Любовь с привкусом Смерти

Гарри с интересом разглядывает билеты на Хогвартс-экспресс, переворачивая их снова и снова, пока Реддл перепроверяет, все ли вещи сложил Поттер для поездки в школу волшебства. — Тут написано «платформа девять и три четверти», такая разве бывает? — Не знаю. Это же волшебный мир. Гарри, где твой телескоп? — раздражённо отзывается Реддл, борясь с желанием задушить рассеянного и невнимательного друга. — Ой, наверное, я его забыл, — виновато отзывается Гарри, запихивая билеты обратно в конверт, и кидается к шкафу, выуживая оттуда необходимую вещь. — Больше ничего не забыл? — Думаю, нет. — Если ты вспомнишь о чём-то по дороге к вокзалу, обещаю, я превращу тебя в жабу, как только научусь этому, — угрожающе заявляет Том, и Гарри ёжится, решая проверить наличие всех своих вещей в чемодане ещё раз. Реддл прочитал почти половину книг, которые они купили в начале августа в Косом переулке, и теперь имел хотя бы малейшее понятие о волшебном мире и Хогвартсе, где они должны были очутиться уже сегодня вечером. Тому не хочется признаваться в своём безумном волнении перед первой в его жизни поездкой куда-то дальше, чем в пригород, не говоря уже о том, что это не просто путешествие, а начало новой, в прямом смысле волшебной жизни. Ещё злит то, что Поттер, в отличие от него, ведёт себя совершенно спокойно, но безумно рассеянно. Реддлу до скрежета зубов хочется бросить все попытки проследить за тем, чтобы друг ничего не забыл, но кому, как не Тому, потом придётся слушать нытьё о собственной забывчивости мальчика. Наконец все вещи, кажется, действительно упакованы и ничего не забыто. Том смотрит на часы, сверяясь со временем, и кивает самому себе, подгоняя Гарри: — Пора. Давай бери чемодан и пошли уже. Гарри послушно кивает, подхватывает свои вещи и делает шаг к двери, как вдруг чуть ли не подпрыгивает, охая: — Подожди-подожди, билеты! — Поттер!

***

Они с некой тоской и одновременно безмерной радостью смотрят на приют, в котором провели столько времени и который теперь остаётся позади. Счастливые и вдохновлённые, мальчики отправляются на вокзал. Гарри не может поверить, что уже через пару часов они покинут Лондон, а Том думает о чём-то своём, хмурясь и помалкивая. Мальчики минуют уже привычные улицы, по которым им нравилось блуждать в свободное время, полюбившиеся магазины и витрины. Гарри обращает внимание на знакомую продавщицу мороженого, с тоской понимая, что ещё нескоро увидит её, а Реддл не замечает ничего вокруг, проталкиваясь через оживлённую толпу. Гарри то и дело кидает взгляд на чемодан в своих руках, судорожно пытаясь вспомнить, не забыл ли что-нибудь ещё. Он скользит в карман приютской жилетки, проверяя наличие билетов, и старается успокоиться, убеждая себя в том, что всё будет хорошо. Когда они наконец добираются до вокзала, волнение Гарри зашкаливает, он растерянно смотрит на платформы девять и десять, не понимая, где же нужная им. Поттер испуганно дёргает Реддла за рукав, пока другой мальчик сосредоточенно изучает вокзал и снующих туда-сюда людей, не проронив за их дорогу ни слова. — Том? А что дальше? — Реддл спокойно пожимает плечами, а Гарри чувствует пронизывающую изнутри панику. А вдруг они опоздали?! Или, может быть, что-то не так поняли? Пришли не туда? Гарри испуганно вертит головой во все стороны, доставая билеты и внимательно перечитывая информацию на них. — Нет, всё верно, платформа девять и три четверти. Том… — Просто подожди. Кто-нибудь из волшебников обязательно скоро подойдёт. И верно. Словно бы предугадав ход событий, Том замечает странную — со стороны человека, всю жизнь прожившего в обществе обычных людей — семью, приближающуюся к ним. Высокие, статные блондины в причудливых величественных одеяниях, их прямая осанка и манера поведения не оставляли сомнений в том, что они принадлежат какому-то крайне влиятельному роду. Реддл кривится, злясь на то, что не знает ничего о своей семье, и с интересом рассматривает, без сомнения, волшебников, прошедших мимо и даже не взглянувших на мальчиков. — Давай, Люциус, ты прекрасно знаешь, что нужно делать, — кладя ладонь на плечо ребёнка, высокомерно говорит, видимо, отец семейства, презрительно косясь в сторону Гарри и Тома. Блондин кивает, закрыв глаза и вздохнув, разбегается вместе со своим чемоданом, направляясь прямо в разделительный каменный барьер между платформами девять и десять, исчезая в нём будто по-волшебству. Его родители не спеша следуют за ним, растворяясь в кирпичной стене. Гарри поражённо смотрит вслед, не веря своим глазам.  — Ну вот, — коротко бросает Реддл и спешит повторить за семейством волшебников, оставляя ошеломлённого и испуганного Поттера одного на платформе, среди снующих туда-сюда людей, не замечающих ничего вокруг. Гарри, обиженно закусывая губу и вздыхая, не может поверить, что Том поступил так с ним. Неуверенность в том, получится ли у него, сможет ли он пройти сквозь стену, накрывает с головой, но деваться некуда. Мальчик не имеет права просто остаться стоять здесь вместе с собранным чемоданом и волнительным предвкушением. Гарри, зажмурившись и стиснув зубы, бросается в стену, уверенный в том, что сейчас просто врежется в кирпич и упадёт на платформу под смех стоящих рядом людей. Ожидаемого столкновения не происходит, и мальчик взволнованно распахивает глаза, встречаясь с насмешливым взглядом Реддла, стоящего рядом. — Том! Как ты мог?! — взрывается негодованием Гарри, тут же замолкая и с восторгом оглядывая удивительную платформу и паровоз алого цвета с надписью «Хогвартс-экспресс. 11:00». У них получилось… — Я знал, что ты будешь колебаться и бояться, а у нас не так много времени в запасе. — Я мог не пройти, — обиженно возражает Гарри, кидаясь вслед за Томом, который уже направляется к поезду. — Не говори глупостей. Поттер смотрит по сторонам, разглядывая волшебников с клетками, в которых ухают совы, тяжёлые чемоданы, парящие в воздухе сами по себе и залетающие в поезд, и старается не отставать от Тома, который забирается в ближайший к ним пустой вагон. Гарри привычно будто пробивает током, заставляя шрам на лбу взорваться болью. Мальчик прикрывает глаза, всеми силами стараясь вернуться в реальность, но ничего не получается. Платформа под ногами уплывает из виду, и Гарри испуганно вскидывает взгляд, понимая, что Тома нет рядом. Он идёт по перрону, толкая тележку с совой в клетке перед собой, и замечает шумное рыжее семейство, понимая, что уже видел самого младшего из них раньше. «Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале?» — спрашивает мальчик постарше, как две капли воды похожий на ещё одного рыжеволосого. — «Знаешь, кто он?» «Кто же?» «Гарри Поттер! Думаешь, он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто?» Поттер распахивает глаза, жадно глотая ртом воздух, и встречается с испуганным взглядом Тома, замершего с протянутыми к чемодану друга руками. Гарри мотает головой, пытаясь донести до другого мальчика, что всё хорошо, и начинает успокаиваться, убеждая себя разобраться со всем этим позже. Реддл помогает ему с чемоданом и принимается за поиски свободного купе, пока друг, не упуская шанса, продолжает осматриваться вокруг в попытке отвлечься. В этом мире всё было настолько необычно, что Гарри, казалось, ещё очень не скоро привыкнет ко взрослым в мантиях, провожающим детей и на прощание передающим им клетки с совами, летающим чемоданам, чуть не сбивающим с пути, и много чему другому. Наконец Том находит пустое купе, втягивая чемодан и бросая его на сидение, а затем устраивается рядом с ним и сам, устало выдыхая. Гарри следует его примеру, устраиваясь напротив. Мальчик на время выкидывает из головы странное видение, вспоминая о том, что сегодня самый счастливый день в его жизни. Радость возвращается с новой силой, заглушая беспокойство, и от возбуждения и восторга он не может усидеть на месте, но внимательно следит за другом, который кидает взгляд в окно, рассматривая оживлённый перрон. — Скоро мы будем в Хогвартсе, — констатирует факт Гарри, и Том согласно кивает, чуть улыбаясь. — Мрачный Лондон остался позади, наконец-то. Теперь я научусь колдовать по-настоящему, а не этим фокусам, что были раньше. Гарри отчего-то хмурится, неудовлетворённый ответом Реддла. — Фокусы? Ты помнишь, о чём говорил профессор Дамблдор? — Да-да, конечно, — спешно отзывается Том, но Поттер замечает на дне его глаз раздражение и недовольство. Гарри только собирается возразить, как Реддл продолжает: — Очередное видение? Гарри ёжится, понимая, что имеет в виду Реддл. Воспоминание и связанные с ним чувства вновь окутывают с головы до ног, выбивая из лёгких весь воздух. Гарри сдавленно кивает, закусывая губу, и не решается начать говорить. Том нетерпеливо фыркает: — Ну? — Я видел платформу девять и три четверти… Странную рыжеволосую семью волшебников. Они знали, как меня зовут, словно я был какой-то знаменитостью. И ещё… Кому-то из мальчиков было интересно, и он спросил у матери, помню ли я, как выглядит Ты-Знаешь-Кто. Не назвали имя почему-то… Мне очень не по себе. Будто я проживаю заново свою же жизнь, — растерянно рассказывает Гарри, отстранённо разглядывая перрон за окном. Слышится свист, и поезд трогается. — Занятно… Думаю, в Хогвартсе мы найдём что-нибудь про это, — задумчиво отзывается Реддл, веря во всемогущество волшебной школы. — Да-да, наверное, — всё также растерянно отвечает мальчик, разглядывая собственные руки. Что же с ним происходит? — Интересно, куда тебя распределят? — решив перевести тему, чтобы успокоить друга, спрашивает Том. — Что? — Поттер вздрагивает, словно очнувшись, а затем понимающе кивает: — Ах, ты про факультет. Почему спросил? — Я уверен, что отправлюсь на Слизерин. А вот ты… — Значит, я тоже попаду туда, — уверенно говорит Гарри, вызывая у Реддла смех. — Ты и Слизерин? А кишка не тонка? — Я и Слизерин, — непоколебимо отзывается Гарри. — Посмотрим, — с улыбкой говорит Том, принимаясь переодеваться в мантию. Всю остальную дорогу они болтают о предстоящих уроках и о всякой ерунде, не замечая, как летит время и как поезд уже прибывает в Хогвартс. Он всё сбавляет и сбавляет скорость, пока со скрежетом не останавливается. В коридоре слышатся возбуждённые и радостные голоса. И Гарри взбудоражено оповещает: — Приехали. — Ага, — Том кивает, поднимается и, разглаживая чуть примятую мантию, дожидается Гарри. Вместе с толпой волнующихся ребят мальчики вываливаются на тёмный, плохо освещённый перрон, немного подрагивая от вечернего холода. И кто-то настойчиво зовёт, подняв над головой фонарь: — Первокурсники! Сюда! Гарри с Томом идут на голос, стараясь не потерять друг друга из вида посреди огромной и шумной толпы школьников. Поттер уверен, что этот день он не забудет никогда. Всех первокурсников подводят к огромному чёрному озеру, на берегу которого стоит большое количество лодок, и мальчик запоздало вспоминает о давней традиции Хогвартса, про которую прочитал в одной из книг. Гарри поднимает взгляд, замечая на том берегу величественный замок с высокими башнями. От его красоты захватывает дух и сердце пропускает удар. Поттер уже однажды видел его… Гарри не помнит, как оказался в лодке вместе с Томом и двумя другими незнакомыми ему ребятами, судорожно пытаясь выровнять дыхание, и замечает взволнованный взгляд Реддла. Поттер наклоняется к другу, опаляя его ухо сбивчивым шёпотом: — Том, я уже видел этот замок… В видениях… Реддл и сам догадывается, где тот мог увидеть Хогвартс, и задумчиво оглядывает замок. Всё интереснее и интереснее… Не желая портить важный для них день, Том успокаивающе сжимает ладонь Гарри, ободряюще улыбаясь, и просит: — Давай ты просто не будешь думать об этом сегодня, хорошо? — мальчик быстро кивает в ответ, немного успокоенный, и обхватывает руку Реддла в ответ, чувствуя, что друг начинает убирать её. Том тяжело вздыхает, но ничего не говорит, с интересом разглядывая тёмную, таинственную гладь озера и новых одноклассников. Гарри следует его примеру, стараясь отвлечься, долго смотрит на огромный замок, который всё приближается, а потом замечает в одной из лодок мальчика, возвышающегося над другими, и сжимает ладонь Реддла, привлекая его внимание. — Смотри, это тот мальчик из лавки Олливандера. — Чудесно, — безразлично отзывается Том, которого другие люди интересовали не больше, чем судьба дождевого червя. Прибившись к берегу, на котором возвышается замок, и поднявшись гурьбой от лодочной пристани по огромной витиеватой каменной лестнице, высеченной в скале, они оказываются на пороге величественного сооружения, массивные двери которого вдруг распахиваются, открывая взору Дамблдора, приветливо улыбающегося первокурсникам. Гарри не успевает удивляться событиям, восхищённо мотая головой из стороны в сторону. — За мной, пожалуйста, — просит волшебник, скользя быстрым взглядом по Гарри и Тому, увлекая галдящую толпу ребят за собой, и останавливается только перед большой дверью, за которой слышатся сотни голосов. Кажется, там уже собрались все старшие ученики. — Добро пожаловать в Хогвартс. Сейчас вас распределят на факультеты, — принимается объяснять Дамблдор, а Гарри рассеянно смотрит по сторонам, подмечая таких же перепуганных детей, как и он. Том останавливает свое внимание на блондине, встретившемся им на вокзале, который, надменно приподняв подбородок, внимательно слушает профессора. Когда Дамблдор заканчивает речь, Гарри чувствует, что начинает паниковать. В голову закрадываются тревожные мысли: что если он не попадёт на Слизерин вместе с Томом? В толпе какая-то девочка довольно громко рассказывает что-то стоящим рядом с ней ребятам про распределение, но Поттер её не слушает, прокручивая в голове слова Дамблдора о том, что факультет станет их второй семьёй. Только бы оказаться на факультете вместе с Томом… — Ты что, совсем не волнуешься? — тихо спрашивает Гарри стоящего рядом Реддла. — Для этого есть причина? — А если мы не попадём на один факультет?! — возмущается Гарри, и Том смеётся в ответ, удивлённый волнением друга по одному лишь поводу. — Мы не перестанем дружить, Гарри, я обещаю. Мальчик немного успокаивается, но тревога всё равно не отступает, даже когда профессор Дамблдор двигается вперёд, ведя за собой взволнованную толпу первокурсников. Гарри замечает, как из стен начинают появляться призраки, и с интересом наблюдает за открывшейся картиной. Даже Том в восхищении приоткрывает рот, разглядывая, как полупрозрачные силуэты вьются над их головами, переговариваясь. Наконец мальчики входят в Большой зал, и у Гарри перехватывает дыхание от величия и размеров удивительного места. Помещение освещается тысячами свечей, парящими над четырьмя длинными столами, за которыми сидят ученики Хогвартса в своих факультетских одеяниях, а на столах расположились золотые кубки и множество невиданных доселе Гарри яств. Он не может прикрыть рот от удивления и восторга, замечая, как всегда холодный и рассудительный Реддл, в этот момент поражённый не меньше, не стесняясь, оглядывает зал. Первокурсников подводят к преподавательскому столу, и, пока профессор Дамблдор чем-то занят — чего Поттер не может разглядеть за спинами стоящих перед ним детей — мальчик поднимает голову вверх, не в силах отвести взгляд от чарующего настоящего звёздного неба на потолке. Том одёргивает его, возвращая в реальность, и Гарри, мучимый любопытством, приподнимается на носочках, пытаясь разглядеть, что же творится там впереди. Он замечает самый обычный табурет и расположенную на нём старую остроконечную шляпу и совсем не понимает, почему все взгляды прикованы к ней. Спустя долю секунды та неожиданно дёргается, на заплатанной поверхности появляется что-то наподобие рта, и она затягивает странную волшебную песню, пленяя воображение Гарри. Мальчик пропускает момент, когда шляпа замолкает, зал вдруг взрывается шумными аплодисментами, и, спохватившись, Поттер начинает громко хлопать, не жалея ладоней. Дамблдор выходит вперёд, и, как только все затихают, благодарно улыбается: — Когда я назову ваше имя, пожалуйста, сядьте и наденьте шляпу. Начнём, — профессор приступает к перечислению имён, и ученики подходят друг за другом, натягивая на себя шляпу, которая громко выкрикивает названия факультетов, после чего в тот же миг один из столов взрывается бурными аплодисментами и одобрительными выкриками. — Боунс, Амелия, — девочка спешно направляется к табурету. И спустя пару мгновений слышится: — Пуффендуй! Гарри теряет счёт времени, внимательно следя за учениками, которые проходят распределение и радостно спешат к своим столам. Его начинает потряхивать от нетерпения и волнения, и мальчик чувствует, как Том кладёт руку ему на плечо, после этого замечая успокаивающее подмигивание. — Долгопупс, Августа. — Гриффиндор! — Малфой, Люциус, — из толпы появляется тот самый блондин, которого Гарри с Томом уже не раз встречали, надменно направляясь к табурету со шляпой. — Слизерин! — Я даже не удивлён, — хмыкает Реддл, а Гарри не понимает его замечания, наблюдая за тем, как только что распределённый мальчик с важным видом и кривой ухмылкой проходит к своему столу. — Макгонагалл, Минерва, — на табурет присаживается та самая девочка, громко объяснявшая процесс распределения в коридоре. Шляпа задумывается, не спеша с выбором. Так проходит минуты две, которые кажутся вечностью в замолкшем зале. И Гарри видит, как нервно ёрзает на табурете девочка, нахмурив брови, когда шляпа наконец выкрикивает: — Гриффиндор! — Поттер, Гарри, — словно очнувшись от сна, мальчик вздрагивает, не веря своим ушам, и беспомощно смотрит на Тома, который подталкивает его в спину. — Ну же, не трусь. Гарри выдыхает, понимая, что это пусть и самый волнительный момент в его жизни, но уж точно не самый ужасный, и обречённо плетётся к табурету, чётко ощущая заинтересованность Дамблдора. Мальчик надевает на голову шляпу, радуясь тому, что она падает ему на глаза, скрывая из виду Большой зал с его огромным количеством устремлённых на него взглядов. Поттер, как мантру, повторяет: «Пожалуйста, Слизерин, пожалуйста!» Шрам взрывается болью, Гарри готов взреветь от беспомощности, не понимая, почему это происходит именно сейчас. Перед глазами всплывает Большой зал, поражённые взгляды, сосредоточенные на нём, и сползающая со лба шляпа. А в голове звучит странный тихий голос: «Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, Мерлин, это так — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?» «Только не в Слизерин. Только не в Слизерин». «Ага, значит, не в Слизерин? Уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я вижу, а Слизерин поможет достичь величия — это несомненно… Так что, не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!» Гарри распахивает глаза в ужасе, не в силах понять происходящее. Нет-нет! Не может быть! Это говорил совсем не он! Кто-то другой за него, но не он. А затем мальчик слышит громкий голос шляпы: — Слизерин! — и на негнущихся ногах встаёт с табурета, совершенно обескураженный, замечая, как стол ранее названного факультета взрывается аплодисментами. Гарри вылавливает из толпы первокурсников гордую улыбку Тома и понимает, что его самая главная на тот момент мечта сбылась. Он попал на Слизерин! Мальчик радостно улыбается Реддлу в ответ и идёт к столу своего факультета, опускаясь на свободное место и наконец понимая, что вот оно — Хогвартс принял их! Он в школе волшебства и рядом с ним Реддл. На миг закрадывается сомнение, вдруг Том не попадёт на Слизерин… Но спустя некоторое время Гарри слышит: — Реддл, Том. — Слизерин! Гарри с восторгом в глазах смотрит на то, как Том подходит к нему, безмятежно улыбается и опускается рядом. — Я рад, — коротко кидает Реддл, но Поттер в этот момент кажется себе самым счастливым человеком на всём белом свете. — Хагрид, Рубеус, — доносится до мальчика, который вне себя от удовольствия не сводит глаз с Тома. — Гриффиндор! — А ты сомневался, — наигранно обиженно заявляет Гарри. — Я просто дал тебе мотивацию, — с улыбкой замечает Реддл, и друг в ответ смеётся. Звучит последнее имя, и ученики жадно набрасываются на еду.