Всё ради тебя

— Ну, по крайней мере, — довольно усмехается Миша, — он теперь от тебя отцепился. Вон они с Костей уже часа полтора сидят у него в кабинете и собачатся из-за какой-то ерунды. — Саша не хочет, чтобы Костя здесь остался, — отвечает Коля, одновременно печатая что-то в окне переписки «аськи». — С чего бы? — недоумевает младший брат. — Да как тебе сказать, — Коля замолкает на минуту, отвлекаясь на писк входящего сообщения. — Ему просто не нравится, что Костя будет тут жить, привезёт сюда свою жену… Ему ж тогда потесниться придётся. — Насчёт жены, — Миша достает из кармана жвачку и протягивает Коле, на что тот отрицательно качает головой, — как ни странно, я за Сашу. На кой нам тут какая-то левая тётка? — Какая ж она левая? — незамедлительно протестует Коля. — Зачем она нам тут нужна? — не унимается Миша. — Мало ли… Начнет тут командовать. — Лизу же ты любил, — не удержался Коля от того, чтобы поддеть брата. — Так то Лиза, сравнил тоже! — не остаётся в долгу Миша.

***

В самом деле, Лизу, бывшую жену Александра, трудно было не любить. Она была очень добросердечной женщиной с мягким характером, которая, казалось, просто не умеет повышать голос. Она стала жить с ними вскоре после смерти отца и отъезда матери. Лиза помогала первокласснику Коле делать уроки, когда старший брат был занят, читала им с Мишей сказки, играла на пианино и пела веселые песенки. Пианино, кстати сказать, привезли в дом именно потому, что Лиза стала жить вместе с ними. Один раз, Коля до сих пор отчётливо помнил тот день, она повела их с Мишей в зоопарк, а на обратном пути братья уговорили ее заехать в детский мир. Им очень хотелось новую железную дорогу. Лиза купила сорванцам вожделенную игрушку, а потом почему-то потащила их в совершенно глупый и неинтересный отдел, где продавалась всякая ерундень: слюнявчики, ползунки, коляски — для мелюзги. — Лиз, зачем нам это? — без конца повторял Миша. — Пойдем лучше мороженое купим, а? Лиза рассмеялась, а после и впрямь купила братьям эскимо… Тем же самым вечером они поругались с Александром. Старший брат кричал так громко и такими словами, что Коля утащил Мишку к себе в комнату, заперся изнутри на ключ да ещё стулом дверь подпёр на всякий случай. Лиза же плакала и просила Александра остановиться, потому что «она ничего плохого не хотела». — Коль, чего это они? — шепотом спрашивал Миша, но он лишь плечами пожимал в ответ. Оставалось надеяться, что это не из-за железной дороги, которую Лиза им купила. Ему иногда не нравилось, что Лиза «слишком балует мальчишек». Спустя какое-то время Лиза уехала навсегда. И Александр, как когда-то с матерью, запретил даже имя ее произносить в его присутствии.

***

— А эту мы не знаем, — продолжает гнуть своё Миша. — Так узнаем! — разводит руками Коля. — Чего сейчас-то в бутылку лезть, может, она хороший человек. — Угу, — кивает Миша, — а толку-то. Александр все равно её сюда не пустит. Коля в ответ лишь вздыхает, поскольку Миша определённо прав. — Ладно, — брат тяжело вздыхает, будто ему только что объявили о вечной ссылке на урановые рудники, — пойду я. Физику делать. А то меня мегера наша живьём съест, если не сдам лабу. А Саша потом и вовсе мокрого места не оставит. — Давай, — улыбается Коля. — Мне и самому бы надо конспект доделать… Когда Миша уходит к себе, Коля вновь открывает «аську», смотрит на новые Пашины сообщения. Тот зовёт завтра вечером «посидеть у Петьки», так как «у него соседи свалили на ноябрьские по домам». Пожалуй, теперь можно будет отпроситься, думает Коля. Даже если Александр и начнёт ругаться, мол, Коля занимается чепухой вместо того, чтоб учиться, Костя вступится. А Коле очень нужно встретиться с Пашей и поговорить с ним спокойно. В общаге ведь можно выйти на лестницу покурить, в коридор, да куда угодно… Коля решительно направляется в кабинет к старшему брату и на пороге уже сталкивается нос к носу с Константином. — Опоздал, брат, — говорит тот, — его величество только что изволили отбыть по своим делам. Если тебе он, конечно, нужен. — Вообще-то нужен, — вздыхает Коля. — Хотел… в общем, пригласили тут… — Да иди куда хочешь! — милостиво разрешает (чего Коля, собственно и ожидал) Костя. — Ты в конце концов взрослый уже парень. Мы в твои годы… — Всё равно, — перебивает его Коля, — не хочу лишний раз с ним ругаться. — Вали всё на меня, — беспечно отзывается Костя, — всё равно он на меня теперь злится за позавчерашнее, так что… лишнее его нравоучение погоды не сделает. — Ну, ты, знаешь, тоже хорош! — шутливо замечает Коля. — Ничего не знаю, — в тон ему отзывается Константин, — имею право иной раз… скажем так, расслабиться. Тем более, такой подходящий повод был, да ещё в такой замечательной компании.

***

Что уж и говорить, «расслабился» Костя, прямо скажем, от души, заставив позавчера старшего брата изрядно понервничать. Когда Колю и Мишу с занятий привез шофёр, Александр, вернувшийся к тому времени домой, удивленно приподнял бровь и поинтересовался, где же носит Константина. Младшие пожали плечами и ответили, мол, он им не доложился. — Сказал только, что у него дела. — Опять затеял какую-нибудь чушь, — недовольно проворчал Александр. — Хуже малого дитя, неужели предупредить трудно? Явился Константин ближе к полуночи и, что Колю прямо-таки потрясло, крепко навеселе. — Час от часу не легче! — напустился на него Александр. — Где тебя угораздило?! — Са-аш! — протянул Константин. — Давай, ты не будешь ирг… играть в строгого папеньку, а? Я… устал очень. Коля с Мишей, наблюдавшие эту сцену так и прыснули. — Устал он, — буркнул Александр. — Иди спать! Завтра поговорим. — Есть! — отдавая честь (несмотря на то, что был он без головного убора), гаркнул Константин. — Позволите удалиться… ваше величество? — Не паясничай! — А к пустой голове, между прочим, руку не прикладывают! — хихикнул Миша, поспешив поскорее ретироваться вместе с Колей. — Это точно, — согласился Александр. — Голова явно пуста. И у одного, и у второго. Поскольку, я начинаю догадываться, где именно он был и с кем наклюкался до такого состояния. Вчера же, прямо с утра, за завтраком Александр принялся читать брату нотации. Дескать, как можно себя так вести, не успел приехать, как исчез, вернулся к ночи да ещё в неподобающем виде. Какой пример он подаёт младшим. — Саш, хватит! — осадил его Константин. — Не так уж сильно я был пьян, это во-первых. А во-вторых, я имею право встретиться со своим бывшим командиром и лучшим другом. И не обязан ни перед кем отчитываться. Даже перед тобой. Так что хватит, а? И без тебя голова раскалывается. — Этому твоему другу я уже говорил, кажется, чтобы не лез больше в нашу семью, — недовольно скривился Александр. — Да и тебе не мешало бы повзрослеть, наконец, и понять, кем на самом деле… — он тут же осёкся, поскольку Константин поднял на брата тяжёлый взгляд, явно не предвещавший ничего хорошего. — Я уже сказал, — хлопнув кулаком по столу, сквозь зубы процедил он, — что не обязан давать тебе отчёт, куда я иду и с кем встречаюсь. И ещё раз повторю: будь добр, в моём присутствии о моих знакомых отзываться уважительно. Ну или промолчи хотя бы. — Чего ради, интересно, — вскипел Александр, — я должен молчать? Если этот твой Милорадович — выскочка и проходимец, то я… — Саша! — Константин встал из-за стола, со скрипом отодвинув стул. — Помолчи, я тебе настоятельно советую. Сто раз уже повторял: если бы не Миша, мы бы с тобой сейчас не разговаривали! Просто потому, что меня давным-давно на свете не было. Поэтому будь любезен, просто замолчи! И чтобы я не слышал больше от тебя всяких гадостей в его адрес. Думать можешь, конечно, всё, что хочешь. Но в моём присутствии воздержись от того, чтоб мысли свои озвучивать. Александр послал брата ко всем чертям, тоже вылетел из-за стола и поспешил убраться восвояси. Вечером же и сегодня за завтраком они почти не разговаривали, только «да, нет, спасибо».

***

— Как говорит один мой приятель, — замечает Коля, — хорошим поводом грех не воспользоваться. — Ты меня потом с ним познакомь, — улыбается Константин. — Явно хороший парень. — Неплохой… — Так ты хотел только из дому улизнуть? — спрашивает вдруг Константин. — Ну, — пожимает плечами Коля, — не только. — Мне бы еще большой словарь достать из шкафа. Текст такой сложный задали по французскому. — А, ну иди, — Константин пропускает его в кабинет. — А я пойду пока перекушу чего-нибудь. Коля берет небольшую складную стремянку и лезет на верхнюю полку за словарём. Если не ошибается, тот должен быть именно там. Словарь он и впрямь находит без труда, осторожно достает его, смахивает пыль, раскрывает, чтобы перелистать. Неожиданно на пол выпадает небольшая тонкая тетрадь, и Коля, отложив тяжёлый том, поднимает ее с пола. На обложке ничего не написано, но когда Коля раскрывает ее, то с удивлением замечает, что это некое подобие дневника. И вела его, судя по всему, мама. Затаив дыхание, Коля вновь засовывает тетрадку между листами словаря, затем берет его под мышку и направляется к себе.