О трёх сыновьях

8 часть — ААААА! Арик резко подскочил со своей лежанки, подхватывая клинки. Спросонья он пока не понимал толком, кто и зачем орёт так истошно. Оглядев их лагерь, наследник зацепился взглядом за удивительную картину: Лука, весь мокрый, дрожащий и с глазами, аки блюдца, сидит в воде да с ужасом взирает на свою лежанку. Там же удобно устроился Вилт, если бы не такая побудка. Своё негодование он решил выразить только в поднявшейся тёмной морде и лениво шевелящимся хвостом. — Боже мой, Лука, — с облегчённым выдохом, Арик опустил оружие и низко наклонился, опуская всё своё напряжение, — Негоже так будить ни свет, ни заря. Что случилось, чтобы ты, как девица в первую брачную ночь, так орал? От тебя пытались откусить кусочек? Или сразу целиком съесть? Что же? — О-он спа-ал на м-мне… — стуча зубами, тихо проговорил мальчишка. — И что? Дальше? Нежностью своей задушить пытался? — убрав оружие в ножны, принц скрестил руки на груди. — В-вы не понимаете! Я… я просто проснулся, ч… чтобы сходить по нужде, — лёгкий румянец таки окрасил юное личико, — но почувствовал, что на ногах что-то тяжёлое. Ноги окаменели просто! Попытался ими подвигать, а на меня зарычали. Вот Вы бы не испугались спросонья, что хотите в по нужде, пытаетесь встать, а на Вас рычать с Вашего же ложа?! — Соглашусь, чудное выдалось бы утро. — И я вот перепугался! — утвердительно поддакнул мальчик, таки выходя из водицы, но к своей лежанке пока не смея приблизиться, — А как увидел, кто лежит, так чуть душу богу не отдал, а тело земле-матушке. Он же вчера как рвал то вороньё? А кабы меня также в ночь? И чтоб Вы после делали? И… и вообще, страшно мне с ним… Лука под конец своей речи и вовсе опустил голову вниз, как и плечи, став куклой самому себе. — Понятно всё с тобой, — со смешком выдохнул Арик, едва сдерживая смех. Ну, и такое случается, особенно после всего, что произошло в последние дни. Мальчишке-то всего ничего, вот и не может успокоиться. Принц подошёл к Луке, аккуратно положил руку на макушку и прижал к себе, едва поглаживая. — Лука, я понимаю, что все эти дни дали о себе знать сейчас и неожиданно вырвались только после того, как «опасность», — последнее слово он выделил особо, словно бы оно не оправдывало ситуацию, — подобралась так близко. Но посмотри на это с другой стороны. Вилт не желает нам зла, он защитил тебя вчера, как я того и просил, помнишь? — слабый кивок в живот и несмелые объятия, — Вот. А самое главное знаешь что? — Что? — робко спросил мальчик, поднимая заплаканные глаза вверх. — А то, что этот свирепый и грозный зверь впервые с кем-то был так близко и даже позволил себе заночевать у кого-то на лежанке, представляешь? — с широкой улыбкой рассказал принц, присаживаясь на корточки, да вытирая чужие слёзы, — Когда я его выхаживал от ранения, он постоянно на меня рычал, пытался что-то от меня откусить даже в бреду, в первые дни. А мне ведь было необходимо его спокойствие и право касаться. Мы с ним подружились только спустя несколько дней и то, со мной он такого себе не позволял. Даже ушёл, не попрощавшись. А с тобой подружился и так быстро. Видно, ночью поздно вернулся и к тебе же ведь пришёл спать, защищал таким образом. Так может и ты ему дашь шанс на доверие и дружбу, раз он тебе такое же предложил? Лука посмотрел в сторону зверя, что так и продолжал лежать, уложив свою голову на скрещенные лапы. Да вот только уши навострил свои в сторону разговоров. А как затихли, так встряхнул ими, словно и не слышал всего того, что было до сего. Мальчишка боялся, но решительно отпустил наследника и медленно пошёл к Вилту. На расстоянии локтя он присел на колени перед мордой и стал протягивать дрожащую ручку, ладошкой вверх. — Д-давай д-дружить… Вилт сначала открыл один глаз, после второй, поднял голову вверх да потянулся носом к руке. Лука ещё сильнее затрясся, но не пытался убежать или кричать. Понюхав, волк провёл влажным носом от тонких пальцев к середине ладони и лизнул её. Он принял предложение человека, поэтому и уложил тяжёлую голову на детскую ладошку. Мальчишка охнул, не поверив в это, но подхватил второй рукой морду. Да так и остались оба, смотря в глаза на какие-то несколько секунд. Один с преданностью, другой с ужасом, неверием и облегчением, что не съели всё-таки. — Хех, аж белая зависть берёт меня, как смотрю на вас и ваше быстрое доверие. А со мной так не хотел, Вилт, — усмехнулся принц, подходя к Луке сзади да кладя на его плечи руки, — Ну, что ж, вы ещё успеете и наговориться, и нанежиться, вот только раз больше никто не будет спать, надоть и кушать готовить да думать, что дальше делаем и как идём. После такого «перемирия» они сразу разделились: кто умываться отправился, а кто и вчерашнюю еду разогревать. Ксандру достались оставшиеся в суме фрукты, Вилт ушёл на охоту. Не пришлась по душе зверю человеческая похлёбка, так что того и след простыл. А вот парни занялись ещё во время завтрака обсуждением того, куда держать таки путь. Если исходить из пояснения мальца, то в ближайших днях пути нигде не было ни городов, ни селений, что уж так говорить про деревушки. И это-то и беспокоило принца. Да, можно было бы постоянно гонять на охоту волка и вслед за ним бы пошёл наследник, но этим не прокормить три живота. Да и недавний разговор с чародеем был всё также свеж, а если его слова правдивы, тогда и дело было плохо. Сейчас на них, а в особенности на него, охота начнётся нешуточная. И тут уже будет больше мелких помех, чем больших, вот только и они отбирают достаточно сил, ежели будут постоянно мешаться под ногами. Это удручало и ставило вопрос: как выбраться из леса до ближайшего селения без потерь? Да и Вилт может убежать в любой момент, ведь не клялся в верности и их защите. От Луки мало толку. Вот тут-то Арик подобрался, вперив свой взгляд в мальчишку, что чистил тарелки в истоке, что-то себе напевая под нос. — Лука, — позвал его наследник, — позволь спросить кое-что. — Слушаю, — отставив вымытые тарелки, согласно кивнул он, улыбаясь. Всё так же солнечно. — Что ты теперь будешь делать? — видя непонимание в глазах мальчишки, Арик решил пояснить свой вопрос, — Ну, ты довёл нас до истока, как я и просил в благодарность от вашей деревни. Далее нам остаётся только идти вдоль реки, а ты же отправишься домой. Но одному тебе идти нельзя, учитывая, что вчера сказал чародей. На тебя теперь тоже могут напасть, даже если не как за энергией, то как просто за человеческим мясом. Может с тобой попросить приглядеть Вилта, пока ты не доберёшься до селения? Пока наследник продумывал, как бы безопаснее Луке добраться до дома, он и вовсе не заметил потухшие глаза и улыбку мальца. С каждым сказанным словом мальчишка всё более терял радостное настроение и становился напряжённым, словно натянувшаяся струна. — Господин, — тихо позвал мальчик, не поднимая от земли взгляда, — Помните вчерашний разговор? — Разговор? О чём ты? — достаточно искренне удивился наследник, хмуря брови. — И почему опять «господин» да на «Вы»? — Когда только мы пришли к Эве… — Да, тогда ты был грустен. Но я так и не узнал причину, почему. Кто-то решил оставить это в тайне. Не осуждаю, у каждого свои секреты, но если они заставляют тебя метаться между чем-то, то почему бы и не попробовать сим поделиться с кем-то? Суждение со стороны иногда бывает полезным, даже если сие два зла, между коими нет другого выхода. — Вот этим Вы мне и нравитесь, — грустно усмехнулся малец, шмыгая, — Да, я Вас с Ксандром привёл к истоку, как и обещал. И также я понимаю, что и мне пора честь знать, прощаться с Вами, но… Я не хочу! — упрямо вздёрнув подбородок вверх, отчётливо проговорил он. — И как мне это понимать? — спокойно проговорил Арик, лишь поднимая бровь вопросительно. Не нравилась ему сия ситуация, ой как не нравилась. — Я иду с Вами дальше и ни под каким предлогом не вернусь в деревню, — одухотворённый своей замечательной идеей Лука довольно поднял указательный палец вверх, как бы подтверждая свои слова. — Ага, ещё одна ноша на горб, пока не умрём где-нибудь в обнимку все вместе под сосёнкой иль дубком. — Почему это мы должны умирать? Все здоровые и живые выберемся из леса, и куда Вам дальше надо. — А ты, случаем, не подумал, что прокормиться будет трудно, а иногда, по воле Богов, и нечем? А то, что защищать себя ещё каждый из нас может, а вот ты-то нет. В твой лук я что-то не особо верю. — Зато я могу лечить и Вам это понадобится, будьте уверены! — А здесь, пожалуй, поподробнее, — наследника удивили сии слова, чтобы оставить их незамеченными. Что-то внутри откликнулось на слова юнца. Лука в неуверенности пару минут помялся, словно рассуждал, стоит говорить или нет. Вздохнул и, видно, начал издалека. Он рассказал, что не знает, у кого на самом деле родился. К новой семье его малышом оставили в кульке на пороге да постучались в чужой дом. Новые родители не были похожи на самого Луку: все были тёмноволосыми, все братья рослыми, а сестра крутобокой. Лишь он у них маленький да со светлыми кудрями. Пожалели, оставили. А накануне новой вылазки на поиски нужной тропы у мальца проснулся дар. Энергия выходила из него большими неконтролируемыми вспышками, словно долго копилась и ждала момента. Тогда он не понимал, что сим притягивал к их селу большое количество нечисти. Они собирались вокруг деревни. Мужья да братцы защищались, как могли, как и другие мужики селения, пока Луку успокаивал местный знахарь. В таком состоянии, как ему сказали, пробыл сутки. И лучше не выходил из тумана неведения. Как только очнулся от зелий и понял, что всё с ним в порядке, то первым, кого он увидел, была матушка, с красными заплаканными глазами да с котомкой в руке. Лука не понимал, что произошло за то время, пока его душу чуть ли не рвала энергия. Ему кинули к кровати котомку и сказали только одно, что ударило большее ножа: «Уходи». Он не понимал, что сделал. Он просил прощения. Пытался подойти к матушке, спросить, за что же, по что же. Да только не судьба, сестрица зла была, аки чёрт, и веником отгоняла, чуть ли не шипя. Лука потерялся. Тогда его под своё крыло и взял знахарь, услышав историю всю. И таки поведал, почему так произошло. Как из-за пробуждения дара скопилось полчище монстров. Как местные отбивались. Как умирали от них же. Как матушка потеряла из-за этого своего любимого, своих сыновей. Только один остался, да в тяжком состоянии, в дурмане находится пока. И поэтому всё негативное вылилось на маленькое дитя. И это-то в его десять лет! Поначалу Лука не мог это принять. Сбегал частно к семейному дому, пытался поговорить, вновь просить прощения за то, чего не ведал. Так и прогоняли каждый раз. И каждый раз его ждал только старый знахарь, что не запрещал такие вылазки, только каждый раз успокаивал чаями да сладкими кореньями. Тогда и начал учиться Лука знахарству. Учил значение трав, собирал необходимые в лесу под наблюдением старшего. Пытался сам готовить. Да так и не вылазил из дому. Не доверял ему никто из деревни, но гнать на верную смерть в лес не стали. Не по-божески это, грех. Так и жил пять лет до появления в их деревне Арика. Мало кто захаживал к ним, вот все и побереглись подходить к чужаку, а малец был всё-таки любопытен, вот и пошёл первым. И не пожалел о своём решении. Даже сейчас так считает. Закончив рассказ, Лука, всё-таки, поднял голову на наследника, что задумчиво рассматривал мальчишку. — А раны после Хобыря значится ты залечил? — Да, господин. — И ты же готовил то, чем лечил? — Да, господин. — И этим ты хочешь быть полезен в дальнейшем пути? — Да, господин. — Хватит, — Арик строго посмотрел на Луку, что тот перестал дышать, не надеясь на положительный ответ после своего рассказа, — говорить «господин» и «выкать». Перестань. Раздражает. — Да, г… Кхм, хорошо. А что же… — Что-что, — тяжко вздохнул принц, вставая с земли да отряхиваясь, — Поехали, коль уж быть. Всё равно поди втихомолку пойдёшь вслед. А так фиг останешься в живых уж точ… Ааа! Лука слишком сильно обрадовался сим словам принца. Да так маленьким ураганчиком и снёс обоих с ног, крепко обнимая парня и постоянно приговаривая «Спасибо-спасибо-спасибо». Посмотрев на отрадное состояние, Арику оставалось только выдохнуть и вновь уложить руку на светлую голову, расслабляясь. Что же будет дальше? Ай, чёрт с ним, всё равно так проще, не будет попадать в неприятности, сорванец. Да и у меня запасы с эльфьим снадобьем заканчиваются. А так хороший помощник. Возможно. — Надо будет отцу показать мальца… — тихо пробормотал Арик, скорее себе под нос, чем кому-то определённому. — Что? — прервался Лука и начал успокаиваться потихоньку. — Говорю, вставай уже с меня, в путь пора. Или уже сам хочешь отказаться? — Ни в коем случае! — Тогда бегом собираться, — с задорной улыбкой отозвался наследник, таки поднимаясь с земли. Да так и собрались они в путь, кто с весёлым настроением и улыбкой от уха до уха, кто с безразличностью и потягиванием, вихряя ушами, а кто и с озабоченными мыслями. Странную усталость в теле и голове наследник решил оставить на то, что последние дни выдались слишком сложными не только для Луки, но и для него самого, и вот нашли выход наружу. А вот подозрительное жжение в голенях не оставляло в покое ещё несчастную голову от дум. Но времени с этим разбираться не было, они уже выдвигались, поэтому и решил, что перегрелся на солнце. Да так и отправились они вниз по реке. 9 глава. С начала пути от Эвы прошло несколько дней, где каждый занимал свою роль. Арик — продолжал свой путь, на привалах более углубляясь в лес в поисках селений, а также ходил на охоту за дичью. Вместе с ним беспрестанной тенью всегда шёл Вилт. Ему лучше удавалась охота, чем самому наследнику. Если парень мог похвастаться лишь одной тушкой мелкого зверья, то волк в сие время мог принести и вплоть до детёныша оленя. Вправду пару раз за это получал по ушам, ведь как и где им хранить столько мяса? Вот и принц не знал, но на утро не замечал и косточек. И, наверное, не хотел бы знать, где они на самом деле. Лука всегда оставался на привалах и помогал с готовкой да уборкой. Кснадр… Это Ксандр, сумы нёс он, а в отдых жевал зелень да бродил где рядом. И всё, вроде как, хорошо, но в то же время усталость с каждым днём была всё сильнее и сильнее, а, поначалу, лёгкое жжение в ногах, также становилось больнее и неожиданнее. Оно словно вспышка: как резко начиналась, что хоть падай, то также резко заканчивалась, будто ничего и не было вовсе. Об этом бы подумал наследник как следует в одно время, но сейчас была важнее другая цель — найти поселение и хоть немного там оправиться. Так в один из дней, средь бела дня, у Арика подкосились ноги и он свалился под ближайшее дерево, что было подальше от воды, — из небольшого истока Эва превратилась в довольно стремительную реку, что может снести с ног особо невнимательных своим течением и выступами подводных камней. Лука озабоченно кинулся к наследнику. Руки мельтешили будто везде и нигде, не находили себе места, не зная что случилось и чем помочь. — Что случилось? Почему ты упал? — он взволнованно покосился на лицо парня одно мгновение и сразу продолжил блуждать взглядом по телу, ища возможные ранения. — Ничего, всё в порядке, — тяжко отозвался наследник и откинулся на ствол, — просто что-то устал немного. — Немного? По-твоему твоё состояние — это «немного»?! — Хватит, — тихо попросил Арик, прикрыв глаза, — У тебя нет ничего, что помогло бы избавиться от этой усталости? Она уже надоела за последние дни, что сил нет. Мальчишка на пару минут задумался, хмуря брови и что-то беззвучно проговаривая. Его рассеянный взгляд метался по ковру зелени под ногами и в гуще леса, будто что-то выискивая. И, видно, это что-то найдя. Без лишних слов он поднялся и унёсся в лес. Были бы силы, принц бы попытался его остановить или хотя бы приглядеть за ним, чтобы ничего не случилось. Но их не было, а тело словно прижали к земле без возможности встать или хотя бы открыть полностью глаза. Вместо него сие сделал Вилт, белой тенью скользнув вслед мальчишке. Ксандр же топтался рядом с парнем и постоянно всхрапывал да опускал голову к плечу человека. — Всё хорошо, Ксан, — послышался недовольно громкий фырк над головой, — Правда, немного отдохну и продолжим путь. Через треть часа вернулись гуляющие по лесу и Лука принялся разводить огонь, скинув рядом собой необходимые травы. Точные, быстрые движения не сковывались смятением, а на обычном детском лице не осталось и следа. Только серьёзность и сосредоточенность на процессе. Принести воду в котелке с реки, поставить на огонь, начать разбирать травы. Солодку и одуванчики очистить от листьев, стебля и грязи, оставив в приготовленной чаше только по несколько корней. Бережно срезать соцветия и листья золототысячника, отправив в ту же чашу, остатки отложив в сторону. Из заплечной сумки достав льняной мешочек, высыпать на маленькую ладошку горсточку сушёных ягод облепихи да шиповника и вновь переложить в тарелку. И, в заключение, добавить несколько ягод женьшеня и его же листья. Быстро промыть, стараясь ничего не потерять. Достать другую чашу, переложить туда коренья и зелень. Перемолоть всё до состояния густой кашицы. Добавить оставшиеся ягоды, вновь перемешать. Зачерпнуть этой же тарелкой с кашицей из котелка вскипячённую воду и помешивать, приговаривая: — Как коренья напитались силой и богатством, прорастая сквозь мглу и земль; как листья насыщались солнцем и дождём, позволяя жизни течь; как плоды прорезались, забирая себе мощь и энергию, так и вода соединит все дары воедино, отгоняя усталость изнывающую из тела, из дум, из души. Вода в чаще сначала приобрела мутно-зелёный, болотный цвет. Во время заговора она начала изнутри тускло светится, а по окончанию угасать, оставляя за собой лишь желтоватый цвет. Лука улыбнулся себе, разглядывая недолго то, что у него получилось, и только после этого подошёл к принцу. — На, пей, только аккуратно, горячий. Может горчить, но так надо. Арик открыл глаза, разглядывая всё ещё мутную жидкость. Бровь невольно вздёрнулась вверх, как бы спрашивая. — Всё до дна и ни капли не оставлять! — строго, насколько мог, промолвил малец. А наследнику ничего не оставалось, сам ведь попросил. Вот и, тихо вздохнув, забрал чашу да стал пить. А что делать? Ничего, только повиноваться, пока в таком состоянии. Лука же облегчённо выдохнул, расслабляясь да встряхнув головой. Если до этого казалось, что мальчишка был похож на живое изваяние самому себе, то теперь оживился. Арик наблюдал за ним, пока готовился напиток из-за едва прикрытых век. Теперь он сам, на «живом» примере, увидел его работу, осталось только проверить, насколько она хороша. Не было сомнений, что Лука говорит правду, и не хотелось бы проверять на самом себе, но никогда не предугадаешь, что случиться и когда. Так они и просидели в глухой тишине около часа, каждый думая о своём. И только после того, как Арик сделал так, как ему и сказали, выпив всё, почувствовал себя в норме и с приливом сил. Усталости больше не было, мышцы восстановились от тяжести, а голова прояснилась. Наследник кинул взгляд в сторону Луки, что связывал оставшуюся зелень нитками, и замялся, не зная что сказать. — Спасибо, — искренне произнёс он, неловко улыбаясь, аки нашкодивший. — Да ладно, это же моя работа, — отмахнулся малец, но недовольно продолжил, — Почему ты молчал? — Так ведь простая усталость. Ну, как казалось поначалу. Никто же не знал, во что оно выльется. А каждый раз готовить этот отвар хлопотно и не за чем. Всё же обошлось. — Да, так как я добавил туда женьшеня, ибо не знал, что с тобой. — буркнули в ответ. — Женьшень? А разве это не отвар от усталости? — Это общеукрепляющий отвар. Покуда мне знать, какая хворь тебя настигла? Вот и пришлось пожертвовать ягоды и листья. Листья применяют только в крайних случаях, когда совсем плохо или лихорадка не проходит. А ягоды в зависимости от болезни и её признаков, ведь как могут вылечить, так и забрать жизнь. — Хорошо, прости за мою вольность, впредь буду сразу тебя оповещать о своём плохом состоянии. Договорились? — Арик протянул мальцу пустую чашку с виноватой улыбкой. — Договорились, — принял он, другой пожав всё ещё протянутую руку. Хруст веток и отборный, витиеватый даже, мат послышался в минутной тише достаточно отчётливо. Потрясённое состояние принца ярко выразилось на лице мальца. Кто-то есть в этом чёртовом лесу помимо них и так далеко? Удивительно! Люди из деревни Луки так далеко не заходили, поэтому этот вариант был отвергнут. А до ближайшего поселения им ещё идти и идти. Тогда кто это мог быть? Парни подскочили с земли, повернулись в сторону шума и замерли в ожидании. Так и встречали, споткнувшегося об корягу, незнакомца всем скопом. — Твою ж богоматерь, кочерыжку чрез черта! — шикнул он, таки выпрямляясь и приходя в изумлённое состояние, но выходя из него в ту же минуту, оставляя лишь усмешку. — Ну, будьте здоровы, что ли. С такого обращения Арик потерял дар речи. Таких наглых людей он давно не видел. Да и сам незнакомец мало походил на свой характер, что успел показать частично. Казалось, ему на вид около тридцати. Высокая, статная фигура скрыта под простой простой накидкой до половины бедра, холщовой рубахой и широкими тёмными штанами, концы коих заправлены в высокие сапоги. На поясе покоился полуторный меч, замеченный только из-за торчащего эфеса. Как и внешний вид, он особо не выделялся лицом: тёмный короткий волос с серебристым отливом на солнце, широкие чёрные брови, чистый взгляд серых глаз, прямой нос, средней величины губы, упрямый подбородок. Вот только косой шрам не давал чужому взгляду покоя. Он начинался над правой бровью, шёл через глаз, нос и заканчивался возле левого уголка губ. От одного его взгляда пробирала чудная дрожь, но только почему и из-за чего? Что хотелось с ним сделать, чтобы избавиться от этого чувства… подавленности? Покорности? Тряхнув головой, Арик вышел из своего оцепенения, вновь взглянул на незваного гостя и подозрительно ответил: — И тебе здравия. Откуда ты здесь? — да, этот вопрос вертелся на языке и таки слетел на волю. — Как откуда? Из леса, видно, — насмешливо отозвались, окидывая из компанию цепким взглядом. — Это итак ясно, как день, — нахмурился наследник такому ответу, — Откуда пришёл, я тебя спрашиваю. — Да то с севера, то с юга, а недавно и на западе был, веришь? — саркастично вновь отозвались, останавливая долгий взгляд на Арике. А вот последнему уже не нравился ни разговор их, ни сам человек. Раздражение он только вызывал и злость своими ответами. — Хватит шутить! — А кто шутит? Я лишь правду молвлю. — Тц, да что ж такое-то. Я тебе про кузнеца, ты мне про мечника… — Ну, про мечника твоего ничего не знаю, а вот кузнеца хорошего знаю. — продолжал издеваться незнакомец. И как же хотелось наследнику его заткнуть или же просто хотя бы вырубить, руки только так чесались. Вот только ему всё-таки пришлось собраться и пару раз вдохнуть и выдохнуть. — Хорошо, начнём с другого, куда путь держишь? — спокойно постарался спросить Арик. — В Хмыри, — на такое изменение послышался в ответ ещё и довольный хмык. — Это что такое? Удивление второй раз пришло на наследника. Вот вроде бы и прошло всего ничего, а уже увидел кого-то нового и узнал ещё что-то. Беглый взгляд немого вопроса в сторону Луки дал неоднозначный результат: малец тоже ничего не понял, но видно ещё с приветствия не отошёл, вон как глазками хлопает. — Не «что», а «где». Деревня в полудне ходьбы отсюда. Откуда вы такие недалёкие-то взялись? — Не стоит разбрасываться оскорблениями, так и головы можно лишиться вскоре. — с вновь нарастающей злостью ответил наследник, — Расскажи-ка лучше нам, что это за место такое. — С чего бы это, сударь? Что мне за это будет? — по-птичьи склонив голову к плечу, заискивающе поинтересовался мужчина, скрестив руки на груди. — Для начала хотя бы представься, невежа, а потом условия ставь. — Ох, прошу прощения, господа, как же так, позабыл видать, — вернулся в свою шутовскую манеру, поклоняясь да прикладывая к груди руку, — Хизард звать меня, можно сказать путешественник, бывалый когда-то ведьмак. Теперь и вы, прошу. — Ну, раз без фамилий и титулов, я Арик, это, — кивок головы в сторону мальчишки, что едва зашёл за плечо принца в знаке защиты, — Лука, мой проводящий. Волк — Вилт, своевольный, может и покусать, когда вне настроения, да и просто так. — Хм, может, — согласился Хизард, кинув странный взгляд на животину, что спокойно ушла пить к реке, — Тогда приятно познакомиться. — Да, — неохотно отозвался парень, — Так что? Раз не хочешь рассказывать про эту твою деревню, так может покажешь? — Ответь на последний вопрос и решим. — Арик выгнул бровь в ожидании, таки соглашаюсь молча, — Для чего вы все здесь? Вот этого вопроса он ожидал на подсознательном уровне. Всё равно пришлось бы объяснять кому-нибудь особо придирчивому, как и почему где-то оказался, какая может понадобится помощь или и вовсе попутчик, как тот же Лука. Вот только если с Лукой всё было легко, то с этим человеком сложнее. От этих перебранок принц уже успел устать, хотя вроде и недавно выпил отвар, но даже он не спас. Да и лукавить нет смысла, ведь многие так уже за своим предсказанием ходили и этого не скрывали. Но что-то всё же настораживало его. Многое в этом лесу не давало ему покоя. — Что тебе может напоминать такая дата, как третье воскресенье первого месяца лета? — Глас Таинственной горы? — тихо спросил мальчишка из-за плеча. — Предсказание Ма-а-арбы, — протянул Хизард без тени шутовства, незаметно хмурясь, — И что тебе выпало? — А это интересовать тебя не должно, я дал свой ответ тебе, — Арик особо выделил «тебя», давая понять, что далеко не доверяет ему, на что получил лишь ещё одну усмешку. — Что ж, сдержу своё слово. Пошли, — да так и пошёл к реке, что находилась за спиной Арика. Проходя мимо, тот похлопал наследника по плечу, мол «не отставай». Да что он себе позволяет?! Принца возмущало своевольное поведение Хизарда. Его бесило это шутовство. Но он, похоже, единственный из них всех, кто знает, как дойти до людей с меньшей потерей. Потерпеть всегда можно, главное не реагировать на шутки. Вот только откуда в такой глуши, причем опасной, он не понять откуда взялся? Телепортироваться не мог, стабильных порталов здесь нет. Когда-то был один на краю леса, неподалёку от портового города, но его перестали подпитывать магией во избежания опасностей от леса, как было однажды и нечисть попала в город. Были и разрушения, и пострадавшие, поэтому до города можно добраться либо верхом, либо платить магам, чтобы перенесли в определённую точку или к другому ближайшему порталу. Вот только обойдётся это в золотую монету, а может и в несколько. Маги стали задирать свои крючковатые носы, как и возможности, что не всегда выполняются. Но вопрос всё одно надолго уместился в голове Арика и не давал покоя всю дорогу, пока они шли сначала через быстрый поток реки, где принц пару раз поскальзывался на водных камнях, удерживаясь только благодаря Ксандру, за коего и приходилось хвататься в полёте. А конь так и норовил дать человеку куда-нибудь копытом да зло поглядывал. Чувствует Арик, аукнется ему этот взгляд, но после, под смешки Луки и незнакомца, вышел на берег весь мокрый, взъерошенный, да серьёзный. Потом путь вёл через лес, где казалось, что будто и вовсе дороги нет. Только мужчина отрицал, подзывал к себе ближе наследника, пригибал за плечи к землице да показывал вперёд. Едва видная протоптанная зелень развивалась в стороны, где иногда мелькали то большие муравейники, то норы подземных и мелких животных, то в отдалённых местах и небольшие поляны с пощипанными кустами и нижними ветками деревьев. Некоторые тропы были шире других. Как пояснял Хизард, широкие были оставлены более большими животными чем те, по которым они шли. Конечно, без шуток тот обойтись не мог, да так и ехидничал, как такое простое можно и не знать, раз отправился в лес. А Арик лишь отмахивался что от слов, что от чужих рук. Ну да, не знал, да и откуда бы? Возле замка только сад имелся, а там таких троп нет, животные находятся в другом крыле, а там лишь выстланные камнем дорожки. Но рассказывать о своём происхождении этому человеку не стремился. Луке бы ещё поведал, если бы тот спросил, но не этому. Ни за что. Так и добирались до первых домов селения: Хизард впереди, как знающий дорогу, с довольным лицом; после злой Арик от постоянных шуток и вопросов первого, Лука за ним, иногда отставая, дабы подобрать интересную зелень, а потом нагонял их; и замыкающим было зверьё. Если Вилт ещё останавливался с мальчишкой, ожидая того, то Ксандр с подозрением косился на волка, всё ещё боясь хищника. Вот только волка решили оставить вблизи деревни, дабы не пугать народ чудным животным. Дома были хоть и не новыми, но добротными, большими, с резными крыльцами, ступенями да стенами. Каждый отличался от предыдущего, но общий уклад брёвен был удержан в едином роде. По просёлочной дороге бегало домашнее зверьё, а за ним ребятня гомоня да смеясь. Палисадники цвели различными цветами, благоухая, что будь здоров. А люди спокойно ходили по своим делам, ругались у колодцев, шептались девки по углам. И всё было тихо и мирно, что больше всего поразило наследника. Арик постоянно вертел головой по сторонам, осматривая более большие и красочные дома по мере того, как они продвигались вглубь деревни. Он не мог понять, как же такое селение сохранилось в Тёмном лесу? И будто ничего не происходит за пределами, где бегает нечисть, нападая на другую деревушку, а то и вовсе в вылазках похищая людей. Да, здесь не было того, что было привычно глазу наследника. Словно селение осталось единственным островком старины и не хотела меняться, дабы сохранить тот дух, что был когда-то раньше. И одежда проста, да хороша. И дома не каждый поголовно высок, витиеват да со шпилями, как в городе. И люди не держат лица без эмоций, громко и ёмко высказываясь о своём собеседнике, а то и вовсе хохоча, не стесняясь. Вся обстановка навевала спокойствие и умиротворение. — Откуда ты знаешь об этом месте? — Арик уже успел поравняться шагом с Хизардом, поэтому и не стал его отдёргивать, дабы поинтересоваться. — Говорил же, что путешественник, вот и забредаю в разные места. Это нашлось случайно, но здесь ведь и вправду хорошо, не так ли? — Соглашусь, — едва улыбнулся наследник, наблюдая, как детишки на дороге бились на деревянных мечах, словно в настоящей схватке. Такие простые, довольные и открытые миру. Парень невольно вспомнил себя в их возрасте, как сбегал от учителей в сад прятаться, а потом к нему приходил его друг, Леон, и они точно также бились, но на палках, найденных в кустах или оторванных. От мыслей отвлёк его же бурчащий живот, довольно громко. Они ведь с утра больше не ели, а сейчас уже давно перевалило за обед со всем этим походом, усталостью да новым знакомством. Арик растерялся, бегая взглядом по ближайшим домам да дороге под ногами. Помимо желания что-то съесть сейчас, он хотел, чтобы этого не слышали. Иначе издёвок не избежать. А они уже поперёк горла. — Хм, — приглушённо послышалось со стороны Хизарда, — Что ж, тогда стоит показать местную кухню, а потом уже ещё раз прогуляться по округе. Что скажете? — Идёмте, — отозвался вперёд наследника Лука, подходя к нему с другой стороны, — Арику как раз необходим плотный обед, даже если он поздний. На одном отваре от усталости не выдержишь долго. А лучше и вовсе покой телу дать. Лука в некоторые моменты не походил сам на себя: маленького, скромного мальчишку. Стоило завести разговор о его знаниях в русле знахарства да трав и вот перед ними уже сидел не подросток, а знающий лекарь, что не год, не два пробыл в своём русле. А ныне в глазах читались стойкость своего решения и таки просьба, дабы кое-кто прислушался к словам. А тому и делать нечего, лишь махнул рукой, соглашаясь. От свежеприготовленного мяса он бы сейчас не отказался. — Только в постоялый двор. Ксандра тоже покормить надо, мою болотную травушку так и не попробовал, бедный. — парень похлопал по крупу и сразу же со смехом отпрыгнул, как конь взвился с упомянутой «еды». Да так Арик с Лукой рассмеялись, понимая, отчего же так произошло, конь возмущённо ржал, в негодовании, а мужчина лишь закатил глаза да повернул направо, в ближайший переулок да повёл в одно знакомое место. «Гномий Лог» отличался от других строений множественными пристройками, что своими углами выглядывали из-за главного здания, двумя этажами дома и большой крышей, под коей могло поместиться ещё пару комнат небольшого размера, ежели смотреть с улицы. Широкое крыльцо огорожено могучими перилами, дверь сделана на совесть. На углу же дома висела табличка с плошкой и скрещенными над ней вилкой да ложкой. По ней Арик понял, что это то место, куда просил привести их, а не дом кого-нибудь из главных поселению. Перед входом Ксандра забрал конюх и увёл за здание под навес. Внутри же оказалось также, как и снаружи: большое пространство под трактир, дубовая лестница вверх чуть в отдалении, широкая стойка, за коей ругался матёрый мужичок на служанку. Провинилась, видать, вот и не сдерживается. -… чтоб убралась там, живо, и глаз не казывала из кухни, висляйка! — прикрикнул на сбежавшую за дверь девицу он и повернулся ко входу, хмурясь. — Нам три комнаты на три ночи, обед к дальнему столу и уход за конём, — Хизард подтолкнул наследника с мальчишкой в сторону свободного стола, а сам остался расплачиваться под гнетущим взглядом… Гнома? Арик, подошедший поначалу вместе с мужчиной, успел заглянуть за стойку и увидеть вместительную скамью, на коей и стоял управляющий, судя по отчитыванию сотрудников. Он, конечно, знал и как-то раз в детстве видел гномов, прибывшие послами. Но это было так давно, что сейчас растерялся, а детское любопытство проснулось с новой силой. Ему хотелось задать некоторые вопросы гному, но со стороны этикета, что таки был вбит в его горе-голову, это неправильно. Поэтому принц лишь сел за стол, задумавшись, как бы порасспрашивать и не получить нагоняй. Да не заметил, как остальные посетители за столиками проводили их компанию мрачными взглядами да примолкли, лишь иногда перешёптываясь между собой. Хизард подошёл к столу довольно скоро, неся с собой три пузатые кружки. Когда их поставили на стол, Арик заметил, что одна таки отличалась напитком от двух других. И там явно чувствовался алкоголь по запаху. Её-то и забрал себе успевший сесть спиной к стене мужчина, усмехаясь попытке наследника. Тот ведь тоже протянул к ней руку, да токма не успел, сомневаясь. — Нос ещё не дорос до эля, вон, сок пей. — Нос-то дорос, поэтому и поинтересоваться во вкусовых предпочтениях стоило, чем делать в одиночку заранее неверное решение. — возмущенно буркнул Арик, таки забирая себе сок как и Лука, что не привередничал и пил себе спокойно. Он и особого внимания не придавал перепалкам между старшими. — Ага, конечно, что ещё у тебя доросло, раз молвишь, что пить можешь? — с явным смехом в глазах да с ехидством в словах вопрошал Хизард. Его эта ситуация забавляла, а не раздражала или злила, как наследника. Словно кошка с мышкой играл. А взвинченное состояние собеседника нравилось наблюдать мужчине. — Всё, что необходимо! — съязвил парень, с силой ставя кружку на стол, — Всё рассказывать и показывать тебе не обязан, как и отвечать. — Но ты уже успел достаточно сказать, не думаешь? Эта чёртова усмешка больше всего злила Арика. Почему она всегда присутствовала на его лице, когда взгляд был направлен именно на наследника? А не на того же Луку или других людей в помещении? Создавалось ощущение, будто для него их не существовало вообще! Ни людей, ни зверей. Да то же обращение к управляющему если взять. Словно приказ отдал, коему не повиноваться нельзя. А оплату отдал так, подачка. Это было просто унизительно для принца даже просто прийти в одной компании человека с такими манерами. Но делать нечего, временный кров уже оплачен. Надо лишь провести отведённые дни в подготовке в дальнейший путь, раздобыть карту, если таковая здесь имеется, и идти дальше. Желательно не в одну сторону с Хизардом. Когда за их столиком образовалась тишина, от внутреннего возмущения Арика отвлёк звук глухих шагов за его спиной. Ах, ну да, он же сидел спиной к основному сборищу людей в харчевне. Но он не отдал должного внимания этому, считая, что это та самая служанка, что несёт их поздний обед. Да только опустившаяся большая, жёсткая, перевитая выступающими крупными венами, рука на стол не отдавала и толикой хрупкости и нежности, что имели многие женские ручки. Тут-то и напрягся он, скашивая взгляд на беспокойного Луку, а после и на невозмутимого Хизарда. — Ты какое колдовство тут устроил, паршивец?! — звучный, сердитый голос прозвучал слишком близко к Арику, что могло показаться, будто его спрашивали. Вот только мужчина в возрасте тяжело опёрся на руку на столе и пригнулся к Хизарду, нависая и ожидая. В глубоко посаженных глазах горело недовольство и огонь жизни, хотя и сеть морщинок в уголках показывало, что они увидели многое в этом мире. Жёсткое лицо было обветрено, но выдавало в этом человеке бывалого воина: широкий лоб в крупных морщинах, прямой нос с горбинкой, тонкие потрескавшиеся губы, выточенный будто из камня подбородок, а в бровях, бороде и волосах давно засела седина, перемешанная с родным цветом. Он был небольшим, ростом с самого Арика, но более плотным в мышцах. И это всё показалось наследнику смутно знакомым, как и отходящий от него едва уловимый запах, перемешанный с алкоголем и потом. — Отвечай сейчас, шпень, не зли, — прошипел в то время мужчина и нагнулся ниже к столу, толкая плечом сидящего рядом принца, — И убери всю эту магическую чепуху, пока я из тебя кровь скотам на питьё не пустил, а органы на еду свинопасам! — Попробуй, раз уверен в своих дряхлых силёнках, — Хизард лишь беспечно, на первый взгляд, махнул рукой в сторону, словно отгоняя от себя насекомое. А вот Арику это ой как не понравилось, как и несильный удар. Не больно, да обидно что ли. Обстановка накалялась с каждым их словом, удушая. — Так, — вмешался парень, вставая с места, — Давайте решим это недоразумение другим путём? — Тебе рот не давали раскрыть, щенок! — прикрикнул на него незваный к столу гость, таки обращая внимание яростного взгляда на него, да так и оставаясь. В нём прошелся ворох чувств: ярость сменилась удивлением, после недоверием, недовольством, любопытством от макушки до пять и вновь недоверием, только уже с узнаванием. И всё за доли секунд. А вот отследил ли все эти чувства наследник в этом ворохе или нет, то даже он не знал ответа, вновь вдыхая знакомый, даже родной запах: железа, крови и трав. Железо, кровь, травы… Только один человек всегда так пах. — А-арик?.. Арик Амби де Лирой? Паря? — дрогнувшим голосом спросил мужчина, бегая взглядом по лицу парня, а после и по нему всему вновь. Вот тут-то и вспомнил он старого вояку. — Арчи. Арчибальд Фолкшен, бог ты мой! — воскликнул наследник, уже без стеснения кидаясь на вояку, что залился хриплым смехом, так же крепко притискивая к себе его. Если бы не «паря», то, вероятнее всего, Арик бы не вспомнил того задорного характером, жестокого в боях и учениях, но справедливого учителя по боевому искусству. Он с детства помнил Арчи как большого, страшного при приёме или отчётах, сильного главнокомандующего королевской армии. Под его руководством было несколько десятков тысяч подчинённых солдат, что славились своей отличной подготовкой. Во времена его командования армией не было ни одного раза, когда бы Арчибальд не справился с осадами или нападениями. Как и в последней стычке с Восточной Идрией, которую они одержали победу. Но после этого события Арчи пропал из замка, никому ничего не сказав. И никто не знал, где он, что же послужило этому исчезновению. Арик, будучи тогда пятнадцатилетним мальчишкой, кой занимался боевыми искусствами исключительно с воякой, бегал везде и искал. Выспрашивал у всех, кого можно. Даже у братьев и отца. Но они в один голос твердили, что Арчи больше для них нет и они не знают, кто это такой. Так и до сего момента принц думал, что вояка пропал безвести или погиб в бою. Смирился. А он оказался тут! — И долго слюни-сопли разводить будете? — низким, с долей раздражения, голосом поинтересовался Хизард, наблюдая за всей ситуацией. Его негодование выдавали только прищуренные серые глаза да скрещенные на груди руки. — Ну, тебе, чурбану, вряд ли понять это воссоединение, — наследника отпустили сильные руки да присели за стол на свободный стул, — Морду держать ещё не устал? Уж лучше б магией своей занялся, чем завидовал втихомолку. — Да он постоянно такой, тут проще привыкнуть, чем что-то сделать, — Хоть не усмехается, на сём спасибо,— вовремя попридержал за зубами парень, довольно улыбаясь. Маленькая гадость, и не от Арика, а ему приятно наблюдаться, как помимо прищура на глазах, в уголках чужих губ залегло ненадолго напряжение. Маленькие изменения в лице невозможно не заметить, если за этим не наблюдать. — Арик Амби де Лирой?.. Третий наследник короля Амбироуля? — прошептал Лука, напрягаясь всем телом, а глаза в страхе и удивлении раскрылись, аки блюдца, и остановились на парне. И тут-то пришло к нему ещё одно понимание, что мальчишке-то до сих пор так и не поведал, кем является. Но ведь и случая не было, так ведь? Но что-то всколыхнулось внутри, поднимая в душе вину за собственную глупость. Только ему не хватало здесь официального тона и соблюдения этикета. — Так и есть, малец! — радостно отозвался вояка, продолжая, — Этого паря я ещё при дворце обучал тонкостям боя как с оружием, так и без! Он же тогда в первый раз прибежал совсем малявкой, помешал тренировке и чуть не схлопотал мечом по голове. Какой ор-то стоял, мои солдаты хоть и умелые были в боях, да совсем тупые в осторожности с ребятнёй. А Арик от матюгов и вовсе тогда расплакался, а я ж не его гонял языком, хахах! — А этого можно было и не рассказывать, мне тогда только семь стукнуло, — пристыженно пробормотал наследник, чувствуя на себе взгляд Хизарда, но стараясь его избежать, знает ведь, что вновь наткнётся на неприятное, — Лука, прости, что раньше не сказал. — Д-да что Вы, не надо, передо мной В-вам незачем отчитываться, — растерянность и страх Луки читался в его судорожных движениях и дрожащих руках, как он неспокойно вертелся на стуле, будто не зная, куда себя деть. — Вот поэтому я тебе ничего и не говорил, — обречённо вздохнул принц, — Мне не нужна эта королевская официальность… — Не пристало простым людям обращаться к принцу, хоть и третьему на корону, просторечием, — насмешливо отозвался Хизард, вновь становясь тем, кто так раздражает. — Вот ты и обращайся ко мне, как к наследнику! — выпалил Арик, не сдержавшись, вновь обращаясь к Луке, — Пожалуйста, обращайся ко мне так же, как и до этого мы договаривались, хорошо? Мы же друзья? — Н-наверное. — Ну, вот, ещё раз забудь про «вы» и официальные обороты, а то твои травки не спасут от несварения мой желудок, — подбадривающе улыбнулся парень, на что также робко ответил мальчишка. Именно в этот момент ещё раз жалобно забурчал живот и, наконец-то, принесли за их столик заказанную еду, заставив весь стол. Там была и зажаренная тушка птицы в овощах и сытная похлёбка с большими кусками мяса, да клубней, также вяленые ушки, рыбу копчёную, пироги с различными начинками. Арчи попросил принести и свой заказ за этот столик, так говоря, что так просто не уйдёт отсюда. И если Арику от этого было даже лучше, то Хизард же только недовольно цыкнул, принимаясь за еду, как и все остальные. А вот вояка подозрительно щурился в сторону мужчины, скрежеща зубами.