Запретная любовь

***

        — Анечка, что случилось? Почему ты плачешь? — Фриц, который собирал морковь и свеклу увидел, как Иванова заходит во двор домика, а слёзы ручьем катятся по щекам, а с губ падают рыдания.  — Они убили его! — девушке было жутко больно.  — Кого? Кто? Аня, пожалуйста не молчи! Сергей или Александр… Они живы? — Гюнтер подумал самое плохое.  — Андрей… Ему всего пятнадцать лет было. Они убили его и нашего врача, а также ещё десять человек, пока меня не было на дежурстве. По просьбе врача мы заступаем раз в неделю на двое суток.   Сейчас шатенка говорила про того пациента, который читал ей свои стихи и отдавал шоколад, что был положен раненым, как говорил главный врач.  — Я сегодня пришла в госпиталь, а все пятеро подруг, врач и Андрей мертвы! — Анна прижалась к нему, ища опоры и Фриц ласково обнял её, а потом услышал:  — Я люблю тебя, Ванечка! Сильно люблю, хоть и отрицала это. " Так значит, чувства всё-таки взаимны. " — подумал тот, решив наконец признаться во всём. Ещё немного подумав, Фриц произнёс:  — Я должен кое в чём признаться. Возможно, ты после этого ко мне по-другому станешь относиться, но, будь уверена, я это пойму и приму.  — И в чём же? — задала вопрос Анна.  — Меня зовут Гюнтер Фриц. Я офицер гитлеровской армии и был кем-то вроде шпиона. В тот день, когда меня нашла, я был сбит русскими, но к своим возвращаться не стал. Я не хотел войны, честное слово! Но разве с властью поспоришь? За это и жизни лишиться можно, в худшем случае разумеется.  — И ты на фронт ушёл не по своей воле? — вновь задала вопрос Иванова.  — Да, не по своей воле. Меня даже мачеха пускать на войну не хотела, мол убьют меня там. Я ей, как и отцу с сестрой и братом, поклялся в том, что выживу и вернусь к ним, когда всё это закончится. Минуты две Анна сидела молча, обдумывая услышанное. С одной стороны, они любят друг друга и им ничего не помешает, но с другой стороны, их любовь запретная и любить друг друга они не могут по той причине, что она русская, а он немец.  — Аннушка, ты почему молчишь? — поинтересовался Фриц.  — Наши народы хоть и враждуют, но я не намерена отказывать тебе в становлении парой. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Не все же немцы злые и бессердечные.  — Я вижу, ты всё-таки послушал меня и признался ей в чувствах. — сказала вернувшаяся с прогулки Беата. — Очень рада за тебя, брат. Увидев недоумение, читаемое в глазах Анны, светловолосый пояснил:  — Беата моя родная сестра. Прости, что мы оба молчали. Просто я не знал, как ты к этому отнесёшься.  — Нормально отнеслась бы, Гюнтер! — Анна вытерла слёзы. — Как ты сам сказал, немцы не все плохие. Есть и хорошие. Вот взять, к примеру, вас с Беатой. Тогда создалась новая пара: немец, пусть и на половину, и русская девушка, готовая идти в бой с ружьём, несмотря на наличие инвалидности. Сообщила ли Анна братьям о том, что произошло? Безусловно да, сообщила. Сергей и Александр в ответном письме очень удивились этому и спросили, не жалеет ли та о своём решении. И вот что она им ответила: " Нет, не жалею ни грамма. Сердцу ведь не прикажешь. К кому оно больше всего тянется, того и нужно принять, даже если этот человек со своими недостатками. Немец или русский… Какая разница? Да, любовь наша считается запретной, но с собой я поделать ничего не могу. Я люблю его и очень сильно. "