Асфодель

       — Может тебе уже хватит?        — Не будь таким занудой, Ноен.       Мэйзи пьяно захихикала, опрокинула в рот очередной, сделанный Олой, шот. Вскоре из толпы вынырнул ещё более пьяный Хадсон (это Ноен понял по тому, как его шатало), и утащил девушку танцевать.       На самом деле, Ноен тоже любитель выпить и повеселиться, но в этот раз у него действительно жутко болела голова, и ещё он твёрдо решил присматривать за каждым, кто казался подозрительным. А тут таких целых два этажа.       Авани же не особо отрывалась на своей вечеринке, всё, что Ноен заметил, так это регулярные попытки пофлиртовать с девушкой совершенно незнакомыми ему людьми, на что та лишь гордо поднимала голову и уходила.       Он устало потёр глаза рукой, размышляя, можно ли уже пойти в свою комнату, или стоило остаться ещё на полчаса, чтобы убедиться, что Мэйзи и Чейз не захлебнуться где-то в луже собственной рвоты, а никто из гостей ничего не разнесёт.        — О, а вот и Ноен. Ноен отсалютовал своим стаканом с водой Нику Остину, который сел рядом. Они не были слишком близко знакомы, но Ник находился в их школьной тусовке, так что иногда они с Ноеном часто тусовались вместе.        — Почему ты ничего не пьешь?        — Кому-то же надо проследить, чтобы никто не разнес дом.        — И почему я не удивлён, что этот кто-то — ты?       Ноен пожал плечами, в очередной раз проходясь глазами по танцующей толпе, выискивая Мэйзи или хотя бы её пьяного спутника. Он пожалел, что не пошёл за ними, убедиться, что те не натворят дел, потому что искать их среди толпы пьяных старшеклассников ему не улыбалось.        — Не беспокойся ты так за Мэйзи. Она обычно даже пьяная хорошо владеет собой. «Да тут ещё одна опасность на ножках имеется» — усмехнулся про себя Ноен.       Они проговорили минут десять о проделках на прошлой такой вечеринке, как вдруг из толпы вышла Ола. Она направилась прямо к ним. Девушка улыбнулась Нику, потом наклонилась к самому уху Ноена, чтобы он услышал:        — Авани тебя ищет. Вроде бы что-то с Хадсоном. Ноен жестами показал Нику, что ему надо отлучиться, на что тот кивнул, мол, без проблем. Ола осталась там, похоже, у них с Ником намечалась интересная беседа, а сам Ноен, глубоко вздохнув, нырнул в танцующую толпу.       Он продвигался сквозь толпу, пытаясь касаться тел вокруг как можно меньше и думал о том, что Хадсон успел натворить. Ноен не удивился, что позвали на помощь именно его, ведь из всех присутствующих в здравом уме был только он. Ну и Авани.        И правда — Авани оказалась там, не одна, а с Хадсоном, который, судя по всему, был прилично пьян. Он сидел за стойкой, хотя сидел — не совсем подходящее описание его позы, решил Ноен. Скорее, полулежал на ней, а Авани пыталась помочь ему встать. Ноен поспешил ей помочь: подхватил Чейза под другую руку и вместе они смогли поднять его.        — Спасибо за помощь.       Они с Авани стояли над кроватью и смотрели на почти отключившегося Хадсона сверху вниз. Тот что-то неразборчиво бормотал и, кажется, дремал.        — Я говорила родителям, что его приглашать не стоит. Но они убедили меня в том, что нужно, ведь он мой друг детства.       Ноен представил, как наконец уйдет в свою комнату, подальше от этой суеты и поспит часов так десять, раз уж свои обязанности хорошего друга он выполнил, но Авани резко развернула его к себе и взяла его ладони в свои. Он понял, что подруга будет о чем-то просить сразу же, как только посмотрел ей в глаза:        — Побудешь с ним немного? Я прослежу, чтобы никого действительно не стошнило на ковёр в гостиной. Ты ведь всё равно ничем интересным не занимался? «А ключи от квартиры, где деньги лежат, ей не дать?» — возмутился про себя Ноен, но тут же поправил себя. «У Авани ведь день рождения, как я могу оставить её здесь, следить за этим пьяным существом, вместо того, чтобы позволить ей хорошо провести этот день?»       Ноен собирался отказаться, действительно собирался, но Авани смотрела на него своими этими карими, сияющими в полутьме, глазами, заискивающе улыбалась, и Юбэнкс уже знал, что проиграл.        — Весь месяц ты будешь делать мне домашку по химии, — заявил он ее спине. Авани только фыркнула и вышла из комнаты, а Ноен перевёл взгляд на Чейза, дремлющего на кровати. Тот присутствовал в его жизни всего лишь месяц, но Ноен уже устал от того, насколько его было много. Буквально везде, даже в снах и мыслях. Юбэнкс подумал, что знай Хадсон об этом, наверняка счёл бы все это чертовски забавным. Оно и было забавным, но не для Ноена.       Он пододвинул табуретку к кровати и сел, стараясь не смотреть на спящего парня, который казался совсем уж беззащитным, пока был без сознания. Он спал с открытым ртом, мило подложив кулак себе под щеку, и постоянно крутил носом, будто хотел чихнуть. Точь-в-точь ребёнок, даже и не скажешь, что дьявол во плоти. Ноен все смотрел и смотрел на него, пока мысли медленно плавали в сознании. Он подумал, что мог бы лечь рядом с Чейзом, где-то на самом краю кровати, может, выстроить между ними стену из подушек, только бы лечь, потому что спать хотелось просто ужасно. Он ещё раз оценивающе осмотрел спящего и пришёл к выводу, что выворачивать на пол его не будет, а значит он с чистой совестью мог уйти. Ноен не успел даже подняться, как увидел, что Хадсон уже не спал. Он заворочался и глубоко вздохнул, словно долго был под водой и только что вынырнул. — Новенький? — шепнул он в темноту. Ноен замер и пожалел, что не решил уйти минутой раньше. — Не называй меня так, — шепнул он в ответ фразу, которую Чейзу говорил чаще, чем что-либо другое. Хадсон пьяно засмеялся и что-то пробормотал. Он резко сел, повернулся к Ноену, оказываясь с ним на одном уровне и заинтересованно склонил голову набок. Прямо как в кладовке, подметил Юбэнкс.        — Почему ты здесь сидишь? — всё так же шёпотом, словно их кто-то мог подслушать.        — Потому что Авани приставила меня к тебе, как няньку, — шепнул он в ответ. Чейз многозначительно хмыкнул, хотя Ноен сомневался, что тот разобрал хотя бы одно слово. Слишком он был пьян. Они сидели друг напротив друга и Юбэнксу пришлось опустить взгляд в пол, потому что сидеть с Хадсоном в темной, пустой комнате казалось неправильным. То, что они не делали ничего, за что Ноен бы мог себя винить, не значило, что он не будет. Чувствовал он себя виноватым так же часто, как и дышал. Особенно, если дышал рядом с Хадсоном. Ноен думал — кажется ему или нет, что Чейз не сводил с него взгляда. Лоб покалывало, словно парень сидел близко-близко, и тыкал в него иголкой. В конце концов парень решил — хватит с него. С Чейзом, судя по всему, всё было в порядке, так что он с чистой совестью может идти спать в свою комнату, где никакие Хадсоны (реальные, по крайней мере) не будут на него глазеть.        — Я смотрю, ты уже в норме, — сказал он, поднимаясь, — значит, я могу идти. Вот только уйти не получилось — его резко дернули за запястье, так сильно, что Ноен едва не повалился на Чейза. Ему пришлось упереться двумя руками в кровать, чтобы не упасть. Парень смотрел на него изучающе, глаза в глаза, и ухмылялся. От него пахло водкой и, возможно, травкой. — Ч-что ты делаешь? — Я до сих пор не знаю, как ты пахнешь, — буднично объяснил Хадсон, касаясь носом шеи Ноена. Тот замер, его сердце, кажется, забыло, как перекачивать кровь: дышать стало совсем тяжело. — От тебя пахнет корицей, — сообщил Чейз, — я люблю корицу. Он наконец отодвинулся от Ноена, чтобы опять заглянуть ему в глаза. Они смотрели друг на друга, и время вокруг будто замерло. Громкая музыка, вопли подростков снизу — все это словно исчезло, стало всего лишь фоновым шумом для Ноена. Мир сузился до глаз Хадсона, которые в полутьме комнаты казались тёмно-синими. Будто заглядывали парню в чёртову душу. Хадсон медленно моргнул и его взгляд переместился ниже по лицу Ноена, остановившись на его губах. Ноен понял, что Чейз собирался сделать раньше его самого, наверное, поэтому успел упереться ладонями тому в грудь. — Как ты думаешь, что ты собираешься сейчас сделать? — тихо спросил он у парня. Тот ответил просто, без заминки, не задумываясь и не скрывая ничего: — Собираюсь тебя поцеловать. — Ты совершишь ошибку, а на утро будешь об этом жалеть, Чейз, — сказал Ноен, пока кровь гулко билась где-то в висках.       Хадсон внезапно откинулся на спину, раскинувшись звездой на кровати и мечтательно уставился в потолок. Ноен зачарованно наблюдал за тем, как двигался его кадык. Вверх-вниз каждый раз, когда он глотал. Во рту вдруг пересохло, и он ущипнул себя за руку. Ноен давно заметил, что после полуночи всё было будто по-другому, грани дозволенного стирались и казалось, будто можно сделать все на свете, а утро, когда сожаления неизбежны, никогда не наступит. Он думал об этом, продолжая пялиться на Хадсона, пытаясь вытеснить из головы образ того, как наклоняется к нему и целует. Не обдумывая, не переживая, как делал обычно. Чейз бы не оттолкнул, Ноен был уверен. Он встал, взял из шкафа плед. Тот, возможно, был колючим и наверняка вонял старостью, но другого тут не было, так что им он Хадсона и укрыл. Парень уже почти уснул: грудная клетка размеренно вздымалась, и, думалось Ноену, он мог бы укрыть его чем угодно, Чейз бы даже внимания не обратил. Когда Ноен, поправив плед, собрался уходить, чужие пальцы крепко обхватили его запястье. Он замер.        — Жаль, что ты не дал себя поцеловать, — пробормотал Хадсон. Его глаза уже закрывались, чему Юбэнкс был рад, иначе, если бы он смотрел на него так, как минуту назад, он не смог бы уйти. А так он легко выдернул руку из захвата его пальцев и вышел, прикрыв за собой дверь. Спускаясь по лестнице, пересекая гостиную по направлению к улице, всё, о чем Ноен мог думать — это последние слова Чейза. Действительно ли он имел это в виду? Ноен не знал и не был уверен, хотел ли.