Заключенные

      Кэт проснулась по будильнику, как обычно, в половине шестого утра. Она потянулась и ткнула по кнопке отключения. Голова была тяжелой и гудела от постоянного недосыпа, веки будто свинцом залили, но Линч все равно поднялась с постели и решительно направилась в ванную. Нужно было привести себя в порядок: умыться, уложить непослушные светлые волосы, нанести макияж.       На это, как обычно, ушла уйма времени, и на кухню Кэт вышла только в семь. Лори еще спала, поэтому завтракала Линч в одиночестве. Это тоже было привычно: есть одной. Она уходила слишком рано, а возвращалась слишком поздно. Кэт жила с Глорией уже почти два месяца, но едва ли виделась с ней чаще, чем когда они жили врозь.       -Доброе утро! - появление Берд в столь ранний час было настолько неожиданным, что       Кэт чуть было не разлила на себя кофе.       -Господи, Лори! Зачем же так пугать?       Глория сонно, виновато улыбнулась:       -Прости. Не думала, что это будет для тебя такой неожиданностью. Можешь налить мне тоже кофе? Только с молоком.       -Да, конечно.       -Кстати, ты ничего не забыла?       -А? Что, например? - спросила Кэт, ставя на стол вторую чашку.       -Например, что сегодня вечером мы празднуем день Рождения Эбби, - пояснила Лори, - В девять, в клубе “Санрайз”.       -Да-да, я помню, - протянула Линч, потирая переносицу, - Сегодня у меня немного дел, так что на этот раз я не опоздаю.       -Точно? Обещаешь?       Лори вытянула вперед руку с оттопыренным мизинчиком и Кэт не сдержала улыбки. Они часто делали так в детстве, когда “скрепляли” клятвы. Это было глупо и мило одновременно, настолько, что Линч не смогла удержаться: она схватилась своим мизинцем за мизинец Лори и несколько раз потрясла кистью в воздухе. Берд рассмеялась, весело и заливисто, и удовлетворенно кивнула. От ее сонливости не осталось и следа. Кэт всегда восхищала эта особенность лучшей подруги. Сама Линч знала, что будет клевать носом добрую половину дня, изо всех сил стараясь не уснуть.       Линч встала из-за стола.       -Мне пора. Увидимся вечером! - сказала она и, быстро чмокнув подругу в макушку, ушла одеваться.       Уже из-за закрытой с внешней стороны двери, Кэт услышала гулкий звон разбиваемого стекла, с которым, по всей видимости, упала и разлетелась на осколки чашка из под кофе. ***       До офиса «Бейкер и Филлипс» Кэт добралась через сорок пять минут. Она доехала бы куда быстрее, будь у нее машина, но ее новенький “Порш” все еще числился в угоне, а купить новую совершенно не было времени. Поэтому приходилось пользоваться общественным транспортом или такси, если нужно было добраться куда-то срочно.       В своем кабинете Линч снова открыла дело Уоррена и принялась разбирать многочисленные бумаги. Нужно было реструктурировать всю известную ей информацию, чтобы выбрать линию защиты на грядущем заседании, и подготовить речь, достаточно убедительную, чтобы присяжные поверили в невиновность Майкла.       Через два часа она позвонила Джону. Ей нужно было снова поговорить с Уорреном, и, казалось, привлечь к диалогу детектива, будет хорошей идеей. Возможно, вместе у них получится убедить Майкла в том, что им просто необходимо использовать любые возможности, лишь бы спасти его от электрического стула. В самых смелых своих мечтах Кэт представляла себе, что Уоррен даже позволял им использовать видеозапись.       Разумеется, в этом случае в тюрьму он все равно садился, но уже по совершенно другому обвинению, по которому смертная казнь в штате Калифорния не предусмотрена.       В тюрьму она прибыла еще через час.       -Привет. Прости, я опоздала. Никак не могла поймать такси.       -Ничего. Я сам приехал только десять минут назад, - ответил ожидающий ее возле входа Джон.       Они двинулись к проходной.       -Какой у нас план? - поинтересовался Бунн, пока его обыскивал один из охранников.       -Убедить мистера Уоррена, что нам необходимо использовать в суде видеозапись.       -То есть ты собираешься рассказать ему о том, что мы залезли к нему домой?       -Если это спасет ему жизнь - да.       -Ты же в курсе, что он все равно окажется за решеткой?       -Да, я знаю законодательство штата, - сухо ответила Кэт.       -Тогда ты должна знать, что за проникновение со сроком у нас тоже срок полагается, - заметил Джон, раскладывая мелочь обратно по карманам.       -Я в курсе, - недовольно отозвалась Линч, - Но что нам остается? Он не убивал свою бывшую жену, теперь мы точно в этом уверены. Ты сможешь спокойно спать зная, что не сделал все возможное, чтобы спасти от смерти невиновного человека?       Они шли следом за охранниками по мрачному, серому коридору. Здесь не было окон, только маленькие зарешеченные форточки под потолком, в которых едва пробивались солнечные лучи.       -Ожидайте, пожалуйста, здесь, - вежливо попросил один из охранников, жестом приглашая их в одну из камер для встреч с подсудимыми.       Майкла Уоррена привели спустя минут десять. Он, как обычно, зашел в камеру, как хозяин жизни, держась так, будто на нем нет наручников и оранжевой тюремной робы. Уоррен смерил Джона надменным, ничуть не удивленным взглядом и послушно сел на стул напротив своих посетителей:       -Здравствуйте, мисс Линч. Мистер Бун. Майкл откинулся на спинку стула настолько, насколько позволяли прикованные к столешнице руки. В его зеленых, опасных глазах плясали игривые огоньки, которые смотрелись невероятно зловеще в текущей ситуации.       -Мистер Уоррен, мы хотим обсудить с вами наши возможности по вашей защите в суде… - начала Кэт, но Майкл ее перебил:       -Я знаю, о чем КОНКРЕТНО вы хотите поговорить, мисс Линч. И мой ответ - “нет”, - поведал мистер он, явно получая почти физическое удовольствие от того, что сумел поставить своего адвоката и детектива в неудобное положение, - Я знаю, что вы были в моем доме в Бернал Хайтс.       -Я… мы… - замялась Кэт, не ожидавшая такого выпада.       -Вы что, действительно думали, что смогли обойти охранную систему, стоимостью почти полтора миллиона долларов с помощью взломщика-самоучки из неблагоприятного района? Вы вошли в мой дом и увидели видеозапись только потому, что Я вам это позволил, мисс Линч.       Ошеломленная Кэт широко распахнула глаза, и надменная, победоносная улыбка на лице Уоррена стала еще шире:       -От вас зависит моя жизнь. Разумеется, я слежу за каждым вашим шагом.       В камере повисла тяжелая тишина. Настолько густая, что тиканье наручных часов Линч казалось буквально оглушающим.       -Какой же ты подонок… - презрительно сказал Джон.       Оба: и Кэт и Майкл, резко повернулись к молчащему до этого момента Бунну. Детектив смотрел прямо на Уоррена из под густых, сдвинутых к переносице бровей. Его взгляд был жестким и яростным, наполненным праведным, всеобъемлющим гневом. Кэт никогда раньше не видела Джона таким, казалось, даже Майкл почувствовал себя некомфортно.       -Мне кажется, вы выбрали неправильный тон, детектив, - произнес Уоррен. В его голосе звучала едкая, плохо скрытая неприязнь.       -Нет, это ВЫ выбрали неправильный тон, мистер Уоррен, - резко осадил его Джон, - Эта женщина, - Джон кивнул в сторону Кэт, - Рискует своей карьерой и своим будущим, чтобы спасти вас. Вы могли бы проявить хотя бы каплю уважения!       -Я уважаю ее, мистер Бунн, - холодно заметил Майкл. Он подался вперед, практически ложась грудью на пластиковый стол, - И даже более чем: я ПОЗВОЛИЛ ей увидеть видео, которое может полностью разрушить мою и так не самую радужную жизнь и даже показать его вам. Как видите, я доверяю мисс Линч. Возможно, больше, чем кому бы то ни было.       -Тогда помогите мне помочь вам! - Кэт тоже подалась вперед, - Эта пленка может спасти вас! Да, вероятно, она испортит вам жизнь, но хотя бы сохранит ее!       -Это исключено.       -Все обстоятельства и улики указывают на то, что именно вы убили свою бывшую жену, - попытался достучаться до Майкла Джон, - Без этого видео присяжные порвут вас на части!       -Совсем не обязательно, - невозмутимо отозвался Уоррен, - Я более, чем уверен, что мисс Линч сможет блестяще представить меня в суде.       -Я подготовила речь, мистер Уоррен, - Кэт говорила медленно и внятно, так, будто общается с ребенком, а не со взрослым, влиятельным мужчиной, - Как и линию защиты, но вы должны понимать, что присяжные в таких делах почти всегда принимают сторону обвинения.       Майкл повел плечом:       -Так убедите их! Это же ваша работа - заставлять людей верить в то, во что ВЫ ХОТИТЕ, чтобы они верили. Или я ошибаюсь?       Кэт смотрела прямо на Уоррена со спокойным, совершенно нечитаемым выражением, застывшим на ее лице.       -Нет, мистер Уоррен, - тихо сказала она, - Не ошибаетесь. ***       -Можешь отвезти меня в суд? Мою машину угнали, а такси здесь цены заламывает,- спросила Кэт, и Джон согласно кивнул.       Они вышли из тюрьмы и теперь быстрым шагом направлялись к Доджу Буна. Вообще-то Кэт планировала отправиться домой. Ей нужно было переодеться, принять душ и съездить в магазин, чтобы купить подарок для Эбби. Вот только ее планы резко изменились, как только она получила сообщение о том, что ей следует немедленно явится в здание суда и поговорить с судьей Алланом Джеем Франклином. “По поводу слушания по делу “Штат Калифорния против Майкла Уоррена”.       Именно эта, последняя пометка, и стала решающим фактором. Это дело было важно для Кэт, потому что от его исхода зависела жизнь человека. Не самого приятного, да, но все же невиновного. Ей не нравился Майкл, но она ощущала свою ответственность за него, и знала, что если не сможет его спасти, будет чувствовать себя виноватой до конца своей жизни. Кэт не представляла себе, как ей убедить присяжных в том, что Линду Уоррен убил кто-то другой. Вернее, представляла, и даже написала отличную (по ее скромному мнению) речь, но не верила в то, что это поможет.       Как только машина тронулась, Кэт задумчиво уставилась в окно. Мимо проносились роскошные машины и шикарные дома, рестораны и бутики, сотни, тысячи людей. Город жил и дышал, и Линч любила наблюдать за ним вот так, из-за стекла.       Потому что иногда, Сан-Франциско начинал казаться ей клеткой. Золотой, безумно красивой и красочной, но все же клеткой. И каждый в этом городе готов был на все, лишь бы только зацепиться за золотые прутья и удержаться здесь как можно дольше. Как, впрочем, и она сама.       Кэт с детства хотела стать адвокатом. Сначала потому, что хотел защищать невиновных, позже, когда она подросла и поняла, как работает это мир - потому что ей хотелось дорогой, красивой жизни. Той самой, которой она, в итоге, так и не получила.       Потому что, как выяснилось, для красивой жизни требуется много, очень много времени, а у Кэт его не было. Зато у нее была шикарная квартира (которая сгорела), машина последней модели (которую угнали) и семизначный счет в банке.       Краем глаза она видела, как сидящий за рулем Бунн, задумчиво насвистывающий себе под нос вдруг резко замолчал и странно дернулся, вытягиваясь по струнке.       -Черт!... - резко выдохнул Джон, и Кэт удивленно повернулась к нему, ровно за секунду до того как их обоих сильно швырнуло вперед.       Она даже вскрикнуть не успела, когда ее щека с силой приложилась о что-то плотное и упругое. Как в тумане, она услышала визг тормозов и гудение клаксона, а потом все затихло и замерло.       Только сейчас Кэт поняла, как быстро бьется ее сердце. Она оторвала гудящую голову от подушки безопасности, наблюдая за тем, как то же самое делает Джон, все лицо которого было покрыто кровью. Он медленно повернулся к Кэт: его нос был развернут вправо, под глазами начали разливаться темные синяки. Джон быстрым, тревожным взглядом пробежался по лицу Линч.       -Ды в подядке? - пробурчал он, коверкая слова.       -Да… кажется да, - пробормотала Кэт, - У тебя есть аптечка?       Джон кивнул и указал головой в сторону багажника. Линч осторожно выбралась из машины, и, обошла ее, чувствуя, как при каждом шаге у нее все сильнее начинает кружиться голова. Вокруг места аварии собралось множество зевак, кто-то даже снимал происходящее на видео. К ней несколько раз подходили какие-то люди и спрашивали, не нужна ли ей помощь, но Кэт только отмахивалась. Она открыла багажник, и достала из него старую, замасленную аптечку, красный крест на которой так сильно выцвел от времени, что стал бледно-оранжевым.       -Держи, - Кэт снова обошла Додж и протянула Джону ящик, - Ты будешь в порядке?       -Ба, - снова кивнул Джон.       -Хорошо. Тогда я поеду, ладно? Мне срочно нужно в суд.       И, не дожидаясь ответа, Кэт поймала такси. ***       В суд Кэт прибыла с непростительным опозданием. Хотя никакого точного времени никто не обозначал, она была уверена, что судья будет недоволен тем, что она приехала спустя почти полтора часа после того, как ее попросили… нет, как ей ПРИКАЗАЛИ явиться. Она прекрасно знала, как работает система, как знала и то, что за эту, маленькую, казалось бы, оплошность, могут наказать как ее саму, так и ее клиента. Кэт буквально взлетела по мраморной лестнице на второй этаж, не обращая внимания на то, как с каждым шагом все плотнее подкатывает к ее горлу тошнота. Видимо, авария не прошла для нее бесследно, но сейчас ее это не волновало. Сейчас куда важнее было добраться до строгого, темного кабинета судьи.       Кэт постучала в дверь, и зашла после того, как низкий, равнодушный голос с той стороны двери великодушно позволил ей войти.       -Вы опоздали, мисс Линч, - сухо сказал судья Франклин.       -Простите, ваша честь, я попала в...       -Не важно. Вы знакомы с мистером Коллинзом?       Кэт отрицательно покачала головой.       -Тогда познакомьтесь. Мистер Коллинз будет представлять сторону обвинения в деле Уоррена.       Только сейчас Линч заметила, что на большом черном кресле справа от судьи сидит еще один человек. Высокий, коренастый мужчина лет пятидесяти с огненно-рыжими волосами и светлой, испещренной сотнями веснушек, кожей. Его пронзительные голубые глаза буквально светились спокойной, надменной уверенностью, какую обычно излучают люди, по праву или без считающие себя хозяевами жизни.       Кэт учтиво протянула ему руку, и мистер Коллинз пожал ее, правда, даже не соизволил подняться. Линч почувствовала себя неловко, и прокурор тут же уловил это - его тонкие, растрескавшиеся губы тронула неприятная улыбка. Так, должно быть, улыбается змея, прежде чем совершить финальный, ядовитый рывок к своей жертве.       И в этот самый момент, Кэт вспомнила его. Поняла, почему это неприятное, светлое, как у фарфоровой куклы лицо, показалось ей таким знакомым. Потому что она много раз видела его в выпусках новостей. Мистер Коллинз очень часто выступал в роли обвинителя в громких, резонансных делах, и славился тем, что всегда отправлял клиентов своих противников в тюрьму или на электрический стул. Это было плохо, очень, очень плохо. На стороне мистера Коллинза был многолетний успешный опыт ведения таких дел, в то время, как Кэт всю свою карьеру занималась только тем, что помогала своим клиентам урвать кусок посочнее.       -Рад знакомству, мисс Линч, - медленно, тягуче проговорил прокурор, хотя на его лице никакой радости не было и в помине.       -Взаимно, мистер Коллинз.       -А теперь к делу, - снова обратил на себя внимание судья, - Мисс Линч, мистер Коллинз подал прошение об отмене суда присяжных, и я собираюсь его одобрить. Поэтому, если у вас есть веские причины настаивать на обратном - сейчас самое время их озвучить.       Кэт даже рот открыла от удивления.       -Что? - бестолково переспросила она, - Но… почему?       -Потому что это дело очевидное, как Божий день, - пояснил Коллинз, - Нам ни к чему привлекать сторонних людей и тратить деньги налогоплательщиков.       -Мисс Линч, у вас есть достаточно веские причины, чтобы настаивать на присутствии присяжных в зале суда? - повторил свой вопрос судья. Он был явно раздражен и наделся как можно скорее закончить с этим вопросом.       -Мой клиент не виновен, ваша честь.       Франклин вздохнул, Он снял очки и с силой потер переносицу, всем своим видом демонстрируя, как сильно его утомляет этот разговор.       Кэт понимала его реакцию. Она была не первым и уж точно не последним адвокатом, который говорил о невиновности своего клиента. В этом, по сути, и состояла их работа: кричать о том, что подсудимый чист, как слезы ангела. Кричать достаточно громко и убедительно, чтобы убедить в этом окружающих.       И делать это лучше, чем уверяющий в обратном прокурор.       -У вас есть что-нибудь, доказывающее это, кроме ваших слов, мисс Линч?       -Да, - ответила Кэт. Краем глаза она не без удовольствия отметила, как недовольно вытянулось лицо мистера Коллинза. Жаль только, что уже через мгновенье на нем снова заиграла высокомерная, довольная улыбка. Потому что Линч продолжила, - У меня есть доказательства невиновности мистера Уоррена, но я не могу представить их суду.       Судья вернул очки на их законное место.       -Не можете? Почему?       Кэт пожевала губу.       -Потому что мой клиент запрещает мне.       -В таком случае, я не вижу причин отказывать ходатайству мистера Коллинза, - заключил Франклин, - Слушание по делу мистера Уоррена состоится во вторник, двадцать третьего декабря, и суд не станет приглашать на него присяжных. Вы свободны. Оба, - судья бросил многозначительный взгляд на так и не соизволившего подняться с кресла прокурора.       -Но мистер Уоррен действительно не виновен! - это прозвучало скорее как мольба, чем как утверждение.       -Я это уже слышал, мисс Линч, - холодно отозвался Филлипс, - Однако, до тех пор, пока вам нечем их подкрепить, ваши слова - пустой звук.       -Но...       -Мы закончили. Прошу вас удалиться, у меня есть другие дела, кроме того, чтобы выслушивать ваши, замечу, совершенно голословные утверждения!       Кэт уже почти покинула здание суда, когда ее догнал Коллинз, только для того, чтобы снова надменно усмехнувшись, произнести:       -Жаль, что ваш клиент так упирается, мисс Линч. Видимо, это будет его последнее Рождество! ***       Домой Кэт приехала под утро. Она так старательно пыталась нарыть хоть что-нибудь, хотя бы какой-нибудь прецедент, который помог бы ей спасти жизнь Уоррена, что совершенно не замечала, как часы бодро отсчитывали время, и пришла в себя только тогда, когда в окно ее кабинета начали пробиваться первые, особенно яркие рассветные лучи.       Голова ужасно гудела, очень хотелось есть и спать, и Кэт, наскоро побросав в сумку всякую мелочевку, отправилась к лифту, по пути вызывая такси.       О дне Рождения Эбби, она вспомнила уже дома, когда снимала с уставших, натертых ног туфли и заметила стоящую здесь же пару мужских и незнакомых женских ботинок, принадлежащих, вероятнее всего, Перишу и Блитцер. Вот только они, судя по царяшей вокруг тишине, уже давно легли спать.       Вот только Кэт ошиблась - стоило ей на цыпочках зайти на кухню и включить свет, как она чуть не подпрыгнула от неожиданности: за столом как ни в чем ни бывало сидел Периш.       -Что ты тут делаешь? - шепотом спросила Кэт.       -Жду тебя. Девочки тоже ждали, но сдались.       -Вот черт… Да, я знаю, знаю, завтра же извинюсь перед Эбби. Это все это дело Уоррена: судья Франклин отменил суд присяжных, и я пыталась...       -Я другого и не ожидал, - перебил ее Ричард, - Это Лори настаивала на том, что ты все же появишься. Я пытался ее переубедить.       -Не ожидал другого? Как это понимать?       -Прямо, - Периш сложил руки на груди, - Ты не думаешь ни о ком и ни о чем, кроме своей работы. И это - далеко не первый раз, когда ты прикрываешься ею, оправдывая свое наплевательское отношение к друзьям.       -Если ты про прошлое Рождество - то я уже извинилась, - сухо отозвалась Линч.       -Позапрошлое. Господи, Кэт, ты даже этого не помнишь! Честно говоря, я удивлен, что ты каким-то образом умудрилась сохранить хотя бы какие-то социальные связи. Ты же даже не понимаешь, что ИМЕННО не так!       -А что не так? То, что я работаю, как на износ, чтобы обеспечить всех, кого я люблю всем, что им нужно?       Ричард закатил глаза:       -Им не нужны твои деньги, им нужна ты!       Кэт развела руками:       -У них есть я!       -Нет, нету, потому что единственное, к чему ты относишься со всей ответственностью - это твоя работа!       -Неправда. Я забочусь о тех, кого люблю. Во всяком случае стараюсь. Господи, Рич, я даже собаку завела, и...       -И наверняка вздохнула с облегчением, когда ее не стало.       Кэт так быстро оказалась возле Периша, что он даже среагировать не успел, когда ее ладонь звонко мазнула его по щеке, оставляя на бледной, аристократической коже ярко-розовую отметину.       Ричард, явно не ожидавший удара, прикусил губу и медленно прикоснулся к горящей коже своими длинными, как лапы паука, пальцами.       -Знаешь что, Кэт, - медленно проговорил он, прокатывая языком под алеющей щекой, - Я понятия не имею, почему Лори и Эбби так с тобой носятся. Правда, совершенно не имею. Но я - не они. А потому скажу все так, как есть. Ты считаешь себя хорошим другом, но это не так. Хочешь узнать, почему? Потому что ты ровным счетом ничего не знаешь о жизни тех, кто, по твоим словам, тебе дорог. Не знаешь, что меня не было на работе почти месяц в этом апреле, потому что мои родители погибли в автокатастрофе. Не знаешь, что Эбби предложили работу в Нью-Йорке. Она уезжает в конце месяца, и сегодня была и ее прощальная вечеринка тоже. Не знаешь, что Лори уволилась, потому что из-за болезни она больше не может работать. Не знаешь, что мы с ней уже два года как...       -Лори больна? - перебила его ошарашенная Кэт, - Как давно? Чем?       -Спроси у нее сама, - выплюнул Ричард.       Он обошел застывшую в немом изумлении Линч, а несколькими минутами спустя, она услышала, как Периш осторожно захлопывает за собой входную дверь.       Он делал это очень тихо, чтобы не разбудить Эбби и Лори.