Запретная любовь

***

        — А я знаю одну игру. Сыграем? Называется она двадцать один. — Фриц улыбнулся, когда они выпили и поели вкусно после первой игры.   Этой игре его обучил в детстве русский дядя, брат матери, Алексей и мальчишка, которому было двенадцать, быстро научился играть, выходя каждый раз победителем.  — Александр, вы банкир и будете играть против меня, пока тому, кто проиграл, будет щелбан от победителя.  Когда Иванов перемешал карты, он подал одну из них Ивану, несмотря на неё, как того требуют правила игры. Там была десятка.  — Ещё. — сказал Фриц.  Александр подал ещё одну карту. На этот раз там была девятка.  — Тёмную. — говорил Иван тихо. Иванов подал ему одну карту. Фриц положил её рядом с собой и сказал:  — Себе. Саша перевернул первую карту лицом к себе, а потом картинкой вниз положил на стол перед собой и взял ещё одну и там был туз.  — Вот же блядь! Сука перебор! — выругался парень и бросил карты на стол: там было два туза, что означает двадцать два очка.  — Я выиграл! — Иван показал свои карты Александру и от души больно щёлкнул его по лбу один раз.  — Больно же, твою мать! Ой, сестрёнка, твоего брата убивают! — шутливо закричал Александр, потирая лоб, на котором выскочил синяк.  — Простите пожалуйста, но карточный долг — это святое! — улыбнулся Фриц.  — Пожалуйста, Иван, давайте выйдем. У меня есть несколько вопросов к вам. — произнесла Анна робко.  — Анют, а зачем вам выходить? — спросил,  улыбаясь, Сергей.  — Ну тогда расскажите о себе и своей семье до войны. — попросила Иванова. — Вы женаты? У вас есть дети?  — Нет, я не женат и детей у меня нет. — честно ответил на вопрос Фриц. Женат он и впрямь никогда не был, хотя мог бы остепениться. Всё дело в том, что его невеста, его любимая Марта, погибла незадолго до свадьбы. На тот момент она была беременна от него.Ни она, ни ребёнок при родах не выжили. После того злополучного дня Гюнтер-Иван поклялся больше не привязываться к людям и не влюбляться в них. Но, как говорится, любовь штука внезапная и невозможно знать заранее, когда и в кого ты влюбишься, да и сердцу ведь не прикажешь.  — А родители? — вновь задала вопрос Анна. — Что вы про них сказать можете? Гюнтер вздохнул и произнёс:  — Давайте я всё расскажу попозже? Ваши братья, вероятно, беспокоятся сейчас за вас, ведь мы внезапно ушли и они могут подумать, что я вас украл.  — Что ж, вы правы, Иван. Пойдёмте внутрь. Братья нас уже заждались. Когда они вернулись, и Сергей, и Александр предложили снова сыграть в карты. Немец, конечно же, согласился, хоть и знал, что снова выиграет. Но парни не унимались: оба хотели реванша.  — Чур, играем на желание. — молвил Гюнтер, садясь за стол снова.  — Только давайте без дурацких, ладно? А то я с братом один раз играл на желание, а он заставил у одного из соседей украсть сигареты, а потом зарыться у него же в сеновале, сказав перед этим: " Я у мамы дурачок! "  — Серёг, нормальное ж желание было. — недоумевал Александр.  — И вовсе оно ненормальное! — возразил старший из братьев. — Девчонки, может с нами сыграете?  — Нет, я по-прежнему пас. — услышал тот в ответ от сестры.  — Зануда ж ты, Анька! Беата, а ты играть будешь?  — Нет, не хочется что-то. Я лучше книгу почитаю. Играйте сами.