Midnight Sun

На следующий день после уроков Северус прошёл в свою комнату и быстро принял душ. Вопреки мнению большинства, он не отдавал предпочтения чёрному цвету. Его шкаф содержал палитру цветов, исключая лишь несколько. Излишне говорить, что у него не было ничего розового цвета. Натянув бежевые брюки и тёмно-синюю шёлковую рубашку, он связался с одним из домашних эльфов и заказал поднос с напитками и лёгкими закусками. Снейп только закончил завязывать волосы, когда в комнату вошёл Люциус. Нынешний Лорд семейства Малфоев был одет в простые брюки и серую рубашку. Только те, кто бывал в чистокровных кругах, узнали бы в этой ткани египетский эльфийский хлопок, самый дорогой и мягкий хлопок в магическом или маггловском мире. Поздоровавшись с Северусом, Люциус занял кресло у камина, свесив трость через край. Снейп сел напротив друга, ожидая, что скажет Малфой. Это заняло несколько мгновений, другой был задумчив. — Мальчик Райл, ты заметил его ум в тот вечер? Хотя, когда его спросили, откуда он знает заклинание, он так и не сказал. Вместо этого сбил нас с толку, упомянув о hereai. — Я заметил, — сухо сказал Северус. Он знал, что друг не сомневался в его наблюдательности, — и также заметил, что он дал несколько интересных подсказок о себе и своей преданности. — Действительно, — Северус повернул голову. Как и прошлым вечером, трое друзей вошли вместе, претендуя на несколько стульев. Перед Снейпом возник поднос с напитками, и его отец потянулся за чашкой чая. Тот принюхался и сделал маленький глоток, вздыхая от удовольствия. Вариан был тем, кто заговорил, войдя, и он продолжил свой ход мыслей. — Меня особенно заинтересовало то, что он сказал о Джеймсе Поттере. Он почти заявил, что хочет быть тем, кто убьет аврора. Интересно, сможет ли Райл сотворить такое заклинание? — Драко сказал мне, что когда он упоминал Аваду Кедавру в классе, то старался держать руки подальше от палочки. Он также упомянул, что взгляд, который бросил на него экс-аврор, был довольно «нервирующим», — заявил Северус. — Не каждый день можно встретить ребенка, который знает, как произнести заклинание для тёмной метки, не имея метки, — мягко сказал Тариен. Сегодня его волосы были ярко-рыжими с золотыми и пурпурными прядями. Его глаза из обычных красновато-карих превратились в ярко-голубые. — Этот ребенок необыкновенный, — возразил Северус, — боюсь, что даже дурак Дамблдор может начать это замечать. Кто-нибудь из вас слышал о пророчестве Полуночного Солнца? Вариан медленно поднял голову. — Да. Оно считается устаревшим после пророчества о тёмном лорде. — Дамблдор считает, что Райл — Полуночное солнце. — Если пророчество устарело, почему Дамблдор беспокоится об этом сейчас? — вслух удивился Тариен. — Должен ли я сломать тебя. Всё будет потеряно навсегда. Должен ли я спасти тебя. Вместо этого сам буду сломлен. На моих плечах лежит судьба всего мира. Обращайся со мной так, как хочешь, чтобы обращались с тобой, — пробормотал Вариан. — Это тревожно, — вздохнул Люсьен, потирая висок, — похоже, Дамблдор думает, что Райл может разрушить волшебный мир. — Вариан, можно мне задать вопрос? — спросил Северус. — Конечно, — странные ярко-голубые глаза встретились с его тёмными. — Насколько мне известно, у Дамблдора есть единственный экземпляр этого пророчества. Откуда ты знаешь эти слова? Я никогда не слышал о нём, пока Дамблдор не упомянул. Едва заметная улыбка тронула губы старшего Малфоя. — Я знаю о пророчестве, потому что сам его видел. Люциус изумленно уставился на отца. — Ты провидец? — Единственный в нашей семье, как я знаю, — ответил Вариан, небрежно откидываясь назад, — у меня есть оригинал пророчества, и есть ещё один человек, который знает его полностью. — Дай угадаю, — саркастически произнес Тариен, — Тёмный Лорд, — когда его друг кивнул, он тяжело вздохнул, — добрый Мерлин, если он услышит, что Дамблдор считает этого ребенка полуночным солнцем, Лорд захочет завоевать его преданность. Если до этого дойдёт, нам придется подготовить мальчика. Люсьен расстегнул одну пуговицу на правом рукаве и потянул ткань назад. На руке у него была тёмная метка. Для hereai она была золотой, а для всех остальных — чёрной. За последние несколько недель золото становилось всё темнее, и предплечье начало покалывать. — Осталось недолго, — спокойно сказал он. — Северус, — сказал Тариен, — мальчик доверяет тебе, верно? — В какой-то степени, скорее всего, настолько, насколько он вообще кому-то доверяет, — ответил Северус, — Джеймсу Поттеру почти удалось сделать его недосягаемым. Единственными, кому он по-настоящему доверяет, могут быть аврор Блэк и Драко. Северус заметил, как при упоминании имени сына губы его друга чуть дрогнули.  — Я думаю, что Тариен собирался спросить тебя, сможешь ли ты и дальше пытаться завоевать его доверие, незаметно предупредив, что времена меняются. Я сомневаюсь, что Дамблдор понимает, как быстро Тёмный Лорд собирается вернуться. Теперь, когда с ним беглец Петтигрю, у него есть помощь, в которой он нуждается. Я не сомневаюсь, что Лорд просто ждёт подходящего момента. — Я собирался сделать это независимо от того, что мы решили здесь, — ответил Северус. Как бы он ни пытался оспорить это, умный слизеринец проник в его сердце, лишь немного глубже, чем его негодный крестник. — В этом не сомневаюсь. Я должен идти. Дамблдор спросил моё мнение о чём-то. Мне нужно время, чтобы убедиться, что я не наброшусь на старого дурака, — Вариан стоял неподвижно. В отличие от сына он отказался пользоваться тростью. На людях он двигался с плавной грацией, но сильно хромал на левую ногу. Тёмный Лорд раздробил всю кость за одну из немногих неудач Вариана во время последней войны. Она так и не зажила правильно. Северус вежливо кивнул и сказал: — Мне нужно проверить все бумаги. К счастью, моя система делает это легко. Люциус хихикнул по пути к выходу, без сомнения вспомнив разговор этим летом. Северус направился в свою комнату, с усилием отвлекаясь от интригующего разговора. Он ненавидел оценивать работы. На следующий день Райл и его друзья сидели в библиотеке, читая разные учебники. Он погрузился в книгу Зеры о магических языках. Это было восхитительно; Райл и не подозревал, сколько разных диалектов существует в волшебном мире. Внезапно он замер и уставился на книгу. Сунув руку в сумку с книгами, парень вытащил золотое яйцо. Украдкой оглядевшись в поисках мадам Пинс, он откинул крышку и открыл его. Если бы Райл не был между шоком и восторгом, реакция его друзей была бы забавной. Блейз упал со стула, Панси зажала уши руками, лицо Ториана скривилось, а Драко подпрыгнул на три фута. Он на мгновение прислушался к крику, прежде чем закрыть крышку. — Слушайте сюда, ребята, — прошептал он. — Дай моим ушам немного прийти в себя от этого ужасного звука, и я это сделаю, — парировал Драко. Райл пристально посмотрел на него и начал читать. — Из всех языков в волшебном мире, один из самых трудных для освоения за пределами парселтанга — это русалочий. Как и змеиный язык, он состоит из звуков, а не слов. За пределами воды звучит как вопль Банши, под водой его называют «подводной сиреной» за его завораживающую красоту. — Яйцо, ты думаешь, оно говорит по-русалочьи? — прошептала Панси. — Вот как это звучит для меня. Это имело бы смысл, дало бы нам что-то, что кажется невозможным, и это было бы на другом языке. — Кто слизеринский префект? — резко спросил Райл у Драко. — МакЛафлин, — презрительно ответил Драко. — А где он обычно бывает в это время? — У него свободный час в общей комнате. Зачем? — спросила Пэнси. — Мне нужно кое о чём с ним поговорить, — Райл подобрал свои книги и аккуратно сложил их в сумку. Он передал книгу по магическим языкам Панси и сказал, — спасибо Зере, что позволила мне одолжить это. Иначе я бы об этом не подумал. Блейз смотрел, как их друг выходит из библиотеки. Через пару вздохов он сказал: — Он быстро принимает решение, не так ли? Драко нахмурился, недоумевая, почему Райл хочет поговорить с МакЛафлином. Чистокровный был высокомерным мерзавцем, властвующим над остальными, потому что он был семикурсником и префектом. И неважно, что его обошли как старшего мальчика из-за его же высокомерия. Его раздражало, что лучший друг хочет услышать мнение этого тупого идиота. Подавив раздражение, он вернулся к учебнику и продолжил просматривать домашнее задание по арифметике. Райла не было за ужином, и когда Драко вошел в их комнату, он лежал на кровати и читал очередную книгу. Его волосы были мокрыми, и Райл был одет в пижаму. Драко натянул чёрные шёлковые брюки и сел на край кровати. — МакЛафлин смог помочь? — спросил он, сопротивляясь угрюмому тону и выражению лица. — Да, с небольшой долей убеждения. Мне пришлось согласиться помочь ему с сочинением по древним рунам. — А зачем тебе вообще понадобилось с ним разговаривать? — проворчал Драко. — Мне пришлось позаимствовать пароль от ванной префекта. — Так вот почему у тебя мокрые волосы? — Да, — что-то в его голосе, должно быть, было не так. Райл поднял голову и нахмурился, — что с тобой такое? — Ты исчез без всяких объяснений, желая поговорить с мерзавцем на три года старше нас. Почему не спросил меня сначала? Я мог бы знать пароль, — глаза Райла были пусты. Он продолжил, — не то, чтобы я знаю, но это не было моей целью. Я чувствую, что ты мне не доверяешь или что-то в этом роде. Это не работает так. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо из моих друзей. Может, ты попробуешь сделать то же самое вместо того, чтобы отгораживаться от меня? Райл отвел взгляд. Через мгновение он медленно выдохнул и сказал: — На данный момент я доверяю только четырём людям, Драко. Себе, аврору Блэку, Профессору Снейпу и тебе. Я не собираюсь менять свою личность только для того, чтобы доказать это. — Я и не прошу тебя об этом, — ответил Драко, стараясь не хмуриться, когда его друг упомянул аврора, — просто объяснись немного подробнее, постарайся немного открыться. Я не такой, как Джеймс или Захария, не собираюсь выдавать твои секреты. Райл нахмурился и вздохнул. — Ничего страшного, просто не обращай на меня внимания, — снова схватив учебник арифметики, он плюхнулся на кровать и положил ноги на подушку. Прошло несколько мгновений, и край его кровати опустился. Секунду спустя Райл уронил рядом с собой большую тяжелую книгу. Драко посмотрел на друга удивлёнными серыми глазами. Он подражал позе Драко, и в его зелёных глазах блеснул смех. — Мне очень жаль, Дрейк. Я не привык быть рядом с другими, ты должен простить мои отсталые социальные навыки. Что же касается того, что я делаю, яйцо дало мне загадку. В основе этого лежит тот факт, что мне нужно иметь возможность дышать под водой в течение часа. Я просто пытался сравнить различные методы, чтобы выбрать лучший. Не хочешь помочь? — Конечно, — радостно ответил Драко. Он закрыл учебник и углубился в толстую книгу, которую принёс его друг. Два подростка изучали её вместе, разделяя компанию и дружбу, а также ум. По мнению Драко, лучшего вечера и быть не могло.