"Зарядить Вселенную"

Уджу ушла. Стоило ведущим попрощаться со зрителями, как она молча поднялась с места, переоделась в потрёпанную школьную форму, забрала сумку и покинула квартиру Тэхёна. Наблюдать за сборами девушки было крайне неприятно, Ким чувствовал себя незнакомцем, человеком из зрительного зала, которому никак нельзя выходить на сцену. Он попытался сблизиться, шагнул к Уджу, но она одарила крайне недружелюбным взглядом. «— Не нужно меня провожать. Не ходи за мной, в противном случае нашему договору придёт конец.  — Угрожаешь?  — Считай, как тебе будет угодно. Я предупредила». Уджу ушла, дверь закрылась, а Ким остался стоять на месте: ноги не слушались, словно приросли к полу. Мысли вихрем метались, в голове настоящий беспорядок, а чувство беспокойства не покидает, терзает естество, разъедает тело, что впору выть. В тот момент, перед Уджу, Ким чувствовал себя беспомощным и бесполезным.  — Всё ведь было хорошо… Так почему?.. Кан медленно брела по оживлённой улице. Солнце практически скрылось за горизонтом и на небе всё заметнее становились маленькие яркие точки — звёзды. Но для девушки они не представляли интереса, она уже давно не наслаждалась их красотой, скорее она считала их предвестниками боли, ведь она всегда возвращалась после работы поздно ночью, когда чёрное небо усыпано ими. Для Уджу лучшим временем был день, когда солнце находится высоко над головой. Шаг становится короче, пальцы сильнее сжимают ремешок сумки, а глаза цепляются за знакомый дом. Она практически дошла. Глухой стук сердца — страх стал в разы сильнее. Хочется вернуться, постучаться к Киму, извиниться и остаться ещё на одну ночь, которую он так любезно предлагал. «Нельзя!» — строго ругает себя Кан за слабость. Всего один день в тишине и спокойствии смягчил её, позволил напуганной душе выглянуть и вдохнуть свежий воздух. Она благодарна за помощь, но всё ещё не может просить о большем, она просто не привыкла полагаться на других, не может рассказать больше, потому что боится навредить и потерять человека, обратившего на неё внимание. Ким ведь не требовал ничего взамен, он находился рядом и выручал из хороших побуждений, без лицемерия, и это делало его значимым человеком для Кан. Высокая дверь тихо приоткрывается и также тихо закрывается, стоит девушке переступить порог дома. Она сбито дышит, постоянно оглядывается по сторонам, реагирует на малейший шорох. Родители, судя по голосам, находятся в кабинете на первом этаже. Уджу крадётся на носочках к лестнице, перешагивает за раз две ступени, замирает и жмурится, когда половица скрипит. Никто не выходит, голоса всё также далеко. Уджу продолжает идти к своей комнате, заветная дверь совсем рядом. Секунда — и она оказывается в полумраке спальни, через окно попадает слабый свет месяца.  — Вот ты и попалась, шлюшка, — злорадно, наслаждаясь своей победой, шипит парень за спиной Уджу.  — Ёнсок, — вздрагивает Кан, мгновенно разворачиваясь к брату лицом. Хищная улыбка, напоминает злобный оскал гиены, в глазах презрение и жажда мести. Уджу напугано отступает, не отрывает взгляда от младшего брата, что, зная своё превосходство, оттолкнулся от стены и не спеша подошёл вплотную.  — Бежать некуда, Уджу, — злобно кривит губы парень. Кан отрицательно мотает головой, поджимает губы, чтобы не издать и звука, ведь если её услышат, будет только хуже. Ёнсок притворится жертвой, а Кан жестоко накажут. Она беззащитна перед братом, слаба физически. Ёнсок хватает сестру за волосы на затылке, оттягивает и скалится сильнее, получая удовольствие от страданий девушки: она зажмуривается, не желая видеть нахальное лицо брата, готовится окунуться в «ад», сжимает руки в кулаках, пытаясь хоть как-то унять дрожь. Второй рукой парень буквально впивается в нежные бока, сильно сдавливает, из-за чего Кан приходится прикусить внутреннюю часть губы. Ёнсок перебирается ниже, скользит по бедру под юбку. Кан жалобно мычит, слабо дёргается, кривит лицо, мысленно молит о спасении, ведь кричать и звать на помощь нет смысла. «Не хочу! Только не снова».  — Слышал, тебе удалось сбежать от парней. Что, нашла себе спасителя? — шепчет над ухом Ёнсок. Уджу вздрагивает, слова брата отрезвляют, ее словно током прошибает. «Так и знала, что они расскажут всё Ёнсоку. Тэхён теперь в опасности? Они не отстанут от него. Я опять стану причиной боли…»  — Нет, мы даже не знакомы, — выдавливает из себя Уджу. Парень хмыкает и сильнее оттягивает волосы назад. Кан хмурится, приглушает стон, и неосознанно перехватывает руку брата. Зря, очень зря она это сделала: Ёнсок ненавидит прикосновения Уджу, он звереет, становится невменяемым, ломает границы между просто поиздеваться и уничтожить.  — Мразь, как посмела?! — яростно рычит Ёнсок и резко отталкивает Уджу на пол. Она отползает, но всё равно оказывается под братом. Он садится чуть ниже живота, блокируя ноги, и размещает обе ладони на шее девушки. Кан активно сопротивляется, пытается отцепить брата от себя, задыхается, панически дёргается, но Ёнсок тяжелый и сильный. Потолок и лицо брата начинают плыть перед глазами, а слёзы размывают неясную тёмную картинку. «Устала. Я так устала. Руки не слушаются. Но я не хочу умирать, я ведь почти выбралась, моя цель уже совсем близко. Я не могу вот так умереть», — не видя ничего перед собой, чувствуя неизмеримую необходимость в воздухе, Кан вяло опускает руки. Онемевшие пальцы ощущают некий твёрдый предмет. Из последних сил Уджу ударяет неизвестным предметом Ёнсока, попадая тому выше виска. Парень рычит, ругается и убирает ладони с шеи сестры. А Кан, поймав момент, принимается жадно хватать воздух ртом.  — Шлюха! — гаркнул Ёнсок и больно выкрутил руку Уджу, в которой находилась толстая книга. Кто бы мог подумать, что учебник по литературе, в прямом смысле, спасёт жизнь. Но после болезненного захвата, спасительный предмет снова оказывается на полу. — Страх потеряла?! Осмелела?! — парень в бешенстве, место удара противно ноет и пульсирует, что не позволяет его злости утихнуть. Он замахивается, чтобы ударить, но голос матери отвлекает — и он замирает, прислушиваясь к шагам и словам женщины. — Чёрт, — с досадой выплёвывает Ёнсок, поднимаясь с Уджу, которая, почувствовав свободу, сжалась в клубок, упираясь спиной в холодную стену.  — Ёнсок, дорогой, мы с папой хотим поговорить с тобой, спустись к нам ненадолго, — сладко зовёт женщина. С Уджу она никогда так мягко не разговаривала — и девушка давным-давно смирилась с таким положением вещей. Но сейчас, когда перед глазами мутная пелена, Кан впервые рада слышать голос мачехи: она неосознанно спасла свою ненавистную падчерицу. Ёнсок вышел, бросив напоследок небрежный полный отвращения и презрения взгляд на напуганную сестру. Кан отдышалась, кое-как поднялась с пола: ноги нещадно дрожали, всё её тело трясло после пережитого ужаса, и подошла к кровати. Она еле-еле придвинула мебель к двери и просто обессилено повалилась на старый матрас. Защищаться или же ждать возвращения брата Кан не стала, сознание быстро погрузилось в сон, такой крепкий, что приди кто к ней в комнату — она бы ничего не почувствовала. Дорога в школу. Щебетание свободных птиц, приятный весенний ветерок и ласкающие лучи солнца, что неприметными зайчиками играются в волосах прохожих. Ким топчется на месте, пиная носком кроссовок аккуратно выложенную плитку, он поднимает голову, смотрит в сторону, откуда обычно появляется Уджу и тяжело вздыхает, не замечая девушки. Он простоял в одиночестве больше пятнадцати минут, ожидая появления Уджу. «Ещё немного подожду», — решает он, посмотрев на наручные часы. Очередной тяжелый вздох срывается с мужских губ, снова обречённый взгляд, направленный вдаль, и полное отсутствие девушки на горизонте. Однако даже спустя десять минут Кан так и не появилась. Дальше стоять на месте было невозможным: опоздание не приветствуется в школе. Поэтому Ким нерешительно развернулся и, продолжая оглядываться, зашагал в сторону учебного заведения. «Она сегодня не придёт? Неужели родители одумались и оставили её отдыхать? Стоит ли просить у Хосока её номер телефона? Да ну нет. Не хочу, чтобы меня потом назвали сталкером и неудачником, которому приходится узнавать о девушке через других», — Тэхён отмахнулся от мыслей, поднял голову и уже более-менее спокойно зашагал по территории школы. Проходя мимо класса Уджу, он по привычке обернулся. Его удивлению не было предела: девушка сидела в классе на своём месте и читала книгу. Она, словно почувствовав пристальный взгляд Тэхёна, повернула голову. Изумление на мужском лице сменилось недовольством. «Когда она успела? Специально выбрала другую дорогу, чтобы со мной не сталкиваться? Опять ведёт себя отстранённо», — Ким насупился. Он всё ждал, когда же Уджу встанет из-за парты и подойдёт к нему, чтобы поприветствовать. Но звонка на урок он дождался быстрее, чем действий девушки. Тэхён возмущенно хмыкнул и, разорвав зрительный контакт, зло зашагал к своему классу. «Ума не приложу, как с ней общаться!» — немного резко отодвинув стул, Ким уселся за стол. Джунки, что сидел рядом, вопросительно вскинул бровь.  — Что это с тобой? Чего на мебели злость вымещаешь? — напрямую спросил парень, игнорируя присутствие учителя, что поздоровавшись, принялся перечислять фамилий учеников, попутно заполняя журнал посещаемости.  — Не важно, — холодно отозвался Тэхён, делая вид, что сосредоточился на пожилом мужчине, который не первый год преподает в школе математику.  — Ага, так я и поверил, — усмехнулся Джунки и, подперев голову рукой, уставился на невозмутимого, но явно взбешенного приятеля. — О тебе тут пара отбросов спрашивали, — нахальная улыбка на лице Пака стала заметнее. «С чего это примерный и тихий Тэхён полез драться? Тут однозначно замешана девчонка, ну или очень слабый парень, у которого пытались отнять деньги». — Это ты их так отделал? Там у одного пальцы в гипсе, — мускул на лице Кима напряженно дрогнул, а учебник, который он послушно открывал на нужной странице, ощутил силу сжатых пальцев, из-за чего листы перестали быть идеально ровными. «Осмелились искать встречи со мной? Переломанных пальцев мало?»  — Эй, Тэ, рассказывай, что произошло? Куда ты уже влез? — чуть серьёзнее произнёс Пак, подмечая нездоровую злость в глазах друга.  — Никуда я не влез. Просто есть пара индивидов, которым спокойно не сидится на месте, — раздраженно ответил Тэхён. Он повернулся к другу, что отрицательно качнул головой, говоря: «Я тебе не верю. Эти сказки оставь для других», и устало выпустил воздух. — Они поступили очень паршиво с одной моей знакомой, и я их немного наказал, но это всё, что я могу тебе сказать, — сдался Ким. Он приоткрыл лишь маленькую часть из всего случившегося. Тэхён понимал, что не вправе рассказывать всё, тем самым подставляя Уджу. Но раз парни искали его, прибегнув к общению с Джунки, молчать было неправильным, по отношению к самому Паку и их дружбе.  — «Одной знакомой»? — задумчиво скривился Джунки, напрягая извилины в своей голове. — Уджу? — недовольно предположил он. Ким просто отвернулся, делая вид, что урок куда интереснее общения с другом. «Значит, точно она, да и других «знакомых» я не видел рядом с ним. В какую переделку наш «Ромео» попал из-за этой дикой девчонки? Чего за нормальными девушками так не присматривает?!» — И настроение паршивое у тебя тоже из-за неё, — выдвинул очередную, вполне правдивую, гипотезу Джунки. Тэхён отмолчался, но по его уныло-раздраженному виду стало предельно ясно, что Кан Уджу — источник плохого настроения. Ким от одного лишь женского имени весь напрягался. «Сама дикая и его в неадекватного превращает», — угрюмо поморщился Пак и наконец перевёл внимание к учителю, чей строгий, но весьма терпеливый взгляд был сосредоточен на болтливом ученике. Стоило уроку закончиться, как Тэхён быстро поднялся с места и, чуть ли не вторым человеком после учителя, покинул кабинет. Джунки только и оставалось, что сидеть на месте и ошарашено хлопать глазами.  — Мы его точно теряем, — тихо произнёс парень, смотря точно на дверь. Ким миновал несколько классных комнат и остановился у нужной ему. Дверь открыта, ученики разбрелись каждый по своим компашкам. Но Тэхёна интересовал только один человек, вернее своенравная и непредсказуемая девушка. И в непредсказуемости Уджу сегодня била все рекорды. Её парта пустовала, хотя Кан обычно не покидала пределов кабинета без надобности. «Ну и куда она делась?» — задаётся вопросом Тэхён, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов: больше ему незачем находиться в её классе. Он задумчиво покидает комнату, пропуская мимо ушей любопытные перешёптывания одноклассников Уджу. Кан пропадает каждую последующую перемену, умело избегает встречи с Кимом, что каждый раз чуть ли не прибегает к её кабинету, чтобы застать девушку на месте. Он уже начинал думать, что утром и вовсе не видел её, что всё это было игрой воображения, отголоском памяти, в котором Уджу всегда находится за партой у окна.  — Не устал ещё бегать? — саркастично уточняет Джунки, в момент, когда Ким подрывается с места. Издёвка крайне неуместна, но парню ничего не остаётся, ведь друг попросту игнорирует его присутствие. Тэхён хмурится, недовольно косится на Пака и не может избавиться от настойчивой мысли, что он должен встретиться с Уджу. — Только взгляни на себя. Куда девался опрятный вид Ким Тэхёна? Рубашка наполовину вылезла из штанов, пиджак расстёгнут, а волосы небрежно торчат в разные стороны, — Джунки отрицательно мотает головой, осуждающе осматривая внешний вид друга.  — Некогда мне выслушивать нотации от человека, что сам-то не следит за формой и всячески нарушает правила школы, — демонстративно хмыкнул Ким. Джунки согласно кивнул и хохотнул под нос: он — одна большая головная боль у школьного комитета, что за всё время обучения несчетное количество раз делали ему выговор. — Увидимся завтра, не хочу упустить её, — кинул Тэхён, быстро перекидывая сумку через плечо. — Напиши мне, если к тебе снова подойдут те, ну понял кто, — добавил Тэхён, задерживаясь в дверях кабинета.  — Иди уже, — крикнул ему Джунки, отмахиваясь и улыбаясь. Уджу спокойно брела по улице, уже достаточно далеко отойдя от ворот учебного заведения. Сегодня ей удалось избежать встречи с людьми, которых она теперь сильно побаивается. Доверять людям, что поменяли своё решение и согласились на предложение брата, глупо и небезопасно. «Так, нужно написать заявление на увольнение, а ещё зайти в кафе и отдать подписанные документы. Чем раньше я смогу выйти на смену, тем быстрее насобираю нужную сумму и наконец съеду из дома», — размышляла Уджу, выстраивая в телефоне пеший маршрут. Она, как и всегда, не собирается тратиться на транспорт и надеется успеть везде на своих двоих. Звук шагов за спиной выводит из размышлений. Кан убрала телефон и немного ускорилась, но человек позади будто бежал, потому что шорох и топот становились всё ближе. Спустя минуту Кан могла услышать сбитое, частое дыхание возле себя. А когда на плечо упала широкая ладонь — Уджу практически упала под её тяжестью.  — Наконец… догнал, — глотая воздух, довольно произнёс парень. Кан осторожно, страшась встретить одного из несостоявшихся насильников, повернула голову.  — Тэхён? — её глаза округлились от удивления. Ким улыбался, упираясь одной рукой в колено и второй всё так же держась за женское плечо. Дыхание постепенно приходило в норму, чего не скажешь о биение сердца: оно вот-вот пробьёт рёбра.  — Ты чего… чего весь день от меня сбегаешь?! — возмутился Тэхён и с глубоким выдохом выпрямился. — Фух, наконец отдышался. Не день, а марафон какой-то. Ну и, почему убегаешь от меня? Прячешься весь день, перехотела общаться со мной? — напирает он, хмуря густые брови.  — Я не избегала тебя, — невозмутимо отвечает Кан, избавляясь от изумления на своём лице: появление Кима сильно удивило её, а его недовольство немного рассердило и… обидело.  — Не верю, — угрюмо произнёс Тэхён, скрещивая руки на груди. Он с недоверием смотрел на, казалось бы, равнодушную девушку, что как и прежде избегала прямого взгляда. Но доверять лишь внешним эмоциям не торопился. «С Кан нужно смотреть чуть глубже и под другим углом». — Ну и куда ты сбегала на перемене? Я, сколько бы не приходил, не находил тебя на месте.  — Не скажу, — упрямо отозвалась Кан и, демонстративно достав телефон, возобновила путь до работы. «Если не потороплюсь, в кафе сегодня уже не успею».  — Кан Уджу, я вообще-то с тобой разговаривал, почему ты уходишь? — Ким поторопился и нагнал девушку, у которой в планах отсутствовал пункт: «Ответить на вопросы». — Ты сменила маршрут в школу?  — Да.  — Теперь будешь пользоваться исключительно им? — Кан неохотно кивнула, не отрывая взгляда от телефона. По сути, в нём уже не было необходимости, но зато он служил предлогом не смотреть на собеседника. — Ты избегаешь меня? — Тэхён внимательно наблюдал за мимикой Уджу. «Если уж она не ответит словами, то может хотя бы тело даст мне знак».  — Я же сказала, я не избегаю тебя, — устало повторила Уджу, словно до этого много раз убеждала парня в правдивости своих слов, а он, не веря, задавал один и тот же вопрос.  — Ты не хотела, чтобы они тебя нашли? — самостоятельно пришёл к выводу Тэхён. Называть имена не было надобности: они оба понимали, о ком идёт речь. Кан нахмурилась и сжала рукой устройство. «Я прав. Вот ведь глупая, бегала весь день, а ко мне так и не подошла». — Почему не пришла? Почему сменила дорогу? Почему не доверяешь мне? — Ким не повышал голоса, хотя и злился на Уджу. Спрашивал спокойно, сдерживаясь, чтобы не остановить и не встряхнуть девушку за плечи.  — Сложно, — коротко ответила Кан. В глазах пустота, а в голосе безысходность. «Как поступить правильно? Как избежать новой боли? Как не навредить ему?» — Уджу на мгновенье зацепилась взглядом за профиль недовольного Тэхёна, что усиленно размышлял, о причинах недоверия и способах доказать свою силу. — Не заходи, я быстро, — предупредила Кан, когда они дошли до скромного магазинчика, в котором она подрабатывала. Ким даже не заметил, как они до него дошли, просто остановился на месте, когда девушка вырвала его из мыслей. После ухода Кан, Тэхён стал осматриваться по сторонам, изучая новый для него район. Круглосуточный магазин, видимо единственный на весь квартал, освещал широкую дорогу, что служила как тротуаром для пешеходов, так и дорогой для машин. Невысокие жилые здания, в окнах которых слабо горел свет ламп, говоря, что хозяева уже дома. Несколько ресторанчиков привлекали новых посетителей приятным ароматом. Где-то вдалеке, пустует детская площадка, ограждённая высоким железным забором. «Вполне мирный и уютный район. Никакого шума, грязи и подозрительных людей», — кивает своим мыслям Тэхён. А услышав приветствующий звук дверей, поворачивается и смотрит на вышедшую Кан. По виду Уджу, можно было сказать, что она огорчена. «Ей так нравилось это место? Или причина в другом?»  — Ты приходила увольняться? — поинтересовался Тэхён.  — Да. Господин Чхве хороший человек, он с пониманием отнёсся к моей проблеме, когда я к нему пришла устраиваться на работу, и сейчас, принимая заявление на увольнение, с улыбкой пожелал успехов, — Кан с грустью оглянулась на магазин, в котором ей было комфортно находиться. — Идём, — скользнув взглядом по Тэхёну, Уджу шагнула вперёд. Она мысленно попрощалась с местом работы.  — Ты разве не домой собираешься? — удивился Ким, когда Кан прошла мимо автобусной остановки. Он взглянул на часы, а затем с любопытством уставился на девушку. «Уже девять вечера, куда она направляется?»  — Нет, — удостоила она ответом, но конкретики после длительной паузы не последовало. «Ага, понятно, догадывайся Тэхён сам», — закатил глаза Ким, молча следуя за Уджу. Парень частенько поглядывал на свою «занятую» телефоном спутницу, прокручивая в голове варианты, куда бы она могла в столь позднее время отправиться. И чем дольше они шли, тем сильнее уставал: Тэхён и подумать не мог, что дорога окажется столь продолжительной. А после дневной пробежки в поисках девушки, подобного рода прогулка — буквально отнимала последние силы: ноги еле-еле перебирали и немного гудели. «Это ведь дорога… Только не говори мне, что мы шли к Хосоку», — Ким нервно улыбнулся. Знакомые здания и практически родной район, в котором он бывал исключительно ради общения с другом семьи, а вскоре и из-за Уджу, словно издевались над ним и его состоянием. Уджу, в отличие от Кима, привыкла к дальним походам, поэтому добравшись до кафе раньше парня, остановилась и повернулась к нему лицом: «Ты чего такой медлительный?» — говорили её глаза. Она, то ли осуждала Кима, то ли жалела его, но чувство было явно неоднозначным.  — Почему мы не воспользовались автобусом? — пробурчал Тэхён, поравнявшись с девушкой. Колокольчик над дверью приветливо зазвенел. Уджу вошла первой, за ней следовал усталый парень, недовольный, что его снова оставили без ответа. Кан поприветствовала кивком головы работников и, найдя Чона, решительно двинулась к его столу. Ким всё также следовал за ней по пятам, что-то невнятно говоря себе под нос.  — А вы сегодня поздно, — отложив документ, Хосок потёр переносицу пальцами и поднял глаза к паре школьников. «Ну что ж, их отношения вроде улучшились», — скрыто усмехнулся Чон, подмечая их совместное посещение кафе.  — Я принесла документы, — нерешительно опуская документы, Кан то твёрдо смотрит на лицо начальника, то виновато отводит взгляд. Сомнения не покидают Уджу. Она мечется, вспоминая условия и доставленные неудобства: Чон Хосок не единожды, за время испытательного срока, делал ей замечания, а потом ещё и помог в неприятном происшествии.  — Подписала? — спокойно спрашивает Хосок, внимательно исследуя тело девушки. «Сегодня под формой так много лишней одежды. Сомневаюсь, что она замёрзла. Чувствую запах обезболивающего пластыря. И что-то не припомню, чтобы после той ночи он ей понадобился», — Чон хмурится, чем немного пугает Уджу: она снова опускает глаза.  — Да, — отвечает Кан достаточно громко, таким тоном она в первый день выбила себе работу в этом кафе. — И с другими подработками уже разобралась, — дополняет она, но головы не поднимает. «Он заметил? Неужели синяки видно?» — Уджу волнуется, чувствует на себе пристальный взгляд и не знает, как бы от него спрятаться.  — Дома всё хорошо? С родителями поговорила? — напрямую спрашивает Хосок. Ему не нравится ухудшение в состоянии девушки. И когда она легко вздрагивает, при упоминании семьи, всё становится только яснее. Чон тяжело выдыхает, забирает документы, пробегается по ним, проверяя на верность заполнения, и снова обращается к Кан: — Выйдешь на смену на следующей неделе, расписание пришлю, как только согласую его с другими работниками.  — Я готова приступить к работе с завтрашнего дня, — энергично произносит Уджу. Она не согласна терять такое количество времени, не может позволить себе отдыхать. — Я ведь теперь полноценный работник и должна основательно выполнять свои обязанности, — протестует Кан, показывая свою решимость.  — Я сказал, на следующей неделе, — строго повторился Хосок. Его брови сошлись на переносице, а глаза наполнились тяжестью: он не потерпит неповиновения. — Вам пора домой, будьте осторожны, — мягче добавил Чон и кивнул в сторону двери.  — Мы уходим, до встречи, — первым отреагировал Ким. «Что это с Хосоком? Внезапно таким злым стал».  — Всего доброго, — попрощалась Уджу. Она заметно поникла: плечи опустились и взгляд опустел, точно театральная кукла без хозяина. «Что же мне делать? Я так ничего не успею. Не хочу я домой». «Хосок: — Жди меня сегодня. Нужно кое-что обсудить». «Тэхён: — Хорошо», — Ким отправил ответ и бросил взгляд на кафе, из которого медленно выходили посетители. Предчувствие подсказывало, что разговор будет не особо приятным.