Girl Gone Wild

После Иллинойса было еще несколько дел: привидение в фамильном особняке в пригороде Далласа, вервольф в Пало-Альто и снежный человек в Редвуде. Винчестеры и Кастиэль продолжали сохранять видимость нормальных отношений, но после Спрингфилда что-то окончательно разладилось. Кас днем все больше времени проводил у телевизора, а вечерами пропадал где-то, отвечая на все расспросы пустым взглядом и пожиманием плеч. Дин бесился, цапаясь с братом, потом мирился, и ненадолго вновь возникала иллюзия равновесия. Гром грянул в Сан-Франциско. Они как раз были на ярмарке: похоже, кто-то под видом сувениров ручной работы продавал ведьминские мешочки, когда Кас, в очередной раз, вильнув хвостом, скрылся за спинами покупателей. Дин сплюнул: - Он меня уже достал. Сэм успокаивающе похлопал брата по плечу: - Расслабься. У нас тут дело. Дин только нахмурился еще сильнее, продвигаясь к прилавкам с хендмейдным стаффом. Кастиэль заворожено смотрел на то, как кусок глины превращается в изящную вазу. Сильные пальцы скользили по гладкой поверхности, и та как по волшебству изгибалась, принимая нужную форму. - Хочешь попробовать? – Мужской голос заставил Каса вздрогнуть от неожиданности. Гончар грязной рукой потер щеку, измазав ее, и вопросительно уставился на Каса: - Так хочешь? Кас заворожено кивнул. - Ну, тогда иди сюда, - гончар сдвинулся с табурета, освобождая место впереди себя. Кас осторожно опустился на краешек сиденья. Мокрый кусок глины шлепнулся об гончарный круг. - Смочи руки водой. Вот так. А теперь обхвати ими глину. Не бойся, – тихий голос направлял Кастиэля, чужие руки накрыли его, нежно, но твердо руководя действиями. - Я сейчас буду вращать круг, а ты скользи по поверхности. Умница. От чужого дыхания по коже пробежали мурашки, но Кас почти не обратил на это внимания – он был полностью поглощен процессом сотворения. На его глазах творилось чудо. - Кас, мать твою, хватит изображать цыпочку из «Привидения»! – заорал Дин, выронив только что купленный хот-дог. – Быстро иди сюда! Нам пора ехать! Кас дернулся, и ваза вновь превратилась в кусок глины. - Простите, - извинился он перед гончаром, с сожалением окидывая взглядом бесформенную массу на плоской поверхности, - мне и, правда, пора. - Я здесь каждую пятницу, с девяти до шести! – крикнул тот в спину удаляющегося Каса. Всю дорогу до мотеля в машине царило напряженное молчание. Сэм, попытавшийся разрядить обстановку рассказом о поисках сортира на ярмарке, быстро заткнулся под взглядами двух пар глаз, горящими злостью. Кас вышел из импалы первым, нарочно громко хлопнув дверцей. Дин набычился, забарабанив пальцами по рулю. Посидел пару минут в машине и вдруг рванул, словно пчелой ужаленный. Залетев в номер, сразу накинулся на Каса: - Может, прекратишь уже? - О чем ты? – спокойно спросил Кас, потянувшись за пультом, чтобы включить телевизор. - Хватит смотреть гребаный телек, когда я с тобой разговариваю! – озверев, Дин выхватил пульт у Каса и выкинул его в окно. – Хватит крутить хвостом! Хватит вести себя как последняя шлюха! Хватит вешаться на мужиков! Кастиэль побледнел: - И что ты хочешь этим сказать? - А ты еще не понял? Ты, блядь, в последнее время как с цепи сорвался! Трусы жмут? Не можешь не раздвигать ноги? Хочешь, чтобы тебе присунули, да? Кас встал с кровати: - То есть, я веду себя как шлюха? - Как распоследняя поблядушка, так точнее будет! – орал Дин, брызгая слюной. – Приличные люди не трахаются с незнакомцами и не позволяют незнакомцам себя лапать! - Говорит человек, водивший меня в бордель, – процедил Кас сквозь зубы. - Это, мать твою, другое! - Да неужели? - Ты помереть тогда мог, я просто… - Вот именно, Дин, ты! Сам то ты вовсе не невинный ягненок. Или та девица из Пало-Альто – будущая миссис Дин Винчестер? – Глумливо протянул Кас. – Мы чего-то не знаем с Сэмом? Когда свадьба? - Это другое! – взбеленился Дин. – Я мужчина! - О! Сэм все это время разевавший рот, ойкнул. Не стоило Дину это говорить. - У меня женский вессель, и если я веду себя как ты, то значит, я – шлюха? Так, что ли? - Есть правила приличия! – попытался оправдаться Дин. - И с каких пор Винчестеры действуют по правилам? – поинтересовался Кас, помертвевшим голосом. Дин молчал, только сильнее сжимая кулаки: - Просто перестань! - Тебе можно, а мне нет? – уточнил Кас, темнея лицом. - Да, - выдохнул Дин, сглатывая вдруг образовавшийся в горле комок. Кас кивнул, и, не говоря ни слова, прошел в свою спальню. Дин достал из холодильника две бутылки пива и протянул одну Сэму. - Знаешь… - начал, откашливаясь, Сэм. - Ни слова! Пожалуйста, – Дин поморщился и залпом выпил полбутылки. – Не сейчас. Они посидели в тишине минут пятнадцать, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери спальни Каса. - Я просто думаю… - попытался еще раз Сэм, но Дин жестом заставил его остановиться. Дверная ручка повернулась, и в проеме показался Кас. Одетый в джинсы и толстовку, он тянул за собой отвратительно розовый чемоданчик на колесиках с эмблемами «Хелло, Китти», купленный еще на распродаже в Спрингфилде. - Что… - И куда это ты собрался? – спросил Дин, перегораживая ему дорогу, сжимая бутылку так, что казалось еще чуть-чуть - и стекло лопнет в его ладони. Кас остановился: - Я ухожу. - Мы догадались по чемодану, но… - реплика Сэма была прервана братом. - Какого хрена? - отбросив пустую бутылку, Дин схватил Каса за плечи и встряхнул будто куклу. – К кому это ты намылился? - Отпусти меня, Дин, – Кас был само спокойствие. – Я не могу здесь больше находиться. - И что тебе здесь не нравится? - Ты. Я не могу больше находиться с тобой рядом, – поправился Кастиэль. – То, как ты обо мне думаешь, это… Я не знаю, что более отвратительно: твои двойные стандарты или… Просто дай пройти… Обогнув Дина по широкой дуге, и кивнув Сэму, Кас вышел из номера. Дин тяжело опустился на стул, закрыв лицо ладонями Найти Кастиэля оказалось проще простого: всего-то отследить трансфер средств с его кредитной карты. Спустя неделю после показательного ухода из «семьи» тот все еще держал телефон отключенным и не предпринял никаких попыток связаться с Сэмом или Дином, заставив обоих серьезно поволноваться. Так что теперь Сэм стоял на лужайке у старого, требующего ремонта дома, аренда которого была оплачена картой Кастиэля. Пройдя по дорожке, выложенной сбитой плиткой, Сэм остановился у обшарпанной двери. Не найдя звонка, он постучал, но ответа не последовало. Сэм толкнул дверь, и она открылась – Кас явно пренебрегал правилами безопасности. Внутри было так же ужасно, как и снаружи, хотя Сэм не мог не признать, что было в этой разрухе какое-то очарование. - Есть кто дома? – позвал Сэм. Заглянул в гостиную и кухню, но там было пусто. Поднимаясь по скрипящей лестнице на второй этаж, он чуть было не упал – одна из ступенек отсутствовала. Наверху оказалось три двери. Открыв первую, Сэм оказался в просторной, залитой солнцем комнате. Здесь и нашелся Кас. Одетый в белую мужскую рубашку и короткие шорты, он грунтовал одну из белых стен. - Привет Сэм, - не отрываясь от своего занятия, поздоровался Кас, ловко орудуя валиком. Пол в комнате был застелен полиэтиленовой пленкой, а у французского окна громоздились банки с краской и какие-то малярные принадлежности. - Привет, Кас, – Сэм ошеломленно вертел головой, осматриваясь, и чуть было не свалил стремянку, оказавшуюся у него на пути. – Что ты делаешь? Кас фыркнул и, отодвинув стремянку, склонил голову на бок: - А ты как думаешь? - Ну, насколько я понимаю, ты решил осесть тут надолго, – Сэм поддержал Каса, залезающего по стремянке и подал емкость с грунтовкой: – А ты вообще в курсе, что это дом под снос? Там и объявление висит на улице. - Ага, - беспечно ответил Кас, капая на него грунтовкой. – Но проект по сносу заморожен – кто-то не подготовил какие-то документы, так что, как сказал Джереми, я могу здесь пожить минимум полгода, а то и больше… - Кто такой Джереми? – поинтересовался Сэм, сооружая себе шапочку из старых газет, кипой рассыпанных по пленке. - Мой куратор, – Кас шмыгнул носом и попросил: – Подай мне вон ту кисточку. - С каких пор у тебя объявился куратор? – От удивления Сэм замер на полпути. - С тех пор, как я записался свободным слушателем в местный колледж искусств. Сэм выронил кисточку и снял Каса со стремянки: - Что происходит? Кас отвел взгляд: - Я не вернусь, Сэм. Пока – нет. - Но почему? Ты же не думаешь, что Дин и правда думает то, что сказал? Он просто психанул. Ему нелегко, нам всем нелегко. Так что Кас, заканчивай с этим твоим, - Сэм сделал неопределенное движение рукой, - что бы это ни было, и возвращайся! Ты нам нужен. - На самом деле — нет, – Кас погладил Сэма по щеке. – Сейчас я вам мешаю. Я - дополнительный фактор стресса. - Как ты можешь так говорить? - Но это правда! – Кас наклонился и помешал белую краску. - Все равно! Мы должны быть вместе! И мы обязательно найдем способ вернуть твои силы! - Хм-м… - Кас усиленно делал вид, что банки с краской это все, что его интересует в этой жизни. - Кас, ты чего-то не договариваешь? – Сэм взял след. Кастиэль внимательно посмотрел на него: - Потрясающе. - Что? - Ты точно так же, как и твой брат, думаешь, что если у меня появилось кое-что здесь, - он указал на свою грудь, - то здесь стало пусто! - И Кас постучал себя по виску: - Уверяю тебя Сэм, это не так. Мой вессель никак не влияет на мои интеллектуальные способности. Сэм покраснел от смущения, но все же задал вопрос: - Так ты думал? - О том, как вернуть все обратно? – Сэм кивнул. – Конечно! Я все время об этом думаю. - И? - Я вижу только два способа: первый – вернуться в Чистилище и вновь заключить сделку с Осирисом и Исидой, только… - Нам нечего им предложить, - догадался Сэм. Кастиэль согласно кивнул: - Да и открыть врата в Чистилище мы не сможем, я уже и не говорю про сопутствующие риски. - А второй? - Найти Отца. Сэм закусил губу: - Глухо в обоих направлениях. - Да, - Кас налил немного белой краски в лоток. - Но знаешь, что не сходится? В этом случае ты никогда бы не оставил нас. Не оставил бы Дина. Так что колись, Кас, что ты придумал? Рука Кастиэля замерла, так и не донеся кисть до стены. - Я знал, что ты догадаешься, - первый мазок лег на желтоватую прогрунтованную поверхность, - только думал, что это случится попозже. Сэм замер, забыв, что нужно дышать. - Я подумал, что только Бог может вернуть мне силы, но Отец потерян, a двери в Чистилище запечатаны, но есть ведь и третий путь… - Самому стать Богом, – неверяще выдохнул Сэм. - Да, - Кас водил кистью по стене. – Не бойся, я не сойду с ума в этот раз. Он посмотрел на Сэма своими пронзительно-синими глазами: - Я долго думал: что объединяет все божества? Чего не могут ангелы и демоны? Что может Бог и человек? И я понял… - Сотворение, – Сэма накрыла волна понимания его замысла, такого дерзкого, фантастического и простого, что закружилась голова. - Я создам что-то, еще не знаю, что, и это станет первым шагом, - самому себе сказал Кас, отходя от стены к самому окну. – И я должен сделать это сам. - Да, - Сэм кивнул, - ясно. Голос Каса остановил его уже в дверях: - Передай ему, что я буду рад, если вы как-нибудь приедете навестить меня. Сев в машину, Сэм уставился в окно. - Так что? – Дин не выдержал и трех минут: – Он вернется к нам? - Не сейчас. Неделю спустя. - О, сигнал прошел, Дин. Телефон работает. Привет, Кас! Как... Что? Почему? Какая лекция? Куда идти? Кас?! Кас! Отключился. Сейчас еще раз наберу. Выключен. Дин, ты куда? Дин, сейчас "Доктор Секси" начнется, сразу четыре серии подряд... Вот черт. Две недели спустя. - Oooooh, oooooh, baby, one, two, three, I don't knooooooow if you're be my girl... Кас, что за шум? Ты где? Посвящение? Кому? Ах, кого? И кого же? Первокурсников? А ты же вольный слушатель, так что ты там делаешь? Кто пригласил? Какой Билл? Художник? Кас, ты пьян? Дин!!! Убью обоих! Три недели спустя. - Кас, сейчас одиннадцать утра! Почему потише? Голова болит? Ты заболел? Простудился? Дин, у него голова болит! Кас, хочешь, мы приедем? Что? Какое пиво? От головной боли? С каких это пор пиво помогает от головной боли? При похмелье? Дин, у него похмелье! Блин, Кас, твоими стараниями у Дина тоже непрекращающееся похмелье. Какой рассол? Какой русский рецепт? Кас, ты там учишься или к новому Вудстоку готовишься? Повесил трубку. Дин, Кас посоветовал рассола попить, говорит, ему какой-то русский сокурсник рассказал. Только где бы этот рассол достать? И вообще узнать, что это. Дин? Дин, ну не в одиннадцать же утра открывать новую бутылку виски! Дин, ты не слышишь? ОК, я - мудак, Кас - мудак, весь мир - сборище мудаков. Пойду, погуляю по мудацким улицам, чтобы не видеть, как спивается мой мудацкий брат! Месяц спустя. - Привет, Кас! Сэм замер на пороге того же обшарпанного дома, в котором побывал уже за несколько недель до этого. Теперь лужайка была подстрижена, только как-то странно - длина травы варьировалась от нескольких миллиметров до практически полной высоты стебельков, причем выглядело все это довольно хаотично. Плитки так и остались расколотыми, но крыльцо было подметено, а на окнах виднелись занавески. Открывший дверь Кас выглядел как типичный представитель студенческой расы подвида худфак - мятые заляпанные краской и какими-то другими подозрительными пятнами штаны висят на бедрах, хлопчатобумажная туника раскрашена разноцветными концентрическими кругами, явно вручную и не слишком умело, на голове бандана, на ногах пусто. Кас идеально вписался в свое окружение. - Сэм! Не ожидал. - Да мы тут неподалеку были, думали, вервольф, оказалась пустышка. Лев сбежал из частного зоопарка и искал себе пропитание. Ну а местные понарассказывали газетчикам, мы и... - Зайдешь? - Да, спасибо. - А Дин? - Он в машине сидит. Может, попозже. Кас приветливо распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская Сэма. Изнутри дом изменился. Стены открывавшейся гостиной были выкрашены в интенсивно-апельсиновый цвет, на полу лежали татами и пара матрасов, покрытые чем-то вроде ковриков, возле окна пристроился видавший виды ткацкий станок с натянутым наполовину готовым нечто, сотканным из длинных полосок ткани. На стенах висели холсты с непонятными цветовыми композициями, по крайней мере, никаких форм Сэм из путаницы пятен выделить не смог. И все равно картины оказывали странно-завораживающие действие... Кас появился из кухни, аккуратно неся две дымящиеся кружки. Непринужденно усевшись на один из матрасов, он поставил кружки на пол и приглашающе похлопал по матрасу рядом с собой. Сэм сел, неловко подвернув слишком длинные ноги, принял предложенную кружку и отхлебнул. В нос ударил запах ванили или корицы, в любом случае, чего-то пряного, кисловатый горячий напиток был вполне под стать всему окружению. Кас сделал пару осторожных глотков и вопросительно посмотрел на Сэма. - Ну, мы волновались. Знаешь, Дин, он... сожалеет, я думаю. Он, правда, ничего не говорит, но... - Он мог бы и сам позвонить, если бы ему это было нужно. - Кас, ты же его знаешь, это же Дин! Когда это он умел извиняться? Или говорить по душам? Вот шею свернуть голыми руками или голову вампиру отрубить - тут он профи. А в разговорах... - И он послал тебя. - Нет, просто мы мимо проезжали... - Из всех тысяч населенных пунктов Соединенных Штатов вы проезжали мимо именно этого всеми забытого городка. - Кас... - Что, Сэм? Наверху послышался грохот и чертыханья. Сэм вздрогнул. - Кто это? - Это? Билл. - Тот самый Билл? С посвящения? - Да, - Кас отхлебнул своего травяного настоя и улыбнулся: - Он очень милый. Тебе понравится. Тоже пытался стать юристом, но понял, что это не его, и теперь занимается скульптурой. У нас на заднем дворе... - Кэсси! Кэс, детка, притащи мне полотенце в ванную, я забыл взять! Сэм уставился на Каса, который, вздохнув, поставил кружку опять на пол и, бросив: "Я сейчас", - легко поскакал по ступенькам. Сверху донесся смех, какая-то подозрительная возня, пара взвизгов, сопровождаемых глухим рокотанием мужского голоса, и вот Кас уже резвой козочкой проскакал вниз и опять плюхнулся на матрас, поправляя сбившуюся бандану. - Слушай, я, пожалуй, пойду, у вас тут дела... - Да нет, Билл в ванной просидит минут сорок, не меньше, не торопись. Хочешь булочку? Я сам испек, по старинному рецепту, без дрожжей, только на натуральной закваске. Правда, пересолил немного, но с чаем очень даже... - Да нет, спасибо, там Дин заждался, созвонимся потом. - Ну как хочешь. Передавай ему привет! Когда Сэм шагнул на крыльцо, но дверь еще оставалась открытой, со второго этажа дома раздался голос Билла: - Ау, детка, где ты? А кто же мне потрет спину? Дверь захлопнулась и отсекла все остальные разговоры. Хотя Сэм не был уверен, стал ли Кас спорить на самом деле. Стараясь выкинуть из головы образ трущего чужую мужскую спину Каса, Сэм торопливо пошагал к импале, сиротливо приткнувшейся у обочины неподалеку от дома. Три месяца спустя. - Алло! Привет, Кас! У тебя что, новый номер? Ага, понимаю. Билл что? А ты? Ну, мы с Дином сейчас вообще-то в... Понимаю, хорошо. Послушай, мне понадобится часа четыре до тебя, ты уж потерпи до моего приезда, ладно? Да, выезжаю. - Алло, Дин? Слушай, мне надо уехать на пару дней. Нет, со мной все в порядке. И с Амелией все в порядке, насколько я знаю. Расскажу, когда вернусь. Ну, могут же у меня быть личные дела! Я возьму машину напрокат. Нет. Не знаю, как там Кас. Хочешь узнать, спроси его. Ну, твое дело. Ладно, увидимся послезавтра. В этот раз Кас выглядел далеко не так радужно, казалось, он стал даже меньше ростом. Под глазами у него наметились темные круги. Когда Сэм проходил в дверь, он заметил явный запах алкоголя. Несмотря на ранний вечер, во всем доме были задернуты шторы, густой полумрак разбавляли редкие огоньки свечей. Тяжелый аромат курительных палочек наполнял воздух, так что поначалу у Сэма даже заслезились глаза. Кас уже сидел на своем любимом матрасе, на этот раз подтянув ноги к груди и обвив колени одной рукой. Второй он сжимал горлышко полупустой бутылки текилы. Сэм сел рядом, вытянул ноги, потом решительно разжал холодные пальцы и отобрал бутылку. Сделал пару хороших глотков, а потом отставил ее подальше. - Ну, рассказывай. Кас покосился и вздохнул. - Если будешь молчать, я ничем не смогу тебе помочь. - Сможешь, - вдруг решительно отозвался Кас и обвил шею Сэма, притягивая его голову ближе. - Обязательно сможешь. Позднее утро возвестило о себе дальней полицейской сиреной, шумом редких машин и самым восхитительным запахом на свете - ароматом свежесваренного кофе. Сэм поворочался, с трудом приоткрывая глаза и пытаясь привести в состояние активности затекшие члены. Прямо перед его носом находилась странная глиняная посудина, украшенная потеками эмали - явно творение самого Каса. Тот, в одной футболке, стоял на коленях перед матрасом. - Доброе утро, - улыбка Кастиэля была спокойной, чего о Сэме сказать было нельзя. Как-то странно все-таки проснуться на матрасе в обществе старого друга, который хоть и переоделся в барышню, но все-таки к женскому полу имеет такое же отношение, как обезьяны - к человеческой расе. Вроде и похожи, а все-таки не одно и то же. - Доброе, - проворчал Сэм, лихорадочно пытаясь сообразить, как себя вести и что делать: бежать сразу или немного погодя, пытаясь сохранить хорошую мину. Кас подполз поближе и вдруг скользнул, прижимаясь, под одеяло, под которым - об этом Сэм вспомнил только сейчас - ничего, кроме Сэма, не было. Холодные ступни немедленно полезли Сэму между ног, ища тепла и защиты, а гладкое стройное бедро потерлось об уже полувставший член, намекая на продолжение предыдущей ночи. Сэм вцепился в кружку обеими руками, рискуя растереть глиняное уродство в первородную пыль. - Кас, я не думаю... - А ты не думай, делай как я, Сэм - живи и наслаждайся жизнью. Сэм подумал, сделал пару глотков и решительно отставил сосуд подальше. Будь что будет, в конце концов, Кас взрослый человек. Ангел. Какая разница, кто... Кастиэль валялся на лужайке перед учебным корпусом, лениво размышляя над темой своего курсового проекта, когда на него упала чья-то тень. - Эй, это, наверное, больно? – спросил хриплый мужской голос. Кас лениво приоткрыл один глаз. Перед ним стоял неловко улыбающийся растрепанный смуглый парень в розовой футболке. - Чего? - Говорю, наверное, больно падать с небес? – повторил он, глядя на обнажившиеся бедра. Сердце Каса пропустило удар. - Ты о чем вообще? – выдохнул он, дрожащей рукой поправляя задравшийся подол. Парень покосился куда-то в сторону. Кас оглянулся: из-за кустов выглядывал еще один парень, одобрительно кивающий первому. Первый сглотнул: - Ты же просто ангел! – и уставился на Каса знакомым щенячьим взглядом. - О, ты даже не знаешь, насколько прав, - протянул Кас, приподнимаясь на локтях, и одобрительно оглядывая крепкое мужское тело. – Как, говоришь, твое имя? И друга своего зови, нечего в кустах сидеть… Четкий бит пульсировал в ритме биения сердца. Алкоголь растворялся в крови, голова казалось наполненной воздухом, а конечности словно бы двигались в воде. Кастиэль пробирался к бару, когда чья-то рука перехватила его за талию, вовлекая в содрогающуюся в пароксизмах танца толпу. Кас хотел было обернулся, чтобы посмотреть, кто его обнимает, однако поцелуй в шею отвлек его. Крепкие руки бродили по его телу, оглаживая бока, сжимая грудь через тонкую ткань топа, опускались ниже, скользя по краю короткой юбки. Кас выгибался в такт музыки, когда к ним присоединился еще один человек. Смуглый парень, сверкая белозубой улыбкой, вынырнул из общей массы, прижался к Касу спереди, потираясь бедрами о его бедра. Высунув язык и продемонстрировав маленькую розовую таблетку, он приник к его губам, даря глубокий сладкий поцелуй. Кас растворялся в ощущениях: руки по всему его телу, пульсация в паху растекалась тягучим сиропом, время от времени словно пронзая его разрядами тока. - Детка… о, детка, пойдем с нами… нам будет так хорошо… - два голоса нашептывали ему в уши обещания скорого наслаждения, когда вдруг Кас остался один. Чувство сильнейшей утраты поразило его. Чуть всхлипнув, он оглянулся в поисках своих новых друзей, тут же наткнувшись на бешеный взгляд зеленых глаз: - Мать твою, ты что творишь, Кастиэль? – рычал Дин, волоча на свежий воздух спотыкающегося на высоких каблуках Каса. - А что такого? – с вызовом спросил Кас, пытаясь вырвать запястье из крепкой хватки. – Мне было хорошо! - Ты, блядь, что? Наркотиков обожрался? Возьми себя в руки! - Говорит человек с алкогольной зависимостью, - пробормотал чуть слышно Кас и хихикнул. - Кас, ты просто не понимаешь! Это все не ты! – с болью в голосе сказал Дин. – Ты не знаешь, но ты превращаешься в него! - В кого это? – Кас отвлекся – в этот момент он пытался избавиться от босоножек на платформе. - В Каса из 2014 года! Я его видел – он тоже жрал таблетки, будто витаминки и трахался со всем, что двигалось. Он остался один – все ангелы ушли, и что-то в нем, в тебе, сломалось! Но Кас! Ты не один! Кастиэль внимательно слушал Дина, и выражение его лица из недоуменного превратилось вначале в сочувственное, а после в проказливо-веселое. К концу монолога он уже не мог сдержать рвущийся наружу смех. Заливисто хохоча, Кас присел на корточки, стуча ладошкой по багажнику импалы. - Ох, Дин, зайчик, все не так! Боже, как смешно, у меня тушь потекла, и я, кажется, описался… Надо же! – Кас приподнялся, стягивая с себя прозрачные трусики, вытирая промежность и закидывая их куда то под машину. – Все совсем не так. Подойдя к Дину, Кас погладил его по щеке, чмокнул в нос, и продолжил: - Я не чувствую себя одиноким! Я сейчас чувствую себя настолько цельным, каким уже давно не был, – Кас подошел к импале, распростершись на багажнике. – Посмотри, какие звезды сегодня – это что-то потрясающее! Я чувствую Бога, Дин. Каждую секунду моего существования в этом теле я чувствую Бога. Он никуда не уходил… - И где он? – растерянно спросил Дин, пытаясь мягко сдвинуть ноги Каса, призывно раздвинутые в стороны. - Он везде! Он во мне, в тебе, в тех приятных парнях из клуба, в этом небе и в воздухе, и в бутылке с джином – везде… - бормотал Кас, - нет, ну какие звезды! Ты только посмотри! Дин покачал головой. Вот тоже королева-ящерица нашлась. Еще немного - и начнет петь, потрясая бубном. Сдерживаясь, чтобы не врезать Касу по едва прикрытой юбкой заднице, Дин, не церемонясь, затолкал его на переднее сиденье и сам пристегнул, цыкнув на попытку повозмущаться. Адрес хибары, которую Кас называл своим домом, Дин знал наизусть, как и все подъездные пути. У Сэма хватало ума не интересоваться, чего это они охотятся в круге радиусом километров триста от заштатного городка со средней руки художественным колледжем, готовящем не слишком талантливых неудачников от искусства и будущих учителей рисования для начальной школы. И на регулярные исчезновения Дина на несколько часов, как раз достаточные, чтобы доехать до этого самого города, покружить там пару часов и вернуться, не обращал внимания. Нет вопросов - нет проблемы. Кас сдался, не пытаясь больше избавиться от ремня безопасности, и вольготно устроился на сиденье, закинув ноги на приборную доску. Дин сжал зубы и промолчал, обещая надрать паршивцу все, что угодно, за неуважительное отношение. - Так что ты тут делал, Дин? - от растянутого манерного тона Дину сводило скулы словно, он грыз здоровенное и жутко кислое яблоко. - Дела были. - В клубе? В пятницу вечером? Импала остановилась на перекрестке. Дин отпустил грозящий треснуть в его руках руль и резко повернулся к странному существу на соседнем сиденье: - Ты, ублюдок, завязывай. Иначе... - Иначе что? Отпялишь? - хмыкнул Кас. - Ну, так давай, с этим, - Кас раздвинул ноги и указал между ними, где, как Дин прекрасно помнил, не было даже символической дани пристойности, которая розовым скомканной тряпочкой осталась валяться где-то на стоянке перед клубом, - у тебя проблем никогда не возникало. Дин своим резким окриком чуть не перекрыл взревевший мотор импалы, резко тронувшись с места. Кас мотал головой и заливался смехом, а потом и вовсе открыл окно и заорал, высунувшись наружу. В дом Дин втащил сопротивляющегося Кастиэля, попросту перекинув через плечо, благо, габариты и вес теперь разрешали, и прямиком потащил на второй этаж. Сгрузив добычу в ванную, он схватил душевую лейку и, открутив кран холодной воды на полную мощность, принялся поливать бывшего ангела. Визг, брызги, мельтешащие руки и ноги, длинные пряди волос, которые обвивались вокруг пальцев Дина, словно морские змеи - такого даже Дину еще не доводилось переживать. Минут через пять Кас перестал драться, сжавшись вместо этого в дрожащий на дне ванны комок. Дин в запале еще лил воду, но постепенно даже ему стало стыдно. Он выключил воду и, не глядя, отбросил лейку в сторону. Кас сидел, обхватив ноги руками, уткнувшись лицом себе в колени, и трясся. Дин потянул большое полотенце, висевшее на вбитом в стену гвоздике, и набросил его на сведенные холодом плечи. Потом замотал Каса в полотенце и, крякнув, вытащил из ванны. Держа его теперь как перепившую на собственной свадьбе невесту, он дотащил Каса до спальни и, уложив на кровать, принялся вытирать, попутно избавляя от промокшей насквозь одежды. Кас неожиданно ожил и принялся помогать, быстро, однако, переключившись с собственных вещей на рубашку Дина. - Кас... Кас, перестань, - Дин пытался не слишком грубо отталкивать настырные пальцы, которые расстегивали петли и уже добрались даже до ремня на джинсах. - Это... неправильно. - Мне холодно, - капризно заявил Кас и жалобно посмотрел снизу вверх. - Если ты меня не согреешь, я простужусь и буду долго-долго болеть. Дин медленно выдохнул, нависая над раскинувшейся на промокшем покрывале самой красивой девушкой, виденной в своей жизни, и сдался. Щелястые ставни пропускали достаточно утреннего света, чтобы Дин смог рассмотреть всю комнату в малейших деталях. Кас крепко спал, обнимая подушку. Отросшие темные волосы наполовину скрывали лицо. Дину ужасно хотелось их убрать, но, представив, как Кас просыпается и смотрит в ответ на это, насмешливо прищурив глаза, а потом открывает рот и выдает очередной комментарий, он отказался от этого намерения. Вместо этого Дин выбрался из-под старого лоскутного одеяла и, стараясь не шуметь, принялся одеваться. Захватив ботинки, Дин на цыпочках вышел из комнаты, торопливо сбежал по ступенькам и кинулся к машине. Кас проснулся в тот момент, когда Дин поднял голову с подушки, но предпочел не показать этого. Прошлая ночь оказалась весьма неожиданной и очень познавательной в плане настоящего Дина Винчестера. Касу, однако, совсем не хотелось ставить его в неловкое положение, поэтому он решил предоставить Дину право самому выбрать линию поведения. К чему он не был подготовлен, так это к тому, что Дин попросту сбежит. Соберет свои разбросанные по полу вещи и смоется, даже не попрощавшись или не оставив записки. Кас слушал, как Дин топочет, спускаясь по лестнице. Он перевернулся на спину и улегся, заложив руки за голову. Хлопнула входная дверь, и пару минут спустя сонный субботний пригород потряс рык проснувшейся импалы. Судя по скорости удаляющегося звука, Дин вдавил педаль газа до упора и не отпустил даже на повороте. - Вот и все, - прокомментировал Кас сам себе все случившиеся, - кажется, детка, тебя опять наебали. - Эй, ангелочек, и куда же ты пропала в пятницу? Кас как раз тащил свое последнее творение по коридору в направлении кабинета рисования. Каким образом Рик узнал его по видневшимся из-за натянутого на раму холста полтора на два метра ступням, для Каса осталось загадкой. Он сгрузил обмотанную газетами эпическую картину, которая изображала битву Михаила и Люцифера - один из наиболее запомнившихся Касу моментов из жизни - и посмотрел поверх нее на переминающегося с ноги на ногу парня. - Да так, нужно было уйти срочно. - А мы тебя искали, - подключился Джек. Кас рассматривал сладкую парочку, вспоминая, что в клубе было очень весело. - У тебя сейчас рисование? - Нет, это зачетная работа. Мне ее только сдать - и я весь день свободна, как птица. - А у нас пустое гнездышко. Кас моргнул. Иногда человеческие метафоры оказывались все-таки немного чересчур цветистыми. - В смысле? - Мы с Джеком остались одни в квартире, остальные наши соседи разъехались. Не хочешь телевизор посмотреть? Кас задумался. Если бы Дин... Плевать на Дина. - Телевизор - это заманчиво, - улыбнулся Кас, - давненько я MTV не смотрела. То, что главным атрибутом жизни студента из художественного колледжа является матрас, Кас понял уже давно. Удобный широкий матрас вполне заменял не только кровать, но и практически всю остальную мебель. На нем можно было сидеть, лежать, есть, рисовать, слушать музыку или делать массаж. Или вот как сейчас - валяться в обществе двух однокашников, жевать чипсы и пялиться в разноцветное мельтешение на экране. Когда чья-то рука скользнула по ноге Каса вверх, он даже не слишком удивился. Вряд ли его действительно пригласили просто смотреть телевизор. Понимать эвфемизмы тоже было частью необходимых для выживания знаний. - У тебя такая нежная кожа, - прошептал Рик, придвигаясь ближе, - тонкая и гладкая, как шелк. - Ага, - согласно выдохнул Джек, принимаясь за вторую ногу. Кас порадовался тому, что купил себе новую бритву, правда, от этих мыслей его быстро отвлекли пальцы, уверенно пробравшиеся уже не просто под юбку, а теребящие резинку трусиков. - Мы так тебя искали, так искали... В пятницу... Кас обхватил Рика за шею и заткнул поцелуем. - Детка, ты обалденная! Голый Кас устроился на четвереньках над лицом Джека, который старательно работал языком, и в свою очередь увлеченно отсасывал Рику. Тот лежал поперек матраса, и в особенно приятные моменты он запрокидывал голову, ударяясь ей о пол. Судя по тому, что стук грозил превратиться в барабанную дробь, Рик не планировал терпеть еще долго. Неожиданностью стало то, что он вдруг отодвинулся, буквально по сантиметру вытаскивая член изо рта Кастиэля, и проникновенно заглянул ему в глаза: - У нас тут есть одно предложение... - М-м-м, - отозвался Кас, получив, наконец-то, возможность сосредоточиться исключительно на собственных ощущениях. - Мы с Джеком... Как ты посмотришь на то, чтобы трахнуться с нами обоими? - А мы чем занимаемся? - Кас даже глаза открыл. - Нет, не просто так, а одновременно. - И как? - сексуальный опыт, полученный за последние месяцы, ограничивался экспериментами с партнерами в единственном экземпляре зараз. - Ну, тут есть варианты... Ты могла бы отсосать одному из нас, пока второй будет тебя... того. - А другой вариант? - Кас по-настоящему заинтересовался. - Ну, мы тебя одновременно. Зажатый между Касовых бедер Джек закивал, щекоча ему ноги волосами. Кас откатился в сторону, с сомнением посмотрел на свой живот и скептически скривился: - Не получится. Вы не поместитесь. Женское тело сконструировано для совокупления с одним партнером одновременно. - Ну, есть альтернатива... Усевшийся за спиной Каса Джек положил ему ладони на талию и повел ниже, раздвигая ягодицы, после чего обвел большим пальцем анус. - Туда? - поразился Кас. - Но разве это место предназначено для принятия... - О, детка, ты даже не представляешь, как предназначено, - пробормотал Джек, толкая Каса вперед и сменяя палец языком. - Тебе понравится. Перспектива попробовать что-то новое была заманчивой, однако некоторые сомнения у Каса все-таки оставались. - Покажите, - потребовал он. - Чего? - Я говорю, покажите, как это. Вас же двое. А потом можно и... меня. Рик с Джеком переглянулись. Кас уже отмечал, что люди, даже не обладая телепатическими способностями, порой ведут бессловесные беседы одними взглядами и прекрасно друг друга понимают. - Но ты... никому, поняла? Кас изобразил, будто закрывает рот на "молнию", запирает на ключ и выбрасывает его. После чего он отодвинулся поближе к стене, освобождая территорию для маневра. Ему показалось странным, что парни так легко согласились, да и особенно недовольными они не выглядели. Их поцелуй, когда они потянулись друг к другу, многое объяснил. Кас смотрел на то, как уверенно Рик и Джек прижались друг к другу, их руки свободно двигались по коже, и вот уже Рик потянулся к члену Джека, обхватил его и принялся ритмично двигать кулаком, проводя время от времени большим пальцем по набухшей прозрачными каплями головке. - Хочу тебя, - пробормотал Джек, не сводя взгляда с друга. - Ох, да-а-а, - протянул Рик, откидываясь назад и раздвигая ноги, - и я. Кас смотрел во все глаза, как Джек пару раз сам провел кулаком по члену, а потом вдруг остановился. - Где смазка? - В сумке, там, - махнул Рик в направлении окна. - Кэсси, достань-ка из сумки большой такой тюбик. Кас сполз с матраса и принялся рыться в чужой сумке, больше напоминавшей вещмешок. Тюбик со смазкой нашелся почти сразу. Когда он обернулся, парни уже лежали в обнимку, продолжая жадно целоваться. Они даже не взглянули на него, когда Кас осторожно положил лубрикант на край матраса и потихоньку начал собирать с пола свою разбросанную одежду. Подхватил рюкзак и, прижав шмотки к груди, направился к выходу из комнаты. - Дверь захлопни, - донеслось ему в спину, и он еще успел расслышать низкий стон то ли Рика, то ли Джека и какое-то смачное чавканье. Кас медленно шагал по улице, таща рюкзак за одну лямку. Как-то все не так шло. Кас узнал много нового, хоть у него и не было настроения раздумывать сейчас над такими вещами. Позади раздался звук мощного мотора. Кас вздрогнул, когда, вместо того, чтобы пронестись мимо, возле него притормозил здоровенный черный харлей с затянутым в черный же кожаный жилет мотоциклистом. Руки водителя обвивали татуировки в виде виноградных лоз, по которым пробегала неуловимая рябь, словно нарисованные черной тушью листья дрожали под ветром. Кас застыл, пялясь на кажущееся таким знакомым изображение, пока байкер не расстегнул неторопливо ремешок полностью закрытого шлема и не стащил его с головы. Серые глаза хитро прищурились, полные губы растянулись в улыбке, обнажая кривоватые зубы. - Ну, красавчик, что невесел? Настроение Каса стремительно повышалось по мере узнавания. - Дионис! Я так и знал, что видел тебя! Дионис ухмыльнулся: - Ну, у меня со Смертью свои делишки, мы неплохо понимаем друг друга. Так, что за грусть-тоска тебя снедает? Ты мне казался вполне себе решительным ангелом. Кас вздохнул. Дионис покачал головой и похлопал по сиденью позади себя: - Запрыгивай. Расскажешь в более уютной обстановке. Кас забросил рюкзак за плечи и решительно перебросил ногу через байк. - Трогай. Я покажу, куда ехать. Войдя в дом, Дионис удивленно присвистнул, глядя на нагромождение холстов в коридоре и эксцентричную расцветку стен: - Окунаешься в искусство? - Что-то типа того, - закусив губу, Кас продолжил. – Выпить хочешь? - Давай, - согласно кивнул тот и плюхнулся на колченогий диван. Кас щелкнул кнопкой электрического чайника и насыпал заварку в чашки. Потом залил ее кипятком, чашки поставил на деревянную доску, используемую вместо подноса, туда же ссыпал остатки печенья и пару каких-то завалявшихся конфет. Поскреб по сусекам и радостно вскрикнул, обнаружив в глубине шкафчика почти не початую бутылку вина. Для бокалов места на доске уже не осталось, так что Кас, плюнув на правила приличия, хлебнул из горла и, схватив бутылку одной рукой, а импровизированный поднос – другой, прошествовал в гостиную. Поставил доску на столик перед диваном и присел на кресло-мешок, ласково баюкая бутылку на груди. Дионис приподнял бровь: - Все так плохо? Кас неопределенно махнул рукой: - Не то чтобы очень, просто… Эх… - Очень содержательно, - фыркнул Дионис и, порывшись в куче хлама, неаккуратной горкой сваленной под столиком, выудил оттуда глиняную курительную трубку. Неспешно набил ее какими-то травами, из кожаного кисета, который извлек из кармана штанов, а после, чиркнув спичкой о подошву ботинка, поджег. Странный сладковатый аромат поплыл по комнате. - Давай, иди к дяденьке на колени, - сказал он, похлопывая себя по обтянутому кожей бедру, - и поведай все свои печали, страхи и желания. - Изображаешь Санту или еще кого? – нахмурился Кас, делая еще один глоток из бутылки. - Быстро! – прикрикнул на него грозно Дионис. И Каса в один миг смело с мешка. Устраиваясь у Диониса на коленях, он обнял того за бычью шею, прижимаясь к могучей груди. - Я совсем не понимаю людей, - начал Кас грустно. - Их никто не понимает, а в наименьшей степени – они сами, - сказал Дионис. – Дай-ка мне то бухло, что ты пьешь. Кас потянулся за полупустой бутылкой: - Но мы же должны их понимать! Мы же высшие создания, в конце концов! - Ну-ну, - похлопав его по коленке, пробормотал Дионис и отхлебнул вина. – Ну и дрянь! - Зато дешевое, - флегматично ответил Кас. – И все-таки, почему они такие? Дионис подул в горлышко бутылки, отхлебнул и удовлетворенно кивнул, передавай бутылку обратно. Кас приложился - из кислой, попахивающей клопами жидкости вино превратилось в пряный терпко-сладкий напиток, который сразу ударил в голову, приятно затуманивая сознание. На какой-то момент Касу показалось, что вокруг горят бронзовые курильницы и доносится рев красного быка. - Какие такие? Маленькие, злобные, ограниченные, жадные, тупые тварюшки? Кас неуверенно кивнул: - Я ведь пытаюсь наладить связь, контакт с ними, показать свою любовь и хорошее расположение, а они… - А-а-а-а, ты про секс, - понимающе протянул Дионис. – В этом все дело? Кас кивнул. Дионис снова сделал глоток и причмокнул. - Ты что-то слишком очеловечился за последние месяцы, – резюмировал он. – Живешь как человек и начинаешь думать как они. - Ты о чем? - О том, что любовь нельзя свести к математическому уравнению. Вот в чем твоя проблема: ты вроде бы сближаешься с человеком, он тебе нравится, ты с ним спишь или еще что, а потом вдруг чувствуешь, что получил меньше, чем рассчитывал, так? - Может быть. - Это все человеческие глупости, детка! – рубанул рукой Дионис, словно поставил точку. – Делай то, что хочешь, и отдавай столько, сколько хочешь, ничего не ожидая взамен. Все равно ведь получишь меньше, чем ждешь! - Почему? - Потому что мы, как и люди - жестокие жадные создания. - У меня ничего не получается, - плаксиво протянул Кас, чувствуя, как к глазам подступают слезы. - Ну-ну-ну, - Дионис успокаивающе погладил его по спине. – Не стоит быть таким категоричным! Чай ты завариваешь неплохо. И тут же ойкнул от боли, когда Кас твердым кулачком стукнул его по лбу. - Так что конкретно ты хочешь, пупсик? – продолжая посмеиваться, спросил Дионис, целуя Каса в висок. - Не знаю… Создать что-то значительное, - выдохнул тот ему в шею, накручивая на палец прядь засаленных волос. - О, это по моей части! Кастиэля что-то словно вытолкнуло из сна. Он сел на постели, прижав руки к щекам, а потом быстро встал и, практически бегом, кинулся в мастерскую. - Очень неплохо, - хриплый голос заставил Каса оторваться от созерцания написанного полотна. Дионис широко зевнул, поскреб пальцами заросший волосами живот, и вновь уставился на картину. - У тебя есть потенциал, - продолжил он, неожиданно цепким взглядом окидывая наслоенные друг на друга пятна краски. – Может, даже талант. Кас, покраснев, несмело улыбнулся: - Спасибо. - Было бы за что, - Дионис оторвался от полотна и ущипнул Каса за попу. – А сейчас я требую подношения! Ар-р-р! Рыча, он кинулся за смеющимся Касом, рванувшим со всех ног в спальню. Дин топтался на крыльце, не осмеливаясь постучать. Он понятия не имел, что делать дальше и как теперь вести себя с Касом. Может, стоит просто не замечать слона в комнате? Может, ничего и не изменилось? Или нет? О чем вообще он думал, когда свалил рано утром и не звонил почти два месяца? Может, Кас его и на порог не пустит? Измучившись от таких мыслей, Дин все же постучал в дверь. Тишина. Может, Каса нет дома? Вздох облегчения сорвался с губ, но стоило ему развернуться, чтобы уйти, как дверь распахнулась: - Дин? Сердце пропустило удар. - Привет, Кас, – Дин обернулся. Кас, в заляпанной краской белой рубашке стоял на пороге. За ухо у него была заткнута кисточка, в руке еще одна. Дин заворожено смотрел на синее пятнышко краски, притаившееся в уголке рта. Пятнышко дернулось – Кас улыбался: - Зайдешь? - Да, спасибо, – Дин шагнул за порог, и запах краски, растворителя и каких-то благовоний накрыли его, словно приливной волной. Вдоль стен были выставлены картины. - Чем занимаешься? – откашлявшись, поинтересовался Дин, не зная, куда деть руки от волнения. - Выбираю картину для выставки, – ровно ответил Кас, обводя рукой свои богатства. – Мой куратор предложил мне и еще паре студентов выставить по одной работе в местной арт-галерее, которой заправляет какой-то его знакомый. - Это… здорово, наверное, – выдавил Дин, глядя на полотна. На его взгляд все они представляли собой странную мешанину из цветовых пятен. – И на чем ты остановился? Тут картин явно больше, чем одна. - Еще не решил. - Ясно, - Дин кивнул на полотно, ничем не отличающееся от прочих. – Может, эту? Кас скептически на него покосился: - Дин, это старая палитра. - А, прости, - сглотнув, Дин уставился на носки своих ботинок. – Я не слишком разбираюсь в живописи. - Это точно, - фыркнул Кастиэль, и подошел поближе, взяв его за предплечье. – Я собирался сходить перекусить. Хочешь со мной? В ресторанчике на Каса с порога накинулся какой-то усатый толстяк: - Белла! Наконец-то ты пришла! Я уже весь извелся, потому что моя Кэсси уже целых три дня не навещала старика Луиджи! – причитая, толстяк успевал попеременно целовать щеки и руки Каса, кричать на официанта, требуя сменить скатерть на любимом столике его «Беллы», и обещая собственноручно приглядеть за пиццей и равиоли. Когда они, наконец, расселись, и толстяк свалил на кухню проследить, чтобы в пиццу положили двойную порцию сыра и салями, Дин, панически оглядываясь, предложил: - Может, сходим в другое место? Кас недоуменно на него посмотрел: - Зачем? Здесь вкусно кормят, да и Луиджи обидится. Дин набычился: - Кстати, что у тебя с ним? - У меня с ним – ничего, - отрезал Кас, - хотя это и не твое дело! И, надувшись, отвернулся к окну. Дин с остервенением грыз хлебные палочки, проклиная себя и пытаясь придумать, как исправить ситуацию. - Прости, - с трудом выдавил он сквозь зубы, и тут возле их столика вновь материализовался хозяин пиццерии. - А вот и пицца! – ароматное блюдо приземлилось в цент стола, а толстяк вновь схватил Каса за руку. - Моя королева, что я тебе сейчас расскажу! Вчера у нас ужинал какой-то надутый индюк из Нью-Йорка, заказал, кстати, тирамису и говорил, что такого прекрасного десерта не ел с тех самых пор, как умерла его бабушка… С каждым словом Дину все сильнее хотелось придушить навязчивого итальянца. - …так вот, он увидел твою картину «Пицца с моцареллой и базиликом», - Дин проследил за указующим жестом толстяка, и увидел на стене совсем крохотную картину (хотя, если бы кто-то спросил у него, то он бы сказал, что это мазня трехлетнего ребенка), - и предложил мне за нее пятьсот долларов! Дин выпучил глаза и еще раз посмотрел на картину: нет, за десять секунд ничего не изменилось – все те же красно-желто-белые пятна. - … но я ему, конечно, отказал! - Ну и идиот, - пробормотал Дин себе под нос. - …я уверен, ты станешь знаменитой! – слава богу, итальянец закончил болтать, благоговейно уставившись на польщено улыбающегося Каса. - Большое спасибо, Луиджи! Мне очень приятно слышать столь хвалебные слова. Кстати, - Кас полез в свою сумку-мешок, - скоро будет моя выставка. Ну, там будет только одна моя картина, но я буду рада, если ты придешь. Кас протянул пригласительный билет толстяку, и тот рассыпался в уверениях, что он непременно посетит столь знаменательное событие, и начал было по второму кругу восхвалять талант и красоту Каса, как наткнулся на бешеный взгляд Дина. Сглотнув, толстяк попятился назад, пробормотав, что будет за стойкой, если понадобится. Дин отрезал в благословенной тишине кусок пиццы и сказал: - Я бы тоже хотел прийти на твою выставку. Кас поднял бровь. - Что? Ты мне не безразличен. И мне не все равно, что у тебя происходит в жизни, и я волнуюсь, и хочу помочь… А если я что-то делаю или говорю не так, то это не из-за… Кас прервал его, положив ладонь на запястье, и легонько сжал пальцы: - Ты тоже мне не безразличен. Дин задохнулся, глядя в эти синие глаза. - Прости, что я вел себя как козел. Дин проснулся от странного звука, доносившегося из ванной. Пошарил рукой по кровати, но Каса не обнаружил. - Кас? Ты где? – подошел к двери в ванную, и постучал. – Ты здесь? У тебя все в порядке? Я захожу внутрь! Свет заставил его прищуриться. Кас стоял на коленях перед унитазом, сотрясаясь в спазмах. Дин бросился к нему: - Что такое? Тебе плохо? - Нет, Дин, мне офигеть как хорошо! – хрипло каркнул в ответ Кас и снова блеванул. Дин обхватил его поперек живота, пальцами ощущая холодный липкий пот, выступивший у того по всему телу. Тело Каса содрогнулось в очередном спазме, и тот устало привалился к кафельной стене. – Вот же дерьмо! - Может, съел что-то не то? – предположил Дин, стягивая полотенце с крючка и обтирая Касу лицо. - Не знаю, мы же ели одно и то же. Ты сам как? Дин прислушался к себе, стараясь заметить малейшие признаки недомогания: - Я в порядке. - Может, дело в том странном чае, что ты пил на ночь? Кас застонал: - Дин, это ромашка, от нее не должно тошнить! Oна наоборот успокаивающе действует на желудок. - Ну, тогда я не знаю… Давай съездим в больницу? – предложил он, поглаживая Каса по волосам. - Мне уже нормально, не хочу в больницу, - заныл Кас, отпихивая его ладонь. – Принеси водички. Дин метнулся на кухню, налив стакан воды. - Держи, - протянул он стакан Касу, - может, пойдем в кровать? - Угу, - промычал тот, присосавшись к воде. – Пойдем… или нет… Побледнев, Кас вновь наклонился над унитазом, выблевав только что выпитую воду. - Нахуй, Кас, мы едем в больницу! – решительно заявил Дин, теребя Каса за плечо. - Отъебись, Винчестер, сейчас все пройдет, – отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи Кас. – Съезди лучше в круглосуточную аптеку. Она тут за углом. В аптеке было тихо и прохладно. Дин бегом кинулся к прилавку: - Есть что-то от тошноты? Фармацевт флегматично оторвался от глянцевого мужского журнала: - Беременная или съела что-то не то? Дин замер, будто громом пораженный: - Я не знаю. Фармацевт хмыкнул: - Тогда могу предложить активированный уголь и съездить с утра к врачу. Дин машинально кивнул, подойдя к стойке с тестами на беременность. - Ну? Что там? – он мялся под дверью с тех пор, как Кас с тестом зашел в ванную. - Сколько полосок? - А сколько должно быть? – поинтересовался Кас, выплывая из ванной с картонной полоской в руках. - Понятия не имею! – истерично завопил Дин, хватая разорванную упаковку и сверяясь с инструкцией. – Твою ж мать!!! Кастиэль докрасил ногти на левой ноге кроваво-красным лаком и удовлетворенно вздохнул. Дин, сидевший на диване схватившись за голову, спросил дрожащим голосом: - И что мы будем делать? - В смысле? – Кас, даже не глядя на него, принялся за правую ногу. - Что мы будем делать с ребенком? – уже более уверенным голосом повторил Дин. - М-м-м-м, - промычал Кастиэль, стирая лак с кожи, - а какие есть варианты? Дин сжал кулаки: - Ты что, будешь рожать? Кастиэль, наконец, поднял на него взгляд: - Естественно, дети – это божье благословение, так что… - он вдруг замер, уставившись в одну точку, - твою ж мать! Кас внезапно осознал, что подарком, о котором говорил ему Дионис, на прощанье крепко целуя в губы, оказалось вовсе не безудержное желание рисовать. Он сидел в машине перед небольшим домом, сплошь увитым плющом и виноградом, на окраине самого тихого городка, в котором Сэму когда-либо доводилось бывать, и вспоминал события двухгодичной давности. Cсмотрел на разбросанные по газону перед домом яркие пластмассовые игрушки, на качели для самых маленьких, которые покачивал ветерок, на белые занавески, которые виднелись сквозь открытые окна, и не мог поверить, что все это реально и имеет непосредственное отношение к Дину. - Успокойся, Дин, все будет в порядке, - за последние четыре часа Сэм так часто повторял эту фразу, что она липла к зубам как старая жвачка. - С Касом все будет в порядке. Дин метался по коридору как раненый зверь. - А если это твой? - Что - мой? - Ты же не предохранялся! - Дин, Кас - не слониха. Он не может быть беременным дольше девяти месяцев. Сэм улыбнулся, представив Каса с хоботом. Хорошо, что он договорился с Исидой, а не с Ганешей, а то кто знает, вернулся бы на берегах Ганга и таскал до конца дней своих чумазых коричневый ребятишек на спине. - Он чертов ангел! Откуда мне знать, как там все получается? Может, у него способность к отсроченному зачатию. - Ну, тогда мы впишем мое имя в метрику, и все. - И как ты себе это представляешь? И что скажет Амелия... - Дин, тогда, может, успокоишься? Какая разница - твой, мой... С Касом все равно останешься ты, и растить это чадо тоже тебе. Тебя и впишем. А уж кто помог ему появиться... это уже неважно. - Ага... Дин с размаху сел на пластиковый стул, чуть не сломав сиденье, и уткнулся подбородком в сложенные руки. В коридор вышла медсестра: - Кто из вас Дин? - Что? Уже? Все... - Нет, еще не все, но Кэсси попросила меня выйти и успокоить Вас. Похоже, она хорошо Вас знает. Все идет так как надо, шейка матки уже хорошо... - глядя, как при последних словах начавшая было возвращаться на лицо Дина краска опять превратилась в зеленоватую бледность, медсестра резко сменила тему: - Я думаю, что вам стоит сходить в кафетерий и выпить кофе. У нас очень вкусные булочки и вишневый пирог. Поверьте, раньше, чем часа через два-три ничего не случится. Вы вполне можете позволить себе паузу. Сэм вздохнул и потянул брата за рукав по коридору, уводя от родильной палаты. Помочь рожающему Кастиэлю они, правда, никак не могли. Вернувшись полчаса спустя, Дин распластался грудью по двери палаты и как можно плотнее прижался ухом к белой пластиковой поверхности. Раздавшийся довольно громкий стон из-за этой самой двери заставил его отскочить и снова начать бегать по коридору. Сэм медленно сполз по стене вниз, усаживаясь на корточки. Еще через полчаса стоны участились, стали громче и продолжительнее, превращаясь, время от времени практически в крик. Дин зажимал уши руками, а Сэм теперь бродил перед дверью. Наконец раздался вдруг высокий выкрик, звон стекла, испуганные вскрики находящихся в палате акушерки и медсестры и, перекрывая весь этот гам, недовольный пронзительный захлебывающийся плач новорожденного. Низкий мужской голос зарокотал, невнятно успокаивая. - Дин? Дин! Слышишь, Дин - плачет! Дин!!! Дин, приоткрыв рот, уже стоял перед дверью, разве что копытом пол не рыл, но явно готов был стартовать в палату, как только будет можно. Несколько минут спустя немного напуганная медсестра с длинным порезом на щеке и следами ногтей на предплечье выглянула в коридор: - Дин, Вы можете зайти. А Вы кто? - обратилась она к Сэму. - Я - брат. Дядя. Сэм... - Заходите, - махнула рукой медсестра, - только осторожно. Окно вдруг лопнуло, но с Кэсси и малышом все в порядке. Нам тоже почти не попало, - она аккуратно коснулась царапины на щеке, - однако мы здорово перепугались... Пока она все это рассказывала, Дин уже просочился в палату и теперь нависал над лежащим на специальной кровати Кастиэлем, на обнаженной груди которого спокойно лежал младенец. Самый обычный пухлый малыш, который довольно почмокивал пухлыми губками. Кас вздохнул и закинул обвитую манжетою тонометра руку за голову. Сэм встал у стены, наблюдая за несколько нервными, но все равно профессиональными действиями медперсонала. Здоровенный санитар, который возился около разбитого окна, вдруг повернулся и нагло ему подмигнул. Сэм вздрогнул. Что-то в этом типе было такое... И разве разрешается работникам медицинских учреждений иметь такие татуировки во всю руку? Санитар, однако, не стал задерживаться и быстрым шагом покинул палату. Сэм еще некоторое время хмурился, глядя на закрывшуюся дверь, а потом направился к хромированной раковине в форме ванночки, в которой уже собирались купать новорожденного. Дин стоял у прозрачного стекла, глядя, как спит их малыш. - Удивительно, какими крохотными они появляются на свет. Внезапно раздавшийся голос чуть не заставил Дина подпрыгнуть. Рядом, жуя зубочистку, стоял бородатый санитар в форменном салатовом костюме: - Просто как козявки, но такие забавные. Дин решил проигнорировать эту странную реплику, глядя на крохотную детскую ручку, сжатую в кулачок. - О чем задумался? – спросил санитар, пихая Дина плечом. Тот глянул искоса, но все же ответил. - О будущем. - А-а-а-а, будущее у тебя зачетное: бессонные ночи, смена памперсов каждые два часа и тому подобные радости, - засмеялся бородатый, почесывая щеку. – Следующие пять лет вряд ли отдохнешь. - Нет, я не о том, - нахмурился Дин и кивнул на кроватку за стеклом, - я о нем. Этот мир полон опасностей, и я не знаю… Он такой маленький… Интересно, кем он станет? Санитар хмыкнул, подойдя поближе к стеклу. Голос его внезапно словно обрел плотность: - Когда ангелы сходили с небес и брали человеческих дочерей себе в жены, рождались великаны, – Дину показалось, что в воздухе запахло грозой, а слова в ушах отдавались гулким речитативом. - Все сыновья богов рождены стать героями, думали люди. Были средь них прорицатели и мастера, законодатели, и музыканты, и хитрецы. Дэннис станет тем, кем захочет: героем или простым человеком. - Дэннис? – повторил Дин, хватая воздух ртом. - Наш мальчик. Твой, мой и Кастиэля. - Сэм, ты выходить собираешься? - Амелия потыкала мужа в плечо, привлекая внимание. - А то мы и торта не увидим. Сэм вздрогнул, возвращаясь в настоящее, вышел и поспешно обежал машину, открывая дверь и помогая выбраться сильно беременной жене. Двери дома открылись, и Кастиэль, одетый в джинсы и короткий топик, вышел на крыльцо. От беременности не осталось и следа, он выглядел все таким же - длинноногая модель, исполняющая в этот раз роль радушной домохозяйки в рекламном ролике. Из-за ее спины высунулся небритый Дин в фартуке, а потом между ног выкатился русый мальчуган, который рванул на коротких толстеньких ножках навстречу Сэму. - Сям! - выкрикнул тот, - Сям! Амелия улыбнулась. Кас вздохнул и спокойно прикурил сигарету, которую держал в руке. Дин вышел на крыльцо, вытирая о фартук руки. Розовые оборки хорошо сочетались с красными от недосыпа глазами. Кас пихнул его бедром и указал на Амелию: - Может, о девочке подумаем?