Midnight Sun

Райл прислонился к колонне в Трофейном Зале, пытаясь выглядеть равнодушным к своим спутникам и окружающему миру. Это было довольно успешно: они не были в состоянии удержать его внимание. Комната была очаровательной. В ящике справа от него хранились все достижения Захарии. Специальная награда за заслуги перед школой, кубок квиддича третьего курса, это продолжалось и продолжалось. Сейчас его интересовали только те награды, что постарше. На одной из стен висела фотография Гриффиндорской команды седьмого курса 1977 года, когда Джеймс Поттер закончил школу. Если внимательно посмотреть на фотографию, то можно увидеть Джеймса в первом ряду с квоффлом под мышкой, в то время как другая рука держала кубок по квиддичу. Человек справа тоже был знаком. Чёрные волосы и красивые дерзкие черты лица не позволяли не узнать Сириуса Блэка, его бывшего крёстного отца и лучшего друга Джеймса вместе с Ремусом Люпином. Несколько раз он слабо вспоминал о том, что действительно был рядом со своим крёстным, в основном с тёплым голосом и привлекательной улыбкой. Сириус был аврором в Министерстве, который специализировался на поисках тёмных существ. Он всегда шутил, что хорошо подходит для этой должности после четырёхлетней беготни с оборотнем в школе. Сказанным волком был Ремус Дж. Люпин, добродушный человек с глазами как у призрака. Всякий раз, когда Сириус произносил свой комментарий, его глаза темнели, и он ругал Блэка за то, что он смеялся над этим, когда кто-либо из них мог быть серьёзно пострадать. Он ненавидел быть одним из ликантропов. После того, как Ремус преподавал в школе в течение одного семестра, Люпин отправился бродить среди колоний оборотней и осторожно вербовать некоторых из них для войны, в которой Дамблдор был убеждён. Он услышал, как открылась дверь, и увидел, как вошел Захария. Его глаза сузились, когда Крам спросил, надо ли им выйти, и его бывший близнец улыбнулся ему самодовольной улыбкой. — Моё имя вышло из Кубка. Я думаю, что один из чемпионов. — Что? Их должно быть всего три! — Флёр запротестовала, сузив голубые глаза. — Тем не менее, имя Захарии появилось из Кубка Огня, — ответил Дамблдор. Он слушал, как Каркаров и Максим протестовали, наблюдая за его главой дома. Снейп выглядел заинтересованным в разговоре, он смотрел на них обоих настороженными глазами. — Должно быть, что-то случилось с запретной линией! — вставила Максим. — Надо начать всё заново. Мы снова кинем в кубок имена, и он опять их выберет! — Дорогая, я боюсь, что это невозможно, — вставил Барти Крауч, — кубок огня погас. Он не зажжёт свой свет до конца Турнира. — Так что Хогвартсу придется выпустить двух чемпионов, — сказал Каркаров шелковистым тоном, — я впечатлён. Кубок мог сделать это для другой школы. — Должно быть, он был убеждён в выборе двух для последней школы, — сухо вставил Райл. Когда взрослые смотрели на него, он продолжил с равнодушным выражением, - кубок всегда выбирает Хогвартс последним, поэтому кто-то должен был убедить его в том, что это не первое имя. — Это невозможно! — огрызнулся Бартемиус Крауч. — Нет, это не так, — раздраженно сказал Райл, раздражённый тем, что ему действительно придётся объяснить это главе департамента министерства, — это может сделать чуть ли не любой мастер Тёмных Искусств. Есть множество способов, чтобы убедить практически всех делать то, что вам хочется. Посмотрите на все эти зелья для контроля над разумом или проклятие Империус. Они применимы только к людям, но у них, скорее всего, есть аналог для неживых существ. — Мальчик прав, — прорычал новый голос. Райл подпрыгнул, он не слышал, как вошел новый профессор З.О.Т.И. Мальчик не видел прибытия Муди на второе утро из-за Громовещателя, но Драко назвал своего нового профессора «странным». У него ещё не было занятия с ним, так как он был занят другим — отречением. Блейз, Тор и Драко согласились, что он предпочитает Поттера. Вращающийся волшебный глаз был в данный момент сфокусирован на нём. Он скрестил руки на груди и стоял там, не испуганный скованным лицом перед ним. Деревянная нога, шрамы и искусственный глаз свидетельствовали о нелёгкой жизни аврора, которым Муди был очень долгое время. Теперь он был вынужден уйти в отставку, министерство назначило ему большую пенсию и твёрдо простилось с ним, когда Аластор стал возражать против каких-то новых условий. — Для того, чтобы обмануть волшебный объект, понадобится могущественный тёмный волшебник, но это можно сделать. Что стоит сделать, так это оставить Поттера в турнире. — Согласен, — вставил Крауч, не в силах удержать зрительный контакт с Райлом. Он посмотрел на всех чемпионов и сказал, — первая задача — это задача смелости, храбрости перед лицом неизвестного. Поэтому мы не дадим вам ни намека на то, чего следует ожидать. Это задание будет через месяц. — Захария, Райл, я предлагаю вам отправиться в общие комнаты. Ваши однокурсники будут вас ждать, — сказал Дамблдор с мерцающими глазами. Райл прошёл мимо Муди, игнорируя голубые глаза. Он вошёл в Большой Зал и пошёл к подземельям. Услышав шаги, он остановился и обернулся, прищурив изумрудные глаза при виде Захарии. — Забыл, где твоя комната отдыха, Поттер? Захария был выше и тяжелее его, поэтому легко ударил Райла об стену. Прижатый к горлу, он тем не менее смотрел вздрогнувшими глазами в тёмно-коричневые. Задняя часть его головы болела в том месте, где он ударился об камень. — Тебя когда-нибудь учили, что такое личное пространство, Поттер? — Заткнись, змей, — прошипел Захария, — я не знаю, как ты решил стать представителем Хогвартса на турнире, прославленный сквиб. Это не имеет значения, за исключением того факта, что меня не унизит предатель крови. Итак, если ты сделаешь что-нибудь, чтобы встать у меня на пути во время этого турнира, убедись, что делаешь это со знанием того, что Джеймс не забудет сказать тебе «привет». Ты действительно его раздражаешь, он может даже раскрыть твой маленький секрет в ухо репортера. — Использовать влияние папы, чтобы попытаться победить? — сказал Райл насмешливым тоном. — Я удивлён, бедняжка Захи хочет рискнуть своим красивым личиком. Разве ты не был бы таким красивым с большим шрамом на щеке или носом, как у Муди? Захари опустил переднюю часть его одежды, потянул его вперед и ударил в грудь, опустив на колени. Райл посмотрел на своего бывшего брата, когда он сказал с ухмылкой. — Вот, где твоё место, сквибыш. Ты будешь таким до конца, умоляя о прощении. Угадай, что я скажу? Иди к чёрту, змея, потому что там тебе и место. — Тогда вы и Джеймс должны провалиться куда-то ниже ада, Захари Джеймс Годрик Роуэн Поттер. Захария развернулся и ушёл. Райл встал, потирая место, где бывший брат ударил его. Он вздрогнул, коснувшись места. Если ему повезёт, то он отделается синяком. Его кожа была покрыта синяками и очень легко лопалась. Райл поправил свою мантию и воротник, прежде чем спуститься в гостиную Слизерина. «Престиж», сказал он, входя внутрь. Райл тут же был окружён старшими слизеринцами, потерявшимися в поздравлениях и смехе. Он начинал испытывать головную боль, когда показывалось знакомое лицо. Огромная ухмылка расплылась по бледным чертам лица. Драко засмеялся, его глаза сияли от восторга. Чистокровный прорезал путь через студентов, ведя его к стулу, на который он с благодарностью опустился. Как только Малфой сунул в руки стакан глинтвейна, он с изяществом сел, скрестив одну ногу над другой. — Каково это — быть избранным чемпионом Хогвартса? — Отлично, я думаю. Прямо сейчас я всё еще в оцепенении, и у меня болит голова от объяснения элементарных вещей руководителю департамента министерства. — О? Это как-то связано с Поттером? — Да, к сожалению. Он должен остаться в турнире с одной стороны. Каркаров пытался поставить под сомнение Дамблдора и Кубок огня. Я сказал ему, что он, вероятно, был убеждён, выбрав два имени для последней школы. Для компетентного тёмного мага было бы достаточно легко запутать его и заставить Кубок думать, что он не назвал моего имени. — Конечно, — фыркнул Драко, — существует множество заклинаний для людей, так почему же не быть и для предметов? — К сожалению, мне пришлось объяснить это Краучу. У меня такое чувство, что это прозвучало как школьная лекция, но сейчас мне все равно. У Джеймса достаточно влияния в Министерстве, чтобы они, вероятно, списали меня на какого-нибудь человека Воландеморта. Драко слегка вздрогнул, когда Райл произнёс имя и сказал: — Ты произносишь это без колебаний. — Я не боюсь ни имени, ни человека, ни силы, стоящей за ним. Воландеморт не будет вечен, как и Дамблдор. — Дамблдор? — усмехнувшись, процитировал Драко. — Вот, что происходит, когда маленькие дети произносят его имя. Думаю, оно ему подходит, — улыбнулся Райл, опуская пустую кружку. — Совершенно верно, — согласился Драко. К ним присоединились Блейз, Тор и Панси Паркинсон. Некоторое время пятёрка сидела, разговаривая, делясь шутками и беседами о своём дне. Панси рассмешила их всех своим последним предсказанием о причине смерти Поттера, сделанным Трелони. Через некоторое время они разошлись по своим спальням и легли спать, усталые, но довольные.