Gelos

— Ну здравствуй, Белоснежка, — оторвавшись от сладких губ, рвано выдохнул Балан. — Здравствуй, прекрасный принц, — кокетливо улыбнулась девушка, соблазнительно облизав искусанные губы, — Спасёшь меня от злой мачехи? — Конечно спасу, — сильные руки сжали хрупкую талию до хруста костей и притянули её обладательницу к своему телу, — Ты только расскажи мне как она выглядит. — Да есть тут у вас одна, — накручивая на пальчик белокурый локон, шикнула женщина, — Красивая женщина с каштановыми волосами, которая то из подъезда твоего в семь утра выходит, то звонит тебе вечером, зная, что ты устал после тяжёлого дня. Боюсь как бы мне не пришлось спасать своего принца от костлявых ручонок какой-то ведьмы. — Кароль… - протянул Дан и недовольно закатил глаза, — Это мой PR-manager, мы с ней работаем и почему-то, когда я работал с Андреем, то ты не пускала в свою голову эту чушь. — Когда ты работал с Андреем, Балан, мне было плевать на то где и с кем ты спишь, — недовольно фыркнула блондинка и освободилась из крепкой хватки. Женское тело напряглось, а спина выгнулась, словно натянутая струна, — Да и на гея ты не слишком смахиваешь, Балан. — Серьёзно? Тебе было плевать на меня? — сделав недоверчивую гримасу, он демонстративно закатил глаза, чтобы показать ей, что врать у неё ну совсем не получается, — Кароль, что ты несёшь? По-моему тебе стало не наплевать на меня после нашего первого контакта глазами. Или ты хочешь вспомнить Марину? — Я тебя умоляю, Балан, — закатила глаза женщина и опёрлась на стену, теребя в руках шнурок, который безобидно покоится на толстовке, — Я понятия не имею как эта девушка устроилась на работу визажистом. Всё чем она занималась — это виляла перед тобой хвостом и покупала кофточки с декольте поглубже. — Но тем не менее, Кароль, когда эта девушка крутилась вокруг меня, на твои глаза лучшее не попадаться, — он высвободил шнурок из плена хрупких пальцев и переплёл две ладони в замок, — Ты же бедную девочку одним только взглядом чуть в гору пепла не превратила.  — Ну да, — опустила глаза блондинка, — Я так понимаю, что Виктория у нас тоже из категории «бедная девочка». — Тина, успокойся, — гаркнул Балан и продолжал сверлить голубоглазую взглядом, — Ты приехала по какой-то определенной причине или снова выяснять отношения? — Я приехала для того чтобы увидеть тебя, Балан, — недовольно выплюнула женщина, разрывая их замок, — У меня с завтрашнего дня начинается активная работа на студии, а плюс Голос и тур. Хотела побыть с тобой наедине, спросить долго ли тебе осталось, но видимо больше в этом нет необходимости. — Кароль, я тебе об этом уже говорил, — возвращая хрупкую ладошку в плен горячих рук, снизил громкость Дан и начал говорить более спокойно, — Перестань сама себя накручивать и что-то придумывать. Езжай туда где ты провела совместную ночь со мной и жди. Я приеду через сорок минут. 21:09 Женщина сидела возле старого рояля с бокалом молдавского вина в руке. Он обещал приехать через сорок минут. Его до сих пор нет. Злость и ревность брали своё. Её заметно напрягала Виктория, так как Тина чувствовала опасность. Нет, она считала себя привлекательной сексуальной женщиной и была уверена в чувствах Дана по отношению к её персоне, но соблазнительная женщина, которая мелькает у Балана на глазах не вызывает в ней бурю радостных эмоций. Кароль уже давно решила, что Дан — это её мужчина. Она знала, что они друг без друга не протянут и полугода, а монолог, который говорил Балан прошлым вечером, идеально описывает их дальнейшее существование друг без друга. Именно существование. «Что происходит когда ревнует женщина? Она сомневается, что является эталоном для своего мужчины. Или же предполагает, что «другая женщина» более эталон, чем она. " Таких мыслей в голове у Кароль не было. Она просто любила. Сильно и безудержно. Третий бокал вина отдавал кислинкой, как дверной замок провернулся несколько раз. В комнату зашёл Балан и его лицо сразу озарила ухмылка. — Долго искала вино? — Не дольше чем ждала тебя, — холодно ответила женщина, продолжая смотреть в окно. — Тина, не дуйся, — брюнет присел на диван, снимая по пути пальто и кидая его на первый попавшийся стул, — Мне пришлось задержаться. — Не с Викторией? Медленно переодеваясь в одни спортивные штаны, настроение Балана резко упало. Он не давал ей повода для ревности, а она продолжает это глупое занятие. Оставшись в спортивных штанах он постарался усмирить свой пыл и совпадать с эмоциями. — Опять двадцать пять, — недовольно выдохнул Балан, — Кароль, твоя ревность уже переходит все границы. Хватит, ты слышишь меня? Остановись! Ты сейчас разрушаешь всё то, что у нас только начинается, — переходил на крик брюнет. — Я разрушаю? — воскликнула голубоглазая и повернула голову навстречу его глазам. В полумраке они приобрели иной оттенок, а сильные руки сжимали кулаки, чтобы хоть как-то сдерживать свои эмоции, — А что я должна думать, Дан? Когда на работе, вокруг тебя постоянно крутится молодая привлекательная женщина. Она то из твоего подъезда выходит в семь утра с счастливой улыбкой, то звонит тебе в одиннадцать вечера, — крикнула женщина, сделав огромный глоток вина. — Кароль, знаешь, что я тебе скажу? — поднимаясь с дивана, более тихим голосом продолжил Дан, подходя к входной двери, — Ревновать без повода — глупо, а если повод есть — поздно. Скажи мне я давал тебе повод? Какая разница кто возле меня крутится? Возле тебя тоже постоянно крутятся много поклонников, Тина, почему я не ревную тебя к каждому столбу? — Балан! — У тебя есть выбор, — подходя к женщине, холодным голосом продолжал свою речь Дан, — Или мы забываем только что произошедший конфликт и строим нормальные отношения или расходимся как в море корабли. Выбор за тобой, Тина. Я просто хочу чтобы ты знала, у меня к тебе не просто поиграть, у меня всё серьёзно. В порыве гнева поднимается со старого деревянного пола, оставляя стакан с молдавским Shervil loloveni (1990) на полу. Быстро обувает изящные стопы в чёрные туфли на высоком каблуке. Возвращается к потрёпанному дивану, забирая кожаный клатч и задевает каблуком стеклянный бокал. Красная жидкость разливается на плоскую поверхность, оставляя на старом паркете красное пятно кровавого оттенка. Но белокурой бестии этого мало. Несколько секунд смотрит на пролитую жидкость и резко наступает каблуком на бокал, разбивая его на сотни мелких осколков. Глаза вспыхнули, а с вызовом приподнятая бровь дала зеленый свет. Брюнет стал медленно приближаться к своей жертве. Рельефный мужской торс был полностью открыт для неё, старые спортивные штаны — единственное, что находилось на нём. Взъерошенные угольные волосы спадали на лоб, а глаза приобрели чёрный цвет. Резко прижав женщину к себе, его губы впились в сладкую шею, мгновенно оставив на ней синюю отметину. Женская спина выгнулась на встречу горячему торсу, а приглушённый стон сорвался с припухших губ. Дан резким движением поднял женщину, подхватив под бёдра, и усадил на крышку чёрного рояля. Губы слились в страстном требовательном поцелуе, языки танцевали жаркий пасодобль, а температура в комнате резко накалилась до предела. За время ожидания девушка успела съездить домой и привезти сюда пару своих вещей. Настроение было диким, поэтому она решила переодеться в соблазнительный образ, который сейчас играл ей на руку. Чёрная рубашка женщины была из лёгкого хлопка, который почти просвечивал все достоинства женской фигуры. Дан резко рванул ткань на себя и десять чёрных пуговиц со звоном упали на пол. Она была в чёрном. Это его цвет. Это его женщина. Оперевшись на ладони, женщина опрокинула голову назад, открывая Балану вид на шикарное декольте. Грудь вздымалась, а комнату заполнило рваное дыхание блондинки. Стройные ноги обвили мужскую талию, а правая нога заметно напряглась. Мужская рука уложила изящное тело на рояль. От возбуждения Тина закатила глаза и прокусила губу. Тоненькая струйка крови медленно стекала по подбородку. Правой ногой женщина упёрлась немного выше паха мужчины и медленно, облизывая пухлые губы, поднималась вверх, большим пальцем обвела сосок Дана и кинув на него похотливый взгляд, вернула ножку на его бёдра. Дан резко схватил её за талию и поднял тело вверх, сорвав с блондинки юбку. Резко убрал руку и Тина зашипела от удара лопаткой о крышку чёрного рояля. Боль заглушили мурашки, которые покрыли всё тело. Мужские губы коснулись её живота, а язык обвел пупок. Тихий стон сорвался с искусанных губ, а внизу живота стянуло. Девушка по-кошачьи выгнулась. Руками Тина блуждала по собственному, до жути возбуждённому, телу. Голубоглазая резко вернулась в своё изначальное положение, ухватившись руками за сильную шею. Одна рука осталась на шее, а вторая блуждала по мускулистой спине, впиваясь иногда острыми коготками в особенно чувствительные места, чем вызывала рваное мужское дыхание. Сильные руки вплотную прижали хрупкое тело к себе, а хриплый от возбуждения голос, обволакивал Кароль. — Скажи мне, что не хочешь этого, Тина. Скажи мне одно слово и ты уедешь домой. — Не хочу чего? — на выдохе выплюнула блондинка. — Не хочешь чувствовать меня, не хочешь чтобы я сделал тебя своей. Навсегда, Таня, — выдохнул брюнет, срывая с неё бюстгальтер и откидывая в сторону ненужный клочок ткани. Целует очень нежно. Медленно. Убеждая их двоих в том, что пути назад нет. — Я не буду тебя останавливать, Дан. Женское тело оказалось вновь прижатым к роялю, мужская рука удерживала запястья над головой женщины, а вторая оставила Кароль полностью нагой. Не выдержав накала, девушка ногами стянула с бёдер Дана спортивные штаны и посмотрела в чёрные глаза. Он взял Тину за шею, другой рукой придерживая бёдра, резко вошёл.

Сделал своей.

Женщина впилась в плечи Балана, оставляя на них глубокие следы от ногтей. Стоны вперемешку с животным рыком мужчины заполнили всю квартиру. Наматывая мокрые волосы на руку, он входил глубже с каждым разом. Приручал. Доказывал, что ни с кем иным она не будет чувствовать себя живой. Приятное тепло разлилось внизу живота, а женщина сорвалась на крик. Хрупкое тело обмякло в сильных руках. Дан поднял Тину с крышки рояля, придерживая за талию. Он смотрел в её глаза, искал ответы на давно заданные вопросы.

Нашёл.

Нежный поцелуй в искусанные губы и она у него на руках. Дан укладывает девушку на диван, накрывая нагое тело пледом и ложится рядом. Женское дыхание приходит в норму и она засыпает на его плече, а он охраняет её сон. 09:43 Брюнета разбудил невероятный запах. Его кудри мягко и хаотично спутались, а некоторые прядки были разбросаны в разных углах подушки. — Балан, ты чего разлёгся здесь, как кот на солнце? — до жути красивая блондинка в его длинной рубашке выглядела безумно сексуально. Её волосы были немного растрёпанными из-за недавнего контакта с водой, но от этого она выглядела ещё привлекательнее, — Вставай! — обижено буркнула женщина и наигранно надула губу. — Кароль, я говорил тебе, что ты невероятно красивая по утрам? — промурчал Балан и растянулся на светлых простынях, — Иди ко мне, — он увлёк ее в свои объятия, а персиковые искусаные губы слились в жарком противостояние с шершавыми. Будто бы в этих устах, каждый искал противоядие без которого не протянет и несколько минут. — Даник, нам пора, — оторвавшись от сладкой утехи, прошептала Кароль. — Как ты меня назвала? — переспросил брюнет, а глаза вспыхнули чем-то новым. Нежным и светлым. — Даник, — с озорной улыбкой повторила его Белоснежка, — Хватит валяться, вставай, — сменив настроение на игривое, блондинка огрела его подушкой. 09:52 — Тина, ты готовишь безумно вкусный кофе, — мужчина с жадностью выпил последний глоток обжигающего напитка. — Спасибо, Балан, хоть что-то у меня получается готовить безумно вкусно, — закатила глаза Тина, — Мне пора собираться, отдых знаешь ли, штука не бесконечная. — Мне тоже нужно заехать на студию, — повторил её интонацию брюнет, — Не только ты у нас умеешь петь, — подколол её мужчина и легонько шлёпнул по упругим ягодицам. — Ты мне платье поможешь выбрать, певец ты мой непокоримый? — засмеялась блондинка в ответ на его жест. — Ты что успела притащить сюда свои платья? — глаза Балана округлились до немыслимых размеров, — Когда ты успела, Кароль? — Когда ты на студии не мог дать указания своим музыкантам, Дан, — показала язык голубоглазая и походкой от бедра поманила Балана за собой. — Ну пошли, — облизывая шершавые губы, выпалил молдаванин, — Выберу тебе подобающий наряд, а то ходишь постоянно декольте своим светишь, — недовольство фыркнул Дан. — Слушаюсь, папочка, — знойная блондинка возле двери хихикнула, сексуально двигая бедрами. Женщина прошла в прихожую, где успела в небольшом шкафу разместить несколько своих нарядов. Не слишком длинная рубашка мужчины не давала Кароль возможности скрыть все свои прелести, более того она обеспечила Балану привлекательный вид сзади. Мне кажется довольно закономерно. Рубашка мужчины обеспечила своему обладателю привлекательный вид. — Кароль, не советую тебе сейчас играть в свои игры, — горячая плоть мужчины плотно прижалась к хрупкому женскому телу, — Не дразни меня своими штучками, — он заправил прядь пшеничных волос за ухо, и не сдержавшись оставил слишком яркий засос на шее. — Дан, мы опоздаем — рваным дыханием выплюнула голубоглазая, отодвигаясь от Дана, — Помоги выбрать платье. Мужчина схватил с вешалки белое платье, с характерным декольте и небольшим вырезом на бедре. — Вот это, — брюнет передал свою находку Тине. — Да? А не ты ли мне несколько минут назад говорил о моих слишком откровенных нарядах, — самоуверенно выдала блондинка и задрала свой курносый носик вверх. — Я его выбрал, я его с тебя и сниму, — пристроившись возле пульсирующей венки, прошептал брюнет. — Мне нравится, — томно выдохнула женщина, продолжая держать в руках выбранное Баланом платье, — Только застегни. — Ах да, я забыл, что твои молнии не справляются без моей помощи, — иронизировал брюнет, в открытую смеясь над хрупкой женщиной — Иди к черту, Дан, — зло шикнула девушка и пихнула Балана локтем, — Застёгивай. Певец медленно провел пальцем вдоль позвоночника. Быстро справившись со змейкой, он очертил декольте ловкими пальцами. Они нежно попрощались, подарив друг другу сладкие поцелуи и каждый поехал на свою студию. 17:56 Сегодня работа у Дана шла отлично. Он был вдохновлён. Глаза светились словно прожектора, а сердце танцевало жаркое танго. Он был воодушевлённый. Пальцы творили, а душа кричала на каждом углу, что счастлива. Он провёл отличную репетицию и отпустив музыкантов домой, в его голову пришла гениальная мысль. Выходя из студии он выключил мобильный телефон. Сейчас он точно знал что ему нужно. Он точно знал куда направляется. Он решился на это. Спустя много лет почувствовал, что она именно та. Спустя много лет почувствовал, что сейчас именно тот момент. Спустя много лет наконец-то почувствовал. Почувствовал то, что не чувствовал никогда за сорок один один год своей жизни. 19:04 Стены. Сколько всего было в этих стенах. Они видели много боли, много страданий. Но до недавнего времени они не видели никого кроме своего хозяина. При виде Кароль эти стены заиграли новыми красками, а само место приобрело новый оттенок для Балана. Он сел за свой стол, доставая из ящика лакированного стола старый блокнот, который был покрыт толстым слоем пыли. Открыв его на старой странице, он провел пальцем по написанным строчкам. Бумага со временем пожелтела, а паста, которая раньше была синей, выцвела и приобрела чёрный оттенок. Слишком много связано с этими строчками. Слишком. Кожаное кресло багрового цвета приняло уставшее тело. Он продолжал водить пальцем по строчкам. Они обжигали его фаланги, заставляя вспоминать все что было с ними связано. Все воспоминания вырвались наружу. Его губы немного подрагивали. Он словно окунулся в то время. Туда, когда эти строчки приносили ему боль. Сильную душевную боль. Чьи-то нежные пальцы опустились на его плечи. Он их узнал. Ее аромат тут же заполнил всю его квартиру. — Дан, — нежно протянула блондинка и начала массажировать плечи Балана своими умелыми пальцами, — Ты зачем выключил телефон? Я же волнуюсь Он молчал. Провёл пальцем по ее ладоням и выдохнул. Она поняла. Они вообще очень хорошо понимали друг друга. Ему просто нужно было её тепло. Именно сейчас. Именно сегодня. — Иди сюда, — уверенным жестом он усадил хрупкое создание себе на колени, уложив руку на талии девушки, — Я тебе кое-что покажу. — Что это за диск и старый блокнот? — тоненькие пальчики пробежались по запылившимся вещам, а глаза метнулись в сторону брюнета. — Когда-то, когда моя жизнь была похожа на какую-то чёрную яму один очень мудрый старик дал мне совет, — мужские пальцы сильнее сжали тонкую талию, прижимая хрупкий стан к себе, — Исполнить свою мечту и станет легче. На тот момент мне казалось, что мои грёзы исчезли. Тогда музыка снова спасла меня. Я записал мелодию с живым оркестром, — мечтательно продолжал Дан, — Всегда этого хотел. Эта мелодия родилась в моей голове внезапно. В ту же ночь я написал какие-то не связанные между собой строчки, их смысл до конца мне не был понятен, но я так чувствовал, поэтому продолжал писать. Они просто рождались, я не знал для кого они, не знал кто сможет мне помочь и кто соединит эти строчки в один текст, — он резко замолчал, всматриваясь в глаза блондинки и целуя ее щеки. — Что было дальше? — она нежно посмотрела в его глаза и провела тоненьким пальчиком по острой скуле. — Я забросил этот блокнот, закрыл его и поклялся себе, что открою только тогда, когда почувствую, что нашел того, кто сможет помочь мне. Сможет соединить эти строчки, но я всегда брал его с собой. Глупо, да? — с отчаяньем в глаза глянул Дан и резко припал щекой к женской шее, — Я записывал в этот блокнот все любимые строчки из книг, но не открывал ту страницу на которой написал непонятные для меня слова. Перечитывая цитаты которые выписывал, я вдохновлялся. Когда встретил тебя я понял, что ты — мое вдохновение. Я приезжал сюда. Я писал и эти строчки приобретали смысл, но я все же не решался открыть эту страницу. До сегодняшнего дня, — он нежно водил рукой по её по волосам, а она словно кошка припала к его руке. Его успокаивало даже её дыхание. — Продолжай, — она крепко сжала его руку, показывая тем самым свою поддержку. — Я понял, что эта музыка и слова — твои. Они принадлежат тебе. Я хранил их для тебя. Ты — тот самый человечек, который сможет помочь мне разобрать их. Я так чувствую. Вот тут, — он положил её ладонью на свою грудь, давая женщине возможность почувствовать биение его сердца, — И я хочу чтобы мы спели её вместе. Она будет наша. Только наша. — Я согласна, — не раздумывая выпалила она и тепло улыбнулась карим глазам, — Нам надо ещё немного поработать над текстом — она провела пальцем по шраму, — Я помогу тебе, Дан. Я помогу нам. — И если через сотни лет, придет отряд раскапывать наш город, то я хотел бы чтоб меня нашли оставшимся навек в твоих объятиях, — сказано очень тихо, до хруста сжимая женскую ладонь. — Любишь Бродского? — женская рука в ответ сжала мужскую. Если бы им позволили, они бы переломали друг другу все кости, а потом залечивали бы друг другу раны своими телами. Сумасшедшие. — Да, — выдохнул певец, утопая в голубом омуте Тихого океана, — Он сумасшедший гений. Его буквы были моим вдохновением, — руки быстро увлекли Белоснежку в горячие объятья, а губы устроились на бархатной шее. — Нет, — мотая головой в знак отрицания, выдыхает женщина, — Это ты — мой сумасшедший гений. Мой, — шепотом. Слишком интимно для обоих. — Это была первая строчка про тебя. Я писал ее для тебя. Она напомнила мне тебя. Врезалась в сердце как и ты, — бархатный тембр говорил чётко и уверенно, но не утративши той нежности, которую хотел донести своей женщине. — Мы ожили, Дан, — Тина нежно обвела его нижнюю губу пальцем, — Оба. — Ты сегодня другая, — он перехватил тоненькую ручку, аккуратно целуя нежное запястья, — Открытая. По-настоящему. Ты вывернула свою душу на изнанку сегодня, Таня. - Te iubesc, — последнее слово она произнесла тихо. Но он услышал. Улыбнулся. — Я давно это понял, — шёпотом, чтобы не спугнуть момент. — Что понял? — спрашивает улыбаясь и грея его своей улыбкой. — Что я тоже люблю, — на выдохе, перебирая её пальчики, — Тебя, Таня. — Как ты это понял? — женские пальцы выбрались из его хватки и нашли увлекательное занятие. Они перебирали его угольные кудри, иногда поглаживая маленький шрам. — Не созданные друг для друга люди, больше одного раза не пересекаются, — мужские уста накрыли персиковые губы, а руки сплелись в замок. Он показал ей всю любовь. Она показала ему свою душу. — Ты мой гений, слышишь, — бормочет сквозь поцелуй немного охрипшим голоском. — Ты моя муза, слышишь, — сквозь поцелуй улыбнулся брюнет, крепко обхватив хрупкий стан в своих руках, — Идеальное сочетание. Словно Мастер и Маргарита, они сидели и работали над романом. Точнее строчками и буквами. Она сменила платье на его чёрную рубашку. Обнажая перед ним не только тело, но и все самые сокровенные струны своей души. Его мятный запах теперь принадлежал ее телу. — В своей жизни, я читал много романов. Я не верил в то о чём там написано, — взгляд чёрных омутов прожигал женское тело, которое обегала его вещь, делая эту женщину невинной. Она надела его чёрную рубашку, приняла его цвет. Она стала его женщиной, — Пока не встретил свою Маргариту, — теперь она полностью его. Облачена в его рубашку. Пропитана его запахом. Носит его отметины на своём теле. — О мой милый Мастер, — пролепетала голубоглазая, утопая в горячих объятьях, — Это твой любимый роман? — Да, — берёт маленькую ладошку в свои руки и целует каждый пальчик, — С ним связана вся моя жизнь. Эта книга особенная для меня. — Мы тоже сойдём с ума, да? — Уже, Кароль, уже, — прошептал опаляя своим дыханием шею и впитывая свой запах в её клетки, — Мы слишком зависимы друг от друга. Ты — мое сумасшествие. — Только обещай, что не разобьёшь меня, — промурчала Тина, усаживаясь на его колени. — Я буду беречь тебя, Кароль, — сильные руки прижали маленькую белокурую головку к себе, а уста подарили его Маргарите поцелуй в макушку — Сумасшедший ты мой гений. Тина заснула в объятиях сильных рук. Мужчина долго не спал. Он думал, что все это ему снится. Не может быть всё так хорошо. Просто не верил. Сегодня он отпустил все что было до нее. Сегодня он окончательно с этим простился. Он любил. И его Маргарита лежала рядом, сопя на его руке. Ради нее он был готов сойти с ума. Ради неё он уже сошёл с ума.