туманом. Тауриель ликующе, гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди. — Это портал. — констатировал Лаен. Неужели он думает, что кто-то из нас этого ещё не заметил. — Отлично! Мы открыли портал. Идём. — Найт рванулся с места, Стронг схватил его за метлу. — Стой! Мы же не знаем, что нас там ждёт! Надо план придумать. — Север опять смешно зарычал в ответ на слова Лаена. — Слышите? —поинтересовалась я у остальных, — там волны слышно. Прям шторм какой-то. — все прислушались. — Бэл, какой бы мы план не придумали... Нас ведь теперь точно исключат… — осенило вдруг подругу. — Девочки, в первый и в последний раз, я за вас попрошу у МакГонагалл. — серьёзно сказал Лаен. А сказал он так, потому что был самым любимым учеником школы у нашего директора. Раньше я не знала, за что Минерва МакГонагалл так любит этого ученика. Да, у него высокие оценки по её предмету, но этого маловато, что бы быть любимчиком учителя. А секрет в том, что директор любила Стронга ещё до того как тот пришёл учиться в Хогвартс. Дело в том, что мама Лаена, хоть и маглорожденная, но отличная волшебница, которая прекрасно закончила школу волшебства на факультете Когтевран. Кэтрин была одной из любимых учениц у Минервы МакГонагалл. Отец моего парня из семьи волшебников, Хогвартс не очень хорошо закончил, и вообще хулиганом был, но тоже был очень любим МакГонагалл. Генри Стронг пользовался популярностью у многих девочек и учителей. Этот гриффиндорец в передряги попадал чаще, чем мы и вечно девочки школы выгораживали его перед взрослыми. С самого рождения Лаена МакГонагалл была частым гостем в доме Стронгов и очень полюбила блондина с младенчества. Всё это я узнала на Рождественских каникулах. В один из вечеров с моей семьёй, Тауриель тоже там была с нами. Лаен ни разу не пользовался своим статусом самого любимого ученика директора. Ни разу, но для нас воспользуется... Но я отошла от темы. Готова думать обо всём кроме плана. Мда. Ведь мы ничего не знаем о тех к кому в капкан идём. Хотя нет. Знаем. У них там главная женщина, наверно тоже на лесть падкая. — У них главная женщина. Она поведётся на лесть! — высказались мы с Тауриель хором и тут же засмеялись. — Гриффиндорки... Будьте серьёзней, в конце концов!— разозлился Найт. — Так это уже что-то. — задумчиво начал Стронг. — В общем план такой: мы сейчас наколдовываем какое-нибудь сложное, безотказное заклинание и держим на палочках, на случай если на нас сразу же будут нападать, если не будут нападать, то... — То снимаем с палочек заклинания. — перебил его Слизеринец. — мы не такие сильные волшебники, чтобы держать заклинания на палочке долго. Потом идём и ищем этих плохих людей, лучше им не попадаться, а следить откуда-нибудь... — Потом ищем их главную. Муравейник надо рушить с муравьиной королевы. Мы найдём её и.. — И грохнем!— воинственно перебил Север Лаена. — Нет! Грохать мы никого не будем. Просто обезвредим. — подхватила Тауриель. — И вызовем Министерство Магии, скинув им свои координаты. А потом пойдём освобождать детей. Ну... Если они живы... — смешалась я. План всем понравился. Он совсем простой. Мы сплели заклинания и подготовили палочки. Первым в портал влетел Север. По ту сторону каменной стены было очень красиво. Мы оказались на высоком скалистом берегу. Внизу бушевало море. Огромные волны с грохотом разбивались о скалы. Казалось, море сейчас выйдет из берегов. Низкие густые тёмно-фиолетовые тучи заволокли всё небо и кажется ещё немного, да и упадут на землю эти огромные вязкие штормовые тучи. Метрах в десяти от нас, на самом обрыве, стоял покосившийся, чёрный от копоти маленький домик. Между полусгоревшими досками завывая гулял штормовой ветер, который кстати был настолько силён, что мы с трудом удерживали мётлы и себя на них. Внезапно с довольно громким щелчком закрылся портал. — Класс! С этой штукой явно было что-то не так. Или мы неправильно использовали её. Но эта ерунда, а не портал. Куда он нас привёл? Здесь конечно очень красиво, но нам не сюда нужно было. Мы детей летели спасать, а оказались, рядом с каким-то, полусгоревшим сараем. — вознегодовала я. Лаен фыркнул. — Бэл, вот опять видно, что вы первый год в магии. Мы с Найтом в отличие от вас знаем, что этот, на вид сарайчик, может быть чем угодно, это просто очень качественная иллюзия. — объяснил он, как что-то само собой разумеющееся. Все подлетели к домику. Как ни странно дверь, несмотря на общее состояние сарайчика, была хорошая, добротная, дорогая и плотно закрытая. Стронг подёргал за ручку. — Не открывается! — Алохомора! — с достоинством произнесла Тауриель. Дверь щёлкнула. Блондин снова нажал на ручку. Дверное полотно, не издав ни звука, открылось внутрь комнаты. Сначала туда залетел Лаен, а потом высунул из двери руку и поманил нас. Я залетела следом за ним. Через пару секунд дверь закрылась за Найтом. В помещении было довольно темно. Здесь нет окон и освещения. Я оглядывалась, так будто попала в космос. Внутри совсем не то, что снаружи. Глаза начали привыкать к сумраку. Вся отделка прихожей выглядит очень дорого. Стены явно покрыты хорошими обоями. Пол под дорогим светлым пушистым ковром кажется вибрировал. А может быть мне только кажется. Недалеко от нас, слева, впереди расположилась лестница. Справа от двери журнальный столик, на нём лежат ключи с брелоком и какой-то паспорт. Справа чуть дальше столика на стене висит картина. — Кто вы такие, зачем пришли? — раздался голос молодого мужчины. — А ну-ка, Лаен, посторонись… — прошептала я подлетая к картине. Это портрет. На нём изображён молодой человек лет шестнадцати. Чёрные короткие волосы. Тёмные глаза. Почти белая кожа. Парень был одет в школьную форму Хогвартса, правда немного не такую как у нас, какую-то старомодную. Наряд украшал серебряно-изумрудный галстук со змеёй. Держался молодой человек гордо, высоко вскинув подбородок и смотря так, будто подавлял желание вытошниться. Вообще человека с такой прямой спиной я не видела. Спина так сильно натягивалась, что кажется ещё чу-чуть и с хрустом сломается. — Кто вы такие? — повторил портрет. Я опустила голову и вдруг взгляд наткнулся на серебренные буква прямо на стене, под картиной. Надпись гласила : «Том Марволо Реддл». Я вскинула руку к лицу. Это Тот-Кого-Нельзя-Называть. Хотя почему нельзя? Он давно мёртв. Да и если бы был жив, от того что кто-то произнесёт его имя, этого кого-то всё равно не найдут сразу же. Глупо говорить о Тёмном Лорде не называя имени. — Повторяю в третий и последний раз. Кто вы и зачем пришли? Ко мне подлетела Тауриель. Теперь мы вдвоём смотрели на теряющего терпение Слизеринца. — Тау, это молодой Волан-де-Морт. — прошептала я, указывая на надпись на стене. В помещении было так тихо, что меня явно услышали все. Секунд на десять повисла тишина. — Да. Поздравляю, девочка. Ты смогла прочесть надпись. Но я прекрасно знаю, кто я. Меня интересует, кто вы. Если вы одни из нас, то говорите пароль. Если вы чужаки, то уходите иначе я сейчас закричу. Так, если вы из нас, то знаете, что ничего хорошего не будет если я закричу, а если не из нас, то я вас предупреждаю, ничего хорошего не б... — портрет оборвался. Вернее он продолжал шевелить губами, но звука не было. Я посмотрела на подругу. У той в руке была палочка, наставленная на картину. — Заглушающее. Нечего его слушать. Это всего лишь пережиток прошлого. Картина. А нам не надо, что бы он кричал. — шёпотом ответила на мой взгляд подруга. — Ой, смотрите. Брелок, может он нам поможет как-нибудь. — Лаен, оказавшийся около столика и взяв в руку брелок. — Положи на место, придурок... — гневно зашипел Найт. Стронг скорчил гримасу, но потянулся рукой к столу. Он не глядя положил брелок и тот упал на ковёр, издав слишком громкий для ковра звук. —Идиот!!! — желчь в шипении Севера, могла сжечь весь Хогвартс. Вдруг пол начал вибрировать сильнее. Я, как та, кто ближе всех к выходу из этой комнаты, полетела вперёд к лестнице. Пол совсем забыл своё предназначение и решил, что он бушующее море. Волны пола, такие же жуткие как те волны, которые мы видели пару минут назад, поднимались всё выше. Я полетела вверх по лестнице. Остальные за мной. Я оглянулась. Море пола уже захватило несколько нижних ступеней и теперь грозило вот-вот накрыть метлу Лаена. Я испуганно наклонилась поближе к метле, разгоняясь. Ужас, какая длинная лестница. Домик, который мы видели снаружи, не мог вместить такую. Впереди показался дверной проём в который я радостно влетела. Меня ослепила яркая вспышка, потом стало темно. Через мгновение я очнулась. Картинка в глазах никак не хотела быть целой. Она расползалась и крутилась. Когда наконец ошалевшие органы зрения пришли в себя я смогла осознать, что со мной. Я сидела на полу. Ноги вытянуты. Руки за спиной, связаны. Сама я явно привязана к какому-то огромному столбу. Справа от меня в таком же положении сидела Тауриель, слева Лаен и думаю где-то между ними Север. Я подняла голову. Метрах в двух от меня сидел на корточках тёмно-русый парень. Он кажется вглядывался в моё лицо, но разобрать было сложно из-за тусклого света. Источник света в этой комнате только мансардное окно в скате крыши, за окном хоть и день, но тучи всё такие же тёмные, заволакивающие свет. Комната вообще была тёмной и маленькой. Насколько я могла видеть, здесь три человека. Один передо мной. Второй стоит лицом ко мне, мужчина средних лет с внушительной светлой бородой. Третий парень стоял ко мне спиной, было видно только черноволосый затылок. Тёмно-русоволосый, увидев, что я закрутила головой встал на ноги, отмахнувшись рукой, будто от мухи и отошёл. — О! Последняя тоже очнулась. Наконец-то! Уж, думала, что слишком сильно заклинанием шарахнула! — это был женский, довольно резкий голос. Обладательницу я не видела, но слышала её шаги за спиной. Она расхаживала по комнате, когда говорила. — Мне тут пока смерти не нужны. Думала — откачивать придётся. — она неприятно, рвано засмеялась. Шаги стали приближаться. Теперь женщина стояла передо мной и Тауриель. Это была удивительно странная особа. Высокая, не очень молодая леди. Одета в чёрные кожанные высокие штаны, обхватывающие длинные стройные ноги и высокую тонкую талию, и изумрудную блузку с огромными рукавами, блузка впрочем не закрывала тонкие красивые плечи. На длинной стройной шее была обыкновенная овальная голова, но вот лицо на ней... Лицо портило всю красоту прекрасного тела. Из под тонких нарисованных бровей хитро блестели, несоразмерно для такого лица, большие серые глаза. Нос был очень странный — короткий и плоский. Рот— тонкий и длинный, будто нитка, прорезавшая лицо. Словом такого ужаса я отродясь не видала. Мне стало немного жаль женщину. — Ого! — вырвалось у меня при виде этого существа. Подруга очень ощутимо пнула меня локтем под рёбра, я чуть не задохнулась. — Что вы здесь делаете, детки? — с издёвкой в голосе спросила женщина, — Варианта только два. Либо вы пришли на меня напасть, но это смешно, ведь как я уже сказала, вы детки. Либо вы пришли ко мне примкнуть. Первое вероятнее. Ведь это вы — те русские девочки, которые несколько раз мешали моим мальчикам, да?— продолжила она, а я поёжилась. — Ну да, было дело... — виновато произнесла я, — конечно мы пришли примкнуть к вам. Вы такая сильная волшебница... — с благоговением в голосе протянула я. — Эй! Мы вообще-то... — начал Лаен, но получив от меня хорошенький толчок локтем закашлялся. — Какая замечательная фигура! — постаралась замять ситуацию Тауриель, — Я в восхищении. А какая вы искусная, должно быть, волшебница. Женщина растеряла всё свою воинственность, гордо выслушивая похвалы. Смешно. Это общая черта всех женщин скажи школьнице приятное — заслушается, как и директор школы и тёмный маг. Все подвластны этому магловскому «колдовству». — Мы очень хотим к вам примкнуть, но нам тогда надо знать побольше, чем-то что вы здесь королева, — слепо наступила я в болото. Слава Дамблдору, попалась кочка, а не топь. — Почему-то я вам верю. Хорошо я беру вас в свои ряды. Привези её! — приказала женщина мужчине средних лет. Тот выбежал из комнаты. — Можем начать без неё. — женщина махнула рукой на дверь, — Я Калео Ренат! — гордо начала волшебница. Кажется это будет долго, — Но всё началось не с меня. Смешно. Ведь во всём виноват Хогвартс, вернее все дороги ведут в Хогвартс, — она на секунду задумалась, а потом снова продолжила, — В общем все дороги и впрямь ведут в Хогвартс. Моя мама — чистокровная волшебница Хелена Ренат. Она училась в Пуффендуе и... — дверь открылась и в комнату въехала на инвалидной коляске очень старая женщина, её вёз тот же мужчина, что вышел отсюда пару минут назад. Бабуля в кресле столь древняя, что лицо особо не разглядишь, зато волосы... У неё длинная толстая серебристая коса была красиво уложена в высокую причёску на голове. Старушка спала, старчески похрапывая. —Вот и она! — гордо объявила Калео, — Хелена Ренат. Вы не думайте, она конечно стара, но не настолько насколько выглядит. В этом вся её жизнь виновата. Старушка вдруг очнулась и спросила: — Калео, у нас гости? — это звучало жутко. И даже не от содержания, нет. От того что голос этот совсем не соответствовал картинке. У Хелены Ренат был обыкновенный голос пожилого человека, но без старческого дрожания или ещё чего-то такого. По голосу ей максимум лет пятьдесят. Я конечно понимаю, что у волшебников относительно возраста всё совсем по другому, они живут куда дольше, но такого я ещё никогда не видела. — Мама, это пополнение наше. Юные Гриффиндорцы. — И Слизеринец! — обиженно добавил Найт. — В общем мама, этим деткам надо всё рассказать. Я за них ручаюсь. Им было бы глупо обманывать меня после того, как они несколько раз нам мешали. — после этих слов сердце упало куда-то под пол. — Ну если ты так в них уверена. То я расскажу. Я разрешаю тебе взять их к нам. — холодно произнесла Хелена Ренат. Её дочь картинно цокнула языком и закатила глаза, старшая Ренат этого не увидела. — Всё началось ещё в школе магии. С первого курса мне очень нравился мальчик из Слизерина, но все говорили, что я не должна общаться со «змеями». — начала старушка своим не старческим голосом, — К третьему курсу я, наконец, смогла пообщаться с этим мальчиком, я плюнула на моих одноклассников. Те, кого они называли змеями, на мой взгляд, были куда лучше, особенно после того как узнали, что я чистокровная волшебница. Слизеринцы тепло приняли меня. Правда, Том так и не общался со мной. Но я это исправила на четвёртом курсе. Я была первой не слизеринкой, попавшей в его компанию. О, как много ужасного, грязного и противозаконного мы делали. И нам всё сходило с рук. Учителя не знали ничего, Реддл хорошо прятал все наши действия. Том Реддл делал вид, будто я была пустым местом, но я это исправила к шестому курсу. Я стала одной из его приближённых, правда его правой рукой вечно были другие, вроде Беллатрисы или Малфоя, не говоря уже о змее, которая у него появилась после Хогвартса. Я кстати школу волшебства закончила отлично и сразу же стала Пожирателем Смерти. После падения Лорда я ушла на дно. Беллатрису Лестрейндж поймали и засадили в Азкабан, а меня — нет. Потом он вернулся. Пусть он сильно изменился. Я всё равно любила его и люблю до сих пор. — После стольких лет? — спросила Калео. — Всегда! — мечтательно ответила старушка. — Потом Тёмный Лорд опять появился и я снова была его близкой помощницей. Очень близкой. Он наконец заметил меня. Он давал мне любые поручения и вообще делал всё что хотел, я не была против. А потом этот очкастый мальчишка его убил. Я через несколько месяцев пришла в дом своих родителей с Его ребёнком на руках. Родителям я не сказала, чей это ребёнок, но отец из-за моего прошлого всё равно не общался со мной, всю жизнь. Мне пришлось выйти замуж за Чака Ренат. Тогда я и получила эту фамилию и моя дочь тоже. Она выросла и... — Мама, дальше я сама. — воодушевлённо перебила Калео Ренат, — Я поступила на Слизерин, как отец. Я много плохого сделала в Хогвартсе, но не за одним моим свершением я не была поймана, школу я, кстати, закончила отлично. После Хогвартса я очень долго искала возможности воскресить Тёмного Лорда. Я не нашла и совсем отчаявшись вышла замуж за Логана Нормана. Да да, Рой Норман племянник моего мужа, поэтому я и позволила ему тоже быть с нами, но он глуп, поэтому тоже пойдёт в дело. У меня даже дочь есть — Алана Норман. Она в Академии Шармбатон учится. Последний курс. С её помощью, я получила много французских девочек. Недавно я наткнулась на очень старую книгу. Она с элементами змеиного языка, но я не даром дочь Тёмного Лорда. В книге есть способ, позволяющий вернуть моего отца. Для начала нужно было убить двух дорогих сердцу людей. Я убила отчима и мужа. Теперь мне не хватает всего двух детей. Всех, кого я украла, я убью в полнолуние — это через неделю. Все эти несовершеннолетние детки отдадут жизни Лорду Волан-де-Морту. — воодушевлённо закончила рассказ Калео Ренат. Дело плохо. Но хорошо хотя бы то, что мы знаем— дети живы. Пока живы. — А где же сейчас эти дети? — настороженно спросил Найт. — Они в темницах, я вас сейчас туда отведу посмотреть. — ответила Калео, — Развяжи их. — приказала женщина не ясно кому. Один из молодых людей направил на нас палочку. Что-то прошептал. Верёвки расползлись. Мы встали на ноги. — Берите мётлы свои. Так удобнее будет. — Ренат махнула рукой на наши мётлы, которые просто стояли у стены. — Калео, ты будешь брать их палочки? — спросил мужчина, что был постарше, указывая на пол, где лежали наши волшебные палочки. Их легко узнать. Все четыре мне хорошо знакомы. Длинная толстая очень светлая, почти белая, с выпуклыми полосочками на нижних восьми сантиметрах— палочка Лаена. Рядом сильно короче, но тоже толстая, абсолютно чёрная, ещё и настолько натёртая блестящим лаком, что кажется, вот - вот заскользит по полу, снизу и до самого верха на неё будто нанизаны тонкие кольца (это узор из дерева) — волшебная палочка Севера. Недалеко моя — длинная, чуть длиннее, чем палочка Стронга, но тонкая тёмно-вишнёвая с выпуклым узором на первых сантиметрах девяти. И последняя ещё длиннее, чем моя и ещё тоньше, (не понятно как она не ломается от любого дуновения ветерка) каштанового цвета, первые десять сантиметров украшены выпуклым узором, отличающимся от моего — палочка Тауриель. Женщина на вопрос не ответила, просто палочки вдруг взмыли в воздух, а потом оказались в кармане мантии Калео, которую она невесть когда успела надеть. Женщина покатила инвалидное кресло перед собой. Мы летели за ней, за нами шли все трое мужчин из комнаты. Я изо всех сил старалась запомнить дорогу, так как это не дом, а лабиринт какой-то. Калео Ренат хвасталась, как ловко грохнула мужа, который всё, что было завещал ей, включая и этот дом. Потом она рассказала, что её дочь сейчас здесь. Так же мы узнали, что дом имеет имя «Сибёрд» (по-русски говоря, дом просто называется «Морская птица»). — ... Дети, это смешно, но я довольна, что вы хотите помочь мне. Представляю, как Тёмный Лорд будет рад, что Гарри Поттер — это всего лишь пережиток прошлого, и Гриффиндорцы, его последователи, уже не хотят быть против тёмных сил. — Ренат искренне радовалась, а я стискивала руками метлу изо всех сил, потому что эти слова жутко злили меня. Руки прямо-таки чешутся придушить эту женщину, но сейчас это глупо, нам это не даст никакой выгоды, к тому же прямо за нами идут ещё три тёмных мага, которые не дадут нам даже дотронуться до Калео Ренат. Минут через двадцать, мы наконец добрались до входа в темницы. Вход этот, вернее, просто огромная дыра в полу тёмной комнаты, был заколдован так, что если бы Ренат не произнесла заклинание мы бы и не узнали, что здесь есть лестница. Калео направила палочку на инвалидную коляску матери и та полетела вниз, там совсем темно, поэтому отсюда ничего не видно. Мы спустились вниз и тут же зажглись несколько факелов на стенах между железными решётками камер. — Вот здесь все мои труды. — начала Калео. — Не твои, а наши! — поправила её мать. — Ох, мама! Ты и вправду думаешь, что это ты здесь всем управляешь, сидя в своей инвалидной коляске!? — старушку это повергло в шок. Ей кажется становилось плохо, но Калео не обращала на это никакого внимания и продолжала с напором доказывать что-то матери, потом вдруг заорала на трёх магов, что пришли с нами, — Убирайтесь вон! Нечего вам тут делать! Идите наверх. — и они моментально выбежали из подземелья. Женщина махнула палочкой что-то бормоча, вход в подземелье закрылся и судя по всему оно теперь под действием заклинания заглушения (нас снаружи не слышно). Калео скинула свою мантию, отбросив её к нам. Север поймал и незаметно для младшей Ренат достал наши палочки, а она, не обращая на нас внимания, принялась ещё громче орать, высказывая матери, что она стара и не замечает простых вещей. Я вспомнила, как Калео Ренат говорила, когда мы шли сюда, что её мама, несмотря на голос, физически старовата и ей нельзя нервничать, это может привести к летальному исходу. Мы вчетвером разлетелись по подземелью, осмотрев его и выяснив где находятся палочки детей, запертых в камерах. — Алохомора! — шёпотом попробовал Лаен открыть одну из решёток, но она не поддалась, мы хотели попробовать ещё. Вдруг Калео закричала: — Дети, а ну идите сюда! — она явно очень злилась и мы покорно подлетели к ней, — Я вижу, тут вы уже всё осмотрели, идёмте я покажу вам место, где будет проходить ритуал. Я посмотрела на Хелену Ренат. Та сидела в кресле и судорожно хватала ртом воздух, но это кажется её не спасало. — Ты мама, совсем глупа! Ты бы всё равно не пережила восстановление Тёмного Лорда, для тебя это слишком большой выброс магии, мне придётся тебя отсылать из поместья, чтобы ты не умерла! Ты, надутая дура, даже не замечала, что в этом поместье я главная, меня все слушаются! Я тут госпожа! — младшая Ренат заорала это так громко, что удивительно как голова у неё не лопнула. Старушка перестала дёргаться, напустила на лицо очень серьёзное выражение. В следующую секунду старшая Ренат обмякла в кресле, руки её свисли с этого самого кресла. Её дочь метнулась к ней, проверила пульс, потом встала и обернулась к нам. — Это вы её убили! — яростно заорала она, направляя на нас палочку, и надо же так, я ближе всех к ней, — Я тут подумала, раз вы убили мою маму, то я не буду вас в помощники брать, двух из вас убью сейчас, а ещё двух во время ритуала. Вот и набрала недостающих детей! — кричала Ренат. Наши четыре палочки уже взметнулись в воздух, но у нас как-то маловато шансов против дочери Волан-де-Морта. У меня в голове бились очень странные мысли. Неужели я только что видела смерть? Правда видела! Это ужасно, особенно учитывая то, что дочь убила свою мать. Ужасно было ещё и от того, что я не знала чего ожидать теперь от Калео, она была в ярости, увидев, что наши палочки у нас. — Воры! Авада... — она всё ещё направляла палочку на меня. — Империо! — выкрикнула я. Заклинание Ренат отбила, но и в меня не успела пусть своё. Я застыла. Какой ужас. Как я могла. Как я могла произнести непростительное. Как такое вообще пришло ко мне в голову! — Чего застыла! Не мешай! — Север с силой толкнул меня. Я отлетела в сторону, еле удержавшись на метле. Ребята уже вступили в бой. Я сочла, что от меня помощи маловато и полетела открывать темницы. Подлетев к самой близкой я два раза ударила замок палочкой и произнесла: — Апэртуместэ! — это заклинание сильнее Алохоморы. Мы с Тауриель нашли его в библиотеке в начале года, после того как Север и Рой заперли нас в одном из кабинетов, а мы из отпирающих заклинаний знали только Алохомору, потому что проходили сжатый курс обучения. Ни Алохомора, ни магловские штучки не помогли нам тогда и мы просидели в кабинете весь день и всю ночь, выпустили нас только на утро, когда кабинет понадобился одному из профессоров. — Не помогло... — сказал мальчик по ту сторону железных прутьев. Я зарычала. И без сопливых знаю, что не помогло! Надо думать. Ведь можно же как-то это открыть. Я вдруг вспомнила, как Эдвард Миллер (капитан нашей команды по квиддичу, семикурсник) хвастался своими магическими способностями и учил нас одному сложному заклинанию. Это заклинание очень затратное по времени и вообще не уверена, что у меня получится, оно всё-таки для седьмого курса. Но больше в голову ничего не идёт. — Дисольвэ...— произнесла я выполняя сложные пассы руками. Через минуту три толстых железных прута растворились, мальчик смог пройти в образовавшийся проход и кинулся к месту, где лежали волшебные палочки. Так не пойдёт. Это слишком долго. Я оглянулась туда, где была битва. Калео Ренат всё ещё нападала на моих друзей, а они только отбивались. Одна я с этими многочисленными темницами не справлюсь. В голове стукнула мысль выстрелить заклинанием в спину женщине. Но это очень плохо. Уважающие себя волшебники не нападают со спины, но как же быть? — Экспеллиармус! — крикнула я как можно громче. Ренат обернулась и отразила заклинание, но этого хватило. — Любрино бакурус! — крикнула Тауриель, от чего палочка дочери Волан-де-Морта выскользнула из рук и покатилась по полу, будто смазанная маслом. — Фьерэранэ! — Лаен, превратил женщину в лягушку. — Петрификус тоталус! — Север. Теперь лягушка двигаться не могла и Слизеринец положил её в карман мантии. — Ого! Как вы её классно обезвредили! — восхищённо захлопала в ладоши я, — Надеюсь, те трое не спустятся сейчас вниз. — будто подслушав мои слова, в подземелье сверху засочился свет, а через пару секунд на последней ступени перед нами оказался самый молодой из трёх волшебников, которых Ренат выгнала наверх. — Госпожа, тут всё хоро… — договорить он не успел, увидел всё что здесь происходит и выхватил палочку, но больше сделать ничего не успел. — Экспеллиармус! — выбил палочку из рук волшебника Стронг. — Петрификус тоталус! — парализовал Найт молодого человека, последний упал лицом вниз со смачным хрустом. Кажется, его красивый нос уже не такой красивый. Почти сразу по лестнице сбежали вниз двое остальных волшебников. Они, в отличие от своего предшественника, были к схватке уже полностью готовы. Я опять только мешала, поэтому отлетела от схватки. Мой взгляд упал на парня валяющегося около последней ступеньки. Рядом с его мантией валялась связка ключей. О Годрик, тут всё так просто, не заклинания, а ключ отпирает эти двери. Так. Два мага в опасной близости от связки ключей. Я вернулась к свои друзьям, и за их спинами быстро сказала: — Я за ключами. Они вон там, возле того, который валяется на полу. Прикройте меня, чтоб меня раньше времени не грохнули... — за этим последовал нервный смешок, а потом я бросилась к ключам. — Бэлла, не... — начал Лаен, но отвлёкся на заклинание. На меня оба приспешника внимания почти не обратили, у них и так дел было много. Когда я с ключами подлетела к ближней решётке, я выяснила, что тут всего три ключа, а ещё через минуту выяснилось, что один и тот же ключ подходит ко всем решёткам. Когда я выпустила всех детей, я поняла, что среди них нет сестёр Гролт и Роя Нормана. Оглядевшись по сторонам, я нашла проход в одной из стен, его сложно заметить. Я полетела туда. Оказалось, что проход ведёт к маленьком помещению в котором стоял только один стул. Одну из стен полностью занимает решётка, а за ней происходит нечто странное. Норман стоит у стены и улыбаясь смотрит вниз на Лару, которая ростом ниже него, прижимала Слизеринца к стене, одной рукой она схватилась за его шею, кажется сейчас старшая Гролт задушит мальчика, лицо её выражало сильную злость. В глубине темницы, на скамейке сидела Алиса Гролт, она не обращала внимания на старших. Меня все трое заметили почти сразу. — Бэлла, неужели ты! — воспользовавшись тем, что Лара посмотрела на меня Рой чмокнул девочку в щёку, она отскочила, будто ошпаренная и принялась яростно тереть щёку. — Давай в другой раз продолжим, Гролт, а то нас тут спасают, не до любви сейчас, да и сестра твоя младшая немного портит романтику. — ядовито ухмыльнулся Норман, за что сразу же получил от краснеющей Лары пощёчину. Я открыла темницу и все трое вышли. Когда мы присоединились к остальным, оказалось, что драка уже закончилась в нашу пользу. — Надеюсь там, наверху, не было никого поблизости, потому что мы сейчас не очень-то тихо всё провернули. — сказал Лаен. Но нам повезло и наверху правда никого не было. — А когда мы будем министерство маги вызывать? — поинтересовалась я. — Ты бы ещё дольше темницы отпирала, мы ещё и прессу вызвать успели. — неприятно ответил Север. — Он хотел сказать, что мы уже отправили министерству свои координаты и просьбу о помощи. — хмуро посмотрела на Найта Тауриель. — Но авроры будут здесь не раньше, чем через 40 минут. Потому что это место очень хорошо магически защищено и просто так сюда не трансгрессируешь. — расстроил меня Лаен. Жаль, что я не видела как произошла связь с министерством, ведь здесь нет ни камина, ни телефона, ни чего-либо ещё для связи. Так как у нас четверых были мётлы, да и сил у нас пока было побольше, относительно тех, кто сидел здесь уже очень давно (их тут, кажется, кормили без особого желания), то мы разделились на две группы. Мы с Тауриель летели впереди, потому что я помнила дорогу, а Тау могла с помощью иллюзий незаметно провести нас где-нибудь. Освобождённые дети кучкой шли за нами, а за ними летели Найт и Стронг. На пути нам попался всего один человек, но он даже понять ничего не успел. Как только он вышел из-за угла, сразу получил от меня снежок в лицо и парализовывающее заклинание от Тауриель. Пока мы добирались до выхода, Лара, которая шла не далеко от нас, рассказала нам, почему в тот день когда их украли, они с сестрой вели себя так странно. — Ну вы же знаете мы из семьи магов, правда мама полукровка, а папа маглорождённый, но всё же. — начала старшая Гролт, — В общем мы думали, что нам ничего не грозит на каникулах. Каникулы, как вы знаете, мы проводили у бабушки в сельской местности, она мама нашего папы — магл. Там1 рядом был лес и мы там гуляли. Один раз Алиса без меня туда пошла, а вернулась бледная и прятала от меня руку. Потом ей пришлось рассказать мне, как на неё в лесу напал оборотень, он только укусил её, она смогла отбиться от него большой палкой и парой заклинаний (за что мы потом получили письмо из Министерства). После того дня когда нас украли, должна была быть ночь с полной луной. Поэтому я с самого утра переживала, это должна была быть первая полная луна после укуса оборотня. В общем Алисе стало плохо и я решила уйти в лес, я подумала, что там будет легче спрятать её от остальных, но там что-то случилось... Нас привели сюда. Мы кстати потеряли палочку Алисы. А ночью ей было ещё хуже, но луны мы здесь не видели и она осталась в человеческом облике. — Мы с Бэллой нашли палочку Алисы в лесу. — заверила Лару Тауриель. Минут через пятнадцать после выхода из подземелья мы дошли до выхода. Вышли мы из другой двери. Погода на улице не изменилась. Как хорошо, что мы наконец вышли из этого поместья. Оно слишком страшное, чтобы находиться там так долго. — Теперь нам надо вернуться назад. — сказал Лаен, от чего вся моя радость убежала куда-то, помахав мне ручкой. Кажется Стронг сошёл с ума. Зачем нам туда возвращаться? — Нам надо туда вернуться потому что там осталась ещё Алана Норман. Помните? Дочь этой Калео. — пояснил блондин. — Она тоже с ними. Думаю, там в поместье все уже знают о том, что мы сделали, то есть сейчас все кинутся нас искать и в конечном итоге найдут здесь, а если Министерство ещё не появится? Как нам устоять перед целой толпой тёмных магов? Поэтому надо как-то хорошенько закрыть дверь и пойти внутрь, что бы тех кого мы вызволили из темниц, не пришлось вызволять снова. — поддержал Найт, мне почему-то показалось, что они правы. И всем так внезапно показалось. — Ждите Министерство. Они скоро будут. — наказала Тауриель тем, кто остаётся снаружи. Мы вчетвером залетели в дом. Предварительно Тау создала живую иллюзию Калео Ренат. Та, когда мы зашли, с уставшим видом сказала Тому Реддлу на портрете: — Успокойся, свои. — тот ничего не ответил, поверил. Так как мы не знали довольно сильного запирающего заклинания, мы решили просто завалить вход снегом снаружи, чтобы маги не могли понять как открыть дверь, а Авроры легко прошли внутрь. — Ну вроде всё. — неуверенно заявила я, потому что результата своих трудов увидеть не могла. Мы всё больше волнуясь пошли внутрь дома. Мы совсем не знаем, где искать эту самую Алану. Вдруг Тауриель остановилась, мы последовали её примеру. — Север! Как ты мог! Ох Лаен, и ты хорош! — она явно злилась. Мы втроём непонимающе переглянулись, — Север, ты просто воспользовался нашей Гриффиндорской натурой. Вы мальчики, воспользовались нашей с Бэллой Гриффиндорской натурой. Мы в запале приключений, не задумавшись, полетели сюда. А зачем? Что такого мы можем сделать? Да мы даже не знаем сколько здесь тёмных магов, а вход снегом мы и снаружи завалить могли! Да мы вообще ничего не знаем! Мы не знаем когда придут Авроры, мы не знаем где искать эту Алану Норман и не знаем что с ней надо сделать! — я как будто сняла розовые очки. Ведь она права. Ведь я в запале изо всех сил подавляла эти мысли, когда мы возвращались сюда. Тауриель сильно разозлилась. Её волосы причёску не поменяли, но окрасились в радугу. Над головой Тау сформировалось ядовито-зелёное облачко. Оно двинулось на мальчиков, те шарахнулись от облачка в разные стороны. Оно разделилось на два и продолжило путь. Вдруг из-за угла вывернул тот самый рыжий русский. Он застыл, рассматривая картину, выхватил волшебную палочку, но зелёные облачка кинулись к нему. Его рыжие волосы до плеч начали расти и выросли до самого пола, сделавшись ярко-фиолетовыми. Он с ужасом следил за происходящим. — Вы что натворили!? — возопил он, ещё не зная о том, что на его голове уютно расположились белые бараньи рога. — Мы вернём всё назад, когда расскажешь, почему вы изрезали Вику! — не растерялась Тауриель. — Да что там рассказывать! Караулил я в замке как-то ночью в ожидании студентов. Поймал её, а она заорала, что хочет быть союзницей. Она по-русски сначала кричала и я решил пойти на встречу соотечественнику. А она на следующий же день рассказала всё директору. Нам пришлось повозиться ночью с МакГонагалл, но мы стёрли ей память об этом разговоре. Но при первом же удобном случае мы девочке отомстили. Надеюсь, она умерла от потери крови. — Она не умерла. И кстати у тебя на голове белые бараньи рога. — ответил Лаен. — Мы не можем вернуть всё назад, мы тебя обманули. — подвела итог Тауриель. Русский закатил глаза и плюхнулся в обморок. Слабак. Тауриель повернулась обратно к мальчикам. — Вы поступили низко! — тихо выдала финальный аккорд подруга и полетела дальше по коридору. Слизеринец и Гриффиндорец беспомощно посмотрели на меня. — Что это с ней? — тихо спросил Север. Я сделала глаза пантерьими, показала пантерьи когти на руках и зарычала, устремясь за Тауриель. Мальчики растерянно переглянулись и полетели за нами. Тауриель права. Мы зря сюда сунулись!