Заключенные

      В “комнате Ричарда” было прибрано и почти идеально чисто - с блестящего, гладкого пола, казалось, можно было есть. На полках, упирающихся прямо в потолок, стояли книги, рассортированы по авторам, на столе - пресс-папье, разложенные по цветам. И бутылка шампанского - Дон Периньон Розе, любимое шампанское Кэт.       Лори тоже была здесь: стояла прямо посреди этого рая перфекциониста и растерянно озиралась по сторонам, обхватив себя руками.       -Лори, - тихонько позвала замершая в дверях Кэт, - Лори, ты в порядке?       -Я в порядке... - отстраненно ответила Берд.       -Пойдем в зал? - Кэт подошла чуть ближе и мягко положила руку на плечо подруги, - Нужно поужинать, пока жаркое не остыло.       Лори не ответила - казалось, она вовсе не услышала слов Линч.       -Дай ей немного времени, - шепотом произнес Джон, - Пошли, ей нужно побыть одной.       -Да… Да, наверное ты прав, - в тон ему отозвалась Кэт и вышла из комнаты.       -Тебе, кстати, тоже следовало бы поесть, - сказал Бунн, когда они проходили мимо кухни.       -Я не голодна.       -Уверена?       Желудок Кэт надсадно заурчал.       -Ладно, уговорил, - вздохнула Кэт.       Джон улыбнулся - невесело, но тепло и очень-очень уютно.       Жаркое было невероятным, как и все, что готовилось невидимым поваром в этом доме, но Линч ела без аппетита, совершенно не чувствуя вкуса.       Джон молча сидел напротив. На Кэт он не смотрел, сосредоточенно разглядывая черную автоматическую зажигалку, которую ловко и быстро крутил между пальцев. Перед ним так же, как и перед Кэт, стояла тарелка с едой, к которой Бунн не проявлял ни малейшего интереса.       На его носу, превратившемся в одну сплошную гематому, белел пластырь.       -Сильно болит? - спросила Кэт.       -Что? - рассеянно моргнул Джон, - А, ты про нос? Нет, почти совсем не болит. Не беспокойся.       Кэт кивнула и поднялась из-за стола. Она подошла к одному из многочисленных навесных ящиков и достала из него полупустую бутылку виски и два стакана. Два последних стакана - все остальные перебила Лори, которая в последнее время стала весьма неуклюжей. Линч списывала это на стресс от пребывания в этом чертовом месте - у самой Кэт здесь почти постоянно болела голова.       -Я все же пойду, побуду с Глорией, - сказала она извиняющимся тоном, - Мне кажется, ей сейчас не повредит поддержка - она так сильно переживает исчезновение Ричи...       Джон молча кивнул, все так же неотрывно глядя на зажигалку. Казалось, он вовсе не слышал слов Кэт, полностью уйдя в свои собственные мысли, прячась от этого мира в другой, существующий только у него в голове.       Глория так и стояла посреди “комнаты Ричи”. Она больше не обнимала себя, будто спасаясь от нестерпимого холода - теперь она держала в сильно дрожащих руках ту самую бутылку Дон Периньон.       -Лори, - тихонько позвала ее Кэт, - Хочешь, я побуду с тобой?       Лори не шелохнулась, если не считать крупной дрожи, которая то и дело сотрясала ее тело.       -Здесь нет ничего нашего, - бесцветно сказала она, и от ее мертвого, холодного голоса, у Кэт по спине пробежала волна мурашек, - Ничего, что напоминало бы о нас с ним… Здесь все только твое...       -О чем ты говоришь?       -Об этой комнате, - пространно пояснила Лори. Она наконец оторвала взгляд от злосчастной бутылки и обернулась, глядя прямо на Кэт наполненными слезами глазами, - Об этой чертовой комнате...       Сердце Линч болезненно сжалось в груди. Она никогда, ни разу за всю свою жизнь не видела Лори такой потерянной и расстроенной. Чего уж там, Кэт и представить себе не могла, что никогда не унывающую, вечно улыбающуюся Берд физически возможно довести до подобного состояния. Сломленная и убитая горем, Лори казалась меньше, чем она есть - печаль будто снова превратила ее в запуганную и замкнутую девочку, которой она была в детстве. Кэт хотелось броситься вперед, обнять подругу, закрыть собою от всех бед, вот только ноги стали вдруг тяжелыми и непослушными. Все, что она могла - это смотреть на то, как плечи Лори сотрясаются от беззвучных рыданий.       -Все будет хорошо, - бестолково сказала Кэт, чувствуя, как и ее собственный голос начинает дрожать и сбиваться.       -Я знала, что он тоже исчезнет, - всхлипнула Лори, - Но я так надеялась, что я исчезну первой… Я не знаю, не знаю, как жить без...       Договорить она не смогла, тут же заходясь такими отчаянными рыданиями, что у Линч кровь застыла в жилах. Видимо, даже сама мысль о том, что Ричарда больше нет, снесла какую-то основополагающую перегородку в голове Глории - ту, что заставляла ее хотя бы как-то держаться.       -Все будет хорошо, - повторила Кэт, пробежавшись языком по внезапно пересохшим губам, - Все наладится...       Вот только Лори ее уже не слышала - она так и заливалась горькими, отчаянными слезами. Бутылка выпала из ее ослабевших пальцев и, упав на пол, разбилась, разлетаясь вокруг россыпью бурых осколков, один из которых полоснул Кэт по ноге. Из раны тут же засочилась кровь, но Линч не обратила на это внимания. Она отставила виски и стаканы в сторону, на маленький стеклянный столик и медленно двинулась вперед.       -Все будет хорошо, - как заведенная твердила она, подходя ближе к Лори, - Все будет хорошо...       Рыдания Глории стали громче, и она спрятала мокрое от слез лицо в ладони.       Кэт обняла подругу и крепко прижала ее к себе.       -Тише, тише… - шептала она, поглаживая жесткие черные волосы Лори, - Пожалуйста, не плачь… Прошу тебя...       -Я так… так сильно его лю… люблю… - выстонала Глория, утыкаясь в грудь Кэт.       -Я понимаю, милая, - поддакнула Кэт, хотя на самом деле она совершенно не понимала, когда это Берд успела воспылать подобными чувствами к Ричарду.       -Что мне…, - очередной всхлип, - Что мне теперь делать? Как жить… дальше...       Кэт не ответила, только крепче прижала к себе содрогающуюся в рыданиях подругу.       -Почему?... Почему они не забрали меня? Почему его? Почему? Почему… - завывала Глория, и от каждого ее слова сердце в груди Линч пропускало удар, а желудок скручивало в тугой узел.       Лори плакала долго, буквально захлебываясь слезами, а потом вдруг замолчала. Это произошло так неожиданно, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой или просто выключил звук. Она так и стояла, уткнувшись лицом в грудь Кэт, комкая в руках края ее рубашки, но теперь делала это тихо, как мышь. Ее плечи все еще тряслись, но уже не так сильно, как всего пару мгновений назад. Лори дышала, тяжело и неровно, громко глотая воздух, как только что вынырнувший с большой глубины человек.       Наконец она отпустила несчастную одежду Кэт и, сделав несколько неуверенных шагов назад, села на край черного кожаного дивана, стоявшего некогда в кабинете Периша.       -Кэт, - слабо позвала она, - Мне нужно выпить.       Линч развернулась к кофейному столику, на котором оставила бурбон, и, наполнив оба стакана, села на диван рядом с Лори. Берд выпила налитое залпом и поставила опустевшую емкость на пол.       Под донышком стакана неприятно хрустнули осколки бутылки Дон Периньон.       -Хочешь поговорить? - осторожно спросила Кэт.       Лори хотела. ***       Она говорила долго, бесцветным, каким-то механическим голосом, бессмысленно глядя на лужу из дорогущего шампанского, разлитую в центре комнаты. Грудь Кэт будто в тиски зажали, и с каждым новым словом Лори, давление росло, становясь почти невыносимым, физически болезненным       “Как же многое я пропустила…”, - думала Кэт, - “Как же многого не замечала…”       Лори рассказала о том, что они с Ричардом встречаются. “Встречались…” - тут же поправилась она, и ее голос дрогнул. В этот момент Кэт испугалась, что подруга снова впадет в истерику, но та сдержалась, хотя для этого ей и пришлось замолчать на несколько секунд, собирая в кулак остатки своих сил. Линч не торопила. Она понимала, как тяжело сейчас приходится Глории и готова была ждать столько, сколько будет нужно. Ведь здесь, в этом чертовом доме, у нее, кажется, впервые за всю ее жизнь, было время.       -Спасибо тебе, - сказала Лори, - Спасибо, что познакомила нас. Если бы не ты, я бы, наверное, никогда не встретила такого замечательного человека...       Кэт прикрыла веки. Она хорошо помнила тот день, когда представила Глорию и Эбби Ричарду. Это было года два назад на параде, посвященном Дню Святого Патрика. Мистер Филлипс тогда чуть ли не силой заставил Кэт взять выходной, а узнавшие об этом Берд и Блицер затащили ее на одну из перекрытых улиц, по которой одна за другой катились большие праздничные платформы, оформленные в зеленых тонах, на которых рекой лилось пиво и танцевали лепреконы.       Кэт не особенно любила парады, но там и тогда, в компании двух лучших (и единственных) подруг ей было действительно весело. А когда к ним присоединился Периш, непонятно как заметивший Линч в огромной, тесной толпе, стало еще веселее. Он шутил, и смеялся, угощал их невероятно вкусным пивом и вообще вел себя так легко и непринужденно, будто это был и не Ричард вовсе, кто-то, укравший его голос и внешность.       Лори рассказала, что Периш понравился ей буквально с первого взгляда, и она была очень и очень рада, когда он перед уходом обменялся с ней номерами. Рассказала она и о том, что ужасно боялась признаться Кэт в том, что они с Ричардом начали встречаться - ей было страшно, что Линч может расстроить тот факт, что ее подруга состоит в отношениях с ее коллегой. Кроме того, Лори попросила и самого Периша держать язык за зубами до поры до времени, что тот послушно и делал все это время.       -Мы ездили посмотреть на Ниагарский водопад прошлым летом, - все так же бесцветно вещала Берд, - Я была так счастлива там, тогда… Мне так хотелось поделиться этим с тобой, как в старые добрые времена… Но мне было страшно. Я не хотела, чтобы ты расстроилась...       -Но почему? Почему ты решила, что это может меня расстроить? - спросила Кэт, - Ты же знаешь меня с детства…       -Я тебя ЗНАЛА, Кэт, - поправила Лори, - Но мы так редко видимся теперь, и еще реже - говорим по душам, как раньше. Я думала, что все изменится после того, как ты переедешь, но все осталось по прежнему. Мне тебя нехватало, Кэт. Мне так сильно тебя не хватало…       Лори снова заплакала, и Линч обняла ее, чувствуя, как на ее собственных глазах тоже выступают слезы. ***       -Ну как она? - спросил Джон.       Кэт осторожно прикрыла дверь в “комнату Ричарда”. Лори только что уснула беспокойным, чутким сном, заботливо укрытая пушистым серым пледом, который Линч принесла из “комнаты Эбби”, как только лежащая на диване Берд постепенно замолкла, а ее сбивчивое поначалу дыхание стало ровным и поверхностным.       Кэт повернулась к Джону, и, приложив палец к губам, округлила глаза, призывая соблюдать тишину, а после поманила его за собой. Бунн послушно проследовал за ней в гостиную, где чья-то невидимая рука разожгла огонь в камине. Кэт устало опустилась на кресло и уставилась на танцующие языки пламени. Они рвались вверх, сплетаясь в причудливые формы, играя на стенках камина яркими красными и оранжевыми всполохами.       Джон садиться не спешил. Он встал напротив кресла Кэт, привалившись спиной к косяку.       Его длинные волосы, обычно стянутые в пучок, сейчас свободно лежали на плечах.       -Лори спит? - спросил он.       Кэт кивнула, все так же отстранено глядя на огонь, который вдруг показался ей странно, пугающе знакомым...       -Может, тебе тоже стоит поспать? - Джон наклонил голову к плечу, - Ты выглядишь до смерти уставшей.       Линч подняла на него покрасневшие от слез глаза:       -У тебя еще остались сигареты?       -Да, - сказал Джон, и Кэт протянула руку в просящем жесте. Джон нахмурился, но все же отлип от стены и протянул пачку Линч.       -Спасибо, - бесцветно отозвалась она.       Кэт встала с кресла и подошла к камину. Огонь весело пожирал лежащие внутри поленья, которые, в свою очередь, хрустели и искрили каждый раз, когда горячие языки выжигали их нутро. Кэт вытянула вперед руку с зажатой между пальцами сигаретой, позволяя пламени облизать противоположный фильтру кончик. Белая бумага почернела и съежилась, пальцы тоже начало жечь, но Линч терпеливо ждала, пока огонь не занялся на самом табаке.       -Плохая примета, - прокомментировал Джон.       Бунн тоже прикурил, правда, в отличие от Кэт, сделал это с помощью зажигалки. Он сел на диван и, выбросив из маленького стеклянного подсвечника огарок свечи, сбросил в него пепел. Линч тоже вернулась в кресло, задумчиво и печально глядя на посеревшую от гари сигарету, которую, однако, тут же отправила в рот и сделала уверенную, глубокую затяжку, медленно выпуская через нос струйки сизого дыма.       На этот раз она не закашлялась. Честно говоря, она не почувствовала вообще ничего - только горький вкус дыма на губах и языке.       Оба: и Кэт, и Джон, молчали, но образовавшаяся вокруг них густая тишина была скорее приятной и комфортной, чем давящей. Даже несмотря на все сложившиеся обстоятельства, именно здесь и сейчас, Линч чувствовала себя необычайно спокойно и умиротворенно.       -Я тосковала по тебе, - сказала она, - Очень тосковала.       Кэт и сама себе не смогла бы объяснить, почему сказать это было, вернее, казалось, настолько важным, практически жизненно необходимым. Просто что-то внутри нее вдруг проснулось и начало биться в грудине так сильно, что, не произнеси она этих слов, наверняка задохнулась бы от избытка переполняющего ее ужаса. Кэт понимала, что Джон исчезнет так же, как и все остальные. И она прекрасно понимала Лори - ей и самой хотелось бы пропасть первой, чтобы больше не переживать потерю дорогих ей людей.       -Мне тебя тоже не хватало, Китти.       И Кэт бы передернуло от того, что Джон назвал ее ненавистным, детским именем, если бы не его голос. Он сказал это тихо, и так проникновенно и искренне, что у Линч внутри все сжалось от боли.       -Побудь со мной, - Кэт перевела умоляющий взгляд на Бунна, - Пожалуйста...       В первое мгновение Джон даже не шевельнулся, и Кэт стало так тоскливо и одиноко, будто она - последний человек на Земле.       Она уже хотела попытаться отшутиться, что наверняка вышло бы прескверно - она и в обычном состоянии не отличалась хорошим чувством юмора, а уже сейчас и подавно, когда Джон резко поднялся с дивана и одним слитным движением опустился на колени перед креслом, в котором сидела Линч. Он осторожно отобрал у Кэт сигарету и затушил ее в импровизированной пепельнице, а потом вдруг взял ее ладони в свои и принялся покрывать их поцелуями. Он продвигался медленно, касаясь горячими губами, казалось, каждого миллиметра кожи Линч, не сводя с нее внимательного взгляда. И Кэт сдалась под напором этих глубоких, невероятно грустных глаз, этой обжигающей ласки и давно позабытой ею искренности. Она подалась вперед, освобождая свои руки из хватки Бунна, и тут же перехватывая ими его доброе, знакомое с детства лицо. Мгновение она просто изучала его, стараясь запомнить каждую морщинку, каждый шрам на светлой, слишком бледной коже, а потом приникла к губам Джона своими.       Они занялись любовью прямо там, на неудобном старом диване, который отдавался натужным скрипом при каждом движении. Кэт, кажется, никогда не было так хорошо, как сейчас. Возможно, потому что они с Джоном уже спали раньше, и он успел изучить все ее привычки за предыдущие разы, а возможно потому, что сама Линч впервые отдавалась процессу вся, без остатка, стараясь и искренне желая доставить удовольствие партнеру куда больше, чем получить его самой.       И, наверное, именно поэтому, когда они закончили, и обнаженная Кэт лежала на груди обнаженного Джона, ей было так уютно и спокойно.       Бунн медленно и тягуче гладил Линч по растрепавшимся волосам.       -Так странно… - протянул он, пропуская локоны Кэт промеж своих пальцев, - Ты здесь. МЫ здесь, и ты не сбежала, как обычно….Если бы я сейчас не ощущал аромат твоих духов, то решил бы, что все это - просто сон.       -Паршивый сон…       -Нет, - Джон мягко чмокнул Кэт в макушку, - Самый лучший...       Они долго лежали так, прижимаясь раскаленной кожей друг к другу, стараясь впитать в себя то невероятное, волшебное тепло, что буквально искрило в воздухе между ними. Джон шептал, не переставая, какие-то романтические глупости. В каждом его слове было столько любви и столько боли, что, казалось, в них можно утонуть и захлебнуться, и от каждого из этих слов, Кэт плавилась и плыла, как неопытная, глупая школьница, встретившая первого НАСТОЯЩЕГО мужчину в своей жизни.       Кэт так и уснула, убаюканная низким, глубоким голосом и обжигающим теплом чужого, но вместе с тем, до боли знакомого и родного тела. Ей снились легкие и приятные сны, в одном из которых они с Джоном улетали прочь от Сан-Франциско на большом двухъярусном самолете. Самолет вез их в новую, дивную жизнь, в которой не было ни этого проклятого дома, ни вооруженных людей, закованных в броню. Там Кэт не теряла дорогих ей людей одного за другим, а просто радовалась каждой минуте, как в детстве, когда любая, даже самая незначительная мелочь, могла стать поводом для счастья. Когда бесконечных гор документов и дедлайнов попросту не существовало еще в ее жизни.       Ее разбудила все та же сильная, родная рука, которая крепко, но осторожно, трясла ее за плечо.       -Кэт, - позвал Джон, - Просыпайся, Кэт…       -Что? Зачем?       -Лори пропала.       И все добрые, приятные сны, в которых Кэт так старательно пыталась потеряться, вдруг растаяли и исчезли, снова выбрасывая ее в холодную и злую реальность.