Раскрой свой секрет, Люциус.

Музыка: In Un'Altra Vita. Настроения не было. Дафна до сих пор прокручивала в голове слова Люциуса. Было сложно поверить в то, что такой отец, как Люциус способен на такое. Видимо Дафна его очень плохо знает. Вернувшись домой, Гринграсс решила зайти до матери, проверить её самочувствие.  — Мам, можно? — спросила Дафна, постучавшись в дверь.  — Проходи, милая. — хриплым голосом сказала миссис Гринграсс. Дафна подошла к кровати матери и села рядом.  — Как ты, мамочка? — Дафна посмотрела в прикрытые глаза матери. От такой картины у девушки сжалось сердце. Видеть, как страдает мать — это последнее, чего она хотела. Взяв дочь за руку, будто подбадривая, миссис Гринграсс ответила:  — Уже лучше. Вы с отцом такие молодцы. — последовал тяжёлый вздох. Женщина открыла глаза и посмотрела на дочь. — Астория заходила…  — Ч-что она говорила?  — Спрашивала о моем здоровье. Прощения просила. Спасибо тебе. Ты изменила её.  — Мам… Мистер Малфой предложил свою помощь… — вспомнила Дафна обещание Люциуса.  — Мы же договорились, что никто не должен знать о моей болезни. — напомнила Гринграсс.  — Мам, нельзя это оставлять на самотёк. Помощи отца и нескольких колдомедиков, пусть даже и лучших — недостаточно. Ты же знаешь это.  — Мы сами справимся, Даф. Не стоит загружать человека проблемами. Они итак сделали многое для нас.  — Нет. Ты будешь лечиться. И это не обсуждается.Ты, возможно, забываешь, что у тебя есть мы. И наш долг — ухаживать за тобой, ты так просто сдаешься. Не веришь, что мы можем тебе помочь. И когда есть хорошая возможность — поставить тебя на ноги, принять помощь человека, который делает это от души, ты отказываешься. Будь сильной, мам. Не надо принимать поспешных решений. Пожалуйста, услышь меня. Я, папа, Астория — мы с тобой. Мы не бросим тебя, не отвернемся. Не отвернемся, слышишь? Не сдавайся, мама. У тебя вся жизнь впереди. — Дафна улыбнулась и поцеловала руку матери. Миссис Гринграсс тяжело вздохнула, и, обдумав слова дочери, поняла, что отказать она не может. В этом Дафна была лучшая. Она могла убеждать. Возможно, Гринграсс ещё скажет Дафне спасибо.  — Хорошо, я буду лечиться. Ради вас, — сдалась миссис Гринграсс.  — Ради себя! — поправила мать, Дафна.  — Ради себя, — согласно кивнула женщина. Стало так легко, слизеринка и подумать не могла, что ей удастся уговорить мать. Заплакав от счастья, Дафна попрощавшись с матерью, вышла из ее покоев и пошла в комнату, чтобы написать письмо подруге.

***

Аврора сидела за столом, делая вид, что читает книгу, а сама была погружена в мысли о жизни с Ноттом. До сих пор девушка не могла простить отца. Такие решения не должны приниматься без ее окончательного ответа. Нотт не вырос, а остался тем школьным мальчишкой, которому кроме себя, больше никто не нужен. Да, он красив, умён, но не тот, с кем Аврора хочет видеть себя. Не тот, с кем Аврора представляла жизнь в дальнейшем. Глупо надеяться на то, что Люциус изменит свое решение, но надежда, хоть и небольшая — есть. Из глубоких раздумий ее вывел Драко, обнявший её со спины.  — Аврора, не против прогуляться по саду? — прошептал на ухо сестры Драко. Закрыв книгу, девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза.  — Это неплохая идея, Драко. Подожди за дверью, я переоденусь. Драко закатил глаза и поцеловал девушку в висок:  — Ну, Аврора, чего я там не видел?  — Драко, я, конечно, всё понимаю, но это слишком. Выйди, пожалуйста. Драко прижал Аврору к себе.  — Вот так возьмёшь, и выставишь лучшего брата в мире за дверь?  — Если надо — выставлю. — пробурчала девушка, скрестив руки на груди.  — Эх, вот так всегда, — взмахнул руками Драко и, отпустив сестру, вышел из комнаты. Вздохнув с облегчением, Аврора подошла к большому шкафу, чтобы выбрать наряд.  — Дай хоть помогу с выбором! — прокричал Драко через маленькую щелочку дверей.  — Драко!  — Ладно-ладно. — обиделся парень и отошёл от двери. Остановившись на на бежевом платье, Аврора начала переодеваться. Приведя в порядок волосы, Малфой вышла из комнаты и наткнулась на отца, проходившего мимо ее комнаты.  — Вы куда-то уходите? — спросил Люциус, даже не посмотрев на них.  — Да, отец, мы прогуляемся во дворе. — твердо ответил Драко. Ничего не ответив, Люциус быстрым прошел коридор и поднялся к себе в кабинет.  — Идём? — спросил Драко и согнул руку в локте. Аврора кивнула и взяла брата за руку.

***

Спустя неделю.

Всё это время Люциус думал над словами Дафны. В какой-то степени она была права, но отказывается даже думать об этом. Конечно, какая-то девчонка будет указывать ему — Малфою. Да и ещё общаться в таком тоне. Это непозволительно! Но опять же — Дафна была права. Сложно не согласиться… Мужчина устало потёр переносицу и тяжело вздохнул, принимая решение. Немного подумав, он решил, что нужно навестить миссис Гринграсс, ведь никто, кроме Дафны не говорил ему о болезни. Люциус встал с кресла и вышел из кабинета.  — Тинки, — позвал Малфой-старший домовика. В эту секунду перед ним появилась маленькая худощавая эльфийка.  — Тинки здесь, хозяин. — пропищала та, переминаясь с ноги на ногу, смотря в пол.  — Скажи Нарциссе, что буду поздно. — скомандовал Малфой и, не дождавшись ответа, ушёл.

***

 — Астория! — позвала сестру Дафна, смотря в открытое окно, подставляя под поток прохладного ветра лицо.  — Да, Дафна.  — Рада, что ты вынесла из нашего разговора урок. — Дафна улыбнулась и закрыла окно. — Мама была очень счастлива. — Девушка повернулась с Астории и сделала три шага, погладив рукой гладкую, лаковую поверхность стола.  — Правда? Ой, я так рада. Она плакала…когда я вошла… Почему?  — Это слёзы счастья.  — Мама всегда казалась сильной женщиной. — вспомнила Гринграсс.  — Знаешь, Астория, ты бы ещё год сидела в своей комнате. Тогда бы она и вовсе забыла, как ты выглядишь. Так что особо не удивляйся. — Дафна усмехнулась и отложила кусок чистого пергамента, оставленного для письма.  — Мы ведь поможем ей? — спросила Астория, чувствуя подступающие к глазам слёзы.  — Она справится. Мистер Малфой любезно предложил свою помощь. За что я ему бесконечно благодарна.  — Правда? — радостно воскликнула Гринграсс-младшая.  — Да. Еле уговорила маму. Она наотрез отказывалась от помощи. Астория подбежала к Дафне и крепко обняла.  — Спасибо, спасибо Даф! — кричала Астория, уже не в силах сдерживать слёзы. Дафна обняла сестру и начала успокаивающе гладить по голове.  — Всё будет хорошо, милая. — прошептала девушка. — Обещаю.

***

 — Гринграсс-холл! — четко сказал Люциус и бросил в камин летучий порох. Мистер Гринграсс, сидевший в гостиной дернулся от неожиданности и чуть не подавился чаем.  — Какой неожиданный визит, Люциус. Рад видеть. — мужчина встал с кресла и подошёл к другу.  — Добрый день, Джейкоб. Прошу прощения за то, что помешал тебе. Твоя старшая дочь сказала, что с миссис Гринграсс проблемы. Кхм… То есть то, что она больна. Это так? — спросил Люциус, поставив трость перед собой.  — Да, это так. Но ей не следовало об этом говорить. — яростно прошипел хозяин.  — Успокойся, Джейкоб. Я начал расспросы. Так что, можно я схожу Анабель?  — Ты по этому поводу пришел? — спросил Гринграсс, выходя в коридор.  — Не только: нужно поговорить.

***

Конечно, мистер Гринграсс был в ярости. Он четко дал понять, что о болезни супруги никто не должен знать. И Малфои не исключение. Но что было, то прошло. Остаётся надеяться, что на этом цепочка передачи новостей закончится. Но не тут-то было. Люциус строго заявил, что отправит Анабель на лечение заграницу. И возразить никто не смог.  — Список со всем необходимым я пришлю через филина. Сегодня вечером. Пока можете собрать вещи. Через три дня её должны забрать в Германию. Там лучшая больница и медики. — проинформировал Люциус, выходя из покоев Гринграсс.  — Благодарю, Люциус. Я и сам подумывал об этом. Но боялся, что Анабель будет против. Ты же знаешь, ей нельзя сильно волноваться.  — Да-да, понимаю. Но сейчас же всё прошло, она готова. Осталось только ждать, когда ее переведут в больницу. Мужчина согласно кивнул и пропустил Малфоя в гостиную.  — Может чаю? — продолжил он.  — Не откажусь.  — Присаживайся. Так о чем ты хотел поговорить? Сев на диван, Люциус начал:  — Видишь ли, моя дочь категорически против помолвки с Теодором. Она даже слышать об этом не хочет. Но ведь и по-другому я не могу. Здесь стоит выбор между: их хваленной любовью и репутацией семьи. Как бы ты поступил, будь ты на моем месте? Немного поразмыслив, Гринграсс все же ответил:  — Тяжёлая ситуация, конечно. Но советую тебе прислушаться к Авроре. Ей же жить с Ноттом всю оставшуюся жизнь. И если у них будет ребенок, то будет ненормально, если он будет жить в постоянной панике. Из-за того, что его родители не ладят.  — Не надо так глубоко копать, Джейкоб. Я говорю, что мне делать сейчас.  — Я тебе даю прямой ответ, Люциус. Если Аврора не хочет связывать узы брака с Ноттом, значит отпусти это. Они же ненавидят друг друга! Аврора уже достаточно взрослая девушка, и вправе сама решать, с кем жить.  — Дафна так же говорила. — пробурчал Люциус.  — А то, Дафна плохого не посоветует. — мужчина усмехнулся.  — Это то-о-чно, — подхватил Малфой мысль друга. — Ладно, что-нибудь придумаю. — сдался Люциус и потянулся за чашечкой чая.  — Кхм… Добрый день, мистер Малфой. Прошу прощения, если помешала, но я вынуждена прервать ваш разговор, так как Астория просит, чтобы отец пришёл. Что-то по школе. — парировала Дафна, войдя в гостиную. Джейкоб извинился перед гостем и пошел к Астории. Дафна, набравшись смелости присела напротив Люциуса. Окинув того взглядом, девушка начала разговор:  — Рада видеть вас, мистер Малфой. Как поживает Аврора, Драко, миссис Малфой? Усмехнувшись, Малфой ответил:  — Всё хорошо. Кстати, я подумал над вашими словами и решил, что… — мужчина посмотрел на Дафну и задержал взгляд на её глазах. Они словно два омута, затягивали всё глубже и глубже. И ему, почему-то, не хотелось отводить взгляд. Он утонул в её глазах. Забылся.  — Что-о? — напомнила Гринграсс о своем присутствии. Люциус вздрогнул и быстро проморгав, продолжил:  — Я дам Авроре право выбора. Вы были правы — лучше, если она будет счастлива. Плевать на репутацию. Если Авроре и правда будет лучше с другим.  — А рада, что вы услышали меня. Репутация и счастье — это две совершенно разные вещи, но ведь можно совместить эти две вещи, сохранив репутацию, тем самым давая свободу выбора Авроре.  — Да, вы опять правы, но… Я боюсь одного — У Драко с Авророй явно не дружеская любовь… Что, если она выберет не того человека? — мужчина снова посмотрел в глаза, пытаясь найти в них поддержку. Дафна улыбнулась и пересела на диван, сев рядом с Люциусом.  — Это будет её решение. К тому же, это Аврора, а она никогда не ошибается. Люциус повернул голову в сторону девушки и заметил, что она находится в опасной близости с ним. Тонкий аромат духов, теплое дыхание, и этот взгляд небесно-голубых глаз, розовые пухлые губы, которые так и хотелось поцеловать, попробовать на вкус — всё это сводило с ума. Но он больше не смог сдерживать напряжение. Люциус проскользил пальцами по ее подбородку к шее. Сглатывая от вида того, как Дафна с полустоном откидывает голову на диван позади себя. Предоставляя свою шею в его распоряжение… Люциус сокращает расстояние между ними, чтобы, лаская ее вытянутую шею кончиками больших пальцев, оставить бережный поцелуй на ее виске. Затем губами невесомо спуститься по ее скуле и, надавив подушечкой пальца Дафне на подбородок, найти ее глаза цвета дождя. И в паре сантиметров от ее приоткрытых губ сказать:  — Я не знаю никого лучше тебя, Дафна. Никого прекрасней, нежнее, великодушней и красивей… Ты совершенно особенная. — Люциус смотрит на нее с тоской и лаской, словно на драгоценную жемчужину, ускользающую из его рук. Дафна забывает, как дышать. Слезы наворачиваются ей на глаза. Люциус напрочь лишает ее дара речи. Она и не думала, что кто-то может думать о ней так… Никто никогда не говорил ей столько потрясающих вещей. Она бы хотела ответить ему, что думает о нем ровно так же. Но нет никаких слов, чтобы превзойти сказанное и воздать ему это чувство, которым ее сейчас окрылил он. И Дафна не находит ничего лучше, кроме как, прикрыв веки, потянуться к Люциусу и со всей чувственностью накрыть его губы своими… От поцелуя по всему ее телу разливается сладкая истома. Во рту вибрирует его хриплый выдох. Дафна не сдерживает дрожащий стон, когда Люциус навстречу размыкает губы и касается ее языка своим. Руки тянутся, чтобы схватиться за его плечи. Рывком крепко обняв Дафну за талию, Люциус с блаженным рыком углубляет поцелуй, размыкая ее челюсть, чтобы заполнить ее рот своим языком глубоко и нежно. В идеальном сочетании с ней. В мечтах держать ее так до скончания времен. Потому что теперь, когда он попробовал ее… жажда точно не утихнет никогда. Люциус может ощутить, как она растекается по его венам, подобно наркотику. Эйфория. Страсть. И нежность. И все это она. Дафна. Ее тонкие пальцы трепетно спускаются по его широким плечам к перекатывающимся на руках мускулам. Дафне кажется, что ее тело тает. Люциус крепко ее держит, с утробными хрипами прижимая девушку к себе. И целует ее так одновременно благоговейно и горячо, что Дафне хочется, чтобы он взял ее. Прямо здесь и сейчас — взял. Может, грубо… Может, нежно. Дафне бы понравилось все, что Люциус мог бы с ней сделать. Черт возьми, он пробудил в ней ту часть себя, что крепко спала, будто в ожидании него… Предназначенная для него. И эта ее часть желала боготворить его. Потому что он совершенен. Так чертовски совершенен именно для нее. Дафну бы это потрясло, не будь она так поглощена им. Ей бы было не жалко умереть здесь и сейчас. В его руках. Потому что знает, что больше никогда не сможет забыть его. У Дафны такое чувство, что так должно было быть всегда. Дафна вздрагивает в унисон с пробежавшимися по телу мурашками, когда Люциус медленно проводит своей ладонью по ее волосам от макушки до самых кончиков, откидывая их на одну сторону.  — Тебе ведь это нравится, правда? Дафну поражает то, как Люциус ловко маневрирует между искушением и разочарованием. Пытаясь прислушаться к голосу разума, она тихонько говорит себе под нос:  — Люциус, если мы начнем, этому уже не будет конца… Он смотрит на неё, изучая каждую деталь её лица.  — Да… Прости… — опомнившись прошептал Малфой. Мерлин, как хорошо, что никто не спустился в это время… Посидев минуту, Люциус попрощавшись с Дафной и, передав извинения её отцу, с помощью камина вернулся в поместье. Это был незабываемый день.