Мой брат - король!

      Северус сидел на кухне Мэри, опустив локти на стол и спрятав лицо в ладонях. Плечи опустились, спина сгорбилась, от его позы сквозило такой безысходностью, что впору в петлю лезть. С того момента как после ритуала у него с руки пропала татуировка, Северус сидел вот так. Он даже рубашку не надел. Его худая спина с проступающими, словно драконий хребет позвонками покрылась мурашками от холода, но он этого не замечал. Я пошла в комнату за пледом и тихо набросила ему на плечи. Он словно очнулся и хрипло заговорил:       — Осуждаешь меня? Я лишь пожала плечами. Ответить не могла, да и не понимала причин, почему должна его осуждать.       — Только не надо делать вид, что не знаешь, как Лорд метит своих сподвижников! Он скривился, а глаза заблестели, словно его лихорадило, как при высокой температуре. Я покачала головой.       — Ты не знала? У всех Пожирателей Смерти есть метка. Через неё он созывает нас к себе. Чувствует нас, — он взъерошил волосы, и плотнее запахнул плед на плечах.       Я молча ждала продолжения рассказа, параллельно поставив греться чайник. Разговор явно предстоял непростой.       — После школы у меня не было ничего. Мать умерла ещё на шестом курсе, отец спился. Вечно нищий, одинокий, некрасивый, озлобленный, я хотел стать Мастером, добиться признания, найти своё место. Чтобы все узнали, чего я на самом деле стою! Но никому не был нужен нищий полукровка, пускай он, хоть трижды, гениален. Весь волшебный мир давно поделен и, как выяснилось, мне в нём места нет. А есть хотелось. Одеваться, хоть как-то, не говоря уже о красоте, покупать ингредиенты для исследований. И я стал варить зелья на заказ своим бывшим однокурсникам. Вот тогда-то меня заметил Лорд и приказал представить меня ему. И я так был горд, Мэри! Он пообещал мне обучение, доступ к библиотекам чистокровных, признал меня равным. Я принял метку с радостью! — горько сказал он, принимая от меня чашку с чаем. Я слушала внимательно. Парнишка мог закрыться в любой момент уйти в себя. А мне нужно было знать, что же не так пошло после ритуала, и почему он в такой тоске. Что я сделала неправильно? — И Он дал всё, что обещал. Я получил знания. Меня тренировали лучшие боевики. Я получил протекцию и смог поступить на Мастера в Италии, вот только плата оказалась куда выше, чем я думал. Я варил яды, придумывал новые заклятия, которые были предназначены для спасения, а стали использоваться для пыток. Сначала я не понимал, что именно изобретаю, когда Он просил усовершенствовать рецепт или придумать что-то новое. А потом до меня стало доходить. От Лорда не уходят, Мэри. Единственное место, куда можно уйти от него — на тот свет. Метка наш маяк, Он может найти нас где угодно. И запытать ею до смерти. Если не прийти на зов, боль становится всё сильнее, пока не сведёт с ума. Метку не срезать, не выжечь. Были среди нас те, кто пробовал. При попытке отрубить себе руку она убивает. Я не знаю, что мне теперь делать, Мэри. Если Лорд узнает, что кто-то может её снять — этот кто-то — не жилец. Так что теперь под ударом и я, и ты. Лишь вопрос времени, когда он призовёт нас к себе. Так каково тебе теперь, Мэри? Я ведь из того же лагеря, что и те, кто убил твоих братьев. А теперь ты тоже под угрозой. И снова из-за меня.       Северус отпил чаю, а я сидела, не зная как реагировать на его слова. Страшно почему-то не было. И противно тоже. Должна была проснуться злость, но она тоже не пришла. Было жалко этого не выросшего до конца ребёнка, который вынужден жить во взрослом теле, играя во взрослые игры. Мальчика, о котором некому было позаботиться и некому защитить. Который вляпался в то, чего априори не мог вытянуть. А кто мог? Могу ли я ему помочь? Домохозяйка со странными снами. Чужая в этом мире и в этом теле.       Я встала, чтобы сходить за зеркальцем. Он ведь ещё не видел своего нового лица. И пускай, он во многом похож на себя прежнего, но лишь отдалённо: изменился нос, став ровнее и короче, цвет лица выровнялся, исчезли прыщи и рубцы, а зубы стали ровными и белыми. Волосы гуще, глаза посажены не так глубоко. Я протянула ему зеркало. Северус непонимающе смотрел на мою руку. Я вложила зеркальце ему прямо в ладонь, заставив взглянуть на себя. После чего обошла его со спины и собрала ему волосы на затылке. Чтобы показать, насколько он не похож на себя прежнего.       — Ты хочешь мне сказать, — вымолвил он после продолжительной паузы, — что я теперь сам на себя не похож? — оглянулся он на меня.       Я кивнула.       — Ты думаешь меня не узнают? — недоверчиво прищурился он, — Предлагаешь мне бежать? Спрятаться? Думаешь, не будут искать?       Я кивнула снова. Мир велик. Найти в нём человека не так просто. Я взяла его за руку и потащила к стеллажу с книгами. Туда, где лежала детская волшебная карта мира. По ней я сама знакомилась со своим новым домом, изучая страны вместе с детьми. Наугад ткнула в самый большой континент около наших островов. Потом показала на его руку и изобразила, словно меня душат.       — Ты предлагаешь мне бежать в Европу? Дотуда метка не добьет?       Я лишь пожала плечами. Потом помотала головой. Вновь показала на руку, затем скрестила руки на груди и закрыла глаза.       — Думаешь, если я пропаду, они решат, что я умер? А мне предлагаешь уехать? Но как?! Магические порт-ключи отслеживаются, их покупка фиксируется в министерстве, через палочку, а аппарировать через море невозможно! Очень трудно … — и тут он замер, словно громом пораженный, — через солёную воду, Мэри! Невозможно отследить волшебника, через солёную воду! Если уплыть на магловском корабле, без магии… У меня есть магловские документы, я оформлял после школы!       Он подхватил меня за талию и закружил, правда быстро опомнился, извинился и отступил, но глаза его горели. Больше не было того затравленного выражения. Это были глаза человека, у которого появилась надежда.       — Я могу начать сначала! Меня знают лишь в Италии, где я учился. Там, конечно, самая большая гильдия Зельеваров, но она ведь не единственная! После войны выбили немало волшебных родов, множество документов утеряны. Мне нужна лишь страна, в которой всем плевать на то, кто ты и откуда! Я поеду в Румынию! Она достаточно большая, там полстраны промышляет контрабандой, а если подзагореть, то легко сойду за уроженца тех мест! Кроме официального драконьего заповедника там куча ферм волшебных животных в горах! Или в Португалию. Там ценят талантливых тёмных волшебников и население у них намного больше чем у нас. Язык я выучу, смог же выучить итальянский всего за год! А можно двинуть дальше, в Азию. Чем дальше отсюда, тем лучше! — он задумчиво мерил комнату шагами. Вдруг Северус остановился и сказал, внимательно вглядываясь мне в глаза:       — Мэри, никто не должен узнать, что ты можешь снять метку. Это вопрос жизни и смерти! Они будут меня искать, могут выйти на Лили, хотя я тщательно скрывал, что мы помирились после школы. Но вдруг ляпнет Поттер или Блэк, кто-то услышит. В Министерстве тьма шпионов Лорда. Они не должны выйти на тебя и твою семью. Я сейчас попрошу тебя об одной вещи. Я знаю, что такое непозволительно, но очень хочу тебя защитить. Ты должна пустить меня к себе в сознание, чтобы я поставил блок. Если они всё же дойдут до тебя, я не хочу чтобы ты пострадала. А так ты забудешь наш разговор, забудешь, что после ритуала у меня пропала метка. Забудешь, что вообще её видела. Это не заклятие Забвения, гораздо надёжнее. Сейчас я заберу эти воспоминания и тогда для тебя этого момента просто не произошло. Ты провела ритуал, он закончился успешно, я стал здоровее и аппарировал из твоего дома. А ты отправилась спать. И не видела меня больше.       Я кивнула, не сомневаясь ни мгновения. Так будет лучше для всех.       Северус усадил меня на диван напротив себя и направив на меня палочку прошептал:       — Лигилименс!              Перед глазами замелькали картинки кухни, нашего разговора и вот ритуал, я натягиваю на него рубашку… и всё тает в белёсой дымке. Вот Северус что-то пьёт у меня на кухне, вот ночь, Луна, ритуальная сорочка на белом теле и я вижу аппарирующего с поля у дома Северуса в его привычном виде. Глаза медленно закрылись, и я уплыла в сон. Северус Снейп       Мэри заснула. Он медленно вытянул из её виска серебрянную нить, упаковав в трансфигурированную из бумажки, лежавшей на столе, колбу. Затем бережно уложил Мэри на диван, прикрыв пледом со своих плеч. Во сне она казалась гораздо моложе и ещё красивее. Эта удивительная маленькая женщина сделала для него то, чего не делал никто и никогда — дважды его освободила. От любви, которая снедала его и разрушала изнутри, и от Лорда, к которому он попал по глупости и от безысходности. Да, она не ставила задачу его спасти, она спасала себя и свою семью, но ему повезло. И этот шанс он не собирался упускать. Воспоминаний у неё больше нет. Следы он запутает и затрёт, лишь бы на неё не вышли. И сделает ещё много чего, чтобы хотя бы попытаться отплатить этой женщине: сильной, доброй и самоотверженной.       — Мэри, спасибо тебе.       Тихо прошептал, невесомо касаясь пышных кудрей на пёстрой диванной подушке. Пришла горькая мысль, что он, видимо, проклят безответно любить рыжеволосых гриффиндорок. Но в отличии от Лили, здесь любовь была другая. Лилс он был выгоден. Удобный друг-волшебник. Но теперь он ясно видел, как часто она его стеснялась, как многое хотела исправить, подогнать под удобные ей рамки. А Мэри просто приняла его, походя освободив от терзавшей болезненной привязанности, просто пустила в дом, заботилась и давала то тепло, которого в ней так много. Тепла для всех: семьи, мужа, Поттеров, Лавгудов и Лонгботтомов. И ему повезло недолго греться в лучах этого тепла, пропитываться ими. У неё муж и дети, и ему никогда не быть с нею рядом, но эта любовь стала спасением для души, ещё не успевшей окончательно скатиться во тьму. Хотя кое-что очень тёмное для неё он всё же сегодня сделает.       Северус оделся и, в последний раз взглянув на спящую Мэри, покинул дом. У него был план. Первым местом стал его дом. Там его неожиданно ждала сова с письмом от Рега. Мало кто знал об их близкой дружбе. И Северус изо всех сил старался, чтобы так и оставалось. Он отпустил сову, упаковал в дорожный саквояж смену одежды, смену белья и запас зелий, одно из которых ему очень понадобится уже сегодня. Сверху бросил письмо — ознакомится потом. Тщательно очистил слив в ванной, пробежал очищающими чарами по всем комнатам. Никакие частички кожи или волосы не должны были попасть к Пожирателям. Они, конечно, принадлежали ему до ритуала и вполне могли показать искаженный результат, но рисковать он не мог. Затем снял с расчёски свои волосы и поместил в колбу с зельем. То почернело.       — Что ж, Снейп, неудивительно, даже оборотка от тебя чернеет… — хмыкнул себе под нос, безрадостно.       После чего отправился в один магловский хоспис. Здесь бесплатно лечили всяческие отбросы общества. Он часто тут бывал — искал подопытных для испытания зелий. Многие составы влияют и на маглов. Сейчас ему нужен был умирающий. Дверь для персонала распахнута настежь, на ступеньках курили уставшие санитары, он, под дэзилюминационными чарами бесшумно прокрался внутрь здания, как делал уже не раз. Он шел между коек, морщась от запахов. Бомжи, алкоголики, наркоманы и прочие асоциальные элементы. И вот, на одной из коек без таблички с именем пациента обнаружился нужный ему магл. Этот — точно не жилец. Максимум — пара часов, даже до утра не дотянет. Запущенный сифилис и ещё целый букет всего, как показали диагностические чары. То, что нужно.       — Сомниус макси!       Комната погрузилась в сон. Северус подошёл к больному и влил ему зелье в горло, массируя гортань, чтобы глотал.       — Оглохни!       Магл громко стонал во время болезненной трансформации, а Северусу не нужны были свидетели. Долгие секунды миновали, и на койке в обносках лежал он сам, только до ритуала. Бледный, худой, носатый. Он взял магла за руку и аппарировал прямо из больницы на крыльцо своего дома. Магл тяжело навалился на его плечо. Пришлось левитировать его чарами на диван.       — Прости меня, Мэри, — почему-то сказал вслух, прежде чем направить палочку на неподвижное тело: — Авада Кедавра!       Зелёный луч попал точно в грудную клетку, остановив сердце магла на пару часов ранее, чем предусмотрено природой. Навсегда оставив тело в оборотной трансформации. Те, кто умер под оборотным, не возвращают первоначальный облик. Смотреть на собственный труп было жутко. И понимать, что стал убийцей — тоже. Но пути назад не было. Он открутил конфорки газовой плиты и зажёг свечу в другом конце комнаты. Рядом с его домом был пустырь с одной стороны и глухая стена старого завода с другой. От взрыва никто не пострадает, разве что забредут в тупичок по ошибке. Вложил в руки трупа свою первую палочку. Боль ощутимо кольнула в груди. Слишком ценной была его первая собственная палочка. Но и слишком многим была известна. А вот его основная, купленная в Италии, пока не засветилась здесь. Потому, саквояж в руки и прочь отсюда. Ему нужно было купить билет на любой корабль идущий в Европу. Можно было бы полететь на самолёте, быстрее. Только вот в портах волшебников проверяют не так тщательно. И солёная вода. Оставалось одно незавершенное дело. Ради Мэри. Чтобы хоть как-то ей отплатить за всё, что она для него сделала. Дамблдор считал, что убийство разрывает душу. Что ж, одним больше. Мюриэль Пруэтт       Утром её разбудила сова. Точнее не одна сова. Обычно к ней по утрам прилетала лишь птица с «Ежедневным Пророком». Сегодня птиц было двое. Серая невзрачная сипуха с кольцом общественного совиного почтамта принесла записку. Мюриэль, ворча, забрала оба послания и стала вчитываться в «Пророк». Всю первую полосу украшал портрет человека, которому она ежедневно желала мучительной смерти. Заголовок гласил: «Смертельная метка! Антонин Долохов найден мёртвым в одном из заведений Лютного переулка! Череда необъяснимых смертей Пожирателей Смерти, кто следующий?» Газета выпала у женщины из рук, и она обратила внимание на записку от неизвестного отправителя. Вскрыла. Послание было коротким: «Месть свершилась. Передайте Мэри привет с того света. С.С.» Она несколько раз вчиталась в строчки, затем снова в Пророк. И расхохоталась как сумасшедшая. Её мальчиков это не вернёт, но как же хорошо! — Гори в аду, и ты, и твой Лорд, — прошипела женщина, жадно вчитываясь в газетную статью.