Бедные Люди

Иногда гордость в человеке превалирует над остальными чувствами, заставляя поступать не всегда по велению сердца. Прокладывая дорогу к множествам споров, обид и упрямству, не всем удавалось идти наперекор своей гордыне. Но это не относилось к Накахаре Чуе. Ведь в его загнившей от ударов жизни душе имелось одно маленькое местечко, которое не подчинялось нравам парня и следовало по своему пути. Часами ранее, находясь в небольшом домике в лесу, куда отправили большинство членов мафии, Чуе пришлось встретиться с Детективным агентством, что не принесло никакой радости обеим сторонам. Единственным хорошим моментом было то, что среди них не оказалось Дазая. У мафии и агентства могли бы возникнуть ненужные конфликты, если бы Накахара прибил там одного детектива. Чуя с ребятами обыскали дом, в котором, по всей видимости, ранее находились Достоевский и его союзники. Когда выяснилось, что никого и даже ничего полезного там не осталось, мафия и агентство разошлись, каждый в свою сторону. Узнав от Мори, что именно Юрико отыскала локацию дома, Чуе стало любопытно, где она сейчас находится. Но когда он начал прикидывать в голове все возможные варианты ее ночлега, это любопытство переросло в волнение, из-за которого внутри него что-то не прекращая дергало, заставляя взять телефон и набрать ее номер. Аппарат абонента временно отключен. Просим перезвонить... Вздохнув, Накахара сел на мягкое кресло в своих новых апартаментах. Откинувшись на спинку, он провел пальцами сквозь пряди волос и понимал, что сам же отпустил ее, ссылаясь на необходимый для него перерыв. Но о каком перерыве может идти речь, если даже пару минут без нее начинают растягиваться на долгие часы ожиданий? Еще раз безуспешно набрав номер, парень с досадой кинул устройство на кровать...

***

Юрико убрала свой телефон обратно в карман своего пальто, поняв, что зарядка на нем давно успела закончиться. Ей в голову даже не пришла мысль попросить зарядное устройство у Дазая, и теперь уже ничего не поделаешь, ведь минутами ранее детектив ушел куда-то, оставив ее одну в этой комнате. После недолгих махинаций внутри своего жилища, Дазай все же впустил Юрико внутрь. Предварительно сняв обувь, она прошла вперед и начала осматривать помещение. Первое, что бросилось ей в глаза — подозрительные бутылки, по-видимому, из-под сакэ, которые были обставлены по круглому и деревянному кофейному столику рядом с футоном. После этого она начала ощущать плохо-скрытый запах алкоголя, которым был до этого полностью пропитан воздух комнаты, если бы не запах сладкого ароматизатора. «Что за алкоголик», — подумала Юрико, с интересом разглядывая местность. Дом Дазая в этом общежитии представлял собой однокомнатное помещение со смежной кухней. Комната в общем была выполнена в японском стиле, что погрузило девушку в воспоминания о детстве, где весь интерьер так же был по традициям Японии. На стене, прилегавшей к двери, были небольшие окна, крытые горизонтальными жалюзи. Дазай, перед тем как уйти, взял из шкафа завернутый пополам футон и разложил его на полу в центре комнаты. — Можешь чувствовать себя как дома! — воскликнул он, прислонившись плечом к стене. — Вот там ванная, тут кухня.. хотя, сомневаюсь, что ты сумеешь найти что-нибудь съедобное... Но есть сакэ, можешь отведать, — парень кивком указал на бутылки. — Нет, спасибо, не пью сакэ, — скромно отказалась Юрико. — ... Спасибо за помощь. Дазай лишь снова кивнул и направился ко входной двери. — Что ж, тогда я пойду. Увидимся утром. Спокойной ночи, Юрико-сан. Помахав напоследок, парень вышел из помещения, предварительно захватив зонтик. Юрико вдруг стало интересно, почему он взял с собой зонт, если жилая площадь общежития крыта от дождя. Она выглянула наружу через жалюзи и увидела его, выходящего за пределы общежития. Сейчас, скорее всего, нет и восьми вечера. Никто, конечно, не спит в такое время, поэтому неудивительно, что Дазай ушел. Еще раз убедившись в том, что телефон выключен и не получится проверить время, Юрико все ещё стояла посреди комнаты, не веря, где находится. Немного растерявшись, первым делом она решила пойти в ванную комнату, дверь в которую находилась напротив кухни. Внутри она увидела обычную уборную, со всем необходимым. С минуты Юрико думала принять душ, о котором мечтала весь день, но вспомнив, что другой одежды нет и придется надевать обратно старую, она отбросила это желание. К тому же ей стало немного неловко от осознания, кто именно ежедневно пользуется этой душевой кабиной... Поэтому, приведя себя в порядок и освежившись, Юрико прошла в кухню. В холодильнике она нашла абсолютно ничего, кроме нескольких бутылок сакэ, ровно как и говорил парень. Закрыв холодильник от безысходности, она вернулась в основную комнату и села на мягкий футон. «Дазай столько возился, а пустые бутылки на столе так и не убрал», — заметила Юрико, рассматривая бутылки на столике. От усталости глаза немного щипало, и невольно они начали закрываться. Юрико выключила свет, впустив в помещение синеву лунного света. Она легла в постель в одежде, надеясь, что уснет, наступит утро, и она по-быстрому пойдет первым же делом в банк. Просто переночует здесь и дело с концом. Она лежала с закрытыми глазами уже порядка двадцати минут, но сон не приходил ни в каком боку. Переворачиваясь с одной стороны на другую, она пыталась удобно устроиться, чтобы поскорее заснуть. Чуть ранее Юрико была уверена, что уснет, как только положит голову на подушку, но видимо ее организм посчитал иначе. Что хуже, усталость никуда не уходила, а она все так же ужасно хотела спать. Это неприятное чувство, когда ты слишком утомлен и не прочь поспать, но что-то мешает и держит твой разум в сознании, не давая погрузиться в сон. Чем дольше она лежала, тем больше мыслей, ощущений и даже запахов становились осязаемы. Она слышала свое равномерное сердцебиение, будто в ухо ей приставили стетоскоп. Ее уставший организм не позволял адекватно составить хоть одну целую мысль, поэтому Юрико старалась вообще не думать. Но в голове образовалась каша всех последних событий и, чтобы затмить тревожные мысли, она решила сконцентрироваться на чем-то конкретном. Все еще с закрытыми глазами, лёжа, она начала ощущать легкий запах, исходящий из матраца под ней. Это не был обычный запах чего-то определенного, что можно описать одним словом, но она точно вдыхала это раньше. Стараясь уловить особый аромат, сравнивать его с запахами из воспоминаний, она вскоре поняла откуда он ей знаком. Этот запах принадлежал Дазаю. До этого в комнате ощущался лишь запах сакэ, перебитый цветочным освежителем воздуха, но сейчас, когда она лежала в этом футоне, Юрико могла четко уловить запах самого Осаму. Тепло-сладкий, сложно ощутимый аромат человеческого тела, смешанный с запахом свежих бинтов. Она чувствовала этот аромат в тот вечер, когда Дазай спас ее от сталкера и она уткнулась лицом в его пальто; когда он присел к ней в вагоне метро; когда они прятались от Чуи в торговом центре и сейчас, лёжа в его постели, как бы нелепо это не звучало. Юрико открыла глаза, легла на спину и посмотрела в потолок. Глаза уже привыкли к темноте, и она могла различать детали комнаты, освещенной лишь лунным светом. Постепенно она начала осознавать, насколько это место пропитано Дазаем, что не удивительно, ведь это его жилье. Тем не менее сейчас из всех возможных мест в городе, она находилась именно здесь... Больше тридцати минут она пролежала вот так, неподвижно, а сон все еще не хотел затмевать ее разум. Голод, который стал сильнее, заставил Юрико встать и направиться к холодильнику, будто сейчас там появится нормальная еда. Открыв его, она снова увидела несколько бутылок японского напитка. Она не пила сакэ, не любила его вкус, запах, но голова так раскалывалась, что просто хотелось чем-то заполнить желудок, чтобы на время убрать чувство голода. Юрико вытащила бутылку, нашла обычный стакан в одной из тумб на кухне и поплелась обратно к футону, поставив бутылку на кофейный столик рядом. Она налила полный стакан холодного сакэ, что на пустой желудок ощущалось еще менее приятно. Мягкая на вкус жидкость, похожая на густое, разбавленное водой вино, оставила за собой приятную горечь. Этот напиток всегда казался Юрико чем-то неполноценным, из-за своей мягкости, но сейчас ей даже понравился этот нежный вкус. Поэтому, начав пить второй стакан, Юрико поймала себя на мысли, что сонливость куда-то улетучивается, оставляя лишь боль в пульсирующих висках и красные глаза. В голове Юрико всплыла картина того, как Дазай поймал пулю себе в плечо, спасая ее от возможной гибели. Сейчас ей казалось, что она не до конца оценила ситуацию и восприняла все слишком легко. Работа в мафии заключала в себе множество опасностей, но чтобы покушались на ее жизнь вот так напрямую было в первый раз. Тот самый мрак в глазах Достоевского все еще появлялся в ее памяти, вызывая мимолетную дрожь. Как бы скептически она не относилась к работе Детективного агенства, благодаря им живут такие, как она. Интересно, чем руководствовался Дазай, когда оттолкнул Юрико, зная, что пуля может попасть в него? Неужели он так часто попадает под прицел, что успел привыкнуть к таким вещам? Казалось, Миямото Юрико никогда не поймет, как можно так самоотверженно пытаться спасти кого-то, даже если в опасности твоя собственная жизнь... Она, конечно, будет продолжать уверять себя, что Дазай выполняет свою работу, оправдывать его поступки этим, но внутри проскальзывала мысль, что некоторые вещи стали выходить из поля его деятельности. Предлагая переночевать в этом месте, он уверил, что к агентству это никак не относится. «Только ты и я» Эти его слова вызывали у Юрико странные ощущения, учитывая, как ловко этот человек проворачивает ситуацию в свои руки. Кто знает, может, взамен на эту ночевку он заставит ее украсть данные из архива мафии или придумает что-то более изощренное... Заставит? Юрико резко встряхнула голову. Она удивилась тому, что вообще подумала, что этот парень способен «заставить» ее что-то сделать. Даже если так, то она, по крайней мере, собиралась держать сопротивление. Вполне вероятно, что она лишь напридумывала себе разные сценарии, в то время как Дазай даже не думает о ней и взаправду выполняет свою работу или просто помогает по доброй воле... Юрико поняла, что опустошила целую бутылку сакэ и от неутолимой жажды поднялась взять еще одну. Погрязнув головой в туманные мысли, она допила вторую бутылку наполовину и при попытке выпить оставшееся содержимое прямо из ёмкости, разлила все на свою одежду. Она бросила бутылку на стол со всеми остальными и встала, держась за стену, чтобы не упасть. Голова ужасно кружилась, вызывая раздвоение в глазах; тело горело, рассудок помутнел и в комнате стало вдвойне душно. Решив все-таки снять одежду и принять душ, Юрико прошла в ванную, но не нашла там полотенца. «Сволочь Дазай... Даже не побеспокоился об удобстве гостьи» — Нетрезвая голова от безысходности уже во всю проклинала Осаму. Юрико, вернувшись в гостиную и включив свет, отворила выдвижной шкаф и принялась искать чистое полотенце. Но содержимое шкафа немного привело ее в разум и дало понять, что она копается в чужих вещах. Быстренько найдя в этом хламе полотенце, она засунула груду вывалившихся бинтов обратно и закрыла дверцу. Она было собиралась идти, но на полу заметила бумажку, которая, вероятно, выпала, когда она обыскивала шкаф. Юрико подняла ее и на другой стороне увидела фотографию. На чёрно-белом фото были изображены три человека и лишь одного из них Юрико узнала в лицо. Справа, облокотившись о стойку, стоял Дазай, вот только не совсем такой Дазай, которого она привыкла видеть. Он был в темном костюме, с галстуком на шее, правый глаз его закрывали бинты. Казалось, все тот же Дазай, просто в другом прикиде, но в его образе было что-то меланхоличное, чего Юрико не могла объяснить словами. Судя по дате на обратной стороне, этому фото уже более пяти лет... Юрико засунула фотографию обратно в шкаф и почувствовала вину от того, что рылась в его вещах и явно не должна была видеть это фото. Но с другой стороны, он сам виноват, что не оставил ей все нужные вещи... Или нет и она думает эгоистично?.. Голова уже разрывалась на две части, потому девушка не знала, что думать вообще. Но эта фотография, честно говоря, заново возбудила в ней интерес узнать что-то о Дазае. Она до сих пор, кроме того, что он детектив, любит сакэ и суицид, ничего другого о нем не знала. Когда она рассматривала ту фотографию, то картина будто слегка размывалась перед глазами, не давая разглядеть детали. Может, если бы она была в нормальном состоянии, то смогла бы узнать из нее что-то новое. Вспомнив, что собиралась пойти в душ, Юрико вяло, все еще удерживаясь за стену, направилась в ванную. Она стояла под душем уже несколько минут в одной позе и даже не намеревалась выходить. Горячие струи воды стекали по оголенному телу девушки, оставляя на коже легкие покраснения. Ванную комнату заполнил пар, покрывая кафельные плитки капельками воды. Когда от переизбытка конденсата дышать стало труднее и влажность воздуха возросла так, что маленькая комната начала напоминать сауну, Юрико повернула кран, и поток воды прекратился. Но выходить из этой теплой комнаты все так же не было желания. Она присела на корточки в кабине душа, обвив ноги руками, и свернулась в комочек. Сложно поверить, что за один день случилось столько всего. С утра она бежала в больницу, потому что ее уверили, что умирают родители... Потом ей пришлось рассказать обо всем Дазаю, придумывать план, который все равно оказался подделкой. Ее усыпили, она чуть не взорвалась от бомбы в машине, Мори едва не уволил ее и если бы не Дазай, она бы сейчас находилась в морге.. Но вместо этого она находится в ванной комнате, в его же доме. Ко всему прочему, она так же поругалась с Чуей. Слишком жирно даже для ее жизни. Она сама не заметила, как глаза начали слезиться, а в горле появляться колючий ком, который начал затруднять дыхание. Как же хотелось вести обычную жизнь, быть в своем доме рядом с близкими людьми и беспокоиться только о предстоящей сессии в университете. Видимо, она изначально не была создана для такой изнурительной жизни. Юрико так поразили слова Мори о том, что ее могут выгнать, что она готова была сделать все, что угодно, лишь бы оставить место в мафии. Причина, наверное, даже не в том, что она так сильно желает продолжать это дело, а, скорее, в страхе смены обстановки. Ей казалось, она наконец-то обрела место в этой жизни, создала более-менее комфортные условия, но тут за пару дней все начало обрываться. Год назад она даже оружие в руках не умела правильно держать, а сегодня чуть ли не умерла от пули. Она не могла представить, что оказаться в пару шагов от смерти так сильно повлияет на нее, хоть и начала осознавать это только сейчас. Будь на ее месте Дазай, явно радовался бы или даже огорчился, что не смогли попасть... В любом случае, сейчас ее нервы были на таком пределе, что поначалу медленно стекающие капли слез постепенно начали превращаться в настоящий плачь. Если Достоевский попытался ее убить, то кто дает гарантии, что он не придет сейчас и не убьет ее тут же? Юрико не хотела обрывать жизнь на таком жалком моменте. Она-то прожить ее толком не успела... Когда-нибудь она обязательно уйдет с мафии и закончит жить в страхе, что в любую секунду может появится риск на собственную жизнь. Юрико прикрыла голову руками, слезы продолжали наполнять глаза, выливаться наружу, и держать все в себе становилось труднее. Она не была такой сильной как члены агентства или мафии... В ней не было сил продолжать улыбаться, как, например, Дазай, когда вокруг все идет к чертям. До этого она считала себя довольно сильным человеком, считала, что что бы ни случилось, она сможет преодолеть трудности и оставаться такой же непоколебимой. Но нет. Она не может. Это не для нее. Она думала, что способна прекрасно удерживать все в себе, но оказалось, что все чувства и эмоции, которые она испытывала до этих происшествий, были ничем. Просто ничем. Ей уже с трудом удавалось держать в себе всю свою горечь, сожаление, вину, угрызение совести, страх — все эти сильные чувства, которыми она уже насытилась и больше не способна закрывать их на замок в сердце. Это слишком тяжело, слишком трудно. Юрико окончательно разрыдалась. Но от этого, как она думала раньше, ей не стало жалко себя, она не стала чувствовать к себе неприязнь, из-за проявления слабости. Она начинала чувствовать облегчение. Слезы рекой текли на пол, будто очищая сердце. В глубине души она все же радовалась, что никто ее в таком состоянии не видит. Ей было спокойно переживать все это самостоятельно. И вскоре горький плачь утих и перешел в отрывистые всхлипы. Ей стало немного легче. Все чувства оставались в четырех стенах этой ванны. Только она будет знать об этом. Укутавшись в полотенце, Юрико вышла в комнату, ощутив прохладный свежий воздух. Кажется, она провела в душевой более часа, и сейчас ее покрывала приятная пелена сонливости. Тяжесть в груди исчезла, и она легла обратно в футон, в полотенце и с мокрыми волосами. Видимо единственное, что ей требовалось — это выплеснуть наружу все скопившееся в ней эмоции, ведь как только она закрыла глаза, уснула без единой ненужной мысли...

***

Приятный и довольно длительный сон девушки, на которой было лишь одно полотенце и одеяло, прервал звук шагов. Из-за острого чутья во время сна, благодаря деятельности в мафии, Юрико принялась осторожно вставать на ноги, одной рукой держа край полотенца, а другой вытирая глаза, чтобы полностью пробудиться. Она не знала, какой сейчас час, но судя по небу, которое постепенно озаряли лучи восходящего солнца, было раннее утро. Дождь, по-видимому, прекратился еще ночью, но тонкие струи воды опускались по крыше и, доходя до ее границ, поочередно капали на землю. Головокружение от выпитого алкоголя дало о себе знать, поэтому Юрико, чуть не покачнувшись, обратно упала на матрац. Она помотала головой, дала себе легкую пощечину, чтобы прийти в себя, и на цыпочках направилась к двери. Находясь почти у порога, Юрико резко услышала звуки металлических ключей и запаниковала. Под влиянием смешанных мыслей и не в состоянии соображать из-за головной боли, она представляла лишь худшие сценарии того, кто может быть за этой дверью. Юрико огляделась по комнате, в надежде найти что-то для самозащиты. Думать насчет своих действий времени не было, поэтому она взяла первый попавшийся на руку предмет, а именно деревянную табуретку, и стала выжидать человека, который собирался вот-вот проникнуть внутрь. Когда дверь начала медленно раскрываться и чья-то голова просунулась внутрь, Юрико прошла вперед и замахнулась табуреткой, даже не посмотрев в лицо человека. Потом послышался грохот, с которым он завалился в комнату, на пол. Юрико поставила табуретку на место и только сейчас до нее начало доходить, что она только что сделала. Увидев знакомые каштановые волосы, пряди которых неопрятно рассыпались по полу, ее глаза расширились в изумлении, и она быстро села на корточки, пытаясь перевернуть парня на спину. «Тупая.. Конечно, у кого еще могли быть ключи от собственной квартиры...» Разум почти полностью встал на место, так как Юрико осознала, как глупо сейчас поступила. Вырубила Дазая табуреткой... Может, даже хорошо, что она сделала это прежде, чем он увидел ее в одном полотенце. Юрико наконец перевернула парня на спину, что было сделать довольно трудно, ведь он, на ее удивление, оказался довольно тяжелым. Перед ее взором открылось лицо Дазая, с закрытыми глазами и чуть приоткрытым ртом. Она слышала его ровное дыхание и смотрела, как он умиротворенно лежит в отключке. Он был в своем нормальном обличии, и это навело Юрико на мысль, что тот вообще не спал... или спал, но переоделся, перед тем как прийти сюда?.. В любом случае, это не важно. Главное сейчас — успеть переодеться до того, как проснется Осаму. Юрико вскочила на ноги и побежала в ванную, где оставила свою одежду. С горем пополам она начала натягивать на себя изношенную и испачканную одежду, чувствуя себя так, будто сейчас ее чистое тело покрывают толстым слоем пыли и грязи. Жилетку надевать девушка не стала, это еще сильнее усугубит ситуацию. Притупив в себе противные ощущения от изношенной одежды, Юрико вышла из ванной и увидела, как Дазай все еще недвижно лежит на полу. Она подошла поближе и на коленях села на пол. Надо было опять приводить его в чувства, так как за последние сутки он уже два раза подряд успел потерять сознание. Юрико начала тыкать ему в плечо, говоря что-то вроде «Эй, просыпайся», но результаты были тщетны. Неужели удар табуреткой о голову произвел больший эффект, чем вчерашний усыпляющий газ? Пока Миямото все еще пыталась разбудить парня, она невольно засмотрелась на его шею, которая, как всегда, была завязана бинтами. Она перевела взгляд на руки, которые до кисти тоже были забинтованы. Почему-то она никогда не думала, зачем Дазаю бинтовать свои руки и шею... Может, он бинтует все свое тело? Но зачем? Юрико в один момент замолчала и перестала тыкать Дазая в плечо. Она задумалась, и мозг будто наконец начал работать лучше, чем вчера и вообще за всю неделю... Она понимала, что это не ее дело, но что, если Дазай скрывает ранения или шрамы, полученные после очередной попытки самоубийства? Эта причина показалась ей наиболее разумной, и ее рука сама по себе потянулась к шее парня, чтобы немного опустить бинт вниз и посмотреть, что там скрывается. Но вдруг рука невольно остановилась в воздухе. Запястье девушки сжимали длинные пальцы, хватка которых даже не давала руке пошевелиться. — Что ты делаешь? Юрико чуть вздрогнула и попыталась потянуть руку обратно, но она была крепко сжата парнем. Дазай неторопливо приподнялся и присел на корточки, а его проницательный взгляд пал на лицо девушки. Она несколько секунд, с непринужденным выражением, так смотрела на детектива, но когда мозг с опозданием пустил нужные сигналы, лицо Юрико начало заполняться краской прямо перед глазами Дазая. Он наверняка все неправильно понял! Она сразу же опустила голову. Это было еще хуже момента, когда она чуть не ударилась с ним лбом в кафе. Из-за горящих от стыда щек, Юрико почувствовала себя какой-то девочкой-подростком, поэтому она попыталась успокоиться и все же поднять голову. С опущенной головой она еще сильнее выдает себя. Когда Юрико приподняла взгляд обратно на Дазая, на его лице было что-то наподобие хитрой ухмылки, а в глазах словно загорелись игривые огоньки, от которых ей стало не по себе. Было вполне очевидно, почему он так ухмыляется... Юрико собралась и еле промямлила: — Дазай... ты все не так понял... — Ты хотела меня изнасиловать? — перебил Дазай, чуть прищурив глаза. Юрико вытаращила глаза от изумления, не понимая, всерьез ли он спрашивает или просто стебётся. Она попыталась заново оторвать руку с хватки парня, но это представлялось чем-то невозможным. Она что, впустую тренировалась? И откуда вообще у этого худощавого детектива столько сил?! — Да нет же! — промямлила Юрико. — Я... э... я просто хотела... Она не договорила, когда заметила, что Дазай опустил ее руку и приблизился почти вплотную к ее лицу. Юрико ошарашено пялилась в его глаза, ощущая на щеке горячее дыхание парня, которое отдавало легким запахом черного чая. Она, полулёжа, инстинктивно попятилась назад, а Дазай, будто какой-то дикий зверь, которого только что выпустили из клетки, медленно надвигался на нее. От жара, который уже хорошенько прилил к лицу, в комнате будто становилось душно и неудобно. Кролик. Уже не мышь, а загнанный в угол кролик. Именно им она себя и чувствовала. Ей не хватало духу просто встать и выбежать из комнаты. Она хотела, но тело не поддавалось. Миямото резко прижалась к стене и внутренне запаниковала, что идти больше «некуда». Она понимала, что то, о чем она сейчас думает — полная чушь, но что-то в лице Дазае, что-то в той чуть блудливой ухмылке заставляло ее мыслить иначе. Затаив дыхание, Юрико глядела на карие глаза Осаму в несколько сантиметров от ее, без возможности даже повернуть голову в сторону или убрать взгляд. Он приблизил губы к ее уху и ласково прошептал: — Видела бы ты сейчас свое лицо. Дазай отдалился, и ухмылки, которая ранее была прилеплена к его лицу, уже не было. Он лишь миловидно улыбался, будто сейчас ничего сверхъестественного и не делал. — Знаешь, — продолжил спокойно парень, — я, конечно, ожидал что-то такое, но не до такой степени! — Он засмеялся, но Юрико было не до смеха. — А куда пропала наша сильная и острая на язык мафиози? Что, взяла себе отпуск? Улетела в Гавайи? Исчезла?... Эх, Юрико, тебе не идет прикидываться суровой и сильной девушкой, когда на деле ты всего лишь булочка. Юрико не находила нужных слов, и сейчас вместо того, чтобы чувствовать гнев или злобу, она лишь чувствовала остатки того смущения, что было минутами ранее. Краска уже постепенно отходила с лица, температура тела падала, и девушка уже ощущала себя «посвободнее». Хоть и лицо у нее было нахмурено и должно было показывать недовольство, она знала, что Дазая таким не проведешь. — Булочка?!.. — выпалила она, но желаемого эффекта не добилась. — Да зачем... Тебе так скучно? Зачем ты это устроил? — Выпендриваешься, — коротко бросил Дазай, вставая на ноги. — Выпендриваюсь? И чем же? — Словами. Юрико тоже встала, не понимая, что имеет ввиду Осаму. Когда это она выпендривалась? И как именно словами? — Словами? — повторила она рассеянно. — Да. Все люди уязвимы. Иногда не помешает показать слабину и открыться другим, хуже не станет. Повисла недолгая пауза, в которой Юрико пыталась переосмыслить то, что ей сказал Дазай. Ей всегда было неприятно, когда кто-то пытался лезть ей в душу. Но этот парень будто вошел, даже не попросив разрешения, а она так легко его впустила... К тому же, он говорил ровно так, будто сам готов так запросто открыться людям. — Ого, сколько ты выпила, — удивленно произнес Дазай и взял в руку одну из выпитых Юрико бутылок. — А не ты ли мне говорила, что не пьешь сакэ? — Все мы ошибаемся, — ответила она, поправляя воротник рубашки. — Зачем ты пришел? — О, у меня в доме появился новый хозяин? — лукаво протянул парень. — Я заскочил предупредить, что если не хочешь пересекаться с кем-то из агентства, то тебе лучше поспешить. Утро как никак, а они здесь живут, знаешь ли. Юрико и вправду чуть не забыла, что кроме Дазая в этом здании проживают и другие члены Детективного агентства, потому его слова показались ей вполне разумными. Банки ещё не успели начать работу и ей придется бесцельно побродить на улице, ведь она не может допустить встречи с кем-то из детективов, особенно в их же общежитии. — Хорошо, — ответила она и направилась в ванную за своей жилеткой. — У меня есть один вопрос. — Дазай прошел ко входной двери и вздохнул, теребя волосы. — Обязательно было бить меня табуреткой? Если бы не хотела, чтобы видели в полотенце, так бы и сказала. Юрико резко высунула голову из ванной комнаты и приподняла взгляд на парня. — Ты видел?!... — Нет, что ты, — открыл он дверь, ухмыляясь. — Я буду ждать снаружи. Значит, он все же притворялся и не был в отключке... Чертов актер. Надев свое пальто, девушка вышла из комнаты и у порога сразу же ощутила запах сырой земли вперемешку с мокрым асфальтом. Дазай стоял около лестницы, направив взгляд на небольшой сад в противоположной стороне от общежития. Когда она подошла к нему, он вернулся обратно и запер на замок дверь от своей комнаты. — А ты не остаешься? — спросила Юрико, когда заметила, что Дазай спускается вместе с ней по лестнице. — Не волнуйся, я не буду преследовать тебя, не сегодня. — Он невинно улыбнулся, хоть и глаза говорили об обратном. — Пойду на работу. Они прошли через металлический забор и остановились на пороге. Обменявшись привычными словами на прощание, Юрико повернулась к аллее, по которой шла вчера вечером с Дазаем, и заметила, что тот сделал то же самое. Он собирается идти по той же дороге? Миямото услышала, как парень издал смешок. Все сложилось довольно неловко, но Юрико просто шагала вперед, делая вид, что не замечает его, хоть и краем глаза иногда поглядывала в сторону, где параллельно с ней шел Дазай. Он так же, как и она, поначалу молчал, но внезапно невзначай произнес: — Приятная погода. Юрико некоторое время молчала, но вдруг заметила, что Дазай оказался совсем рядом, идя бок о бок с ней по аллее. Он был прав, погода реально была неплохой. Утренний ветер немного щекотал кожу, давая приятную прохладу. Люди постепенно начинали открывать свои магазины и лавки, переворачивая таблички на дверях и ставя «открыто». Миямото изначально не намеревалась заговаривать с парнем, но он сам начал разговор, говоря о тех или иных повседневных вещах. Она сначала отвечала как-то сдержанно и даже скромно, но потом будто влилась во всю атмосферу беседы, которую образовал Дазай, и начала говорить открыто и приветливо. Они два раза останавливались у книжных магазинов, откуда угрюмо выходил Дазай, не найдя свою желанную книгу. Юрико после его второй попытки из интереса спросила, что за книгу он ищет, и ответ ее нисколько не удивил: «Я слышал, что вышел второй том “Полного руководства по самоубийству”, но пока что его нигде нет. Будет жаль, если это просто слухи». Далее детектив рассказал, что ежедневно перечитывает первую книгу и то, как им восхищается. Юрико не могла полностью понять, откуда эта страсть к самоубийству. По сравнению с другими, которые принимали его попытки суицида как что-то обыденное и относились безразлично, она никак не могла привыкнуть к этому «хобби». Ее настораживало, что Дазай так рвется покончить с собой, да еще и не один, а с молодой и красивой девушкой... Раз он взаправду хочет умереть, то к этому наверняка имеются более глубокие причины, чем его слова о том, какой же мир скучный. Она была уверена, что он просто скрывает свои истинные мысли подобными репликами. Юрико в один момент уловила нежный и приятный запах, исходящий от лапшичной лавки. Живот машинально проурчал, напоминая, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Денег, как таковых, не было, а брать у Дазая деньги на еду и вовсе не хотелось. Поэтому, попытавшись усмирить голод, который постепенно пожирал ее изнутри, Миямото перевела взгляд обратно на дорогу. Скоро банки откроются, и она сможет снять достаточно денег на полноценный завтрак. Осаму сбавил темп, и Юрико, заметив это, оглянулась назад, чтобы узнать в чем дело. Она осознала, что гуляя и болтая с ним, они дошли до штаба Детективного агентства. Да, конечно, как она могла забыть, у него же есть работа. Ей вдруг стало немного печально осознавать, что их совместной прогулке конец. Она не стала отрицать, что ей понравилось находиться в компании Дазая. Не чувствовала какого-то раздражения, когда он с ней заговаривал. И она даже посмеялась на некоторые его шутки. Не было никакого детектива и мафиози, только двое знакомых, которые решили прогуляться в утренний час. Но при всем этом Юрико не забывала о другой стороне Дазая. Все же, каким бы легкомысленным и миловидным не казался этот парень, он был хитёр и корыстен, говорил преднамеренно и получал от людей желаемые ответы. А его мелодичный голос, с которым он озвучивал свои слова, словно пение сирены, притягивал и располагал к себе, отчего собеседник мог вылить ему все сразу. Однажды Юрико, кажется, поддавалась подобным «чарам»... Но думать обо всем этом именно сейчас ей не хотелось. — Никогда еще так рано не приходил на работу, — сказал Дазай. — Тут наши пути, к сожалению, расходятся... До свидания, Юрико. — Стой. Он с недоумением приподнял бровь. — В чем дело? — Спасибо тебе... за все. Юрико впервые за долгое время искренне улыбнулась, из-за чего Дазай на секунду впал в изумление. Он расплылся в улыбке и, сказав что-то вроде «Не проблема», направился к офису. — Можешь ночевать у меня сколько угодно, — издевательски произнес парень, остановившись у порога, — и закончить то, что собиралась начать... — Это был первый и последний раз. — То есть все же собиралась? — Дазай знал, что Юрико тут же возразит, поэтому поспешил добавить: — До скорого! Провожая его взглядом, что-то внутри нее проявило желание, чтобы эта незамысловатая прогулка продлилась хоть чуточку дольше...

***

Юрико сидела на мягком диване и попивала горячий черный чай. Она рассматривала небольшой и красивый сад, который располагался прямо рядом с ее зданием. Он был простым и, на первый взгляд, непримечательным, но стоило разглядеть его подетальнее, картинка приобретала иные краски. Недалеко от сада было небольшое кафе, в котором Юрико пообедала в первый же день, когда приехала в этот район. Прошло несколько дней с тех пор, как она сняла себе двухкомнатную квартиру, которая была намного меньше, чем былая квартира Чуи. Но все же, несмотря на это, район был тише и спокойнее. Сама квартира была в светлых тонах: кремовые обои, покрывавшие стены гостиной, хорошо гармонировали с белой мебелью. В целом, все было достаточно минималистично, без какого-либо ненужного декора. Юрико услышала звонок в дверь. Отложив чай на журнальный столик, она встала и открыла ее. Гость был ожидаем со вчерашнего вечера, когда он отправил сообщение, что хотел бы с ней встретиться. Юрико, разумеется, не могла отказать. Стоя у порога двери, Накахара ей слабо улыбнулся и попросил разрешения войти. Она пропустила его внутрь. Парень начал оглядывать гостиную, снимая с себя пальто и шляпу. Юрико гостеприимно приняла его верхнюю одежду и повесила на вешалку рядом. Она вела себя спокойно и так, будто это не было их первой встречей с того момента в офисе. Было видно, что Чуя и сам успел успокоиться. Между ними не было той накаленной ауры, что ощущалась ранее. Все было достаточно умиротворенно. Чуя прошел глубже в комнату, не прекращая с интересом рассматривать новую квартиру Юрико. Он уселся на диван, на котором ранее сидела девушка, а она сама прошла в кухню. — Не хочешь кофе? — спросила Миямото, открывая шкафчик. — Был бы не против, — ответил Чуя. Он наблюдал за ее спиной, по которой были рассыпаны блондинистые волосы, собранные в невысокий хвост. Она была в домашней одежде: свободная футболка и спортивные штаны. В один миг парню захотелось пройти к ней и обнять сзади. Он так скучал. Скучал по ней, по ее нежному голосу, по теплым карим глазам, от которых на душе становилось легче, по ее объятиям и мягким губам. Приятные мысли парня прервала Юрико, которая поставила перед ним на столик чашку свежего кофе. Она села напротив, на кресло. Лицо Чуи казалось бодрее, чем с их последней встречи, и девушке было приятно смотреть на отдохнувшего парня и осознавать, что ему сейчас гораздо лучше. Юрико также скучала по нему, но ей не хотелось в случае перемирия въезжать в его новую квартиру. Она все же желала какое-то время пожить одной. — Неплохая квартира, — заметил Чуя, поднося горячий напиток к губам. — Спасибо... Слушай, — добавила Юрико, после небольшой паузы, — если ты не против, я.. должна рассказать, что случилось в тот день. Накахара сделал глоток и, опустив чашку, приподнял на нее заинтересованный взгляд. Ему давно хотелось послушать об этом. Юрико рассказала о своей семье, в частности о брате, но без упоминаний того, что он делал с ней помимо взрыва в машине. Она все же не осмелилась рассказать Чуе про бомбу в квартире и что она взорвалась практически по ее вине. Все остальное Юрико рассказала подробно, не колеблясь. Парень очень внимательно слушал ее, переосмысливая в голове каждое ее слово, особенно в момент, когда она начала рассказывать, почему работала именно с Дазаем. Выслушав ее полностью, Чуя уже закончил свой напиток и положил чашку обратно на столик. Он облокотился к подлокотнику дивана, приложив ладонь на голову. На все вопросы, которые он задавал себе ранее, нашлись разумные ответы. — Ты бы могла сразу обратиться ко мне, — сказал Чуя, — и не пережила бы все это. — Ты и так был занят... — А Дазай, значит, не был?! Юрико замолчала, теребя пальцами ткань штанов. Она не знала, что сказать. — Ладно, проехали, — фыркнул Чуя, вставая с дивана. — Если еще раз будешь скрывать от меня что-то, то... Он встал рядом с ее креслом и присел на корточки, накрыв ладонью ее руку. Его глаза красиво блестели, отражая белый свет люстры. Он, слегка улыбнувшись, потянулся к ней за объятием, но резко остановился, когда увидел ее лицо. — С каких пор ты при мне краснеешь? — сначала с изумлением спросил Чуя, но потом его губы растянулись в лукавой улыбке. Такая реакция ему даже понравилась. — Что, давно не виделись и успела все подзабыть? Юрико помотала головой, а Чуя все же обнял ее. Но она думала сейчас не о нем. И от этого немного больно сжималось сердце, будто она изменяла ему. Они с Чуей даже не встречались, это были свободные отношения, но Юрико почувствовала вину. На секунду, когда парень приблизился к ней, ей померещилось лицо Дазая. Его лицо именно в тот момент, когда он разыграл ту сцену и заставил ее покраснеть от смущения. В глазах высветилась его такая же, как была сейчас у Чуи, лукавая улыбка, а также те игривые огоньки, заигравшие в его карих глазах... Она постаралась отбросить эту сцену из мыслей, но вспоминая о ней, ей каждый раз становилось неловко.. Чуя думает, что она краснеет из-за него. Это было неправильно с ее стороны, но она ничего не могла с собой поделать. Когда парень прошел через порог этой квартиры, Юрико было подумала, что все будет как прежде. Но сейчас она успела понять, как далеко это ушло от обыденности. Будто кто-то разрушил баланс, который девушка хранила в своей голове и сердце. Накахара бросил обнимать девушку, когда завибрировал телефон у него в кармане брюк. Он ответил, и постепенно его лицо начало искажаться злобным выражением, становясь красным от гнева. — Какой нахер пожар?!