Запретная любовь

***

        — Гюнтер, пожалуйста, проснись! Мне нужно срочно поговорить с тобой.- раздался голос сестры в темноте и парень неловко повернулся на кровати, от чего упал на пол, задев рану. Боль сильная и острая накрыла тело, но Фриц сдержался, сказав чисто по русски:  — Беата, блядь! Сука больно! Зачем ты так со мной?   — Вот же козлина! — послышалось в ответ.  — Беата, прости меня пожалуйста, но мне очень больно!    Когда он выиграл у братьев Анны по десять раз подряд, они напились водки и уснули, а теперь сестра напугала его.  — Гюнтер, ты жив, а мама думает, что мёртв! Как же так братик? — шепотом спросила у него Беата.  — Мне пришлось так поступить, сестрёнка, иначе вас всех могли убить наши. Теперь я разведчик и слежу за русскими. Пожалуйста, об этом давай поговорим завтра. Сейчас я боюсь разбудить всех. А как ты оказалась замужем за русским? — спросил у неё Фриц.  — Меня попытались взять силой свои. Я еле вырвалась и убежала, а потом меня нашёл Серёжа. Он красиво ухаживал за мной, если во время войны это можно так назвать. И я влюбилась. — пояснила  девушка. — О родителях и братишке я ничего не знаю, так как в России мы с Сергеем живём уже полгода. Я жду от него ребенка уже два месяца.— добавила Беата грустно.  — Беата, если, что, то мы не знаем друг друга и я русский солдат, которого ранило осколком мины. Меня зовут Иван. Так нужно, сестрёнка, чтобы спасти жизнь и тебе, и мне. — говорил Гюнтер тихо. — А теперь, пожалуйста, ложись спать.  Беата кивнула и ушла в свою комнату. Она и впрямь не ожидала, что её любимый старший брат жив-здоров в то время как названная мать и отец похоронили его. Честно говоря, она и сама не надеялась на то, что пусть и случайно, найдёт брата. " Надо будет папе письмо написать и сказать в нём, что Гюнтер жив. " — думала та, пытаясь заснуть. Именно в тот момент муж задал ей вопрос:  — Ты чего не спишь? Полночь же на дворе.  — Не могу. — ответила та. — Всё о брате думаю. Жив ли он вообще? В условиях войны это мало вероятно, но всё же… А вдруг он жив?  — Не переживай, мы его найдём, как только война закончится. — Сергей повернулся на другой бок и обнял её. — Кстати, а ты ведь куда-то уходила вроде бы.  — Да. Я с Иваном говорила.  — И о чём же? — любопытствовал муж.  — О войне. — соврала Беата. — Мы говорили о войне. Я спросила его мнение о Гитлере и он сказал, что не согласен с его мировоззрением. А вот в последнем она не соврала. У них с братом и впрямь было не очень-то и хорошее мнение о Гитлере, которого по крайней мере в их семье называют диктатором. Они считали, что мировое господство — это не то, к чему надо стремиться. Их семья уверена в том, что жизни невинных людей, что были загублены в концлагерях вроде Бухенвальда или Освенцима, не сойдут ему с рук и что рано или поздно Сталин победит.  — Выходит, не все ваши плохие. Не волнуйся, наша армия непременно победит. Мы и шведов когда-то давно били, и французов тоже били. Можно сказать, наш народ непобедим. А в это время Гюнтер, лёжа на своей кровати, думал о сестре. Он знал, что она не выдаст его тайну, хоть в глубине души и сомневался в этом. " Вдруг она выдаст меня? Хотя нет, Беата слово своё держит. Она не из болтливых. Но, а вдруг она успела измениться в плане характера и разболтает мужу мой секрет? "