Всё ради тебя

Александр закрывает дверь в комнату брата, даже не глядя на него и идёт в кабинет, чтобы вызвать врача. Мало всей этой нервотрёпки, так братец еще и заболеть умудрился. Ну ничего, ему это дорого обойдётся! Мало ему скандала, что он устроил вчера, так еще сбежал из дома, вынудил Александра сегодня ехать за ним на другой конец города, а сверх того заставил объясняться с Милорадовичем. С человеком, которого, как говорится, и так-то век бы не видеть, а тут еще он стал свидетелем их семейных проблем. И если бы только он один. Так там еще и девица его новая была. До кучи, что называется. Это тоже, если вдуматься, ни в какие рамки. За все годы, что они знакомы, Александр счёт потерял его, так сказать, боевым подругам. Причём, годы-то идут, а девахи эти так и остаются двадцатипятилетними прелестницами. Уму не постижимо: мужику под пятьдесят, пора бы уже угомониться-то! Он вызывает Коле врача, после чего открывает бар и наливает себе бокал коньяку. Надо успокоить нервы. Щенок! Раздражение вновь накатывает на него, стоит только вспомнить о том, что пришлось пережить за последние два дня, и о том, как этот поганец его опозорил. Вот, что бывает, если вовремя не возьмёшься за воспитание ребенка и будешь слишком много ему потакать. Мать с отцом разбаловали младших, и вот результаты. Да ещё и чужие люди лезут куда их совершенно не просят. Нет уж, решено! Ни Милорадовича, ни уж тем более эту его лахудру Александр больше на порог не пустит. И больше дел с этим человеком Александр иметь не желает. Никаких! В конце концов он не Костя, и ничем ему не обязан. А тот, похоже, слишком много возомнил о себе, раз пытается учить Александра, как ему обращаться с собственными братьями.

***

Вчерашний день был просто-напросто кошмарным. Во всех, так сказать, смыслах. Сначала тот безобразный скандал с Николаем, который вдруг ни с того ни с сего вздумал показывать характер. Вообще говоря это тоже очень странно: раньше брат никогда так себя не вел, он всегда был очень послушным и покладистым. Определенно на него плохо влияют его новые приятели, потому что началось все именно тогда, когда Николай поступил в университет. Надо будет подумать о том, как справиться с этой проблемой… После ужина Александр попросил Мишу заглянуть к Коле, проверить, как он там. Заодно и напомнить ему, что перед старшим братом стоит извиниться и попросить прощения за свое свинское поведение. Миша прибежал, испуганный, и сообщил, что Коли в комнате нет. После тщательного осмотра выяснилось, что пропала его спортивная сумка, а заодно и вещи из шкафа исчезли. Всё ясно: малолетний идиот решил сбежать из дома. Весьма некстати вспомнилось вдруг, как один раз Константин собрался бежать из дома после очередного скандала с отцом. Собственно, началось всё с того, что Костя собрался поступать в военное училище, а отец был резко против. Он хотел, чтобы сын поступил на юридический факультет. Они поспорили, отец вышел из себя, надавал Косте пощечин, обозвал его сопливым мальчишкой, который не знает, чего хочет, отобрал рюкзак и пригрозил запереть дома до конца дней. Честно говоря, Александр был согласен с отцом, но с другой стороны, Костю тоже можно было понять. Правда, не стоило ему спорить и настаивать на своем. Переубедить отца — это было попросту не реально. Впрочем, на этот раз отец на удивление быстро пошел на попятный. То ли матери удалось убедить его, то ли всё дело в том, что Костя с детства был его любимчиком, но очень скоро он, что называется, дал добро и даже устроил праздник по случаю Костиного поступления. Александра это взбесило, он до сих пор, спустя столько лет, не мог простить этого отцу. Потому что когда ему вздумалось настоять на своём, отец даже слышать его не захотел, разговаривать с сыном перестал. А потом и вовсе вздумал лишить его всего… И мать, тоже хороша, палец о палец не ударила, чтобы помочь. Конечно же, он же не Костенька и не младшенькие. С ним можно обращаться как с половой тряпкой! Вот и братья пошли в отца: ни в грош его не ставят. Поведение Николая — тому лишнее подтверждение. Ну задаст же он мерзавцу как только тот вернётся домой. Остаток вечера прошел в суматохе: Александр вновь обзванивал однокурсников брата, однако же и в этот раз не добился толку. Ему практически никто не ответил, кроме все того же Пети, который повторил, что они с Колей расстались днём, и более он его не видел. — Куда он мог поехать? — допытывался Александр у Миши. — Не мог ведь он тебе не проговориться! — Ну… — замялся Миша, — если только к Муравьёву. Тот вроде бы приглашал в гости всю их группу. Я слышал разговор, да и… меня тоже звали. То есть, этот его приятель так и сказал, мол, можешь и брата приводить. — И ты мне не сказал? — процедил сквозь зубы Александр. — Ладно. Я с тобой потом разберусь. Где живёт этот Муравьёв? Порывшись в записях брата, а заодно и в его электронной почте, Александр быстро выяснил, что оный Муравьёв — отпрыск весьма состоятельной и влиятельной семьи. Обитают же они за городом, в одном из элитных коттеджных посёлков. Трубку по прежнему никто не брал, значит, нужно было ехать самому. Как назло ему нужно было ещё разобраться с важными бумагами; собрание акционеров, назначенное на послезавтра ждать не станет. Отменять его Александр не собирался, тем более из-за идиотских выходок брата. Поэтому-то и пришлось звонить Милорадовичу. Можно было конечно вызывать шофёра, но тот, как назло, отпросился домой пораньше. Просить же кого бы то ни было ещё означало посвятить посторонних в семейные конфликты. Ну, а Милорадовичу не привыкать в конце концов. К чести его сказать, он не стал задавать лишних вопросов, бросил только короткое: «Уже еду!» Через сорок минут он был уже у Александра, выслушал всё, что произошло (разумеется, особо распространяться Александр не стал, ограничился лишь простыми формулировками, мол, они с Николаем повздорили и всё), взял адрес Муравьёва и уехал. — Если он там, тут же позвони мне, хорошо? — попросил Александр. — Ну и разумеется, привези его обратно. — Не волнуйся, никуда он не денется, — Милорадович похлопал его по плечу. — В его возрасте, знаешь ли, свойственно бунтовать против старших. — Ну-ну, — нехотя согласился Александр. Нужны будто ему эти кретинские утешения. Тебя попросили помочь, вот и помогай. Наставления и мораль читать будешь дома своим родственникам! Александр занялся делами, которые не требовали отлагательств, время от времени смотрел на часы и проверял свой телефон. От Милорадовича вестей никаких не было. Видимо, не так-то легко оказалось добраться до посёлка, где жил Муравьёв… Впрочем, несколько часов спустя этот умник всё же перезвонил и совершенно спокойно заявил, что дескать, Коля «переночует у него дома». Как это, скажите, называется? Всё время он морочил Александру голову, так получается? — Я же сказал, чтобы ты немедленно вёз его домой, если он там! — вышел из себя Александр. В ответ Милорадович понёс какую-то ахинею, дескать, уже поздно, мальчику стало плохо (с какой такой, интересно, радости), и вообще лучше будет выяснить отношения завтра. Александр со злостью швырнул трубку и выругался. Ну ничего, завтра он устроит им обоим: и братцу, и его защитничку. Александр полночи не мог сомкнуть глаз, поэтому встал ни свет ни заря и, как говорится, не с той ноги. Велев пришедшей домработнице приготовить младшему брату завтрак и проследить, чтобы он сразу же сел заниматься, а не бездельничал, Александр позвонил на работу, отдал все необходимые распоряжения Алексею Андреевичу, после чего быстро собрался и поехал к Милорадовичу. — Ну, и где этот маленький негодяй? — с порога спросил Александр у хозяина. — Здравствуй, во-первых, — покачав головой, проговорил тот и впустил его к себе в квартиру. — Доброе утро, — хмуро ответил Александр. — Где он? — Я здесь, — брат вышел в коридор, исподлобья посмотрел на Александра и вздохнул. — Быстро одевайся, — велел Александр, — и домой. Немедленно! — Хорошо, — тихо отозвался Коля. — А может быть, ты все же пройдешь в комнату, — как ни в чем ни бывало улыбнулся Милорадович, — и мы бы спокойно всё обсудили. Кроме того, твоему брату… — Знаешь, что, Миша? — Александр окончательно потерял терпение и больше сдерживаться не собирался. — Я ведь, кажется, уже не один раз тебя просил не лезть не в своё дело! Но тебе отчего-то всё неймётся! Я сам в состоянии разобраться с тем, как мне воспитывать и обращаться со своим собственным братом. Я знаешь ли, растил и его, и Мишку чуть не с рождения, и они мне фактически как родные дети. Поэтому-то я не нуждаюсь в советчиках, а ваши приятельские отношения с Костей не дают тебе никакого права вмешиваться в то, что тебя совершенно не касается! — Я и не думал вмешиваться в твою семью, — спокойно проговорил Милорадович. — Но я не мог не помочь твоему же собственному брату, поскольку он сам, первый, попросил у меня помощи. — В твоей помощи, повторяю, вовсе никто не нуждался! И я тебе еще вчера велел привезти Николая домой, а не разводить тут детский сад. Чего ты добиваешься, сюсюкаясь с ним, точно с беспомощным младенцем? Или тебе нравится внушать ему, что я — бессердечный ублюдок, настраивать его против меня?! — Ты сам себя слышишь сейчас, Саша? — прищурился Милорадович. — Отдаёшь себе отчёт в том, какую чушь только что сморозил? — Никакая это не чушь, ты думаешь, я круглый идиот? — Очень на то похоже! — выпалила незнакомая девица, вышедшая, судя по всему, в коридор, услышав громкие голоса. — Вместо того, чтобы спасибо сказать, вы врываетесь в чужую квартиру и устраиваете скандал. Ваш брат, между прочим, сам пришел сюда вчера вечером, а вы… — Вас не спрашивали, не суйтесь, куда не просят! — прикрикнул Александр. — Вообще-то, — парировал Милорадович, — Саша, ты у меня дома, смею тебе напомнить. Поэтому будь добр, смени тон, тем более, когда с женщиной разговариваешь. — Я приехал в твой, с позволения сказать, дом вовсе не затем, чтобы разводить китайские церемонии. Тем более, с теми, кто… — Хватит! — Коля, уже полностью одетый, появился на пороге, сжимая в руках свою спортивную сумку. — Поехали домой. Извините, Михаил Андреевич, — виновато взглянул он на Милорадовича, который молча кивнул ему в ответ. — И вы, Катерина Александровна. — Всего хорошего! — буркнул Александр. — Пошли давай, — он подхватил брата под локоть и потащил за собой, напоследок хорошенько хлопнув дверью. — Ноги моей не будет больше в его доме! — продолжил возмущаться Александр, когда они с Колей сели в машину. — И его в моём — тоже, — прибавил он, велев шоферу ехать домой. — Что там, кстати, плела эта девка? — повернулся он к брату. — Ты заявился к нему домой вчера вечером? Коля кивнул. — Прекрасно! — всплеснул руками Александр. — Теперь этот… вместе со своей шалавой будут считать, что я выгоняю тебя из дома, жизни не даю… Этого ты и добивался, да? — Саш, ну перестань, пожалуйста! — Коля откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Я не могу уже больше с тобой ругаться. Ничего я не добивался. Я уже говорил тебе: я просто устал… мне хотелось побыть совсем одному, понимаешь ты? И больше мне некуда было пойти. Я случайно адрес нашел в записной книжке… Прости, — вздохнул Коля. — У меня голова опять болит сильно. И температура… снова. — Этого еще не хватало, — покачал головой Александр, щупая Коле лоб. Да, кажется, у него и в самом деле жар. — Иди раздевайся и в постель, — приказывает он Коле, как только они переступают порог дома. — Вызову врача. А когда на ноги встанешь, вот тогда и поговорим. Не думай, пожалуйста, что я спущу тебе эту мерзкую выходку. — Я и не думаю, — опять вздыхает Коля. — Можно я пойду уже? — Можно!

***

Врач приезжает быстро, в конце концов, Александр ему за это платит неплохие деньги. — Не переживайте, — говорит он, осмотрев Колю. — небольшая простуда. Поэтому пусть больше отдыхает. — Спасибо вам. Александр провожает врача до двери. Когда тот уходит, он вспоминает, что нужно срочно отправить шофера забрать Мишу из школы и привезти того домой. Сразу же после того, как Антон уезжает, Александру звонят из офиса. — Только этого не хватало! — Александр с силой сжимает кулаки, выслушивая рассказ Алексея Андреевича о том, что оказывается, аудиторская проверка выявила весьма весомую недостачу. — Спасибо, что предупредили, — говорит он. — Выезжаю немедленно. Жаль, отпустил шофёра, но ничего, придется самому за руль садиться. Александр быстро надевает куртку, заглядывает в кухню, говорит домработнице, что ему нужно срочно уехать, велит приготовить обед, накормить братьев, после чего она может быть свободна. — Не волнуйтесь, Александр Павлович, — приветливо улыбается она, — всё будет исполнено. Уже прибыв в офис и поднимаясь по лестнице, Александр вспоминает, что кажется, не выключил дома свой компьютер. — Да какая разница! — тут же отмахивается он от этой мысли. — Сейчас надо сосредоточиться на другом. — Ну, что тут стряслось? — спрашивает он секретаршу, заходя в приемную.