Girl Gone Wild

Чертыхаясь, Дин ввалился в номер. За окном бушевала гроза, ливень лил, не переставая, целый день, и по местным новостям вовсю передавали штормовое предупреждение. - Ну как? – поднял голову от ноутбука Сэм, поеживаясь от сквозняка. - Херня полная – труп есть, но явно не наш, – отозвался Дин из ванной, энергично вытираясь полотенцем. - М-да, а наш-то должен появиться со дня на день. - Я помню! Мы торчим тут уже месяц! Думаешь, можно забыть, что в Спрингфилде каждую третью неделю месяца кого-то разрывают на куски? – Огрызнулся Дин, бросая полотенце на пол и шествуя к холодильнику. – Есть чего пожрать? - Удивительно! – Воскликнул Сэм, возвращаясь к закладкам браузера. - Что именно? – Дин зубами сорвал обертку с шоколадного батончика и расправился с ним в два укуса, тут же потянувшись за сандвичем с индейкой в полиэтиленовой упаковке, одновременно второй рукой включая чайник. - Ну, мы говорим, что кого-то разобрали на заливное, а ты тут же заявляешь что проголодался, - усмехнулся Сэм. - Мне тоже налей. - Я тебе что? Обслуга? Сам встань и налей! Себе и мне, а то, пока ты тут шерстил отчеты с места преступления, я на этих самых местах вживую побывал! – сказал Дин и упал на диван, удовлетворенно застонав. Сэм закатил глаза, но все же поднялся и налил две кружки кофе. - А где, кстати, наша маленькая принцесса? – поинтересовался спустя минуту Дин, заметив, что телевизор выключен, и даже крохотное переносное радио не изрыгает попсовые мелодии, так полюбившиеся бывшему ангелу в последние дни. - Вышел за минеральной водой. Насмотрелся каких-то дурацких передач про красоту и здоровье и поскакал за своими двумя литрами чистой родниковой в день. - Далеко поскакал? – Немедленно встревожился Дин. Как показала практика, Кас был чем-то вроде оружия массового поражения для всех половозрелых мужчин. Каждый раз, когда Кастиэль выходил в люди, к нему тут же, словно пчелы на мед, слетались самцы всех мастей и размеров, заставляя братьев Винчестеров нервничать и совершать стратегическое отступление (ну, или если честно, то спасаться бегством) в гостиничный номер. - Да тут в коридоре за углом стоит автомат с напитками, – ответил Сэм, продолжая пялиться в электронный документ. - И давно он вышел? - Минуты за две до того, как ты пришел. - Итого – пятнадцать минут назад, - быстро подсчитал Дин. – Блядь! Вскочив с дивана, Дин уже собрался идти - организовывать поиски, как дверь распахнулась, и внутрь ввалился, хихикая, Кас. Был он весь какой-то помятый и без воды. - Ты где был? – набычившись, спросил Дин, сжимая кулаки. Вся эта байда со сменой тела достаточно сильно на него подействовала, расшатывая и без того растрепанные после года в Чистилище нервы. - И тебе привет, Дин, – ответил Кас, проходя в комнату и хватаясь за пульт. - Я задал вопрос! - Дин, прекрати! – поморщился тот, включая МТV. – Хотел минералки взять, а там автомат сломан. Съел мои пять долларов и ничего не выдал. Ну, я и прогулялся к управляющему. - Он тебе ничего не сделал? – Дин отчего-то был уверен, что с Касом обязательно случится что-то не очень хорошее, если тот будет гулять один. - Нет, с чего бы ему что-то мне делать? Угостил печеньем и рассказал про то, как ему одиноко по ночам, вот собственно и все. - Ага, понятненько, – пробормотал Дин, обменявшись понимающими взглядами с Сэмом. Кажется, им нужно будет кое-кому объяснить, что развлекаться нужно в нерабочее время, а рассказывать о своих проблемах – психотерапевту, а не симпатичным постоялицам. Винчестеры уже месяц торчали в Спрингфилде, без всяких подвижек по делу о разорванных и с трудом опознанных телах. Всего тел было десять. Собственно, к десятому убийству они и подоспели, надеясь поймать монстра по горячим следам. След, и правда, еще дымился – тело было теплым, когда его обнаружили на берегу реки местные бомжи. Сломанные конечности, растерзанные внутренние органы, превратившиеся в одно сплошное месиво, вырванные глаза и язык и даже, кажется, обглоданные кончики пальцев – вот и все что осталось от несчастного парня. Джон Доу номер пять – десятая жертва Спрингфилдского маньяка, как того называли детективы. Единственное, что объединяло жертвы – их пол и возраст – молодые мужчины до 35 лет, а также место обнаружения трупов. Сэм нанес на карту места, где были найдены трупы, но никакой системы, по крайней мере, пока, отыскать не удалось. Глядя на красные точки, напоминающие рассыпавшиеся хлебные зерна, Дин подумал, что кому-то просто наплевать на все. То, что трупы валялись практически на виду, неподалеку от дороги, только подтверждало эту версию. Вот только кому понадобилось развлекаться таким образом? - А может, кто-то начитался Поппи Брайт и теперь играет в "Изысканный труп"? – предположил Сэм. - Не знаю, о какой херне идет речь, но эта версия не хуже других. Что там у тебя? Сэм пощелкал клавишами и обрадовано присвистнул: - Получилось. Я хакнул компьютер морга. - И что? - Дин улегся поперек кровати и вперился в узкую спину Кастиэля, обтянутую розовой спортивной курткой. На спине у куртки стразами была вышита корона с подписью "принцесса". Блестящие лучики кололи глаза, каждый раз, когда Кас хоть немного шевелился, но Дин продолжал сверлить корону тяжелым взглядом. Все лучше, чем вспоминать кровавые дыры глазниц и вырванную требуху. - А то, что они в этом компьютере все фотографии хранят. Знаешь ведь, как местные не любят федералов, наверняка что-то да заныкали. А теперь мы можем полюбоваться на наших жмуриков не выходя из дома, - в этот момент свет замигал, а потом загорелся только вполнакала. - Ну, если только интернет не отрубится. Телевизор пару раз мявкнул и окончательно отключился. Кастиэль вздохнул, аккуратно положил пульт на кровать и подошел к Сэму. Дин прикрыл глаза, его воспоминания были достаточно свежи и не нуждались в поддержке графической продукцией типа фотографий. Зато Кас с интересом принялся листать страницы отчета, перемежающиеся картинками, потеснив Сэма. Дин не прислушивался к его бормотанию, и только один из вопросов заставил его встрепенуться: - Это что, вот здесь, на тыльной стороне ладони? - Где? Пятно какое-то. - Ты можешь увеличить? Дин подобрался, он сам как-то не обратил внимания на пятна на полуобглоданных руках жертвы, но к Кастиэлю в этом случае был готов прислушаться. Сэм зашуршал мышью, закликал вразнобой, явно прогоняя фотографию через какие-то фильтры, стараясь сделать изображение белее четким. Пока Кастиэль не завопил, так, что чашки на мойке отозвались дребезжащим звяком: - Это изображение, Сэм, посмотри! Это явно какой-то отпечаток, типа... ну, как будто перстень или печать приложили... - Это штемпель, я теперь и сам вижу. Дин, здесь у убитого на руке штемпель. - Да? - несмотря на то, что Дин все с нарастающим интересом прислушивался к беседе Кастиэля и Сэма, он изо всех сил постарался изобразить равнодушие. - Как... в клубах или на концертах ставят, ну, чтобы можно было выйти и вернуться обратно в зал. Угу, и похож на... на что он вообще похож? - Сэм попытался носом ткнуться в экран, но это не помогло. - Какие-то изогнутые линии. - Это очень разумно – подобные штампы, - прокомментировал Кастиэль. - Значит, он побывал в каком-то клубе или на концерте незадолго до смерти. Иначе штамп смылся бы, стоило бы ему принять душ. Хм-м-м… Подожди-ка... Кастиэль решительно отодвинул Сэма и всмотрелся в фотографию, ерзая колесиком мыши туда-сюда, то увеличивая, то уменьшая изображение. И вдруг издал какой-то совершенно себе несвойственный возглас типа „Йух-ху!“, взметнулся с кровати и, сверкая босыми пятками, унесся в коридор. - Куда это он? - Дин приподнял голову, оценивая, стоит ли сразу направиться за Кастиэлем, или можно подождать. - Остаточная благодать в голову ударила? Сэм только пожал плечами и почесал макушку. Он уже понял, что порой искать логику в действиях Кастиэля бессмысленно. Тот, однако, не заставил себя долго ждать и вернулся, потрясая небольшой жестяной банкой синего цвета. - Вот, смотрите! - он продемонстрировал приобретение, оказавшееся жестянкой энергетика из автомата в коридоре. - Ну, лимонад, - сказал Дин и положил голову на подушку, прикрывая глаза, - так бы сразу и сказал, что пить хочешь. - Да не хочу я пить! Точнее, хочу, но не эту же гадость! От нее наверняка морщины углубляются, или прыщи появляются, или... - Кас, ты ее зачем притащил-то? - прервал поучительные речи Сэм. - На эмблему посмотрите, ничего не напоминает? Сэм всмотрелся в банку, и постепенно полустертые линии на руке мертвеца начали приобретать смысл. - Бык! На штампе изображение быка! - Сэм, погугли-ка, что у нас тут за клубы имеются, которые могли бы метить своих посетителей быками, - Дин привстал, отобрал у обрадованного Кастиэля банку и отпил сразу половину, хрустнув ключом. - Что? Ночных клубов в Спрингфилде оказалось немало, как и в большинстве среднего размера городов, но Сэму повезло наткнуться на подходящий почти сразу: - Клуб "Красный бык", - громко прочел он, - алкогольные напитки и энергетики со всего мира. Каждую пятницу "Счастливый час": с 19 до 23 все напитки за полцены. Каждую третью пятницу месяца - вечеринка „Красный бык - Energy“, большая дискотека до утра, энергетики в любом количестве бесплатно, спонсируется... Бла-бла-бла. И посмотрите на их эмблему. Кастиэль и навалившийся на него сзади Дин, послушно посмотрели на нечто вроде геральдического щита с красным быком, таким же, как и на банке с напитком. Рисунок здорово напоминал отпечаток на руке мертвеца. Дин покосился на окно, содрогавшееся под порывами ветра, и на текущие по нему струи дождевой воды и скомандовал: - Так, по коням, точнее, по кроватям. Завтра с утра постараемся разузнать о клубе побольше. И, глядишь, нанесем туда визит. Кас подпрыгнул и захлопал в ладоши, но под удивленными взглядами братьев прекратил и, напустив на себя независимый вид, спокойно заметил: - Что уставились? Все девушки так делают, я внимательно изучал поведение молодых особ по лучшим образцам видеопродукции. - Он со вчерашнего дня посмотрел штук десять подростковых фильмов, - театральным шепотом поставил Сэм брата в известность. - Я скоро свихнусь от всех этих визжащих чирлидерш и гориллообразных альфа-капитанов баскетбольных команд. - Ничего, Сэм, не бесись, - Дин хлопнул младшего по плечу, - а давай мы ему "Стриптиз" покажем, пусть лучше у Деми Мур манерам поучится? Кастиэль фыркнул и гордо направился в свою комнату, старательно виляя бедрами. На дружный хохот он никак не отреагировал. - Я все-таки никак не могу понять, почему никто не заметил этого штампа? - Сэм внимательно всмотрелся в бетонную коробку с выкрашенным в интенсивно-синий цвет фасадом и гигантским красным быком поперек и продолжил говорить в телефон. - Думаю, весьма неплохой клуб. Места много, большая парковка сбоку - рассчитано на наплыв посетителей. Вход оформлен весьма затейливо. - Угу, - прореагировал Дин, - и что? - Скоро буду и все расскажу. Войдя в номер, Сэм уже привычно наткнулся взглядом на Каса, сидящего на Диновой кровати в позе почти идеального лотоса. На этот раз на нем была майка на бретельках и те самые шортики, купленные в Пеории, не оставлявшие совершенно никакого простора воображению. Из-под голого бедра торчал пульт. Судя по мучительно кривившемуся лицу Дина, при выборе программы Кастиэль к его мнению прислушаться не пожелал. На экране Мадонна демонстрировала свою подтянутую сорокапятилетнюю задницу и неуемную жажду жизни. Кастиэль ритмично покачивал головой в такт музыке. - В общем, сейчас в клубе нет никого. Если что и произойдет, то вечером. Эти вечеринки по пятницам наводят на определенные подозрения, да? Я думаю, нам следовало бы проникнуть туда и понаблюдать. У нас есть еще пара дней. - Ладно. А что с повреждениями? - Я внимательно изучил фотографии и отчеты медэксперта, - подал голос Кастиэль, не отрываясь от экрана, на котором теперь Адель завела свою шарманку, - все повреждения нанесены явно без использования каких-либо рукотворных предметов. - В смысле? - Сэм направился к мини-кухне и принялся выкладывать купленные по дороге пончики, яблоки и бутылки с водой. - Кас считает, что человека разодрали, вероятно, заживо. Зубами и ногтями. - Когтями, хочешь ты сказать? - Нет, ногтями. И следы зубов тоже человеческие, - отозвался Кас, - „…rolling in the de-e-e-e-ep...“ - Мужика разорвали практически на куски? - И обглодали, - жизнерадостно подтвердил Дин, звякая очередной банкой. Сэм покосился на выросшую возле кровати со вчерашнего дня кучку синих банок с красными быками и налил себе воды. - Может, это энергетики так на кого-то подействовали? Дин, сядь и не мельтеши, - у Сэма создалось устойчивое впечатление, что он попал в мультик - Кас влюблен в телевизор и готов таскать его везде и всюду с собой, а Дин превращается в кролика Роджера, только вместо морковок у него энергетики. - Ну, вот давайте сходим и узнаем. Успеем наведаться туда сначала до знаменитой энергетической вечеринки, заценим обстановку. Ну что? Прогуляемся в клуб? - Мне нечего надеть, - тут же отозвался Кас. - Да нам, собственно, тоже, - ответил Сэм. - Девочки, вы смерти моей хотите? - рявкнул Дин, сжимая челюсти, с хлюпом высасывая последние капли из банки и без труда сминая ее в кулаке. - Ты скоро сам магазин одежды открыть сможешь, Кас. А на лосей дорогую одежду не шьют. Сэм решил пропустить оскорбление мимо ушей: - Это не обычный бар, Дин. Это популярное место. Для состоятельных людей. И нас в этом, - Сэм показал на свои потрепанные джинсы и клетчатую рубашку, - не пропустят. Там наверняка дресс-код! - Идем по магазинам! - радостно подпрыгнул на кровати Кас и унесся в свою, смежную с комнатой братьев, спальню - одеваться. - Как насчет этого, Кас? - настала очередная пятнадцатиминутная "смена" Дина сопровождать Кастиэля по извилистому пути между стоек с одеждой. За последние два часа Кас успел осмотреть только один этаж огромного мола, и ничего, кроме сережек и пары браслетов так и не выбрал. После почти часа бесплодного таскания в арьергарде ангела Дин и Сэм решили разделиться: пока один помогал выбирать одежду, второй мой немного расслабиться в одном из многочисленных кафе – пристанищ для одуревших от шопинга мужей - глотнуть кофе и просто отвлечься. - Нет, мне не идет этот цвет. В этой майке я буду казаться слишком бледным, - непреклонно произнес Кастиэль, даже не взглянув на вещи, которые протягивал ему Дин. - Знаешь что, тогда разбирайся сам. Мы уже битых два часа здесь торчим, я хочу жрать, и в меня больше не лезет кофе. - Хорошо, - неожиданно покладисто согласился Кастиэль, - я попрошу кого-нибудь из персонала помочь мне с выбором. А вы можете пока сходить перекусить. Взметнувшееся было чувство вины Дин задавил в зародыше и, не прощаясь, направился к эскалатору, по дороге кивнув Сэму. - А Кас? - спросил тот, присоединяясь к Дину. - Он тут завис надолго. Что за каналы он смотрел? Это не Кас, а гребаная Наоми Кэмпбелл. Сэм пожал плечами. Хорошо прожаренный бургер с ледяной колой и вишневый пирожок на закуску настроили Дина на более миролюбивый лад. Рассудив, что часа медитаций перед вешалками в одиночестве примерочной кабинки должно было хватить Касу для реализации всех своих явных и скрытых потребностей, братья направились обратно. Сэм свернул в мужской отдел, чтобы подобрать пару несколько более ярких футболок и модных джинсов, пока Дин отправился в женский, предвкушая беседу с хорошенькой кассиршей, которую заметил еще до того, как ушел обедать. В торговом зале Кастиэля не наблюдалось. Дин не торопясь прошелся по почти пустому этажу, перемигнулся с кассиршей, сосредоточенно выдувавшей огромный пузырь из жевательной резинки. Продавщица вздрогнула, пузырь лопнул и облепил ей большую часть лица. Она, взвизгнув, умчалась куда-то в подсобку. Так и не найдя Кастиэля, Дин решил заглянуть в примерочные. Пройдя вдоль кабинок почти до самого конца, он никого не нашел, и, если бы не странный звук, донесшийся из самой последней, он бы так ничего и не заметил. Звук явно был стоном, низким и прерывистым. Опасаясь спугнуть милую парочку Дин сначала нагнулся и заглянул под недостающую до пола занавеску. - Твою дивизию! На полу наблюдались босоножки Каса, два мужских ботинка на мужских же ногах, почти невидимые под спущенными до щиколоток форменными брюками, одна Касова ступня и ворох разноцветных одежек. Смачные чмоканья не оставляли простора для воображения - как минимум до поцелуев взасос дело дошло. Судя по окончательно спущенным штанам, возможно, и до большего. Дин резко отодвинул матерчатую штору, с мясом выдрав несколько колец, на которых она была подвешена. Увлеченно сосущаяся парочка слегка вздрогнула, но от своего увлекательного занятия оторвалась не сразу. Дин с облегчением заметил полоску трусов интенсивно-морковного цвета у Кастиэля на бедре. Одной ногой, некогда скромный в мужском сосуде, ангел, обвивал поясницу своего партнера, который оказался ниже его головы на полторы. Из семейных трусов последнего выглядывал не слишком впечатляющий член, который Кас и сжимал одной рукой, второй крепко цепляясь мужику за шею. Дин издал полузадушенный рык, на который, вероятно, способен вернувшийся с прогулки лев, увидевший, как на его законном месте развалился молодой соперник. Следуя тем же инстинктам, согласно которым лев попросту ломает хребет своему нежданному конкуренту, Дин ухватил активного недоростка за воротник бело-голубой клетчатой рубашки и швырнул его в проход так, что тот проехался голым задом по ковровому покрытию. Когда тот вскочил, чтобы по возможности быстро скрыться с глаз нервного друга, то напоминал уже не льва, а павиана, по крайней мере, цвет его задницы будил вполне однозначные ассоциации. Кастиэль переступил с ноги на ногу, облизнулся и нарочито медленно одернул топик на бретельках, который до этого фривольно болтался у него на шее. После чего, не теряя самообладания, принялся рыться в сброшенных вещах в поисках собственной юбки. Дин, проследив, чтобы продавец-консультант не вздумал вернуться, в бешенстве развернулся к Кастиэлю: - Что это было? - Что именно? - искусством хлопать намазанными тушью ресницами Кастиэль овладел в совершенстве. Казалось, еще немного - и взлетит. - Это!!! С чего это ты практически трахаешься с неизвестно кем в общественных местах? - До секса как такового мы как раз не дошли, и тот легкий петтинг, который мы себе позволили, вряд ли можно назвать полноценным сексуальным актом, заслуживающим обозначения "трах". Ронни всего лишь помогал мне с выбором, после того, как вы с Сэмом вероломно бросили меня одного. - Ты... Стрелки-то не переводи! Мы полдня за тобой таскаемся, а ты при первой возможности бежишь предлагать свою ракушку каждой креветке? - Твои метафоры мне не совсем ясны, но, уверяю тебя, Дин, я не предлагал никаких раковин представителям семейства членистоногих. Кроме того, насколько мне известно, в данный момент мы находимся в свободной стране, и я, как взрослая половозрелая личность, имею право вести себя таким образом, каким посчитаю необходимым. Учитывая мой возраст и опыт, я могу утверждать, что вполне контролировал процесс, и... - Боже, - застонал Дин, даже не обращая внимания на Кастиэля, который сделал страшные глаза при упоминании всуе имени Господнего, - за что мне это? Длинноволосый сученок, мечтающий о ветеринаршах и собаках, и ангел-недобиток с недотрахом. Ты вообще хоть знаешь, что такое секс? - Теоретически я вполне осведомлен о процессе.... - Заткнись. Дин почувствовал, что еще одно слово - и Кастиэль на собственной шкуре узнает, что такое порка ремнем с крупной металлической пряжкой. Прекрасное настроение, возвращенное обедом и пирожком, исчезло без следа не обещая вернуться. - Только пискни. Ты все выбрал? Кастиэль покосился на взбешенного Дина, притворно вздохнул и подцепил несколько одежек, висящих на отдельном крючке. - Туфли бы еще... - Обойдешься. А то попрешься сейчас босиком, и я лично прослежу, чтобы ты не по розовым лепесткам ступал. Кастиэль гордо выпрямился, натянул босоножки, не удосужившись застегиванием ремешков, и направился к кассе. При виде кассирши с клочками розовой жвачки, прилипшей к щекам и даже к ушам, он испытал чувство мрачного удовлетворения. Расплатившись, Дин, не оборачиваясь, рванул из магазина, даже не побеспокоившись посмотреть, что же за наряды купил им Сэм. Стоя перед зеркалом в их общей с Сэмом комнате, Дин пялился на собственное отражение. Не может быть, чтобы Сэм это всерьез. Темно-зеленая майка с бегущими вертикальными рядами цифр была еще ничего, хотя Дин предпочел бы, чтобы она не так обтягивала его торс. Но вот джинсы... - Ты решил сделать меня кастратом? Пережать мне яйца? - язвительно спросил он у брата. - Дин, это модный силуэт. Эти джинсы следует носить на бедрах, стащи их немного вниз... - Может, мне еще стринги под них надеть и татуировку на пояснице сделать? - А тебе бы пошло, - вдруг раздался хрипловатый голос от двери в маленькую спальню, принадлежащую Кастиэлю, - знаешь, такой ломаный узор... - Кас, голос, - рявкнул Дин, поворачиваясь, тут же сам этого голоса лишившись. Прошедшие полтора месяца изменили найденную на берегу Иллинойса оборванку. Кас давно уже не выглядел как пугало и не падал, теряя равновесие из-за сместившегося центра тяжести. Он научился даже носить юбки, не позволяя им задираться выше границы приличия, и ходить на каблуках. Но сейчас к косяку прислонилась девушка мечты любого гетеросексуального мужчины на земле. Короткие волосы блестели и были уложены вроде небрежно, но при этом подчеркивали и линию высокого лба, и маленькие уши, и длинную стройную шею. Развернутые плечи и декольте присыпаны золотой пудрой, а над ними - ухоженное личико с полными розовыми губами и подведенными зеленым глазами. Ниже... ниже было что-то фееричное, что-то простое и в то же время элегантное, такое, что сразу становилась заметна и шикарная грудь, и тонкая талия, и бесконечные ноги, удлинившиеся еще больше за счет каблуков. "Вот сволочь, купил-таки туфли, и когда успел", - мелькнуло у Дина в голове, но вид обтянутых тонкими черными чулками ножек заставил его забыть раздражение. Кастиэль отлепился от косяка и, слегка покачиваясь, шагнул к Дину. Бесцеремонно дернув его за джинсы, опустил их на несколько сантиметров ниже и кивнул сам себе: - Сэм прав. Этот покрой скрадывает не слишком удачную форму твоих ног, зато подчеркивает пресс... Хотя, - тут Кас скептически склонил голову и больно ущипнул Дина за бок, - пресс можно бы и подкачать. Что-то ты бургерами сверх меры увлекся. Сэм заржал. - Ну что, готовы к труду и обороне? Тогда выдвигаемся. - И одернул серебристо-серую блестящую рубашку и черные слаксы. - Прошу, Кас. Он учтиво распахнул перед Кастиэлем дверь гостиничного номера. - Дин, не забудь: сегодня вечером Кастиэль - наша очаровательная спутница. Веди себя как джентльмен. И положи пистолет, он нам не понадобится. "Красный бык" ждет нас! Пытавшийся засунуть куда-то в район ширинки небольшой пистолет Дин в очередной раз покраснел, швырнул его в сумку и вышел последним, захлопывая дверь. Вечер обещал быть интересным. В «Красном быке» явно был аншлаг. Винчестерам пришлось полчаса кружить по кварталу в поисках свободного парковочного места – перед клубом все было забито. В конце концов, приткнув импалу в какой-то подворотне, все трое направились к нему пешком. За время вынужденной прогулки Сэм не раз пожалел, что они взялись за это дело: его человеколюбие явно проигрывало в этот раз схватку с желанием убить брата и его ангела, лишь бы те заткнулись и прекратили ныть. Дин жаловался на судьбу–злодейку, пророча брошенной импале непристойное граффити и пропажу колес, Кастиэль же, спотыкаясь и повиснув у Сэма на локте, бубнил что-то про колдобины, слишком высокие каблуки и проклятых модельеров. В ту секунду, когда горизонт озарился неоновыми красно-синими огнями, Сэм облегченно выдохнул и прибавил шагу. Попасть в клуб, однако, оказалось не так просто, как они себе представляли. Огромная толпа самой разномастной публики штурмовала центральный вход, но котором стоял охранник, невозмутимый, словно сфинкс. Поджав мясистые губы, он сквозь стекла черных очков обозревал окрестности, скрестив руки на бочкообразной груди, время от времени приходя в движение – в этот миг все замирали в ожидании чуда – и указывая на счастливчика в толпе, и тогда будто бы из ниоткуда выныривал еще один охранник, откидывал золотистую цепь со стойки, обраслечивал избранного и пропускал его в царство музыки, энергетиков и драйва. - И что дальше? – недовольно спросил Дин, потирая бок, когда они безуспешно попытались протиснуться ближе к входу в клуб. - Может, попытаемся зайти с черного хода? – неуверенно предложил Сэм, вспоминая трехметровый забор с колючей проволокой по верху, огораживающий клуб сзади. – Попробуем перелезть и… Наткнувшись на возмущенный взгляд брата, явно не горящего желанием проделывать акробатические этюды в супер-тесных джинсах, Сэм заткнулся. Потолкавшись еще минут пятнадцать и получив удар по печени чьим-то острым локтем, он уже было решил объявить о провале их миссии, как Дин спросил: - А где, мать его, Кас? Лихорадочно оглядываясь по сторонам и стараясь не паниковать, что не очень-то у обоих получалось, братья топтались на месте, когда Сэм заметил мелькнувшую знакомую макушку: - Гляди-ка! – дернул он Дина за шлевку джинсов и указал направление. Кастиэль невозмутимо двигался вперед, и народ расступался перед ним, как воды Красного моря перед беглыми евреями. Это шевеление было замечено: человек-гора уставился на возмутителя спокойствия, поморщил лоб и, кивнув сам себе, ткнул в Каса пальцем-сарделькой. Охранник снял цепочку, галантно протянув Касу руку. Тот мило улыбнулся, взмахнул ресницами, но внутрь не прошел, а продефилировал к главному, фамильярно положив руку на обшлаг чуть не трескающегося по швам пиджака, и что-то зашептал в деформированное ухо. Хозяин уха вторично наморщил лоб, посмотрев поверх очков прямо на Винчестеров. Скривился, но, глянул с одобрением в Касово декольте и ущипнув того за попу, снисходительно поманил братьев, будто подзывая официанта. Кас расплылся в улыбке, чмокнул амбала в подбородок и замахал: - Сюда! Сюда! Эй! Винчестеры энергично заработали локтями, и уже через пару секунд стояли перед вожделенной стойкой. - Сегодня я ваш билет в рай, - пошутил Кастиэль и шагнул внутрь. Музыка оглушала. Укуренный диджей вился вокруг пульта, управляя бушующей толпой. Туда-сюда сновали девочки и мальчики в красно-синей обтягивающей униформе с заставленными стаканами и банками энергетика подносами, ловко лавируя между столиками и танцующими посетителями, от барной стойки и обратно. - Содом и Гоморра, - прошептал будто бы восхищенно Кастиэль, заставив Дина напрячься. - Держись меня, - скомандовал он, обнимая Каса за талию. – Чтоб ни на шаг от меня не отходил! Кас кивнул, приоткрыв рот – взгляд его метался по танцполу, время от времени обращаясь к огромным экранам, на которых демонстрировались видео извивающихся шоугерлз. - Я бы тоже так мог, - прошептал он. - Даже не думай! – Дин тряхнул Каса за плечи и потянул за собой. Сэм, благоразумно воздержавшийся от комментариев, последовал за ними. - Что пить будете? – Бармен тряхнул копной волос, словно модель из рекламы шампуня и хищно оскалился. – Мы принимаем наличку и кредитные карты, а также ювелирные украшения, аксессуары и поцелуи от таких прекрасных девушек… Кас стрельнул взглядом сквозь намазюканные толстым слоем туши ресницы и повел плечиком, будто невзначай его оголяя. - Слюни подбери, - зло рыкнул Дин, поправляя одежду на Касе. – Нам три бутылки пива. Бармен улыбнулся еще шире: - Одну секунду. - Мне кажется, или у него сейчас лицо треснет, - поинтересовался Сэм, зорко обозревая помещение. – Итак, штампов нам не поставили – вместо них выдали браслеты. И не скажу, что это мне очень нравится. - Да, версия распадается на глазах. А есть в Спрингфилде еще какие-то клубы с похожей символикой? - Вроде бы нет. Хотя тайных обществ ведь никто не отменял. На двенадцать часов – помещение для персонала, на восемь – пожарный выход и, кажется, кухня. - Угу, на втором этаже, похоже, вип-зона, – Дин прижал Каса к себе, поглаживая его по запястью. – Еще одна дверь под лестницей – прикрыта занавесью. И три двери за спиной у диджея. - Ваше пиво и для прекрасной леди – коктейль. – Возникший из ниоткуда бармен поставил три открытых бутылки, а также нечто мерцающе-слоистое, декорированное цветными зонтиками и дольками фруктов в высоком бокале. – Кстати, я Джонни. - Мы не заказывали, – удивился Сэм. - Это от того джентльмена, - темнокожий парень в бархатном пиджаке отсалютовал Касу таким же бокалом и послал воздушный поцелуй. Кас расплылся в улыбке, но Дин был неумолим: - Поставь на место! – Отбирать коктейль у хрупкой девушки, конечно, не очень красиво, но Дин твердо решил контролировать Кастиэля, чтобы не допустить в будущем эпизодов, похожих на случай в примерочной. – Ты же не шлюха какая-то! И прекрати ему улыбаться! Пей свое пиво. Кастиэль надул губы: - Но я хочу попробовать! - Кас, не выводи меня! Мы тут по делу, а не для того, чтоб ты хвостом вертел и цеплял мужиков. - Но, Дин! Дин поморщился, будто от зубной боли. - Мы сами купим тебе коктейль, - успокаивающе предложил Сэм, - и может, попробуем слиться с толпой? Дин опустошил свою бутылку в два глотка: - Я думаю сходить разведать обстановку на кухне. - Но-но, ковбой, попридержи коней! Давайте вы с Касом немного потанцуете, а я прогуляюсь, - не дождавшись ответа от брата, Сэм слез с барного стульчика и скрылся в толпе. - Черт! – Выдавил Дин. – Мне надо выпить что-то покрепче… Эй ты, порцию виски и давай какой-нибудь ваш коктейль! «Секс на пляже» давай! Кастиэль просиял: - А потом мы будем танцевать? Я дома немного репетировал. Сэм ловко ввинтился в разгоряченную музыкой и алкоголем толпу. Кас с интересом наблюдал за танцующими, Дин пытался тоже рассматривать зал, но, вопреки его воле, взгляд как стрелка компаса постоянно возвращался к Кастиэлю. Тот уже порозовел, попробовал свой коктейль и теперь двигался на месте, не слишком уверенно переминаясь в такт музыки, покачивая бедрами и поводя плечами. Время от времени он ловил губами соломинку и сосредоточенно делал пару глотков из высокого стакана, а потом опять принимался изображать из себя что-то вроде завсегдатая подобных вечеринок. Оторвав в очередной раз глаза от Каса, Дин заметил невысокого смазливого типа, который расположился в паре метров напротив Кастиэля и весьма недвусмысленно подмигивал, старательно вытанцовывая нечто вроде свадебной пляски подстреленного тетерева. Касу, судя по всему, его усилия нравились, в любом случае он начал двигаться более целенаправленно, кивая кавалеру и значительно увеличив амплитуду раскачиваний. Понаблюдав за этой комедией пару минут, Дин понял, что пора брать быка за рога, как бы символично это не прозвучало. Он одним глотком выпил двойной виски, который заказал себе в качестве очередной порции уверенности, потом вытащил бокал из пальцев Каса и решительно потянул того в направлении танцпола. Кас последовал с готовностью, Дин с удовлетворением отметил, что тот даже не взглянул на активного танцора, и это наполнило Дина гордостью. Уверенности, правда, резко поубавилось, когда они вдвоем оказались вдруг в массе извивающихся, пышущих жаром и возбуждением тел. Кас, хоть и не слишком изящно, но зато старательно и без стеснения, принялся копировать движения оказавшихся в его поле зрения девушек. Дин сумрачно переступал с ноги на ногу и, не прекращая топтаться на месте, матерился про себя. Даже в школьные времена он практически никогда не танцевал на вечеринках, предпочитая занять стратегическую позицию сначала поближе к бочонку с пивом, а потом на самом уединенном диване, желательно в компании одной-двух-трех одноклассниц. Сейчас же он ощущал себя выставленным напоказ, ему очень не хватало тяжести пистолета в руке, чтобы чувствовать себя в толпе спокойней. Неизвестно, чем бы закончилась эта пародия на развлечение, если бы высшая сила в лице диджея не решила дать своим поданным небольшую передышку, и он не врубил медляк. При первых аккордах "Knockin' on The Heaven's Door" от Guns'n Roses лицо Дина просветлело. В конце концов, это было нечто знакомое и не требующее особенных усилий. Он поймал руку Кастиэля, который выглядел немного озадаченным тем, что все остальные танцующие начали разбиваться на парочки, повисая друг на друге, или же двинулись с танцпола ближе к стенам или к бару, и потянул его на себя. Сориентировавшись, Кастиэль закинул обе руки Дину на шею и позволил себя обнять. Оба медленно закружились под звуки гитары Слэша и резкого голоса Акселя Роуза. Как ни странно, но все неудобство немедленно исчезло. Кас в объятиях ощущался на редкость удобно и... правильно. От него приятно пахло чем-то сладковато-пряным, то ли духами, то ли это был его собственный запах, на который Дин до сих пор не обращал внимания. Дин сжал руки, прижимая гибкое податливое тело ближе. Кастиэль чутко следовал каждому его движению, он вжался всем телом в Дина и весьма недвусмысленно принялся потираться об него бедрами. Взглянув на умиротворенное лицо с легкой улыбкой, блуждающей на губах, Дин засомневался, что тот осознает, что делает. Засмотревшись на полуприкрытые глаза и влажно поблескивающие в свете цветных прожекторов губы, Дин с ужасом ощутил, что у него начинает вставать. Дурацкие джинсы, натирающие область паха, делали все только хуже - малейшее движение усиливало трение, и член Дина неудержимо и быстро твердел. Дин попытался отодвинуться от Каса, избегая слишком тесного контакта, но тот, похоже, вошел во вкус и вовсе не был намерен так просто от него отлепляться. Крепче обняв Дина за шею, Кас положил голову ему на плечо и прижался совсем уж бесстыдно, по крайней мере, по мнению Дина. И вдруг вскинул на него глаза, до этого отрешенные и мечтательные, а теперь, Дин голову готов был отдать на отсечение, лучащиеся весельем. - Ди-и-ин, - протянул вдруг Кас, губами почти уткнувшись ему в ухо, - ты все-таки взял пистолет с собой или тебе нравится со мной танцевать? Упади сейчас небо на землю, Дин бы и не заметил. К падениям небес он уже почти привык, а вот к тому, чтобы у него вставало на Кастиэля - нет. К счастью, окончание композиции и резкая смена музыки с рока на первые аккорды новой песни Мадонны, избавили Дина от необходимости отвечать. Публика оживилась, особенно когда раздались звуки марширующих людей. Дин и Кас завертели головами, пытаясь понять, куда вдруг все устремились. Как оказалось, в центре зала была небольшая площадка вровень с полом, но которую по желанию можно было осветить дополнительными прожекторами. И, похоже, на ней начиналось представление. Несколько высоких парней с голыми торсами, в обтягивающих лосинах и на просто гигантских шпильках выдвинулась на середину уже опустевшего круга и распределилась в шахматном порядке. Кас, любопытный как кошка, рванул через толпу. Дин с трудом продирался за ним, чертыхаясь на тычки, толчки и даже пару затрещин, что прилетели ему неизвестно откуда. В свете бешеного мерцания стробоскопа танцовщики весьма похоже копировали движения Мадонновской подтанцовки. Что именно произошло, Дин так и не понял, но Кастиэль вдруг оказался каким-то образом посреди этой переполненной тестостероном группы извивающихся и изображающих почти половой акт парней. Дин не сумел вовремя утащить его, а зрители вдруг взорвались бешеными криками. Кас неожиданно извернулся и принялся извиваться, явно копируя Мадонну. И ему это удавалось очень даже неплохо! Парни быстро сориентировались, и Дин бессильно сжал зубы, глядя как ангела - его ангела, прошедшего рай, ад и чистилище - беззастенчиво лапают потные полураздетые мужики. Как ни странно, но Кас прекрасно вписался, похоже, его репетиции перед телевизором были значительно более интенсивными, чем Дин мог предположить. К концу песни Каса окружили все танцовщики сразу, двое подняли его на плечи, остальные устроили вокруг этих троих настоящие языческие пляски. С последними тактами Кастиэля опять спустили на пол, яркие прожекторы погасли и, хлопнув его пару раз по плечу и по попе, группа отправилась прочь. Кас замер, глуповато и счастливо улыбаясь. Вокруг него уже вовсю смеялись и танцевали люди. Дин смог, наконец-то, пробраться к нему, схватил за руку и поволок с танцплощадки. Кас упрямился и не хотел идти, но теперь Винчестер явно превосходил его в физической силе. Добравшись до стены, Кастиэль наконец-то смог выразить свое возмущение: - Оставь меня в покое! – Кас с трудом выдернул руку из цепкой хватки Дина. – Хватит ходить за мной по пятам! - А ты перестань вести себя как не пойми кто! - Я себя нормально веду, в отличие от тебя! С тех пор, как я вернулся, ты совершенно невменяемый! - Я невменяемый? Это я возвращался три раза в мотель, потому что забыл свои трусы? Я сосался в примерочной кабинке с незнакомым мужиком? - Его звали Ронни! – Возмущенно топнул ногой Кас. - Я двадцать четыре часа в сутки смотрю МТV? У меня мозг скоро вскипит от мяуканья Леди Гаги! И вообще, сколько можно… Возмущенная тирада Дина была прервана самым неожиданным заявлением: - Я хочу писать! - … терпеть твои… Что? – Глядя на мнущегося Каса, Дин покраснел от неловкости. – А. Ладно. Ну, пойдем, я тебя проведу, там вроде был туалет. Смыв за собой, Кас вышел из кабинки, вымыл руки, и, достав из крохотного блестящего клатча блеск для губ, стал поправлять чуть смазавшийся макияж. - Какой нервный у тебя бойфренд, - сочувственно произнесла темноволосая, чуть похожая на крыску девица, взбивая кудри. - Запара на работе, - выдал Кас, нанося третий слой блеска. - И все равно это не повод так кричать. – Возникшая из-за спины Каса пухлощекая блондинка приобняла его за плечи. - Это да, - протянул Кас, слегка удивившись такому дружелюбию. - Я видела, что он отмочил на танцполе, он всегда такой? – спросил голос из занятой кабинки. - Ага, - легкомысленно согласился Кас, прикидывая, стоит ли подкрасить ресницы. - Ненавижу таких, как он! – Крыска нахмурилась, выламывая себе пальцы. – А ты классная! - Спасибо, - Кас застыл, не совсем понимая, чего от него ожидают, и как правильно поступить. - Знаешь, завтра будет совершенно особенная вечеринка, - блондинка устроила подбородок у Каса на плече, - и ты точно должна прийти! Кастиэль возбужденно озирался, ища Винчестеров. - Кас, вот ты где! Как это ты прошел мимо меня? Я же от двери не отходил! – Обалдело спросил Дин. - Мы их нашли, – зашептал ему на ухо Кас. - Чего? - Мы нашли место! И я знаю время! - Ни черта не слышу, что ты говоришь! – Музыка глушила все вокруг, так что Кас просто взял Дина за руку и поволок к выходу. - Ну? – Поинтересовался Дин, как только они выбрались на свежий воздух. - Смотри! – Кас торжествующе продемонстрировал запястье, на котором, будто свежая татуировка, был отпечатан силуэт быка. Совет собрали сразу, как только удалось вызвонить Сэма, и они все вместе приехали в номер. Кас в очередной раз продемонстрировал штампик. Чернила держались крепко, он это уже проверил, можно было не беспокоиться, что на следующий день его не признают за своего. - Еще раз, Кас, - попросил Сэм, потирая глаза. - И помедленнее. Кас вздохнул, покосился на полупустую банку энергетика с быком на жестяном боку, и заговорил тоном взрослого, убеждающего двухлетнего ребенка: - Со мной вступили в контакт несколько молодых женщин и предложили принять участие в - я цитирую - "особенной вечеринке". Она начнется завтра, незадолго до полуночи. Этот штамп - пропуск в отдельный зал. Мне следует пройти по лестнице вниз, через ту дверь за занавеской, которую ты заметил в начале, Сэм. Похоже, это какая-то особая элитная группировка. Да, и еще я заметил у каждой девушки татуировку в виде этого самого быка, у всех одинаковые. - Я одного понять не могу, как тебе удалось произвести на них такое сильное впечатление, что они сходу тебя пригласили, - пожал плечами Сэм. - Я танцевал, - с явной гордостью сообщил Кас. - Угу, с толпой педиков в колготках, - буркнул Дин. - Так это бы ты? Я видел представление с балкона, но даже и представить себе не мог, что это ты так круто зажигал... - Увидев мгновенно закаменевшее лицо брата и его судорожно сжавшиеся кулаки, Сэм тут же поправил себя: - Вообще, не стоило, наверное, так светиться и отрываться от Дина. - Если бы я этого не сделал, у нас не было бы приглашения. - У тебя, - подчеркнул Дин. - Это роли не играет - у меня или у нас. В любом случае, мы теперь знаем, где и когда. Пожалуй, нам стоит отдохнуть, ночь предстоит нелегкая. Пройти в клуб на следующий вечер оказалось не в пример проще, чем накануне. Стоило Кастиэлю показать синюю картинку на своей руке, как охранники немедленно приветливо отодвинулись в сторону. Никого не заинтересовало, что на двух сопровождающих девушку парнях были надеты не слишком типичные для дискотек наряды - тяжелые ботинки, удобные широкие джинсы и куртки, скрывающие под собой целый арсенал самого разнообразного оружия на все случаи встречи с нечистью. В этот раз Дин и Сэм основательно подготовились. Дискотека была в самом разгаре. Энергетики в чистом виде и смешанные с разными сортами алкоголя лились рекой. Толпа бесновалась, резкая аритмичная музыка перекрывала все посторонние звуки. Разговаривать было невозможно. Дин жестами объяснил Кастиэлю, что они с Сэмом идут вниз и постараются проникнуть в тот самый зал. По договоренности Касу следовало дождаться условленного часа и пойти в зал одному. А там действовать по обстановке. Дин заранее приказал ему не геройствовать, в драку не лезть и зазря остатки моджо не расходовать. Оставшись без своих спутников, Кастиэль почувствовал себя неуютно. Накануне он выпил, и это сделало его более уверенным в себе, сейчас же самые разные мысли полезли в голову. Поглядев в сторону колышущейся массы людей, он вздохнул и влился в нее. Лучше было не привлекать к себе излишнего внимания. - Заходим друг за другом, если помещение бльшое, рассредотачиваемся. ЭМП с собой? - проорал Дин Сэму в ухо. Можно было не опасаться, что их кто-то услышит. Они себя-то не слышали. - Все окей, - поднял Сэм большой палец, - пошли. Как ни странно, но дверь никем не охранялась. Винчестерам удалось без проблем спуститься по лестнице и пройти сквозь спрятанный за занавеской проход. Стоило тяжелой резной двери закрыться за их спинами, как все звуки бешеной вечеринки будто отрезало. В небольшом помещении было темно, хоть глаз выколи. А запах – пахло, как в зоопарке – тяжело, мускусно, большим зверем, и еще чем-то, что Сэм никак не мог идентифицировать. Пошарив по стене он наткнулся на выключатель и через миг все озарилось тусклым светом. Винчестеры стояли посреди крохотного, выложенного плиткой предбанника. Прямо перед ними стояла проржавевшая ванна, наполненная чем-то густым и красным. Красные же пятна были на стенах и на полу. - Это что, кровь? – Сиплым голосом спросил Дин. - Не знаю. – Сэм сглотнул и рассширившимися глазами уставился на его руку. – Смотри! Синие чернильные полосы извивались и складывались в силуэт быка. - Тебя пометили. Дин моргнул: - Ну, я им так просто не дамся. Сэм подошел ближе к ванной, и наконец сообразил, чем это пахнет. – Это вино, Дин. И тут свет погас. И где-то впереди замигали красные огоньки. Они стояли почти в полной тишине, в которой слышались, как ни странно, шорох листьев, переливчатый говор ручейка и, кажется, даже пение соловья. - Что за хрень? - прошептал Дин, поворачиваясь к Сэму. Но того за спиной не оказалось. Как не оказалось и двери. Дин достал пистолет и передернул затвор. Клацанье громко прозвучало почти в полной тишине. Нащупывая дорогу, Дин медленно двинулся в подсвеченную красноватыми всполохами темноту. Кастиэль совершенно потерял счет времени. Казалось, музыка переполняет его. Басы задавали ритм его движениям, а более высокие звуки наполняли тело непонятной истомой. Это было похоже на зов, пока неясный и неопределенный, но из-за этого не менее сильный. Он двигался, повинуясь мощным аккордам, и вскоре впал в некое подобие транса. Дин медленно продвигался вперед. Всполохи стали ярче, послышалось заунывное пение под аккомпанемент каких-то неизвестных Дину инструментов. Он замер и прислушался. Как ни странно, но определить, откуда шел звук, не представлялось возможным. Он витал в воздухе, подобно навязчивому тяжелому аромату, который уже начал дурманить Дину голову. Дин потряс головой, сделал шаг вперед и неожиданно налетел на что-то твердое, гладкое и холодное. Зеркало. Огромное зеркало без начала и конца. Кастиэль будто бы потерялся. Неоновые пульсирующие лучи дезориентировали, как вдруг все стихло. Он замер, не понимая, что происходит: людская масса содрогалась, повинуясь неслышному ритму, но уже не стискивая и не толкая, а мягко обтекая его. - Иди ко мне, – раздался глубокий бархатный голос у него в голове. – Иди ко мне, мой маленький ангелочек. "Пора", - подумал Кас, и направился к лестнице, ведущей к потайной двери. Дин двинулся вдоль зеркала влево, ведя по нему ладонью. Как ни странно, но в нем мало что отражалось. Дин видел себя, но как-то неправильно, искаженно, его отражение было словно подернуто дымкой. А вокруг была клубящаяся темнота. Музыка стала громче, быстрее, в ней начали появляться неприятные визгливые нотки. Неожиданно зеркало оборвалосъ, Дин автоматически шгнул еще пару раз и наткнулся на другую гладкую поверхность. Попытался вернуться, но наткнулся на стеклянную стену. Похоже, он попал в ловушку. Кастиэль потянул на себя дверь и попал в освещенный факелами коридор. Прямо перед дверью стояла та самая, похожая на крысу, девушка, на этот раз одетая в нечто вроде белого балахона, расписанного кроваво-красными знаками, с венком из виноградных листьев на голове и с большой бронзовой чашей в руках. - Добро пожаловать, - произнесла она и протянула чашу Кастиэлю. - Пей! Кастиэль принял тяжелый сосуд из ее рук и осторожно пригубил. В чаше оказалось терпко-сладкое вино, цветом и консистенцией напомнившее ему кровь. Он вопросительно поднял глаза. - Пей! - с нажимом повторила девушка. - До дна! Кастиэль повиновался, вливай в себя ароматную жидкость. В голове зашумело, все стало казаться чудесным и правильным. Он допил вино и вернул чашу. - Пошли! - приказала девушка и двинулась впереди него, показывая дорогу. Дин метался от одного зеркала к другому, но никак не мог найти выхода. Его беспорядочная беготня привела к тому, что он совершенно потерял ориентацию и не знал даже, в какой стороне выход. Запах усилился и теперь напоминал удушливую вонь, музыка оглушала и лишала остатков самообладания. Из-за угла зеркала высунулась рука и вцепилась в его куртку. Кастиэль вдруг оказался в огромном зале, настолько большом, что стены терялись где-то в полутьме. Весь зал был заполнен женщинами, молодыми и не очень, одетыми подобно приведшей его спутнице. В центре зала по каменному желобу тек красный как кровь ручей. Одетые в белое фигуры зачерпывали из ручья жидкость, пили ее, чертили ей странные знаки на своих белых одеждах. Кастиэль увидел несколько музыкантов, переодетых сатирами, и подивился качеству костюмов. По сравнению с этими козлоногими красавцами мистер Тумнус был олицетворением человеческой внешности. Сатиры играли на греческих инструментах, которые, как Кас думал, давно уже нигде не использовались. Музыка была рваной и быстрой, и все ускорялась. Кастиэль увидел, как несколько женщин сплелись в танце, больше похожем на борьбу. Они выгибались, хватая друг друга за распущенные волосы, за подолы, за плечи, повергая друг друга наземь, пока все они не оказались на полу, сплетенные в один гигантский ком из человеческих тел, рук и ног. Музыка ускорилась, к лежащим присоединялись все новые и новые участницы, и вскоре везде распростерлись обнаженные тела. Женщины ласкали друг друга, впивались поцелуями, больше напоминавшими укусы, друг другу в шеи и грудь. Кастиэль застыл, не в силах отвести взгляда от этой вакханалии. Дин вырвался, но немедленно множество других рук потянулись к нему, хватая, за воротник, за руки, вцепляясь в пистолет... Он вертелся на месте, пытаясь освободиться, но рук было слишком много. Какие-то неясные тени скользили вокруг него, и как он ни старался прицелится, он ничего не мог разглядеть. Куртка затрещала по швам, уступая настойчивым рывкам, за ней последовала футболка. Острые ногти впивались в кожу, оставляя длинные кровоточащие царапины. - Иди ко мне, я жду тебя, - опять зазвучало в голове Кастиэля. Голос манил, гипнотизировал, отзывался внутри, где-то внизу живота, звал за собой, в извилистые темные коридоры, мимо совокупляющихся людей, и дальше по лестнице, прямо в логово к тому, ради кого Винчестеры приехали в Спрингфилд. Кастиэль зачарованно двинулся на голос, которому не было сил противостоять. Ему казалось, будто распростершиеся на траве женщины провожают его завистливыми взглядами, но не обратил на это внимания. Сэм каким-то шестым чувством ощутил надвигавшуюся опасность. Взяв мачете наизготовку, он практически бесшумно двинулся вдоль стены. В какой-то момент стена за его спиной вдруг пропала, и он попал в совершенно темный коридор. Держась одной рукой за стену, он пошел вперед. Немного погодя впереди замерцал огонек. Казавшийся бесконечным зал неожиданно закончился, и Кастиэль оказался перед самой обычной кирпичной стеной, в которой была самая обычная металлическая дверь, какие ставят в общественных местах. Он нерешительно нажал на побитую ржавчиной железную дверную ручку. Комната была небольшой и темной, с низким потолком, на котором в хаотическом порядке были подвешены светильники. Он сидел на краю рваного полосатого в пятнах матраса, раскуривая косячок и жмурясь, словно кот, объевшийся сливок. - Ну, здравствуй! – сказал Он, приглашающе похлопав по матрасу. Сэм приблизился к выходу из коридора и осторожно выглянул наружу. Он не сразу понял, что же он видит, большой зал терялся в полутьме, дрожащие язычки светильников искажали расстояния и пропорции. Потепенно глаза Сэма приспособились к освещению, и он рассмотрел как по мере приближения к центру каменный пол сменяется луговой травой, на которой там и тут располагались группы женщин, занимавщихся любовью. Откуда-то сбоку доносилась странная раздражающая музыка, похоже, квартет или квинтет из нескольких флейт и кифары, как почему-то подумал Сэм. В центре луга, на небольшом возвышении, стоял, раздувая ноздри, гигантский красный бык с золочеными рогами и рыл копытом землю, выворачивая комья влажного чернозема. Сбоку доносились крики - кричал мужчина, а хор женских голосов отвечал на его вопли визгом и нестройными песнопениями. Группки совокупляющихся распались, все заинтересованно начали подниматься, собираясь вокруг быка. Кас замер возле двери, не решаясь пройти дальше. Комната была самой обычной, пол был покрыт истертым выщербленным паркетом, стены выкрашены краской. Кое-где стояли трехногие светильники, из которых поднимался ароматный дымок. Кастиэль чувствовал древнюю мощь, исходившую от якобы мужчины на матрасе. Древнюю и очень странную. Он не мог определить, добр тот или зол. Внешне тот выглядел не слишком впечатляюще - не очень высокий, широкоплечий, с поросшим светлыми курчавыми волосами торсом. Отросшие волосы падали на лоб и прикрывали шею, а из-под челки сверкали неожиданно яркие глаза света зеленого винограда. Мощные руки оплетали затейливые татуировки в виде виноградных лоз, которые неуловимо менялись, словно листья на лозах шевелил ветер. Листья поднимались до самых плеч, заходили на грудь и образовывали странный узор. Древний Бог протянул руку в направлении Кастиэля. От движения по мускулистой руке прошлась рябь, и татуировки вновь неуловимо изменили свой рисунок. Кастиэль замер, не решаясь подойти. - Не бойся, - Бог поскреб клочковатую бороду, отложив самокрутку, - ты слишком долго боялся и блуждал в темноте. Подойди. Кастиэль двинулся вперед. Вдруг комната распалась, словно карточный домик – в один миг исчезли и стены, и потолок, и паркетное покрытие. Пол пророс травой, дверной косяк обвил плющ, а в воздухе разлился запах роз и вина. Кас подошел ближе. Рука его неуверенно коснулась растрепанных русых кудрей, вцепляясь в них, царапая кожу головы. Бог оскалился, обнажив кривоватые острые зубы, а потом коснулся губами касового запястья. И потянул на себя. Сэм увидел, как из темноты появилась группа человек в десять, котащивших за собой кого-то сопротивлявшегося и вырывавшегося. Сэм приготовилсй спешить на помощь, жалея, что они с Дином потерялись, и тут с ужасом понял, что фигура вырывавшегося человека ему очень даже хорошо знакома. Невнятные было крики обрели смысл: человек явно выкрикивал имя Сэма, перемежая его затейливыми ругательствами. Сэм покрепче перехватил мачете и прыгнул вперед. Поцелуй был нежно-терпким. У Каса перехватило дыхание от затопивших его эмоций. - Слишком долго не принимал себя, - прошептал Он на ухо Касу, и поцеловал вновь, но уже сильнее и глубже, прикусывая нижнюю губу, вылизывая и посасывая. Мозолистые пальцы легли Касу на грудь, сжимая ее сквозь тонкую ткань, поглаживая, теребя соски. Поцелуй в шею, ключицы, ниже, и вот уже топик отлетел в сторону, руки подхватили Каса под бедра, дерзко залезая под юбку, оттянув трусики в сторону, погружаясь в жаркую влажную тесноту. Еще мгновение, и Кас оказался распростертым на спине, прижатый большим мускулистым телом. И Он смотрел на него пронзительно и всезнающе тяжелым свинцовым взглядом, и вновь приник поцелуем к распухшим губам, и тут же вошел одним движением. Кас застонал от боли, попытался отодвинуться, но хватка не ослабевала, и глаза налились слезами. - И боль, и смерть, и рождение – это и есть жизнь, прошептал Он, и от этого шепота у Кастиэля вдруг расцвел внутри огонь, боль запульсировала в ритме рождения сверхновой, и в ней родилось удовольствие. Кастиэль закричал и кончил первый раз в своей жизни. Ему понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние в двадцать шагов, и он оказался в гуще жадно тянущих скрюченные пальцы женщин, утративших всю свою женственность, мгновенно превратившихся в фурий. Сэм с трудом пробивал себе путь, не жалея раздавая зуботычины, отпихивая обезумевших дамочек ногами. Дин уже хрипел, многочисленные руки вертели его, дергали, пытались растянуть, разодрать на части. Зубы скалились, глаза наливались кровью, языки высовывались наружу в ожидании крови и свежей плоти. Бык напрягся и будто бы торжествующе замычал, ему явно было не впервой присутствовать при подобных вещах. - Дионис! Дионис! Дионис! - заверещали уже совершенно нечеловеческие голоса. Бык всхрапнул и двинулся ближе, опуская круторогую голову. - Сэм! Бык! Кончай быка! - заорал Дин, обороняясь из последних сил. И Сэм понял. Он рванулся вперед, замахиваясь мачете, и с налету вонзил лезвие в шею животного. Бык заревел, кровь из перерезанной яремной вены ударила фонтаном, заливая все вокруг. В реве явственно слышалась ярость и боль, бык зашатался и упал на подломившихся ногах. Жрицы завыли, падая ниц, протягивая к быку руки, скользя на мокрой от крови траве. На Дина и Сэма никто не обращал внимания. Все смотрели только на быка, издыхающего на своем почетном холме, шерсть которого задымилась и начала медленно тлеть. Сэм подобрался к Дину и подхватил его под руку. Оскальзывая и спотыкаясь они двинулись к коридору, откуда пришел Сэм. - Подожди... Кас... он... там... - забормотал Дин, делая слабые попытки вырваться и побежать обратно. - Я его здесь не видел. Пошли, пошли, сейчас выберемся и позвоним ему, он наверняка еще на дискотеке. Дин с трудом последовал за братом. Завыла сирена, из невидимых в темноте дюз брызнула вода, но Сэму на это было наплевать. Кастиэль нашелся на тротуаре перед клубом, откуда братья вывалились в толпе испуганных посетителей. Он сидел, вперившись пустым взглядом прямо перед собой. - Эй, ты как? – Сэм присел перед ним на корточки. – Кас? Пойдем-ка, там Дин уже завел машину. Тот был будто пьяный: - Что? - Пойдем говорю. Хватит тут рассиживаться – отморозишь себе все. - Все? – повторил за Сэмом Кас, будто попугай. - Все-все! – подтвердил Сэм, приподнимая его и поддерживая за талию. – Давай, двигай своими красивыми ножками. - А вы… - Кас оборвал фразу на полуслове, пока Сэм сгружал его на заднее сиденье импалы. В машине стоял запах как на бойне. - Мы его замочили, слышишь? Убили мерзавца! Все хорошо. – Дин, обернувшись, похлопал Каса по коленке окровавленной и ободранной рукой. Кас встрепенулся: - Убили? - Ага! Одной левой! - Подтвердил Дин, снимая импалу с ручного тормоза и переключая передачу. – Даже как-то чувствую себя разочарованным. - Придурок! – Сэм ткнул ему кулаком в плечо. – Слава Богу, что все так легко получилось! Еще бы чуть-чуть, и тебя разодрали бы в клочки. Куда тебя вообще унесло? - Убили, - прошептал неверяще Кас, чувствуя наворачивающиеся на глаза слезы. - Притормози, не успеем проскочить! - попросил Сэм брата. – Куда нам спешить, сейчас в мотель, соберем вещички, приведем тебя в порядок и можем на пару дней… Кас слышал голос Сэма, будто пробивающимся сквозь пуховую подушку. Светофор горел красным. Рядом с импалой притормозил блестящий хромом и черным лаком Харлей. Хозяин байка, одетый только в кожаную жилетку, подмигнул Касу, и татуировки на его обнаженных руках пошли рябью, сплетаясь в виноградные лозы. Короткопалая квадратная ладонь коснулась стекла, Кас потянулся к ней, словно росток к солнечным лучам. Байкер сверкнул кривозубой улыбкой и ударил по газам, как только красный свет сменился желтым. - Ну, конечно, - пробормотал Кас, - убили, ага.