Запретная любовь

***

      Фриц решил сделать любимой девушке предложение руки и сердца весьма необычным образом: в маленькой полуразрушенной церкви, которая стояла у въезда в деревню. Для этого он поехал на рынок, чтобы купить продукты для ужина и небольшой подарок для неё, но все пошло не так. Перед этим он обучал Иванову немецкому языку, а она его готовить борщ. Из него учитель вышел хороший. Уже на следующий день Анна могла сказать десять слов на немецком в том числе и Гутен Морген* А вот борщ вышел слишком солёный и перчённый, от чего Фриц выругался чисто по- русски:  — Блядь! Сука! Я козёл! Анечка, это лучше не есть. — сказал он, а девушка, весело смеясь, ответила:  — Для первого раза это вполне нормально, Гюнтер. Я научу тебя готовить борщ и не только. *** Леа торговала морковью с луком, а также чесноком и мясом, когда он подошёл к ней и рядом бегал подросток.  — Дядя, пожалуйста, дай мне денег! Я хочу кушать! — говорил мальчишка на ломаном русском.  — Сынок, у русских солдат нельзя ничего просить. И так мы с тобой у них в плену. — одёрнула его женщина. — Если бы был жив Гюнтер! Сын бы никогда не отдал нас в плен!  — Мама, это ты? Но как? — Гюнтер ласково обнял её. Леа в тот момент не поверила своим глазам. Перед ней действительно стоял Гюнтер — вполне себе живой и здоровый. На секунду она подумала, что это всего лишь мираж и названного сына нет перед ней в данный момент. Немка тряхнула головой, дабы развеять перед собой видение, но не вышло.  — Неужели ты думаешь, что я умер? Призраки ведь разговаривать не умеют.  — Гюнтер, мальчик мой! — сказав это, женщина начала плакать. — Я думала, ты действительно умер. А ты, оказывается, жив! Сынок, я так рада тебя видеть!  — Я тоже рад видеть тебя, мама. — Фриц обнял названную мать. — Но как ты оказалась здесь, да ещё и вместе с Гансом?  — Это долгая история, на самом деле. Ну, а если вкратце, то нас в плен взяли. До сих пор мы русским доказать не можем, что не являемся такими же, как подавляющее большинство наших соотечественников. Затем они разговорились. Гюнтер рассказал мачехе о том, что встретил одну очень красивую девушку, которая однажды спасла ему ногу и умудрилась влюбить того в себя, хотя и отрицала поначалу чувства эти. Так же он упомянул о том, что его возлюбленная теперь будет его невестой и что скоро они станут родителями.  — Повезло тебе, Гюнтер. Теперь я за тебя спокойна, сын мой. У тебя есть возлюбленная, а также почти жена. А как же Беата? Не знаешь, что с ней?  — Она жива и здорова. Она замуж каким-то образом вышла за брата моей невесты, а точнее, за одного из её братьев. Сейчас Беата уже на третьем месяце беременности и с Аннушкой очень хорошо ладит. Я могу вас как-нибудь познакомить с ней.  — А она хоть хорошая девушка? — поинтересовалась Леа.  — Очень. Аннушка моя работящая, добрая, красивая, умная. А ещё она поёт хорошо, заслушаться можно. После этого разговора Фриц пообещал мачехе помочь ей освободиться, хотя сердцем чувствовал, что его помощь может и не понадобится. Кто знает, может наши солдаты поверят пленным? Хотя доверие заслужить не так-то уж и просто. К нему, обычно, годами стремятся. А вечером, когда их никто не видел, Гюнтер привёл Анну в церковь и, встав на одно колено, произнёс:  — Аннушка, любовь моя, я готов провести с тобой всю вечность. Я, конечно, не ювелир, да и ничего, кроме проволоки, в сарае не нашёл. Любовь моя, ты будешь моей женой?  — Гюнтер, я согласна, но в условиях, которые сейчас царят, пожениться практически нереально. Я хочу стать твоей женой, но не лучше ли нам после войны пожениться?  — Я понимаю всё, дорогая. Я готов немного подождать. Для меня пока достаточно того, что ты ответила согласием.