Ананасовые леденцы

— Александр, валите пожалуйста, из моей машины. — с явной неприязнью говорит Сэм, глядя на Александра, что устроил свою пятую точку в его машине. Ага, так он и свалит. Перевожу на него свой взгляд и замечаю, как он усмехается. Засранец. — Сэм, оставь его в покое. — Вряд ли у меня получится разрядить обстановку, но вдруг? Почему рядом с Александром становится так жарко? События горячих ночей всплывают в голове, и я стараюсь выбросить из головы эти мысли, сосредоточившись на нашем расследовании. Хотя это очень сложно получается, учитывая то, чем заканчивается каждая наша с ним встреча. — Значит, едем в то кафе, куда поехали твои долбанутые родственнички? Александр бесцеремонно кладёт свою руку мне на коленку, медленно скользя по моим ножкам, поднимаясь выше. Нет, он издевается? Скидываю его руку и фыркаю. Нашёл время и место. Мне, конечно, нравится, но...не сейчас, Александр. — Попрошу в сотый раз оставить ваши игры для вас двоих, без свидетелей. Как обычно во время нашего "общения" появляется Сэм. Скоро свечку доверим ему держать. Боже, как неловко. Сэм залезает в машину и я чувствую, как мои щёки наливаются пурпуром. То ли от наглости Александра, то ли от того, что Сэм пристыдил нас. Конечно от наглости Александра. Точнее от возбуждения. От него снова пахнет чёртовым ананасом и моя фантазия уносит меня куда-то за пределы этого автомобиля, стоит мне только вспомнить тот раз, когда я узнала о его пристрастии к тропическому фрукту. — Малыш Сэмми, не завидуй, пожалуйста. — снова ухмыляется Алекс. Я прерываю их словесную перепалку, напоминая, зачем мы здесь все собрались. В конце концов, этот детский сад с их спорами мне уже порядком надоел. Александр уже несколько раз получил желаемое, но никак не перестаёт усмехаться над Сэмом. Сэм же, в свою очередь, пару раз чуть не стал свидетелем наших...игр, но всё ещё пытается намекать мне на отношения. А ещё говорят, что девушки странные. — Если вы забыли, молодые люди, мы едем в город по важному делу, и наблюдать ваши петушиные бои я не намерена! Колкость со стороны Александра через три...два... один... — А ты у нас, значит, курица, да? Он невыносимый, ужасный, противный и чёрт, как же он мне нравится. — Не слушай его, Агата. — добавляет Сэм, — У меня конфеты есть, будешь? — Нет, спасибо. — А чего нет? — ухмыляется Александр. — Мне казалось ты любишь конфеты. Особенно леденцы. Я чуть не поперхнулась собственной слюной, которая тут же стала обильно выделяться после упоминания злосчастного лакомства. Сэм стал сильнее сжимать руль, а Александр сидел довольный, как слон. Ощущение детского сада меня никак не покидает. — А как мы узнаем, в каком именно кафе они будут? И откуда ты знаешь, Агата, что они именно в кафе? — говорит Сэм, когда мы все втроём выходим из машины на центральной улице города. — Я случайно услышала их разговор утром, а узнаем... чёрт, прячьтесь! Отталкиваю растерянного Александра за машину, Сэм прячется туда же и только тогда они понимают причину моего испуга. В метрах десяти от нас идёт та самая парочка, ради которой мы и выехали сегодня в город. Они заворачивают в ближайшее кафе, и мы можем выдохнуть спокойно. — И как ты собралась узнать, о чём они разговаривают, Шерлок? — Доверься мне, Александр. Идите в кафе и сядьте от них подальше, а дальше я справлюсь сама. — Со мной справляться у тебя получается гораздо лучше. Закатываю глаза от самодовольства этого индюка. Но не могу с ним не согласиться, с ним гораздо приятнее, чем одной. Сэм заметно нервничает, но они послушно следуют в кафе, садясь у барной стойки. Искренне надеюсь, что они за пять минут не убьют друг друга. От их вечных перепалок я сама готова совершить двойное убийство. Несколько минут спустя я аккуратно вхожу в кафе, замечаю Данте и Элизу, что-то бурно обсуждающих за столиком у окна. И не успеваю я подумать, как лучше мне себя вести, меня окликает здоровенный бородатый мужик. — Эй, это ты официантка на замену? — Да, это я. А что, я никогда не терялась в таких ситуациях. Простите, а форма точно официантки, не стриптизерши? Стою в подсобном помещении и пытаюсь прийти в себя, меня к такому жизнь не готовила. Слишком откровенное латексное боди, колготки в сеточку, ещё и ушки с маской. Извините, а можно всех посмотреть? В таком виде при Александре точно появляться нельзя. Ему крышу сносит от обычного белья, то наручники, то ремни... Этот наряд опасен для моего здоровья. Хотя кому я вру, я совершенно не против очередного наказания... Выхожу в зал и ловлю на себе два пожирающих взгляда. Малыш Сэмми, прости, но Александр уже пробовал меня...кусал, слизывал соки, посасывал. И менять своего дегустатора, я, в ближайшее время, не намерена. Подхожу к столу Данте и Элизы, благодарю судьбу за эту маску, они не узнали меня. Предлагаю им меню и тихонько скрываюсь за большим фикусом, пытаясь сконцентрироваться на их разговоре. — ...не знаю, Данте, а если кто-нибудь узнает о нас? Это ведь неправильно, нас не поймут... — Успокойся, Элиза, то, что брат и сестра проводят много времени вместе — это нормально. Простите извините, это то, что я думаю? Отхожу от фикуса, иду в сторону барной стойки, как меня окликает, думаю ясно, кто. — Девушка, а можно и нам меню? Так, мне нельзя, чтобы меня вышвырнули отсюда так быстро, мне нужно дослушать разговор моих любимых родственничков. Хорошо, Александр, хочешь поиграть? — Конечно, мальчики, держите. — специально отклоняюсь посильнее, открывая обзор на мою пятую точку, которую сейчас практически ничто не скрывает. — Что-нибудь будете заказывать? — Мы бы взяли чай. С леденцами. Сволочь вы последняя, Александр. Я тут на важном деле, а он опять заставляет меня вспоминать все, что происходило между нами то в моей, то в его спальнях. Чёртов леденец, соски встали. — У вас же в кафе есть леденцы? — Конечно. Ананасовые. Ну а что? Не одной же мне от возбуждения сгорать сейчас? Не лучшее время, правда? Александр на меня смотрит так, что от одного взгляда я уже готова стать на четвереньки, хоть даже в этом чёртовом кафе. — Девушка, скажите, а ваши родители не против вашей работы? Такой откровенный костюм... Малыш Сэмми умеет шутить? Вот это было неожиданно. — Не переживайте, молодые люди, мой папочка ко всему этому относится только положительно... Я выиграла, Александр. — Папочка? Он поднимает брови, смотрит слишком пронзительно, но я не сдамся, Алекс, ни за что. — Папочка. А теперь я пойду, молодые люди, хорошего дня. И разворачиваясь к ним задом, ухожу к столику родственничков, активно виляя своими ягодицами. Снова прячусь за фикусом, напрягаю слух и... — ...я чувствую свою вину. Я должна была быть в комнате. — И что бы ты сделала, Элиза? Поймала бы неуловимого маньяка? — По крайней мере я бы не трахалась с тобой, пока убивали мою тётушку! Очень добрый день. Значит, не одни мы с Александром в доме шалунишки? Но мы, хотя бы, не брат и сестра. Жутко как-то. Но, по крайней мере, они не убивали тётушку. Я им верю. Смотрю на Александра и Сэма, понимаю, что они всё слышали. Киваю им на дверь и пулей вылетаю из кафе, они следом. — Ты стащила костюм официантки! — смеётся Александр, пожирая меня глазами. — Очень сексуальный костюм, прошу заметить. А Сэм сегодня в ударе! — Малыш Сэмми никогда не умел делать комплименты девушкам, да? — ехидничает Алекс. — Это не костюм сексуальный, Агата, а ты в нём. — Всё здорово, только я забыла свою одежду в кафе...Александр, не одолжишь свою рубашку? Да и вообще, нужно сесть где-нибудь и обсудить разговор о грязных делах моего брата и сестры. Александр ухмыляется. Засранец! Я отвожу от него взгляд, всеми фибрами души молясь, чтобы он прекратил пожирать меня своими голодными глазами, потому что, ещё немного, и я сама накинусь на него, послав к черту не только малыша Сэмми, но и весь мир. — Тут неподалёку есть кафе. — Сэм отрывает от нас свой взгляд и показывает куда-то рукой. Честно, даже не смотрю, куда. Меня тут сейчас немного другое волнует. — Давайте там и обустроимся. И, Александр, отдай уже Агате свою рубашку. Он, как всегда, как будто специально не слышит меня. Ещё раз повторю, сволочь вы последняя, Александр. Мои нервы на пределе. И не только нервы. — Ну не будешь же ты переодеваться у всех на виду. Там же никто ничего не видел. — Александр подходит ближе, наклоняясь к моему ушку и хрипло шепчет. — Кроме меня. И тут моя крыша окончательно говорит мне "пока". Еле сдерживаюсь, чтобы не застонать от нахлынувшего возбуждения. И если бы не малыш Сэмми, который в очередной раз за сегодня мешает нам, ну, или, спасает наши задницы от новых приключений, мы бы с Александром явно не закончили все разговорами. А, может, и не закончим? — Так мы идём? — в глазах помощника Гудмана я вижу лёгкое разочарование. Прости, Сэмми. Киваю ему головой и демонстративно прохожу вперёд, виляя попой. — Александр, мне кажется, эта девушка преследует нас с самого кафе! — Сэм делает задумчивое лицо, а я поворачиваюсь к парням и подмигиваю им, вызывая тем самым у них улюлюканье. — Сэм, ну что вы, такая прекрасная девушка просто решила познакомиться со мной, но не знает как. — поддевает Сэма Александр. Ага, не знаю. И про ананасы не знаю, и про леденцы. Ловлю взгляд папочки Алекса и мы задерживаемся на взглядами друг на друге, не прерывая этот зрительный контакт. — Тогда мы обязаны пригласить эту милую официантку на чашечку кофе. Сэм открывает передо мной дверь, галантно пропуская вперёд. — Лучше на стаканчик свежевыжатого ананасового фреша. Не-вы-но-си-мый. Я уже говорила это? Если бы он только знал, как его шуточки про ананасы и леденцы пробуждают во мне желание все повторить. Или он знает? Догадывается? Точно догадывается. Ну и черт с ним. — Предлагаю вам быстрее пройти в туалет, чтобы никто не заметил Агату в таком виде. Только не задерживайтесь. И я опять смотрю на папочку Алекса, в глазах которого уже черти пляшут. Ну да, не задерживайтесь. Прости, малыш Сэмми, ничего обещать не можем. Потому что я уже просто с ума схожу. — Если, Агата, конечно, не захочет леденец. — Почти беззвучно хрипит Александр, когда мы уже скрываемся за дверью уборной. — Ты ужасный человек, Александр! — стучу кулачком ему по плечу, а он берёт меня за руку и заталкивает в маленькую кабинку. — Ага, говорила уже, шевели булками. — Да куда ты меня тянешь? Чем тебе там не нравилось? — Не сильно хочу, чтобы меня кто-то заметил в женском туалете. Раздевайся. Здравый смысл, спасибо, до свидания, нам было хорошо вместе. Как не умереть и не уплыть от одного его взгляда, никто не подскажет? — Харрис, что не ясно? У тебя вместе с умом ещё и слух в жопу ушёл? Раздевайся. Индюк! Но какой индюк... — Ну уж нет, снимай свою рубашку и проваливай отсюда, а я дальше сама разберусь. А мы стоим в критическом положении, на самом деле. Кабинка маленькая, между нами максимум сантиметров двадцать. И он, судя по всему, снимать свою рубашку не собирается. А я практически голая. — Я сниму свою рубашку только тогда, когда ты снимешь это безобразие со своей задницы. — Тогда мне придётся остаться в одних трусиках... Агата, какого черта ты флиртуешь? Мы в чёртовом кафе, в чёртовом туалете, в чертовой кабинке, нас ждёт чёртов Сэм. Опять он. Уже можно доверять ему детей крестить? А Александр наклоняется ко мне, убирает за ухо локон волос и тихонько так шепчет: — А ещё лучше без трусиков. Ты же знаешь, как я люблю... Можно, я, пожалуйста, прямо здесь умру? Да? Я в который раз сдаюсь перед ним? Четвертый? Пятый? Но это выше моих сил... Именно поэтому я медленно начинаю стягивать со своей груди чёртов латекс, оголяя сразу перед ним свои возбужденные соски. — Уже завелась, малышка? Ровно в тот момент, Александр, когда вы заговорили со мной о леденцах. — Тебе нравится мой костюм, Александр? Тихонько так, томно, продолжая снимать развратную одежду под пристальным взглядом моего личного искусителя. — Нет. — А я думала, что папочке нравится... А ему, определённо, нравится. Потому что одним рывком он снимает с меня уже такую лишнюю одежду, оставляя меня только в тоненьких трусиках и колготках в сеточку. А уже через секунду я оказываюсь прижата к стене кабинки, обвивая ногами его талию. — Папочке нравится. Но без него гораздо лучше. И он целует меня. Нет, нападает на меня с поцелуем. Врывается в мой рот, трахает его языком, кусает губы, и ухмыляется в поцелуй, когда я выпускаю тихие стоны. Я обожаю его волосы, жёсткие, как и сам Александр, перебираю их пальчиками, массирую его затылок и упиваюсь силой его поцелуя. Бедром чувствую его возбуждение и крышу срывает напрочь. Он отрывается от моих губ, шумно выдыхает и хрипло шепчет: — Ты плохая девочка, Агата, а плохих девочек папочка наказывает, да? — Да... Так же тихо ему отвечаю и тянусь к пиджаку, чтобы скинуть его с любимых плеч. — И за то, что в этой кабинке нам не удастся нормально поиграть, тебя тоже ждёт наказание. Ясно? — Ясно. Пиджак уже на полу, я медленно расстёгиваю его рубашку, за которой я сюда и пришла, вообще-то. А он опускает меня на пол, снимает эту рубашку и прижимает меня всем телом к стене. — Дома тебя ждёт наказание, малышка. А сейчас, так и быть, папочка Алекс не будет тебя наказывать. И я умираю. Улетаю, разбиваюсь о скалы, если хотите, потому что смесь нежного Александра с папочкой Алексом — это выше облаков. Он снова целует меня, пока мы избавляемся от оставшейся одежды, исследует руками моё тело, оттягивает соски и сжимает ягодицы. И как, находясь рядом с этим, совершенно невыносимым и гадким человеком, можно думать о ком-то другом? Невозможно. Александр заполонил собою все мои мысли, чувства. Я не знаю, что именно я чувствую к нему, но каждый раз я улетаю. И он снова пахнет чёртовыми ананасами. А я теку так, будто я сама и есть этот ананас и из меня делают фреш. Я таю от его рук так, будто я леденец, который положили на солнце. А Александр этим только упивается, и когда мы останемся полностью без одежды, он резко разворачивает меня лицом к стене и прижимается всем телом. Его горячий член упирается мне куда-то чуть ниже поясницы, его пальцы исследуют мои половые губы, его губы целуют мою шею и у меня больше нет сил сдерживаться. Я поднимаюсь на носочки, потому что не время сейчас медлить... и первый толчок уносит. Стирает очередные грани, убивает всё ненужное. Весь мир сужается до чертовой кабинки, концентрируется в одном, для меня, человеке. Его толчки, его пальцы на моих сосках, мои тихие стоны — это то, что заставляет забывать обо всём. Просто. Нет ничего сейчас кроме меня, его, и горячего члена, что двигается внутри меня и доводит до края. Мы слышим, как кто-то входит в туалет и Александр зажимает мне рот рукой, но двигаться не перестает, только сбавляет скорость. Слышен шум воды и туалет снова пустеет. Сумасшедший, совершенно ненормальный! Ощущения только острее, и от всего этого безобразия я кончаю так сильно, что ударяюсь лбом о стену кабинки, сжимаясь как пружина. Кусаю пальцы Александра, чтобы заглушить крик, понимаю, что за это меня ждёт очередное наказание, но настолько плевать, вы бы знали. Это просто охренительно. С ним, сейчас, в туалете, в тесной кабинке, разворачиваться к нему лицом, становиться перед ним на колени и чувствовать его вкус — выше всяких наград. Немыслимо. Он толкается в меня, наматывает волосы на кулак и дверь в туалет снова открывается. — Агата? Сэм? Серьезно? Я сижу на полу, у меня во рту член Александра, что происходит? У него маячок стоит на нас? Александр тихо вынимает себя из меня и я стараюсь перевести дыхание. — Да? — У тебя всё в порядке? Тебя долго нет. — Всё хорошо, я скоро иду. — А где Александр? — Без понятия, он отдал мне рубашку и куда-то вышел. Дверь закрывается и мы усмехаемся. Чёртов Сэмми присутствует чуть ли не при каждом нашем сексе. Я снова беру член в рот, работаю язычком быстрее, пытаюсь согнать напряжение Александра. И у меня получается. Он снова держит меня за волосы, помогает двигаться быстрее и через считанные минуты достигает оргазма, изливаясь мне в глотку. Сумасшедший, совершенно невероятный сегодня день. Можно ещё? Мы приводим себя в порядок, Александр выходит первый, а я делаю из его рубашки короткое платье и иду через несколько минут, следом. Я иду по кафе, практически подхожу к столику моих... партнёров. Рядом стоит официантка, ставит на столик, видимо, наш заказ. Всё происходит в одну секунду, молниеносно. Она разворачивается, не замечает меня и проливает на меня стакан какой-то жидкости. — Простите! Я без лифчика, рубашка белая. Ясно, да? — Что это? Стою в шоке! — Сок. Ананасовый. Что, простите? — Идём, Агата, я дам тебе свой пиджак. И Александр тащит меня за руку в туалет....