Midnight Sun

Канун Дня Всех Святых выдался ветреным и промозглым. Драко нахмурился, пытаясь потеплее завернуться в мантию, потому что знал, что несмотря на зажжённые камины, в аудиториях будет жуткий холод. Малфой собрал свои книги и поднялся к Большому Залу. Войдя туда, он заметил, что пламя Кубка стало золотым. Сегодня он объявит о своём решении Дамблдору, и Турнир Трёх Волшебников начнётся уже официально. Усаживаясь за стол, он улыбнулся, думая о возможном чемпионе из Слизерина. Кроме Райла ещё несколько слизеринцев выразили своё желание участвовать, однако Драко надеялся, что именно его товарищ станет представителем школы. Темноволосый юноша уже успел показать свой незаурядный ум и неплохие магические способности, чем заработал себе хорошую репутацию и уважение среди факультета. Он с гордостью мог бы сказать, что рад, что новый ученик стал его одноклассником и другом. Драко сторонились из-за его заносчивости и неприступного вида. И сам он мало кому доверял. До появления в его жизни Райла, только Блейз, Тор, Панси и профессор Снейп были теми, кого он мог назвать друзьями. Тор приходится ему двоюродным братом, профессор Снейп — крёстным, и только с Блейзом у него нет родственных связей. О семье Забини он узнал от своего отца, и о том, чего они добились, оставаясь нейтралами в прошлой войне. Таким образом, внезапная и сильная дружба с мальчиком, которого когда-то звали Гарри Поттер, поражала и пугала одновременно. Возможно, дело в той загадочной ауре, которая витает вокруг зеленоглазого слизеринца. Он ещё так много не знает о Райле, некоторые из этих секретов, наверняка, поистине ужасны. Если Драко всего лишь поддерживает образ подозрительности и недоверия, то Райл просто целиком и полностью состоит из них. Кажется, он боится самой возможности доверять людям. Драко убедился в этом сам. У них только что закончились занятия по Уходу За Магическими Существами, и ребята направлялись обратно в замок. Драко и Райл смеялись и перешучивались, когда второй что-то сказал. Малфой уже и не помнит, что именно, только то, как он потянулся и ответил слизеринцу легким подзатыльником. А вот реакцию Райла на это будет помнить еще очень долго. Парень внезапно застыл и посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. Через пару секунд, которые они провели в напряженной тишине, Драко прошептал, что он ничего не имел этим в виду и просто дразнился. На что Райл сухо попросил его больше никогда так не делать. И он не сдвинулся с места, пока Малфой не пообещал ему это. И все следующие пары Райл был очень тих, а если и смеялся, то очень сухо и коротко. Драко пообещал себе никогда не делать ничего подобного. Это был очень неприятный день. Он был сильно поражён, когда узнал, что Райлу 16 лет, юноша настолько тонкий и изящный, что выглядит намного младше. И то, что крылось за этим, просто выводило Драко из себя. Джеймс Поттер такой идиот. Попытки забить способного, умного младшего сына, только чтобы знаменитый старший не чувствовал себя ущербным, вызывают только отвращение к этому человеку. Драко подозревал, что большинство тестов и проверок Захария Поттер прошел только благодаря шраму на лбу. Ну да, и ещё потому, что Джеймс Поттер приплачивает половине школьного персонала, чтобы они заботились о Мальчике-Который-Выжил. Размышляя о прошедших неделях, Драко вспомнил и тот случай на Истории Магии, когда он спросил Райла об этом глупом прозвище. Было приятно услышать от друга и само объяснение, и комплимент. И, похоже, это единственная причина, почему Драко позволил и дальше так себя называть. Этим летом он впервые задумался о своих предпочтениях. И был сильно поражён и испуган. Поражён, потому что его выводы оказались не теми, которые он ожидал. А испуган, потому что не мог представить себе реакцию Люциуса на это. Но отец его удивил, когда сказал, что для него или для Нарциссы, абсолютно не имеет значения, какой пол он предпочитает. Это был очень смущающий разговор. Драко краснеет даже от воспоминаний о нём. Однако, Малфой в первую очередь слизеринец, как и Райл, поэтому, наверняка у юноши были какие-то другие мотивы, чтобы называть его так. И дело тут уж точно не в ориентации. Драко перевёл взгляд на стол преподавателей и приветственно улыбнулся своему декану. Северус с мягкой улыбкой кивнул в ответ, его иссиня-чёрные глаза весело блеснули. Сегодня первой парой стоят двойные зелья у четвёртого курса, так что будет довольно весело, как всегда. Райл с мстительным удовольствием слушает, как профессор унижает Захарию Поттера. Да, это ещё одна вещь, которая поражает Драко. Конечно, понять злость Райла на Поттеров можно, но вот от той ненависти, с которой он смотрит на Захарию или Джеймса, особенно на Поттера-старшего, просто мурашки по телу бегут. Малфой пытался понять все её подоплёки, но так ни к чему и не пришёл. Драко удивлённо моргнул, вспомнив о том, что сказал Райл в тот вечер, когда вынесли Кубок Огня. Джеймс Поттер очень силён. Это не в первый раз. Мерлин, сколько же раз Джеймс Поттер бил своего сына, или как это называется, дисциплинировал? Не удивительно, что Райл именно так отреагировал на дружеский удар от Драко. Вероятно, это напомнило ему о чём-то, что не было дружеской подначкой. Малфой раздражённо покачал головой. Иногда я такой дурак! Собравшись с мыслями, он осмотрел зал в поисках Райла. Четверокурсника нигде не наблюдалось, и Драко нахмурился, размышляя, где же он может быть. Обычно Райл приходил на завтрак раньше него. Возможно, он в библиотеке. Надеюсь, что хотя бы не пропустил начало занятий. Покончив с завтраком, Драко закинул сумку на плечо и направился к кабинету Зелий. Дверь была закрыта, так что Малфой повернулся к скамье и застыл. Там уже сидел Райл, что-то быстро строча на свитке пергамента. Малфой подошел к нему и присел рядом, широкими глазами глядя на длиннющий свиток. Он весь был исписан аккуратным почерком Райла. Темноволосый слизеринец о чём-то задумался, неосознанно перебирая пальцами правой руки. — Что это? — удивился Драко. — Это для дополнительных занятий с профессором. Прости, что не пришёл на завтрак, нужно было проверить кое-какую информацию. В более старом издании оказалось немного другое описание, так что я просто написал к нему сноску. Мне хотелось сдать всё профессору сегодня, чтобы не ждать до завтра. Райл опустил перо и подул на пергамент, чтобы осушить чернила. Он удовлетворённо улыбнулся, размял пальцы левой руки и аккуратно подписал «Райл, 4-й курс, Слизерин». Потом он перевёл взгляд на Драко, улыбнулся и спросил: — Что с тобой? Ты так удивленно на меня смотришь. — Я просто не могу понять, как можно быть таким до ужаса умным, и при этом совсем не хвалиться этим. Половина старшекурсников задают тебе вопросы по своим лекциям. — Есть разница, в том, чтобы гордиться своим умом и хвалиться им, как делает Грейнджер. Всегда думал, что лучше промолчать, и доказать свои знания не словами, а действиями. Мы же не гриффиндорцы, в конце концов, которые только и делают, что задирают нос. Думаю, это одна из причин, почему Северус ненавидит гриффиндорцев: они только речи бравые толкают, а на деле ничего сделать и не могут. — Хмм, возможно, ты прав. Никогда не думал об этом в таком ключе. Кто же ты такой, философ в шкуре школьника? Райл рассмеялся и ответил: — И близко не угадал! Я самый заурядный подросток, такой же, как и ты, просто я многому научился путем проб и ошибок. — Если ты самый заурядный, тогда я просто деревенщина, — пробормотал Драко. Зелёные глаза внимательно посмотрели на него. — Я уверен, что это не так, Драко, — сказал Райл, выгнув узкую бровь. Через пару секунд Малфой прервал обмен взглядами, отвернувшись. У Райла, как и у Снейпа, была одна интересная способность: почему-то очень трудно смотреть им в глаза долгое время. Райл посмотрел дальше по коридору и усмехнулся, глядя на подходящих к ним Блейза и Ториана. — А вот и остальная часть нашего маленького квартета. — Где ты был? — спросил Ториан, встречаясь взглядом с Райлом. — В библиотеке, смотрел кое-что для дополнительных занятий со Снейпом, — Райл поманил ребят пальцем, призывая их подойти поближе. Он достал старую тёмно-синюю книгу, — а ещё я нашёл это. Как оказалось, это была книга по Анимагии. — Думаю, если мы позанимаемся по этой книге, то сможем овладеть анимагией к концу года. — Это было бы очень полезное умение. И только подумай обо всех тех вещах, которые мы смогли бы сделать после отбоя! — с энтузиазмом воскликнул Блейз. Райл бросил на него очень «снейповский» взгляд. Однако не успел Блейз открыть рот, взгляд Райла просветлел, и губы растянулись в усмешке. — Ты прав, Блейз. Это как раз в стиле Слизерина. — Эй, что это вы, змеи, задумали? — протянул кто-то у них за спиной. Райл развернулся и внимательно посмотрел на Захарию. — Не твое дело, гриффиндорец. Я сомневаюсь, что ты в любом случае смог бы понять, о чём мы здесь разговаривали. Окружающие их слизеринцы захихикали, глядя на Захарию, глаза которого метали молнии. — Смотрите-ка, сквибыш заговорил. Должен заметить, что это ты не учился в школе последние три года, не я. — Если это единственное, чем ты гордишься, то советую тебе просто промолчать. Только поставишь себя в неловкое положение, пытаясь использовать заумные слова, — бросил Райл в ответ. Драко прыснул от смеха, глядя как лицо Захарии приобретает очень интересный оттенок красного. Но через секунду гриффиндорец успокоился, небрежно прислонился к стене и абсолютно незаинтересованным тоном спросил: — Эй, сквибыш, а сколько твоих друзей, знают твой маленький секрет? И думаешь, они останутся ими, если я им его расскажу? Райл поднялся со скамьи и медленно приблизился к гриффиндорцу. Когда он заговорил, его слова так и сочились ядом: — Не думаю, что это твоё дело, Поттер. Ты и твой кретинистый папаша уже довольно ясно разъяснили мне своё мнение. Он повернулся спиной к Захарии, направляясь обратно к друзьям. Что Поттер хотел этим сказать? У Райла куча секретов, какой же из них может быть важнее остальных? — Как ты смеешь так называть моего отца, ты, вонючий кусок дерьма? — Захария попытался бросить в Райла проклятие. Но не успело оно достигнуть цели, как Райл резко обернулся. Пурпурный луч врезался в невидимый барьер и ударил в стену. Райл выпрямился и внезапно расслабился, хищно улыбнувшись. Драко рассмеялся бы от восхищения, если бы мог. Захария резко обернулся и лицом к лицу столкнулся с профессором Снейпом. Взгляд крёстного отца Малфоя пообещал знаменитому мальчику несколько незабываемых недель. — Вы атаковали студента со спины, Поттер? Сомневаюсь, что вы решились бы атаковать Райла, глядя ему в глаза. Будучи студентом самого храброго факультета, вы на удивление трусливы. 25 баллов с Гриффиндора за нападение на студента и три недели отработок со мной. — Он оскорбил моего отца, — огрызнулся Захария. — Если вы про то, что он сказал, то это было не оскорбление, Поттер. Это была правда. Ещё минус 10 баллов за споры с преподавателем. Захария открыл, было, рот, однако Снейп, ухмыльнувшись, не дал ему возразить. — Серьезно, Поттер, ты действительно хочешь лишить Гриффиндор половины заработанных баллов ещё до того, как урок начался? Захария, не издав ни звука, закрыл рот, глядя, как профессор Снейп невербальным заклинанием открывает дверь. Он первым влетел в класс, продолжая взглядом сверлить спину Снейпа. А потом пристально уставился на Райла, который вошёл в класс следом за ним и, абсолютно не обращая внимания на происходящее вокруг, сел на свое обычное место. Когда Драко приземлился рядом с Райлом, тот закатил глаза и громким шёпотом произнес: — Как думаешь, Поттер догадывается, как глупо он сейчас выглядит? В конце концов, никто же не виноват, что он не в состоянии держать себя в руках. Драко услышал, как другие слизеринцы рассмеялись над этим. Лицо Захарии стало уже почти бордового цвета, что только подтвердило слова Райла. Северус оторвался от пергамента, на котором что-то увлечённо писал, и, бросив взгляд на смеющихся змеек, лениво призвал к тишине. После этого моментально наступила тишина, и Драко ухмыльнулся. Если бы смеялись гриффиндорцы, они бы уже лишились некоторого количества баллов. А так как это были слизеринцы в целом, и смеялись они над Поттером в частности, то их декан почти не отреагировал на происходящее. Вот именно за это Драко так любил зелья. Вот так должны проходить все уроки. Он посмотрел на Райла и тихонько рассмеялся. — Неплохое начало дня, хмм? — Не могу не согласиться, — ответил Райл. «Профессор в плохом настроении сегодня. Интересно, почему? Ой, да всё равно. Он уже лишил Захарию баллов ещё до занятия», — Райл усмехнулся своим мыслям. Здорово, когда в неприятности попадает Поттер, а не он. Райл записал номер страницы с рецептом зелья, над которым они будут работать сегодня. Снейп сказал, что это парная работа. Он ухмыльнулся, зная, что Драко довольно хорош в зельях. Это намного лучше, чем быть парой Лонгботтому. Кажется, ни один урок не проходит для него без травм. — Ну что, Драко, покажем гриффиндорцам, кто здесь главный, а? — Я только за, — глаза Драко зажглись нетерпеливым огнём. Райл внимательно прочитал список ингредиентов и примечания к зелью. Сегодня им нужно приготовить зелье Онемения. Райл отошел к шкафам в поисках ингредиентов, тонкими пальцами сразу отбирая нужное количество. Он вернулся к их столу и сказал: — Итак, Дрейк. Здесь написано порезать кору златодуба серебряным ножом, однако, попробуй лучше вот этим. Драко посмотрел на лезвие, которое ему протягивал Райл. Почти прозрачное, с крепкой деревянной ручкой. — Что это? — спросил он. — Это алмазное лезвие. Я использую его там, где в инструкции указано резать серебряным. И про златодуб я знаю, что его лучше резать именно алмазным ножом и под углом. — Ладно, это ты здесь эксперт в зельях, — Драко протянул правую руку и взял тонкое лезвие, на мгновение, дотронувшись до пальцев Райла. Улыбка Райла не дрогнула, несмотря на то, что от этого прикосновения его всего пробила дрожь. Ему важно сохранить дружбу Драко, а это станет невозможным, если блондин узнает тот самый секрет, о котором говорил Захария. Он тихо бормотал проклятия под нос, в тысячный раз, сожалея о том, что Захария подслушал его разговор с отцом. Райл снова обратил внимание на зелье, бросив в него щепотку жучиных глазок, одновременно помешивая его палочкой в левой руке. В рецепте написано, мешать по часовой стрелке, но с каждым седьмым оборотом, Райл начинал мешать в другую сторону. Драко всё ещё работал над корой. Хорошо, что её нужно добавлять почти в самом конце, прямо перед флоббер-червями. Главное не перепутать, иначе котел непременно взор… БАМ! Райл закатил глаза и посмотрел на Драко. Они оба знали, по чьей вине случился взрыв. Он развернулся и убедился в своих предположениях, глядя на Лонгботтома, покрытого сине-зелёной массой. Его партнёром оказался Уизли, который, к развлечению Райла, лишился бровей, из-за чего у него на лице застыло выражение удивления. Райл с удовольствием следил за тем, как Снейп устроил им разнос, перед тем как снять 20 баллов с Гриффиндора и выставить их из кабинета. — Ты понял, почему их котел взорвался, Драко? Блондин фыркнул, изящным жестом откинул с лица мешающую прядь и ответил: — Разумеется. Любой дурак знает, что если добавить флоббер-червей в зелье, пока оно еще варится, произойдет взрыв. Если бы Лонгботтом не боялся так сильно сделать что-то неправильно, он вполне мог бы многое делать нормально. — Рад это слышать. Ну, можешь добавить златодуб, только по одному, не весь сразу. Так мешать будет легче. Драко начал по кусочку класть ингредиент в зелье, и вдруг, повысив голос, сказал: — Ты знаешь, мне кажется Поттер и его дружки решили поставить новый рекорд. — Это какой же? — спросил Райл, его глаза в предвкушении заискрились. — Потерять как можно больше баллов за один урок. Поттер и Лонгботтом на двоих лишили свой факультет уже 55 баллов. Слизеринцы рассмеялись, заканчивая работу над своими зельями. Райл смотрел, как Снейп бродит по рядам гриффиндорцев, бросая ехидные замечания над каждой работой. Когда он подошел к Захарии, его взгляд ничего не выражал, однако губы расплылись в злобной усмешке. — Я же кажется предупреждал вас, Поттер, что случится, если вы снова испортите котел. Вы должны остаться после урока и всё вычистить. И минус еще 40 баллов с гриффиндора. Поздравляю, Поттер. Вы в гордом одиночестве лишили свой факультет 75 баллов за раз. Снейп перелил их зелье в бутылочку и наградил их 25 баллами, освободив от написания на завтра эссе. Студенты, ворча и ругаясь, направились к выходу из кабинета, все, кроме Райла. Он достал свое эссе по продвинутым зельям и положил перед Снейпом на стол. — Что это, Райл? — Эссе, которое я должен был отдать вам завтра на дополнительных занятиях, — просто ответил он, перед тем как выйти из кабинета. Он закатил глаза, направляясь к выходу, не понимая, почему студенты постоянно ноют. Могли бы уже привыкнуть, за четыре-то года, что Снейп всегда задает домашнее задание в виде эссе. Он не видел, как профессор удивлённо смотрел ему вслед. Северус сидел за ужином на своем привычном месте, внимательно осматривая зал. Студенты возбуждённо переговаривались между собой и иностранными гостями. Как только его уроки закончились, Снейп сел за стол и взял в руки работу Райла, с любопытством думая о том, что же думает четверокурсник на ту тему, что он ему задал. И не был разочарован. Эта работа оказалась столь же аккуратной и продуманной, как и все предыдущие. Как только ужин закончился, Дамблдор очистил столы и отодвинул скамьи к стене в четыре ряда. По ряду на факультет, плюс ещё два ряда для иностранцев. Северус заметил, что некоторые студенты Хогвартса присоединились к гостям, и теперь разговаривали или просто шутили. Похоже, что Турнир всё-таки выполняет свою главную роль установления международных связей. Дамблдор спустился с помоста и встал напротив Кубка, обращаясь к залу: — Через пару минут Кубок выберет чемпионов для нашего Турнира. Как я уже говорил, если вас выберут, пути назад не будет. Вам придется пройти весь Турнир до конца. Пламя Кубка стало ярко-красным, и языки пламени выбросили в воздух клочок пергамента, который приземлился Дамблдору в руки. Он развернул пергамент и прочитал: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Известный ловец встал и пошёл к Дамблдору, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он принял от директора медальон с гербом своей школы и повесил на шею. — Вам нужно в Комнату Трофеев, она находится сразу за преподавательским столом, там вы получите все инструкции. Крам прошел мимо гриффиндорцев, которые обрушили на него шквал аплодисментов. Захария Поттер перетянул к себе Дурмстранговцев сразу, как только они вошли в зал. Северус хмуро посмотрел на золотого мальчика, сидящего в окружении своих прихлебателей. Вот Кубок выбросил другой пергамент, и Дамблдор воскликнул: — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! Блондинка, которую Северус видел уже много раз, грациозно поднялась, принимая свой медальон. «Не думаю, что она пройдёт весь Турнир»,  — подумал Северус равнодушно. Появился последний пергамент, который Дамблдор сразу же поймал. Четыре факультета погрузились в тишину, замерев в ожидании. В руках у Дамблдора находится пергамент с именем того, кто будет представлять их школу. Все, кто бросил своё имя в кубок, мечтали об этой чести, которая достанется только одному. Директор развернул пергамент и прочел имя. Его голубые глаза удивленно округлились, это было совсем не то имя, которое он ожидал увидеть. Он прочистил горло, поднял взгляд на зал и сказал: — Чемпион Хогвартса… Райл из Слизерина! Весь Слизерин сошёл с ума. Взрывы смеха и громкий свист звучали со всех сторон, пока экс-близнец Захарии поднимался со скамьи. Кто-то захлопал, кто-то прокричал что-то гриффиндорцам, из-за чего те в ярости сжали кулаки. Северус не мог прекратить ухмыляться, глядя как золотой мальчик в шоке и неверии смотрит на своего бывшего брата. Райл подошел к Дамблдору с нечитабельным выражением лица. Он смотрел, как директор заклинанием меняет цвет шнура медальона на тёмно-зеленый, а затем позволил надеть его себе на шею. Райл гордо прошёл к нужной двери и скрылся за нею. — Теперь мы знаем имена чемпионов! — оживлённо начал Дамблдор, уже отойдя от первоначального шока. — Теперь вам пора вернуться в свои гостиные, чемпионы присоединятся к вам чуть позже, когда получат все инструкции… Клочок пергамента вылетел из Кубка, прерывая речь Дамблдора. Трясущимися руками он развернул его. — Захария Поттер. Золотой мальчик даже выглядел удивленным, вылезая из-за скамьи. Дамблдор провёл его через весь зал в сопровождении шепотков и недовольных взглядов. Северус прищурился, глядя на Поттера. Казалось, мальчик в шоке от того, что его имя выпало из Кубка, однако вся их семейка — талантливые актеры. Но что, чёрт возьми, тут происходит?