Заключенные

      В зале суда собралось так много народу, что полицейским, стоящим на входе, пришлось даже отказать некоторым желающим поприсутствовать на процессе (в том числе Эбби, Лори и Ричарду) в связи с острой нехваткой места в большом и просторном, в общем-то, помещении. Особенно много здесь было журналистов с разнокалиберными камерами и микрофонами. И, судя по самодовольному лицу Коллинза, именно он настоял на том, чтобы слушание сделали публичным.       Кэт одарила прокурора всего одним мимолетным взглядом, и тут же уткнулась обратно в бумаги. Уоррен, сидевший рядом, казалось, вообще не понимал всей тяжести нависшей над ним угрозы - он спокойно смотрел прямо в объективы, и иногда даже улыбался своей неприятной, змеиной улыбкой.       -Поприветствуем достопочтенного судью Аллана Джея Франклина! - громогласно объявил пристав.       Все поднялись со своих мест, и “достопочтенный судья”, облаченный во все черное, занял свое место за расположенным на возвышении столом.       -Можете занять свои места, - милостиво дозволил Франклин, - Мисс Линч, начинайте, прошу вас.       Кэт нервно облизала пересохшие губы и вышла на центр зала суда. Она быстро оглядела присутствующих, в поисках всего одного, с детства знакомого лица. И ее сердце тревожно сжалось, когда Кэт его не нашла. ***       Джон брсоил быстрый взгляд на часы и недовольно нахмурился. Половина первого - до суда над Майклом Уорреном оставалось всего полтора часа.       Ему нужно было уезжать прямо сейчас, чтобы успеть в зал суда, поэтому Джон вышел из все еще обнесенного желтой лентой дома покойной ныне экс-миссис Уоррен и направился к своему автомобилю, припаркованному за два квартала отсюда.       Настроение было паршивым. Настолько, что даже мысль о том, что сегодня он снова увидит Кэт не принесла ни радости ни облегчения. Только давящую, сжирающую изнутри тоску и горечь утраты.       Солнце ярко светило прямо в лицо Джону, пока он шел мимо чьих-то домов, становившихся все менее и менее роскошными с удалением от берега залива. Шикарный элитный район плавно превращался в трущобы, плавно настолько, что глаз отказывался замечать тонкую грань, разделяющую мир богатых и успешных с миром аутсайдеров, оставшихся на обочине жизни.       Додж Джона был припаркован возле старенькой каменной хибары с покосившейся, явно дырявой крышей и разрисованной пошлыми граффити стенами, прямо под массивной, пушистой пальмой, крона которой надежно укрывала машину от прямых солнечных лучей. Кто-то уже успел расцарапать дверцу автомобиля, начертав на ней чем-то острым грубое матерное слово, но Джону было наплевать - авто было старым, да и мысли сейчас заняты были совсем другим. Тем, что спустя несколько часов его жизнь такой, как он ее знал, канет в небытие. Лишь бы только суметь прикрыть Кэт, лишь бы только убедить всех, что она не знала о том, что Бунн вломился в дом подсудимого, чтобы привезти ей оправдывающую этого самого подсудимого видеозапись. И, самое главное - только бы Кэт подыграла...       Джон достал из внутреннего кармана ветровки сигарету и прикурил нервно выпуская густой, сизоватый дым через нос. Его глаза бездумно метались по серому, пыльному асфальту, по изуродованным фасадам окружающих зданий, и по витрине расположившегося в одном из них, захудалого вида ломбарда. За растрескавшимся, мутным стеклом на покрытых пылью полках лежала всякая всячина: псевдохрустальные фужеры и вазы из дешевого стекла, резные ложки украшенные стекляшками и большая черная пепельница в виде клыкастого черепа....       Сигарета выпала из дрогнувших пальцев Джона. Он замер, широко распахнув глаза и разинув рот. Это казалось наваждением - не может быть, чтобы орудие убийства вот так вот случайно попалось ему на глаза, но факт оставался фактом - черная ониксовая пепельница скалилась из-за стекла витрины своей пастью, угрожающе сверкая клыками. Вернее, только одним, правым, так как левый был сколот почти по самое основание.       -Твою мать… - выдохнул Джон и рванул в забытый богом ломбард, буквально врываясь в душное, требующее срочного ремонта помещение.       Деревянные китайские колокольчики над дверью жалобно звякнули, и сидящий за зарешеченным прилавком мужчина поднял на посетителя свои покрасневшие, жидкие глаза.       -Я могу вам помочь? - скрипучим голосом поинтересовался он.       Джон, казалось, вовсе не услышал адресованного ему вопроса. Он, как безумный крутил головой из стороны в сторону, то задирая ее высоко вверх, то, наоборот, глядя прямо себе под ноги, пока наконец не нашел то, что искал: маленькую черную камеру, закрепленную на одной из полок слева от прилавка. В отличие от самого помещения, камера была контрастно новой и выглядела жутко высокотехнологичной.       Хозяин ломбарда явно нервничал в присутствии странного посетителя, и занервничал еще сильнее, когда Джон перевел на него свой совершенно безумный взгляд.       Бунн достал из кармана джинс свой значок и нервно ткнул им в решетку прямо перед лицом ломбардщика.       -Полиция Сан-Франциско, - проревел Джон, - Эта штука рабочая?       Он кивнул в сторону закрепленной под потолком камеры.       -Что? Видеоаппарат? - переспросил старик, проследив за взглядом полицейского.       -Да, - кивнул Джон, нетерпеливо отбивая стопой по паркету, - Ну так что? Работает ваш “аппарат”?       -Конечно, работает… - пробормотал ломбардщик, - А это.. Документы и разрешения у меня все имеются, и не просро...       Джон с силой мотнул головой:       -Плевать мне на твои документы! Как долго ты хранишь записи?       -Не знаю… Этим мой сын занимается...       -Тогда звони ему и пусть пулей едет сюда! - рявкнул Джон.       Старик испуганно дернулся, но послушно достал старенький сотовый и принялся искать в нем нужный номер. ***       Миссис Тьюринг, явно нервничая и волнуясь, положила руку на библию и принялась отвечать однообразным “клянусь!” на нехитрые вопросы пристава. Кэт воспользовалась тем, что все внимание сейчас было обращено на свидетельницу, и снова обернулась в зал. Джона все еще не было. “Ну где же ты?” - с отчаяньем подумала она, снова прикусывая порядком опухшую губу. Казалось невероятным, что Бунн не явится в суд… Особенно учитывая то, что он должен был выступать здесь следующим свидетелем.       -Мисс Линч, желаете начать? - с ехидной ухмылкой поинтересовался Коллинз, как только свидетельница закончила клясться и заняла свое место. Его голос сочился приторно-сладким ядом.       Кэт отрицательно качнула головой:       -Благодарю, мистер Коллинз, - она выдавила из себя подобие улыбки, - Начинайте, прошу вас.       -Как пожелаете...       Коллинз поднялся с своего места и медленным, вальяжным шагом подошел к свидетельнице. Каждое его движение было наполнено самодовольным превосходством. Кэт почувствовала, что ее начинает тошнить.       -Миссис Тьюринг, - Коллинз замер возле женщины и сложил руки за спиной, - Скажите, как хорошо вы знаете мистера Уоррена?       -Мы были соседями, - робко отозвалась свидетельница.       -Я спрашиваю не об этом, миссис Тьюринг. Я хочу узнать, как близко вы были знакомы с подсудимым.       -Ну… Пока мистер и миссис Уоррен не развелись, они редко бывали в этом доме. Но мы иногда устраивали барбекю… Я больше общалась с Линдой.       -Скажите, что миссис Уоррен говорила о своем бывшем муже после развода?       -Что он стал много пить...       -Это пугало миссис Уоррен? Она боялась его?       -Протестую! - подскочила Кэт, - Прокурор подсказывает свидетелю ответы!       -Протест принят, - устало отозвался судья Франклин.       -Перефразирую вопрос, - спокойно кивнул Коллинз, - Какими были взаимоотношения супругов Уоррен после развода?       -Я бы сказала напряженными, - неуверенно проблеяла миссис Тьюринг, - Они много ругались, когда Майкл… мистер Уоррен приезжал к Линде.       -И каждый раз подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения?       -Ну… почти...       Женщина бросила короткий, наполненный ужасом и разочарованием взгляд на кафедру, за которой сидели Кэт и Уоррен.       -Расскажите, что вы видели и слышали в ночь убийства миссис Уоррен, - попросил Коллинз.       -Я слышала, как Линда и Майкл ругаются. Очень крепко, сильнее обычного. А потом, голос Линды вдруг затих...       -Что было дальше?       -Дальше мистер Уоррен вышел из дома. Я видела в кухонное окошко.       -Он был пьян?       -Протестую! - снова поднялась с места Кэт, - Наводящий вопрос!       -Протест отклонен. Продолжайте, мистер Коллинз.       -Благодарю, ваша честь, - снова кивнул прокурор, - Итак, миссис Тьюринг? Мистер Уоррен был пьян?       -Я не уверена, но думаю, что да - его сильно качало, когда он шел к машине.       -Экс-миссис Уоррен из дома не вышла?       -Нет, не вышла, - покачала головой миссис Тьюринг, - Мистер Уоррен сам захлопнул дверь, а потом сел в свою машину и уехал.       -Миссис Тьюринг, - вкрадчиво произнес Коллинз, наклоняясь к свидетельнице, - Скажите, а не заметили ли вы чего-то еще? Расскажите нам то, что рассказали детективу Бунну.       Женщина нервно поерзала на стуле.       -Мне показалось, что у него на лице была кровь, - очень тихо сказала она.       -Да! Была! На лице и на руках, если верить вашим показаниям! Не могли бы вы...       -Протестую! -начала было Кэт, но договорить она не успела.       Потому что в этот момент большие деревянные двери, ведущие в зал суда, с грохотом распахнулись. По залу прошел возбужденный шепоток, и Кэт обернулась, широко распахивая глаза от удивления: в дверном проеме стоял растрепанный Джон в компании двух рослых полицейских. Сердце Кэт встревоженно подпрыгнуло в груди.       -Что вы себе позволяете, детектив? - рявкнул побагровевший от злости Франклин.       Джон быстро обвел глазами присутствующих, и кивнул полицейским в сторону Дэниса Лоуренса, брата убитой Линды Уоррен.       -Прошу прощения, ваша честь, но в деле мистера Уоррена появились новые улики. Весьма веские, - сказал Джон, не сводя глаз с ошарашенного Дэниса, - Мистер Лоуренс, вы арестованы по подозрению в убийстве своей сестры, Линды Уоррен. Вы имеете право хранить молчание...