Midnight Sun

Через два дня после озера Райл шёл по коридору, направляясь на третий этаж. Он должен был встретиться с отцом и сообщить ему своё решение. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы решить, в конце концов, Райл был слизеринцем. Это решение имело много определяющих факторов, и не все его причины были личными. Райл отчаянно хотел просто принять этот вариант, когда Сириус сказал ему, что дорожит им. Но это была бы эмоциональная реакция Гриффиндорца, и он знал, что было бы неправильно соглашаться только по одной причине. Поэтому, помимо изучения заклинаний для последнего задания, парень перечислял плюсы и минусы принятия крови. Теперь он шёл к комнатам, которыми пользовался его отец, чувствуя необъяснимую робость. Райл постучал в дверь и услышал тихое: «Войдите». Когда он открыл дверь, отец сидел рядом с директором школы, держа поднос с тремя чашками. Райл знал, что третья была для него, когда Сириус весело сказал: — Проходи, присаживайся! Он сел на плюшевую скамеечку для ног, сложив руки с длинными пальцами на коленях. Его любопытный взгляд то и дело возвращался к директору школы, недоумевая, почему тот оказался здесь. — Я спросил Альбуса, не возражает ли он присутствовать, — заметил Сириус через мгновение. — Но почему? — тихо спросил Райл, нервно постукивая пальцами. Всякий раз, когда он сомневался в правильности принятого решения, парень хмурился и не спорил. Сириус смущённо улыбнулся и ответил: — Ну, я не могу не быть немного оптимистичным в твоём ответе. Он единственный здесь, в школе, кто может провести церемонию требования крови. Райл улыбнулся в ответ немного неуверенно. Наконец он собрался с духом и задал единственный вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как Сириус предложил свои права на кровь. — Зачем тебе понадобился такой человек, как я? — Такой, как ты? — удивленно повторил Сириус. — Райл, почему я не должен хотеть заявить на тебя права? Во-первых, ты мой сын, единственный ребенок и наследник. Во-вторых, ты умный, сообразительный, весёлый, верный и остроумный. Мерлин, я всё ещё пытаюсь выяснить, откуда у тебя такой интеллект, он, конечно же, не от меня. Мне, конечно, всё равно, в каком доме, большая часть моей семьи училась в Слизерине, — аврор откашлялся и тихо, едва слышно произнес, — Райл, ты дорог мне просто так, а не по какой-то другой причине. Мне всё равно, станешь ли ты знаменитым, владельцем магазина или следующим министром магии. Глядя на тебя и зная, что ты мой сын, я чувствую себя счастливее, чем когда-либо за долгое время. Зрение Райла на мгновение затуманилось, и он заморгал, сдерживая слёзы. Когда парень был уверен, что его голос не дрогнет, тихо сказал: — Я буду польщён и счастлив, если ты сделаешь это. Дамблдор широко улыбнулся и сказал: — Церемония состоит из двух частей: первая — это твоё свидетельство о рождении, — положив упомянутый документ на стол, директор, придавил его булавкой, — Сириус, постучи палочкой по нужному месту и скажи: «Сириус Блэк». Он заполнит твои вторые имена. Имена? Сколько их у него? Удивился Райл. Он с любопытством наблюдал, как его отец постучал по пергаменту палочкой и твердо сказал: — Сириус Блэк. Толстыми золотыми буквами была выведена следующая информация. Имя: Сириус Роуэн Салазар Блэк. Дата рождения: 14.02.1960. Райл не смог сдержать смешок и сказал отцу: — У тебя день рождения в День Святого Валентина? — Да, — пробормотал Сириус, — мои друзья всегда дразнили меня из-за этого. — Я думаю, что сейчас мы оставим вторую строку пустой, — задумчиво произнес Дамблдор. — Это было бы предпочтительнее, — сухо сказал Райл. Просто мысль о матери иногда приводила его в ярость. Она была по-своему так же плоха, как Джеймс, но Райл всё время вспоминал замечания о «недостатке интеллекта» за «её глазами». — Следующий этап будет таким же, как на церемонии отречения, только произнесены противоположные слова, — сказал Дамблдор с лёгкой улыбкой. Райлу не очень понравился директор, но он неохотно улыбнулся в ответ. Сириус развернул тяжёлый толстый лист пергамента и положил его на стол под своими и дамблдоровыми чашками. Это было фамильное древо Блэков, серебряные буквы на тёмно-зелёном фоне. Райл не удержался и ухмыльнулся, глядя на слизеринские цвета. Сириус увидел выражение его лица и тихо усмехнулся: — Да, ты отлично впишешься в эту семью. Внизу у основания дерева было написано имя Салазар Слизерин. Сириус взял маленький, богато украшенный клинок с чёрным фамильным гербом и порезал палец, капнув три капли на пергамент поверх своего имени. — Я Сириус Роуэн Салазар Блэк, трижды правнук Салазара Слизерина. Я утверждаю, что мой сын Райл Салазар Блэк. Я всегда думал, что чистокровный обычай иметь два или три средних имени смешон. С тобой всё в порядке? Райл кивнул. Оно было совершенным, простым и в то же время мощным. Сириус потянулся и взял его за руку. В отличие от глубокого, острого пореза Джеймса, он использовал мягкий поворот лезвия, чтобы порезать кожу Райла. Когда три капли упали на пергамент, мальчик глубоко вздохнул и тихо сказал: — Я Райл Салазар Блэк, сын Сириуса Роуэна Салазара Блэка. Вспыхнула мягкая золотая вспышка, и его имя было написано теми же серебряными чернилами, что и у остальных членов его семьи. Взглянув на свидетельство о рождении, он увидел, что там тоже была записана новая информация. Райл Салазар Блэк, дата рождения 31.07.1979. Сириус заключил его в мягкие объятия, на которые тот яростно ответил. Это будет то, что он будет лелеять, пообещал Райл себе: никогда больше не будет принимать как должное такие простые вещи, как любящие объятия или ласки отца, и не будет стыдиться этого. Сириус провёл чудесные полчаса, сидя с сыном и разговаривая с директором школы. — Альбус, — сказал он, когда директор уже собирался уходить, — Захарию накажут за то, что он без разрешения вошёл в личные подсобные помещения сотрудника школы? — Ты же знаешь, что мы не можем его наказать, — сказал Альбус Сириусу, — он никак не мог войти без пароля Северуса. Даже я не знаю, какие у него пароли. — На самом деле есть способ, директор. Вы можете обвинить в этом мародёров, если хотите. — А? — огонек в глазах Альбуса заставил его снова почувствовать себя второкурсником, пойманным за тем, что делал то, чего не должен был делать. — Мародёры? — с любопытством подал голос Райл. — Ты упоминал об этом и перед вторым заданием. Профессор Снейп, похоже, был не слишком доволен этим термином. — Он имеет на это полное право, — пробормотал Сириус, — когда я учился на третьем курсе, группа из четырёх гриффиндорцев называлась «мародёры». Эти четверо вызвали хаос для всех, никто не был в безопасности от их шалостей. Чаще всего мишенью из слизеринцев становились Люциус Малфой, моя кузина Нарцисса и Северус Снейп. Мы называли его Нюниусом. — Мы? — спросил Райл. — Мародёрами звались Питер Петтигрю, Джеймс Поттер, Ремус Люпин и я. Судя по нашим анимагическим формам и прозвищам, мы называли себя хвост, сохатый, лунатик и бродяга. Питер — крыса, Джеймс — олень, Ремус — оборотень, а я — большая черная собака, которая всем напоминает грима. — Вы четверо вызвали много смеха за 7 лет, — сказал Дамблдор с усмешкой, глаза весело блестели от вспомнившегося юмора, — но какое это имеет отношение к Захарие Поттеру? — На шестом курсе мы сделали карту, которая называется «Карта Мародёров». Её можно увидеть только с определенным паролем. На карте были отмечены все люди в Хогвартсе, где они находились, пароли к потайным ходам вокруг школы, помещения для персонала, кладовые, кухни, всё. Её никогда не обманешь, она наклеит на тебя ярлык, даже если ты под плащом — невидимкой, как у Джеймса, или под оборотным зельем. — И ты думаешь, что Джеймс мог отдать эту карту Захарие? — спросил Райл. — Я знаю, что он это сделал. Это было на его четырнадцатый день рождения, — вздохнул Сириус, — я проведу расследование, но очень сомневаюсь, что против Захарии что-нибудь найду. Когда директор ушел, Райл пробормотал: — Конечно, ничего. Посмотри, что случилось, когда он разбудил кальмара. Он получил лекцию и 25 баллов, снятых с Гриффиндора за «угрозу магическому существу». Внезапно Райл выпрямился, его зелёные глаза сверкнули. — Полагаю, карта у него с собой, верно? — Скорее всего, так оно и есть, — согласился Сириус, гадая, что же происходит в голове слизеринца. Райл тихонько хихикнул и сказал: — Я должен идти, комендантский час через несколько минут. — О чём сейчас думает твой хитрый ум? — весело спросил Сириус. — Только не расследуй слишком быстро, если услышишь, что кто-то вломился в общежитие Гриффиндора в течение следующей недели. Сириус подождал, пока дверь откроется и закроется. Потом он сосчитал до десяти и расхохотался. Этот парень определённо мародёрского происхождения. Бедный Заки не узнает, что его ударило.