Мой брат - король!

Регулус Блэк       Регулус ненавидел Джеймса Поттера. За то, что тот отнял у него любимого брата. Вот они с Сири были лучшими друзьями — а вот уже ближе Поттера у брата никого нет. Джеймс стал для Сири всем: семьёй, домом, другом, братом, и Регулус бы не удивился, что и любовником. Но, скорее всего, нет, судя по плакатам на стенах в комнате брата, того интересовали исключительно женщины.       Регулус ненавидел Поттера ещё и за то, что тот в школе травил его друга, Северуса, и отнял у того любимую девушку. Дополнительный повод ненавидеть Поттера — его яркость, его экспрессия. Джеймс был похож на бенгальский огонь: горел, рассыпал искры вокруг себя. Он и Сириус были живым праздником. А Регулус делал над собой колоссальные усилия, чтобы выдавить более пяти слов в присутствии посторонних. Правда, часто его излишняя молчаливость и скромность играли ему на руку, и окружающие принимали его за исключительно мудрого молодого человека, который предпочитает не болтать попусту.       В общем, Джеймс Поттер был больной мозолью для Регулуса Блэка, и, когда его друг и соратник по тайному обществу, Северус, пришёл к нему в полнейшем раздрае, рассказав о том, что с ним провели некий обряд и он теперь свободен от съедавшей его горькой любви, Регулус расстроился. Он ещё надеялся, что произойдёт чудо и Лилианна поймёт, какой Поттер придурок, бросит его ради талантливого и умного Северуса. И Поттер будет мучиться! Но нет, этот гад снова победил!       Но, кроме сведений о ритуале, Северус рассказал и о проклятии Поттеров и Пруэттов. А уже этим можно было воспользоваться! Не зря Регулус учился на Слизерине. Он уже давно планировал кое-какую операцию, и теперь нужно лишь скорректировать планы… Жаль, он не мог раскрыть другу свою тайну. Но он расскажет, обязательно, как только вернётся.       Регулус уже подготовил все документы, упаковал вещи и планировал побег, когда ночью к нему прилетела сова от брата. Который помнил про него и побеспокоился! Значит, не всё потеряно. Регулус решил, что письмо лишь ускорит и без того неумолимый бег событий, собрался и улетел. Мия Уильямс       Регулус Блэк не просто так узнал маленький и грязный секрет семьи Поттер. Джеймс не был официальным наследником. Он разочаровал семью. Да, он имел доступ к дому, пользовался библиотекой и семейными архивами, но лишь его сын мог претендовать на всё наследство и Род. Ещё одним секретом Поттеров было наличие младшей ветви — Уильямсов.       Абрахам Поттер эмигрировал в Новый свет в семнадцатом веке. Считался погибшим и с семейного древа был вычеркнут. Хотя в реальности дела обстояли немного иначе. Он напрочь рассорился с семьей и взял фамилию жены-сквибки, став Уильямсом. С тех пор в семье Уильямсов волшебников больше не было, вплоть до рождения брата и сестры — Мии и Марка. Мия была очень слабой волшебницей, почти сквибом, но её брат Марк был талантлив и, окончив Ильверморни, успешно работал в американском магическом посольстве.       Мие приходило приглашение из Шармбатона, но семья посчитала её обучение бессмысленной тратой денег: слишком слаб был её источник. Мие предстояла скучная жизнь домохозяйки, с которой она была не согласна категорически. Она всегда знала, что достойна большего. То, что она хоть и слабенькая, но волшебница, дарило ей надежду стать частью волшебного мира, в котором её семье не было места. Они не хотели чувствовать себя инвалидами и довольствовались маггловской частью Америки, где были вполне успешны и востребованы.       Но не Мия. И, когда брат получил приглашение стажироваться в Англии, она быстро упаковала вещи и отправилась с ним. Пока брат трудился на ниве международного сотрудничества, она устроилась на непыльную должность в архиве министерства магии, где и раскопала информацию о своём предке и дальних английских родичах.       Сперва она хотела познакомиться с Джеймсом, но, присмотревшись к нему ближе, — стажеры аврората часто торчали в архиве по поручениям начальства, — отвергла эту идею.       Джеймс оказался эгоистичным мажористым придурком, на которых она вдоволь насмотрелась на родине.       А вскоре она познакомилась с Регулусом Блэком. Таким красивым, вежливым, умным и прилежным молодым человеком. Который, как оказалось, недолюбливал Джеймса Поттера. Она даже познакомила Рега с отцом, для конспирации — во Франции.       К сожалению, жениться на фактически сквибке легально Регулус не мог, ему бы не позволила маман. Но! Когда Мия рассказала возлюбленному о том, что они с Джеймсом родичи, у Регулуса родился план.       В ту ночь, когда Регулус вылетел из окна собственного дома, а Сириуса восстановили на гобелене, Мия проснулась, ощутив, как нагрелось кольцо, которое ей дал Регулус. Это означало, что их план может провалиться и они должны действовать быстро.       Она встала, умылась, быстро привела себя в порядок, подхватила дорожный саквояж, оставила у брата на столе в кабинете заранее приготовленное письмо и взялась за портключ, который Блэку сделали за взятку в транспортном отделе.       — Портус! — прошептала она и была подхвачена вихрем аппарации.       Портключ перенёс её в поле у небольшой, но очень знаменитой шотландской деревеньки — Гретна-Грин. Деревенька была наполовину магической и славилась тем, что именно здесь с конца восемнадцатого века можно было заключить равноправный и законный магический союз без разрешения родителей.       Мия собралась, глубоко вдохнула и сделала первый шаг навстречу своему будущему. Регулус Блэк       Он долетел до Гретны в утренних сумерках. Оставил вещи в гостинице и сразу направился к центральной кузнице, где и было оговорено встретиться с Мией.       Она ждала его там, в дорожном синем платье, в капоре, с чуть покрасневшим носом, — промёрзла на ветру. Но такая же невероятно-прекрасная. Тёмные кудри, яркие глаза, крупные пухлые губы. Как же он ранее не замечал сходства? Если бы сейчас её поставить рядом с Джеймсом, родство сразу бросилось бы в глаза. Но он любил её не только за красоту. За самоотверженность, за стойкость и истинно-слизеринскую изворотливость. А ещё, хотя он и не хотел себе в этом признаваться, Мия внешне чем-то неуловимо напоминала ему мать. Может, осанкой? Чистотой кожи? Он не знал, и это его сейчас волновало меньше всего. Ведь, спустя какой-то час, Мия станет его женой.       Их обвенчал священник наковальни, надев на пальцы металлические кольца, как было принято по древнему обычаю.       — Ты теперь мой, — звонко произнесла она.       — Ты теперь моя, — ответил Регулус, чувствуя, как в окружающем мире что-то неуловимо меняется.       — Можете поцеловать невесту, — сказал в завершение ритуала кузнец, и влюблённые соприкоснулись устами.       Потом они отправились в гостиницу и окончательно завершили брак. Несмотря на то, что влюблённые торопились, их ночь была наполнена любовью и нежностью.       А утром Регулус оставил молодую жену досыпать в номере, положив на тумбочку у кровати письмо, медальон наследника рода Блэк и мешочек с галлеонами, чтобы его жена не нуждалась первое время. А ещё маленький ключик от сейфа, в который он положил определённую сумму на её имя и портключ до домика в горах, купленного её братом, которого Регулус, после долгих раздумий, всё же посвятил в подробности готовящегося побега.       Самому же Регулусу ещё предстояла одна операция, без которой все его усилия будут тщетными. На случай провала он, конечно, уже подстраховался…       Бросив последний взгляд на спящую и такую прекрасную жену, он не спеша прикрыл двери, спустился по лестнице и собрался уже покинуть гостиницу, как вдруг его посетила мысль. Он попросил на стойке пергамент и быстро настрочил письмо единственному человеку, которого продолжал любить, несмотря на все его проказы. «Дорогой брат! Я собираюсь совершить самый правильный и самый самоубийственный поступок в моей жизни. Если я не вернусь, позаботься о моей жене. Лучше не ищи меня. Все необходимые документы я подготовил заранее, они у Кричера. Если я не вернусь… Прощай, брат. Я люблю тебя. Твой Регги»       Последние строки он дописывал, прикусив губу, чтобы не заплакать. Несмотря на то, что всё было давно обдумано и передумано, он продолжал оставаться мальчишкой, который ввязался в сложные игры взрослых. Но ничего уже не изменить.       Он отправил письмо Сириусу с гостиничной совой, позаботился о завтраке для жены и аппарировал на открытое всем ветрам побережье, где ледяные волны бились о камни.       Здесь всё должно закончиться. Вальбурга Блэк       Она проснулась под утро от странного чувства, словно что-то изменилось. Прислушалась: дом тонул в тиши. Глухой и полной. Встала. Накинула бархатный халат, взяла палочку и спустилась в гостиную. Гобелен излучал легкий свет, чего не было давно, с тех пор как она отсекла Андромеду, а Нарцисса стала Малфой.       Вальбурга рассматривала старинное полотно в поисках перемен и вдруг побледнела. Около Регулуса проявился портрет бледнокожей темноволосой девушки. Между ними явственно проступили узы полного магического брака. Невозможно…       Но это было. Вальбурга прочитала: «Мия Амалия Блэк (Уильямс-Поттер)».       Значит, это правда, то, о чём говорил Сириус! Её сыночек, её любимый Регулус, тоже взбунтовался! Женился на сквибке! Она не слышала о роде Уильмсов, но, судя по второй фамилии на гобелене, они — младшая ветвь Поттеров. Не так уж и плохо.       Вальбурга, разозлившись, пустила бомбарду в кресло, и то разлетелось в щепки.       Ну, ничего, она ещё повоюет! Рано они списали её со счетов! Ей нужно срочно поговорить с сыном!       Она взлетела по лестнице, вызвала домовушку-горничную, велев той приготовить платье для визитов. Даже в гневе Вальбурга не могла себе позволить выглядеть неподобающе. Умылась. Переоделась с помощью эльфы и крикнула:       — Кричер!       Но верный эльф не явился. Вальбурга гневно притопнула и добавила в приказ магии:       — Кричер!       К её ногам свалился эльф. Его глаза были полны ужаса.       — Почему ты не появился сразу?!       — Хозяйка, там… Там хозяин Регулус! Он в беде! — эльф заплакал, и его затрусило крупной дрожью.       — Перенеси меня к нему, — властно приказала волшебница, хотя её сердце на миг перестало биться.       Кричера затрусило сильнее, веление хозяйки накладывалось на приказ молодого хозяина о запрете раскрывать его местоположение. Но Кричер был хорошим эльфом. Он должен защитить хозяина, должен его спасти! И домовик, преодолевая внутреннее сопротивление, взял хозяюшку за руку и аппарировал в страшную пещеру, где его хозяин корчился от разъедавшей внутренности жидкости.       Вальбурга огляделась. Они оказались на островке внутри пещеры. Около каменной чаши на коленях скорчился её сын. Он бредил. Рядом валялась чашка, а на дне каменного сосуда оставалось немного зелья и лежал медальон.       — Воды…. — простонал сын. И она рванулась к нему, но её удержал домовик.       — Нельзя, — и он помотал головой, — сначала нужно забрать медальон, так велел хозяин.       Вальбурга было вскинулась — как он смеет?! Но затем обратила внимание на воды озера вокруг: под ними, словно неведомые животные, плавали… Инферналы. Она сделала шаг, выхватила медальон из чаши и приказала Кричеру:             — Перенеси Рега в Блэк-хаус, затем вернёшься за мной!       Домовик схватил бредящего сына хозяйки и аппарировал. В этот же миг гладь воды пошла рябью и над озером стали появляться головы. Их было много. Глаза живых мертвецов были словно затянуты пеленой катаракты, а тела… Покойники долго пробыли под водой. Вальбургу затошнило. Но она была старой и очень могущественной ведьмой. Она зашептала, быстро очерчивая палочкой защитный контур около островка:       — Протего Тоталум, Репело Инимикум, Фианто Дури, — она нарисовала второй контур сразу за первым и продолжила: — Инсендио Максима!       Огненный круг отделил её от армии мертвецов. Надолго это их не задержит. Она усилила контур-купол защиты отталкивающим заклятием. Главное, чтобы Кричеру хватило сил за ней вернуться. До того она продержится!       Когда домовик, пошатываясь, появился, Вальбурга уже готовилась сжечь всё вокруг адским огнём, вместе с собой. Лучше так, чем стать одной из Них. Но верный Кричер не подвёл, он аппарировал хозяйку наружу, на берег около пещеры. Дальше уже не мог: высокий риск расщепиться, да и сил не было. Но прежде, чем исчезнуть, старая ведьма успела запустить в инферналов огромной огненной змеёй.       Адеско Файр — страшное заклятие, и огонь будет бушевать до тех пор, пока не сожрёт всех тварей. Она бы не смогла его контролировать, но этого и не требовалось. Пламя не выйдет за пределы пещеры. Вальбурга, обессилев, осела на камни. Пронизывающий ветер пробирал до дрожи, но был сладок как никогда. Нужно было вставать и отправляться к сыну. Но сил не было. Она слишком много отдала. Глаза закрывались. Она немного полежит и встанет, совсем чуть-чуть… Сириус Блэк       Он завтракал, запивая яичницу водой с маггловским аспирином. Тот помогал от похмелья не хуже зелий. Именно за этим занятием его и застала сова, которая принесла письмо от братишки.       Прочитав его, Сириус изменился в лице. Это что такое задумал братец, что собрался прощаться?! Позаботиться о жене? Значит, братишка всё-таки женился? Ай молодца! Значит-таки есть у него яйца, пойти матушке наперекор! Но что же он задумал, придурок?!       Сириус надел любимую кожанку под аврорский плащ и прыгнул в камин, ему нужно было срочно отыскать братца. У авроров были свои методы.       Он прибежал в свой кабинет, вытащил из-под груды хлама на столе карту и достал кристалл-поисковик. Недолго думая, намотал на кристалл свой волос, затем пробормотал заклятие поиска.       Конечно, с личной вещью было бы проще, но где он сейчас достанет что-то принадлежащее Регу? Письмо не пойдёт. А так кристалл быстро отыщет родную кровь.       Сначала кристалл, покружившись, ткнулся в Лондон. Сириус сменил карту и повторил заклинание. Кристалл показывал на Гриммо. Сука, ошибка! Маман. А ему нужен Рег!       Сириус вернулся к карте Англии и повторил поиск. Кристалл чуть повертелся вокруг своей оси и потянул его к какой-то микро-деревушке на побережье. Вот это уже на что-то похоже. Сириус наколдовал Патронус, скомандовав:       — Гетсби, привет, кинь мне координаты для аппарации в….       Через пару минут в его кабинете появился призрачный заяц, басом продекламировавший координаты, дополнив их матерным пожеланием забыть в этой глуши свою собачью жопу навсегда.       Сириус гоготнул и аппарировал.       Его встретила сонная деревушка на пару десятков дворов. Здесь он перекинулся в пса и втянул воздух. Знакомых запахов не было. Пахло гнилыми водорослями, несвежей рыбой и йодом. Он потрусил по деревне, то и дело принюхиваясь, но уловить запах брата, ставший таким привычным за время его тайной слежки, не мог.       Уже подбегая к небольшому причалу, у которого были пришвартованы несколько лодок, он почувствовал другой запах. Который никогда и ни с чем бы не перепутал.       Матушкины духи. Стойке, тяжёлые, шлейфовые и ужасно вонючие. Он ненавидел их всей душей. И совсем недавно нюхал, — когда навещал её в Блэк-хаус.       Он двинулся по тонкой ниточке запаха, бежал всё быстрее, пока не оказался на побережье. Среди камней, около самой кромки воды, он увидел груду тряпок, от которой исходила знакомая вонь. Он поморщился и перекинулся в человека.       На берегу без сознания лежала его мать, а рядом в том же состоянии валялся полутрупиком Кричер!       Как бы он ни относился к матери, то, что сейчас происходило, не было нормально.       Он, не церемонясь, но и не без труда, взвалил мать на плечо, подхватил практически невесомого домовика и аппарировал в приёмный покой Мунго.