The old bait and switch

      У Юэй были чертовы методы искажения реальности, все ученики и сотрудники (в прошлом и настоящем) знали об этом. Тем не менее, Изуку был слегка озадачен тем, как через два дня общежитие было достроено, и он переезжал туда.       Это волнение и недоумение были отброшены, когда Айдзава стоял в общежитии после ужина. — Сегодня вечером у двух ваших одноклассников под дверями будут висеть таблички, указывающие, кто они — лидер героев или лидер злодеев.       Он одновременно почувствовал, как его живот сжался вместе со всеми остальными, и в то же время его разум подпрыгнул от радости. Он получил тот экзамен, который хотел.       Он провел остаток ночи в общежитии, разговаривая со своими одноклассниками. Он написал Шинсо и Мей, прежде чем переключиться на групповой чат, в котором он прочитал около семи абзацев жалоб Мономы о том, что 1-А должны быть лидерами экзамена.       Прочитав все абзацы (потому что Монома иногда мог быть проницательным), он обнаружил, что работа лидеров состояла в том, чтобы вербовать. Король Влад объяснил, что завтра лидеры будут опрошены, но поскольку 1-Б не имел никакой «главной роли» в игре, кроме как в качестве фигур, которые им говорили заранее.       Работа заключалась в вербовке, обучении и подготовке.       Он задумался, кого же из них выберут в «лидеры». Кандидатуры для героев были очевидны — либо Бакуго, либо Тодороки.       Бакуго, благодаря своим неодолимым физическим способностям и непоколебимой решимости демонстрировал стереотипные качества зажиточного героя, как Всемогущий или Мурико. С другой стороны, Тодороки был буквально живым олицетворением сдержанности и утонченности многих героев, а также сыном героя и он был обучен однажды занять место своего отца.       Конечно, в зависимости от того, кто выбирал лидеров (Айдзава мог сказать ему, что это был случайный выбор, но Изуку не зря тратил годы, читая людей, чтобы быть обманутым такой очевидной ложью), это мог быть кандидат левого фланга, как Шоджи или Хагакуре.       Все его одноклассники были сильными и обладали разными качествами, которые сделали бы их всех подходящими для этого звания, но единственная проблема заключалась в том, что многим из них не хватало уверенности, чтобы руководить.       Добавив к тому факту, что многие из них не смогли показать свою силу, было бы почти невозможно получить поддержку от учеников 1-Б или из других классов. Айдзава сказал, что в конце концов, это было упражнение на целую параллель 1 классов Юэй. Не только геройского курса, конечно.       В одном из отчетов, которые он читал об этом задании, в какой-то момент команда злодеев состояла почти полностью из учеников курса поддержки. Это был год, когда упражнение растянулось на три дня, вспомогательные устройства давали превосходящим числом ученикам неожиданное преимущество.       Их крах состоял в том, что в их команде была только один агрессивный квирк, и большинству учеников курса поддержки требовалась непосредственная близость, чтобы активировать квирки и инвертировать гаджеты. — Что ты делаешь, Деку? — оторвавшись от своих мыслей, он увидел, что Урарака сидит рядом с ним на диване, глядя на его телефон с замешательством и беспокойством. Посмотрев вниз, он понял, что в этот момент его палец нажимает на «заметки». — Просто у меня возникла идея, я хотел ее записать. — это было наполовину правдой: ложь всегда более правдоподобна, если она исходит от правды. Ее недоумение растаяло, и беспокойство мгновенно исчезло из ее глаз.       Она улыбнулась и начала говорить. Что-то в нем казалось странным, и она просто хотела убедиться, что с ним все в порядке. Он дал обобщенный ответ на это, и, убедившись, что он в норме, она снова повернулась к Цую.       Как только ее внимание было отвлечено, он сунул телефон в карман, потянулся и направился в свою комнату без объявления об этом. Люди на самом деле не замечали, когда он приходил и уходил, и это было тем, на что он полагался.

***

      Письмо, лежавшее на полу в его комнате, дразнило его. По цвету и стилю буквы он уже мог определить, на какой стороне монеты находится.       Матовый черный конверт и эстетичная красная восковая печать не давали никаких иллюзий. Закрыв за собой дверь, он проигнорировал письмо и положил телефон на стол, сохранив записи, которые печатал, прежде чем открыть диктофон.       Учитывая Юэй, он не мог быть уверен, каким большим будет содержание письма, как только он откроет печать. Включив запись, он взял письмо, сел за стол, достал лист, лежавший в пачке бумаги и стал читать вслух. «Дорогой Мидория Изуку, вы были случайно выбраны лидером команды злодеев в этом году курса выживания Юэй. Вы можете найти правила и предписания, которым вы должны придерживаться, в пакете, включенном в этот конверт.»       Он помолчал, вынул пачку и положил ее на стол. Она не выглядела очень толстой, это означало, что либо здесь было много лазеек, либо каждое правило было до смешного прописанным.       «Основная предпосылка вашей миссии состоит в том, чтобы собрать команду, тренироваться и готовиться в течение недели, прежде чем мы закроем вас на неделю на одном из тренировочных площадок Юэй. Цели на эту неделю будут раскрыты вашим учителем завтра. Как лидер группы злодеев, это ваш выбор, сохранить свою личность в тайне или действовать в открытую.»       Это заставило его задуматься. Если это было его прерогативой, значит ли это, что лидеру героев были предоставлены те же самые возможности? Или как злодей, он должен быть традиционным антагонистом, прячущимся в тени и стоящим позади своей организации. Но было ли это особой привилегией — скрывать свою личность? «Твоя личность в любом случае будет скрыта от лидера героев, и наоборот, это делается для того, чтобы максимально исключить любые заранее спланированные нападения персонала на лидеров. Я надеюсь увидеть твой потенциал, Мидория Изуку.»       Сохранив аудиозапись, он положил письмо на стол, закрыл глаза и откинулся назад.       Он задержал дыхание на несколько секунд, прежде чем выдохнуть в попытке сохранить спокойствие. Это было бесполезно, так как его пальцы уже чесались и тянулись к одной из многочисленных ручек и к листку бумаги, лежавших на столе.       Ему придется планировать, планировать, и планировать. Предохранители были бы важны. И его планы должны быть связаны с предохранителями.       Одним из способов сделать это было бы то, что каждый защитный механизм исходит из того, что что-то в плане может пойти не так и в конечном итоге может привести к первоначальному плану. Или привести к другому предохранителю в зависимости от характера ошибки.       Изуку подавил желание схватить ручку и бумагу, и хотя он не знал своих целей, подозревал, что они будут такими же, как и много лет назад. Он не знал, кто его враг, и у него уже были подозрения. Самое главное, он даже не знал, кто будет в его команде.       Это, однако, он мог решить. Открыв глаза, он схватил телефон и набрал первый попавшийся номер. — Эй, — произнес он, когда услышал полузабытое «Алло», — что ты скажешь, если тебя запрут на тренировочной площадке в течении недели? Он почувствовал, как ухмылка растянулась на его лице при молчаливом ответе. — Я не слышу «нет».

***

— Как ты думаешь, кто лидер злодеев? — он вполуха прислушивался к разговору, в это же время перекладывая бо́льшую часть своих заметок по квиркам класса в новую тетрадь, эта тетрадь послужит ему руководством по их причудам и слабостям.       Он был рад, что в этом ряду сейчас только он, ведь было бы трудно скрыть, что он делает, если Бакуго или Минета могли слышать бормотание и видеть его работу. — Не знаю, честно говоря, я не вижу, чтобы кто-то в нашем классе мог бы быть злодеем. — он держал ухмылку при себе. Они допустили еще одну ошибку. Если бы они продолжали так думать, он бы уже выиграл часть войны. — Мидория. — чье-то присутствие, нависшее над ним, полностью отвлекло его внимание. Рядом с его партой стояли двое его одноклассников, загораживая ему обзор. — Шоджи, Кода. — мальчики просто стояли перед ним, ничего подозрительного. Кода был пугливым и храбрым в душе, но, как правило, слишком нервным, чтобы начать конфронтацию. Шоджи иногда сопровождал его в качестве моральной поддержки.       Это также могла быть селективная немота Коды и другие способности в языке жестов, но он видел у них настоящую дружбу.       Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, прежде чем шестирукий мальчик, казалось, нашел слова, которые он хотел сказать: «Мы хотели бы быть в вашей команде.» Это было сказано тихо, чтобы не привлекать подозрительные взгляды и посторонние уши. — Я не лидер героев. — он знал, что ни один из них не был глуп, но хотел убедиться, что они знают, на что подписываются. А еще ему хотелось знать, почему они так уверены, что именно он лидер злодеев. — Мы знаем, — он мог поклясться, что за маской Шоджи ухмылялся, — однако, ты не позволяешь ничему проскользнуть мимо тебя, и это означает, что у тебя есть все необходимое, чтобы победить. — И мы хотим победить. — Кода заговорил, его голос выдал его. Если в обычно робком голосе было столько уверенности, то у него не было другого выбора, не так ли? — Идеально. — он ухмыльнулся улыбкой Мидории Изуку, а не Деку, и был рад, что в их глазах не промелькнула неуверенность, — потому что это тоже то, что я хочу сделать. Айдзава еще не проинформировал меня, так что я не уверен, какова наша цель. Однако, не могли бы вы составить список людей, которые, по вашему мнению, хотели бы присоединиться к нашему делу? О, Теперь Шоджи определенно ухмылялся. — Понял, босс.

***

      В течение второй половины дня несколько человек были выведены из класса, чтобы поговорить. Это была хорошая уловка. Не позволять никому узнать, кто был настоящим лидером злодеев, сбивая героев с толку относительно того, кем были их соперники. Он объяснил это Айдзаве, когда тот сел рядом с ним. — Значит, ты видел это насквозь? — он кивнул, наблюдая, как обычно вежливое выражение лица учителя расползается в его широкой «логическая уловка» улыбке. — Хорошо, ты уже справляешься лучше, чем твой соперник.       Он заметил отсутствие местоимений, но не стал поднимать это. В конце концов, раскрытие одной хитрости не означает, что все откроется ему. Кроме того, Мей уже дала ему понять, кем является его противник.       Юэй — ничто, если не информативен. — Я хочу кое-что спросить, сенсей, о правилах и параметрах. — Конечно, проблемный ребенок, но сначала позволь мне объяснить твои цели. Твоя главная цель — продержаться эти семь дней, — он, должно быть, скорчился, потому что улыбка Айдзавы стала шире, — конечно, ты знаешь, что испытание никогда не длилось так долго. — Твой второй способ победить — это либо «убить» героев, либо подтолкнуть их к ситуации, когда капитуляция будет их единственным вариантом. На этот раз Незу добавил цели, чтобы заработать бонусные очки. — он кивнул, открыв записную книжку, которую положил на стол и начал записывать эту информацию. — Главная цель героев — либо заставить вас сдаться, либо взять вас всех в плен. У них самих есть цели для достижения, а именно получение ваших бонусных очков. Но ты можешь вернуть себе их.       Он почувствовал, как его разум оживает. Часы, потраченные на обдумывание планов сокрушить своих одноклассников. Часы, которые он прежде всего ненавидел, теперь стали приносить плоды. Бонусные очки, скорее всего, будут объектами, если их можно будет получить и восстановить. Однако они также могут быть действиями, которые нужно выполнить.       Ему придется добавить бланки разрешений на оборудование к списку вещей, которые он должен будет получить. — Герои не узнают о своих целях до дня экзамена.       Это заставило его остановиться и, взглянув на своего учителя, он не увидел ничего, что указывало бы на то, что он ослышался.  — Это потому, что злодеи никогда не побеждали? — если это были очки жалости, он бы их взял.       Его преимущество было в том, что его недооценивали, и если это было потому, что его команда была не очень, он не собирался смотреть дареному коню в зубы*.  — И да, и нет. — Айдзава выглядел так, будто не собирался вдаваться в подробности, но в конце концов продолжил. — Да, потому что, как ты сказал, злодеи никогда не побеждали: в реальной жизни это не всегда было бы так, но в тоже время не так часто.       На лице учителя появилось лукавое выражение, и он попытался вспомнить, был ли последний экзамен тогда, когда его учитель был студентом. — В реальной ситуации, подобной той, которую мы надеемся смоделировать, герои не будут знать, что делать, чтобы победить злодеев.       Он кивнул, записывая эту дополнительную информацию заглавными буквами. Это было важно, особенно если слова сенсея правдивы. — — Теперь твоя очередь, Мидория.       Открыв страницу с важными вопросами, он вырвал ее из тетради. Это действие заставило Айдзаву приподнять бровь, но Изуку проигнорировал его. Когда он перешел к чистой странице, у него появилось чувство, что ему понадобится много места, чтобы написать ответы. -Я знаю, как я могу выиграть, но каким образом я могу проиграть?       Ухмылка стала еще шире, а обычно усталые глаза оживились.  — Ты задаешь правильные вопросы, хорошо.       Он написал слово «ущерб» в тетради и обозначил маркер списка.  — Ты проиграешь, если герои захватят вас всех, если ты сдашься, если ты не сможешь поддерживать свою команду, и если ты рискуешь попасть в ситуацию связанную с угрозой для здоровья.        Наступила пауза. Изуку поднял глаза и увидел, как в глазах учителя вспыхнул злобный огонек. Ему определенно нужно было узнать, принимал ли его сенсей когда-нибудь участие в этом экзамене. — Или если ты сам попадешь в плен более чем на десять часов. — Десять часов?       Он снова начал писать заглавными буквами. — Захват злодея — это еще не конец. Если бы ты проиграл сразу же, как только тебя поймали, ты был бы безрассуден, — это было правдой. — однако, если бы это рассматривалось со стороны реалистичности, у тебя была бы возможность убежать — возможность, которая позволила бы тебе быть логичным в твоих встречах с героями. — Второй вопрос. Каковы ограничения участия, кроме геройского курса и персонала во время экзамена?       Он знал, что дает понять, что прочитал об этом из заданных вопросов, но ему было все равно. — Нет никаких ограничений. Участие открыто для всей параллели, за исключением курса менеджмента, хотя, если к тебе подходит ученик из геройского менеджмента, ты можешь принять его в свою команду. Он задал вторую часть своего вопроса, когда Айдзава закончил говорить: — Как только начнется экзамен, сотрудникам не разрешается вмешиваться, если это не связано с уборкой «мертвых» студентов или если это не связано с вышеупомянутыми рисками для здоровья. Ему в голову пришла идея, которую он обычно подавлял, но не в этот раз. — Учителя вмешались бы, если бы запас еды был отравлен, чтобы вывести из строя, а не убить, но был бы доступ к противоядию и безопасному запасу еды? — Нет. Если бы стало известно, что существует противоядие, и это было бы не хуже, чем, скажем, пищевое отравление, я не понимаю, зачем нам это делать. — То, как учитель смотрел на него, заставило Изуку понять, насколько ужасным было то, что он предлагал, но разве это не было целью упражнения? — Есть ли ограничение того, какое внешнее оборудование я могу принести на экзамен? — он написал новый подзаголовок «контрабанда» и начертил таблицу разрешенных и не разрешенных предметов. — Оружие всех видов разрешено, хотя ничего, кроме резиновых пуль или тупых лезвий, не допускается. Убивать своих противников запрещено. — он не сводил глаз со своего учителя, пока писал, рассматривая его черты лица, поскольку глаза человека показывали краткое понимание того, что он мог бы планировать, — вспомогательное оборудование для геройских и общеобразовательных классов разрешено. Класс поддержки обычно не участвует в подобных упражнениях, поэтому нет никаких правил, говорящих, что они могут и не могут принести.       Он почувствовал, как улыбка растянулась на его лице. У Мей будет знаменательный день, это также означало, что побочный проект, над которым она и Шинсо работали, может пройти полевые испытания. — А как насчет транспорта? Я предполагал, что на тренировочной площадке будут дороги и метро, но что могут использовать студенты?       Он сидел, а Айдзава смотрел на него, действительно смотрел так, словно впервые видел его таким, каким он был на самом деле. Как будто это был первый раз, когда Айдзава смог разглядеть сквозь обычного фаната расчетливого монстра.       Может, так оно и было. Он часто ощущал себя чудовищем с большинством своих собственных идей, многие из которых заставляли его серьезно задуматься. Он не удивился, что Айдзава был сбит с толку. — Нет никаких правил, касающихся этого, только то, что если ты используешь что-то подобное, у тебе должна быть лицензия или разрешение учителя на это.       У Изуку была своя ученица, и он знал, что Мей получила свою настоящую лицензию слишком рано в этом году — что-то, что все ученики курса поддержки должны были получить, очевидно, из-за природы их модульных проектов. Он не знал, у кого они были еще, но получить их из Юэй для этой цели экзамена не составит большого труда. — Четвертый вопрос, — этот и следующий вопросы подтвердили бы некоторые теории, — существуют ли средства производства продуктов питания в рамках экзамена или все запасы еды доставлены?       Брошенный взгляд Айдзавы исчез, и гордость, казалось, заменила его. Теперь, когда Айдзава знал, что он готов на все, чтобы победить, он, казалось понял, что Изуку серьезен. — Вся еда, которая вам понадобится, будет находиться в ваших домах. Однако в самом городе есть продовольственные магазины, бакалейные лавки и т.д. Вам не дадут денег, чтобы купить что-нибудь, но вы можете украсть это. — А героям дают деньги? — если нет, ему пришлось бы удвоить свои усилия, чтобы вырвать у них Яойозору, пока не стало слишком поздно, а если да, ему все равно нужно было бы убедиться, что он доберется до нее первым. — Нет. Предполагалось, что ты превратишь это в зону боевых действий. Незу решил, что это будет слишком легко, если герои смогут просто покупать вещи.       Это сработало бы в его пользу. В отчаянии, героям пришлось бы переступить через собственную мораль, чтобы накормить себя. Это поможет деморализовать их. — У меня есть еще два вопроса, сенсей. — он получил заинтересованный кивок. Он гордился тем, что с первого же вопроса Айдзава, казалось, чуть не сел на краешек стула. — Во-первых, связана ли система водоснабжения баз с главным городским водоснабжением или она независима? — Связана. — еще одна часть плана встала на свое место. Встав, он поклонился и поблагодарил Айдзаву, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Мидория, твой последний вопрос? Он остановился возле двери и оглянулся через плечо. -Вы были злодеем в этом экзамене, не так ли, сенсей? — Так и было. — Хорошо. Спасибо, сенсей. Я вернусь в класс. — Мидория, — он замолчал, — зачем тебе знать это, если ты так уверен? — Я вижу это по Вашим глазам, — он не заметил, как расширились глаза его учителя, когда он отвел взгляд, — Вы хотите, чтобы все изменилось. В наше время люди не хотят, чтобы что-то менялось, пока это не повлияет на них. — Когда я рос без причуды, — он тут же поправляет себя, — думая, что я — беспричудный, я, похоже, был единственным, кому не нравилось, как с ними обращались. А теперь, — Айдзава посмотрел ему в глаза, — Вы понимаете, как несправедливо все это устроено, и хотите, чтобы мы победили.