Midnight Sun

Райл схватил своих друзей за обедом и потащил их на улицу. Сегодня он был в абсурдно хорошем настроении и проигнорировал их протесты, когда они вышли на всё ещё холодный апрельский воздух. Как только все оказались на их любимом месте, он упал на траву, увлекая за собой Ториана. Брюнет улыбнулся ему, когда он сказал: — Что привело тебя в такое хорошее настроение? — У меня запланирован розыгрыш против гриффиндорского дома, — радостно сообщил он, — это привлечёт внимание всей школы, так как мы собираемся пойти прямо в их общежитие! — Зачем нам идти в гриффиндорское общежитие? — Драко растягивал слова, откидываясь назад, как будто всё это его не волновало. — У Заки есть карта, которая позволяет ему проникать в кладовые профессора Снейпа. По словам Сириуса, она показывает каждого, где они находятся, что они делают… Нет никакого способа заблокировать её, и эту карту никогда не обмануть. Блейз поднял бровь. — Для меня это звучит как легенда. — Я бы тоже так и подумал, но Сириус сказал, что помогал это делать. Она называется «Карта мародёров», и он сделал её вместе с Люпином, Петтигрю и Джеймсом Поттером. — Почему ты ему доверяешь? — спросил Драко. — Он аврор и всё такое, но ты зовешь его по имени. — Я зову его по имени, потому что мне все еще неловко называть его отцом, хотя он им является, — возразил Райл. Глаза Блейза расширились. — Сириус Блэк — твой отец? Я думал, им был Джеймс Поттер до твоего отречения. — Я тоже, но, очевидно, Захария был моим сводным братом-близнецом. Мы закончили кровавую церемонию через два дня после озера. Я хотел сказать вам, ребята, но продолжал трусить, — смущённо сказал Райл. — Так ты теперь Райл Блэк? — Райл Салазар Блэк, — сказал он с усмешкой. — Я рад за тебя, Райл, — тихо сказал Драко, — у большинства есть два родителя, но у меня есть только мой отец, и я говорю, что один лучше, чем ничего. — Я тоже, Дрейк. Итак, вы, ребята, хотите помочь мне пойти за картой моего отца и в то же время сыграть главную шутку с Заки? — А что будет с этим розыгрышем для Захарии? — Панси впервые заговорила, выглядя заинтересованной. Райл рассказал им. Следующие десять минут слизеринцы смеялись, представляя, как будет выглядеть драгоценный золотой мальчик завтра утром. — Я в деле, — наконец прохрипел Драко, за которым последовали Панси и Блейз. — Буду держаться в стороне. Вам, ребята, понадобится алиби, и я смогу его обеспечить, — усмехнулся Ториан. — Договорились. Мы сделаем это сегодня вечером. В тот вечер четвёрке слизеринцев было слишком легко пробраться в гриффиндорские спальни. Используя пароль, данный им всё ещё безымянным помощником Райла, они невредимыми стояли в логове львов, с отвращением глядя на море золотого и красного. Панси особенно не понравилась яркая, кричащая цветовая гамма. Она повернулась к Райлу и сказала:  — Вы с Драко направляетесь в общежитие. А мы с Блейзом сделаем что-то с этой ужасной комнатой. Действительно, вы думали, что у гриффиндорцев хороший вкус? Райл и Драко молча поднялись по лестнице и вошли в общежитие 4-го курса, прошептав: — Alohomora. Мальчики спали. Драко тихонько хихикнул и прошептал: — Accio Карта Мародёров. Сириус показал Райлу особое движение руки, необходимое для успешного вызова пергамента, и две змеи победоносно ухмыльнулись, когда в протянутую руку Драко вплыл потрёпанный кусок. Райл на цыпочках подошел к своему бывшему близнецу и посмотрел на прикроватный столик. Он осторожно взял маленькую бутылочку красного зелья и заменил её другой бутылочкой, зачарованной, чтобы выглядела точно так же. У Захарии была предсказуемая утренняя рутина. Он вставал с постели примерно в 7:30, принимал 20-минутный душ, а затем глотал своё утреннее бодроперцовое зелье. Маленькое зелье, которым его заменил Райл, определённо не было невинным пробуждением. Когда он присоединился к Драко, и пара попятилась из комнаты, Блэк взмахнул палочкой и прошептал: «Finite Incantem.» Грохот, наполнивший комнату, когда они вышли и закрыли за собой дверь, был невыносимо громким. Серые глаза Драко наполнились весельем, когда они начали спускаться вниз. Райл остановился на середине лестницы и повернулся к Малфою. — Видишь, я же… говорил тебе, он храпит. — Он похож на хогвартский экспресс! — Драко начал смеяться. Райл знал, что им не стоит смеяться, стоя на гулкой лестнице, поэтому он отреагировал не задумываясь и зажал рот друга рукой. Серые глаза широко раскрылись, и они оба неловко долго молчали, прежде чем Райл наконец убрал руку и прошептал: — Я сомневаюсь, что это хорошая идея — смеяться на лестнице. Слишком большое эхо. Драко кивнул с непроницаемым выражением в глазах. Они молча спустились вниз, одобрительно улыбаясь серебристо-зёленой гостинной. В довершение всего Блейз сменил статую рычащего льва на серебряную кобру с крошечными изумрудными глазками и чёрными клыками. Блейз ухмыльнулся им и сказал: — Он зачарован так, чтобы оскорблять любого гриффиндорца, включая профессора МяуГонагалл. Райл хихикнул и повёл их обратно к слизеринскому общежитию. Они ни с кем не столкнулись и погрузились в усталый, но счастливый сон через несколько мгновений после того, как коснулись своих постелей. Северус сидел на своем обычном месте за учительским столом, и место слева от него снова занял Сириус Блэк. Этим утром аврор выглядел задумчивым, взгляд его то и дело перебегал туда, где сидел Райл со своими друзьями. Наконец его бывший враг повернулся к нему и тихо сказал: — Райл очень уважает тебя. Я надеюсь, что тот факт, что он связан со мной, не вызовет никаких проблем. Видишь ли, Северус, некоторое время назад, когда мы с Джеймсом были аврорами новичками, его послали с короткой миссией, которая должна была продлиться всего месяц. В то время у меня был короткий роман с Лили. Если тебя устраивает, секс на одну ночь. Она может быть очень убедительной, если хочет.       Я не знал, что Райл расплачивался за эту ночь всю свою жизнь. Он и Захария — наполовину близнецы, Северус, одна мать, но разные отцы. Захария — сын Джеймса, а Райл — мой сын. Через два дня после второго задания мы завершили церемонию требования крови. В Слизерине снова поселился член семьи Блэков. Северус молчал, обдумывая услышанное. Он посмотрел на упомянутого ребёнка, тихо беседующего со своими друзьями в перерывах между кусками завтрака. — Я думаю, Блэк, — медленно произнес он, — что предпочёл бы просто забыть наши 7 лет учебы в школе или просто отбросить их как детские предрассудки. Я, конечно, не изменю своего отношения к Райлу. Он во многом напоминает мне меня самого, когда я был моложе, но есть несколько принципиальных отличий. Блэк тихо усмехнулся и сказал: — Я, конечно, не знаю, где он получил свой мозг. Не от меня, я уверен. Возможно, я довольно умён, но до его уровня мне далеко. Чтобы сменить тему разговора, Северус сказал:  — Интересно, что их так раздражает. Они не показывают этого, но время от времени их глаза поворачиваются к двери, как будто они чего-то или кого-то ждут. Блэк поднял серые глаза и посмотрел на дверь. На мгновение выражение его лица застыло в изумленном недоумении, а затем он прикрыл рот изящной рукой и огляделся, готовый подавиться смехом. Эти глаза встретились с его глазами, и Сириус сумел прошептать: — Убедись, что ты готов к чему-то очень забавному, а затем посмотри на дверь. Северус изобразил на лице полное безразличие и посмотрел на дверь. Он моргнул, снова моргнул, когда необычное зрелище не исчезло. Он уставился на Захарию Поттера и подавил желание расплыться в довольно идиотской улыбке. Теперь он чистый слизеринец. Откуда, чёрт возьми, Райл взял ингредиенты для этого зелья? Гриффиндорский герой выглядел ужасно сердитым. Красное пятно на его лице плохо сочеталось с серебристой кожей. Его волосы были красивого изумрудно-зелёного оттенка, ненамного светлее, чем глаза его бывшего близнеца. Однако это была не та часть, из-за которой половина преподавательского стола задыхалась от смеха, а весь слизеринский дом выкрикивал комментарии по всему Залу. Благодаря дозировке зелья Femmelia, Захария Поттер превратился из золотого мальчика Гриффиндора в золотую девочку. В комплекте с длинными волосами, женственной фигурой и длинными стройными ногами. Он был довольно непривлекательной девушкой, особенно в слизеринских цветах. — Как долго это продлится?! — тихо выдохнул Блэк — Примерно неделю, в зависимости дозы, которую ему дали, — ответил Северус, напрягшись. МакГонагалл жаловалась Альбусу, сидящему двумя рядами ниже. Парочка слушала с интересом. — Они не только сделали эту позорную вещь с чемпионом Трёх Волшебников, но и изменили общую гостинную, Альбус! Вся башня серебристо-зелёная, а эта восхитительная статуэтка, которую Джеймс прислал на праздники, — маленькая змея, оскорбляющая любого, кто попытается её убрать! Она сказала мне много невежливых вещей, за которые студент был бы наказан на несколько недель. — Тщательно, не так ли? — шепнул ему Сириус, тихонько посмеиваясь. — Ему, должно быть, помогли. Один человек не мог сделать все это. — К сожалению, Минерва, я ничего не могу с этим поделать. Здесь нет явного преступника, и мы не можем наказать целый дом за тяжкое, пусть и умное, преступление, совершённое здесь. — «Тяжкое преступление», — фыркнув, процитировал Сириус, — Захария забрал жабросли из твоих кладовых и говорит, что ничего не может с этим поделать, но всё же он готов наказать за это. — Слизеринцы боролись с этой несправедливостью годами. Как ты думаешь, почему я так люблю свой собственный дом? Больше никто за них не вступится. — Ну, они получили ещё одного, — решительно сказал Блэк, — теперь, когда у Райла есть карта, я могу дать ему несколько идей. Северус нахмурился. Блэк объяснил о Карте Мародёров после второго задания, и мысль о том, что такой объект здесь в течение последних 3 лет, сделала некоторые шалости младшего Поттера вполне объяснимыми. Такой предмет был опасен в чужих руках. Петтигрю мог использовать его, когда терроризировал территорию школы в прошлом году. Вместо этого беглый каторжник был на мгновение задержан и бежал из страны, слава Мерлину. Он попрощался с Блэком и пошёл вниз по коридору, готовясь к своему первому уроку, 4-му курсу слизеринцев и гриффиндорцев. Сегодня этот урок будет более интересным, чем обычно. Он планировал прочитать лекцию о зелье пятого уровня. Так уж случилось, что зелье Femmelia, которое изменило Захарию на неделю, было 5-го уровня. Какой восхитительный способ сообщить золотому мальчику, что он застрял в своем женском теле на целую неделю. Северус был полон решимости дать своему дому примерно 30 очков. В конце концов, ум должен быть вознаграждён. В рамках «правого дела», конечно.